Рязань против Москвы

В учебниках по истории России и книгах, которые ставят своей целью рассказать обо всей истории нашей страны, прослеживается некая «магистральная линия» событий. Сначала Рюрик пребывает в Новгород, затем Олег захватывает Киев, потом Киевское княжество распадается из-за феодальной раздробленности, возникают новые центры силы, главным из которых становится Владимиро-Суздальское княжество, которое, в свою очередь, слабеет из-за монгольского нашествия, и ее место нового центра «собирания русских земель» занимает Москва.

В этой схеме все, кто выступает за объединение русских княжеств вокруг Москвы, становятся героями, а те, кто стремится сохранить свою независимость или просто имеет собственные планы на это объединение – злодеями. Этот взгляд имеет право на существование, однако является сознательным упрощением сложной ситуации в средневековой Руси, убирая из рассмотрения не только целые государства, вроде Твери, Новгорода, Рязани или Галицко-Волынского княжества, но и интереснейших исторических личностей, не желавших поступаться своими интересами в угоду Москве. Об одной из таких личностей – последнем независимом князе Рязани Иване Ивановиче, мы и расскажем.

Иван Иванович пришел к власти в Рязани в 1500 году, после смерти его отца Ивана Васильевича. Правда, на тот момент князю было всего четыре года, так что реально государство правили его мать княгиня Аграфена Васильевна и бабушка княгиня Анна Васильевна.

Анна Васильевна была сестрой великого князя Московского Ивана III – «собирателя русских земель», свергнувшего ордынское иго. К тому моменту Москва уже объединила все прежде независимые русские княжества, кроме Рязани. Иван III присоединил Новгород и Тверь, к нему перешли удельные князья пронские. Кроме того, бездетный дядя Ивана Ивановича Федор Васильевич передал Москве по завещанию обширные земли в Рязанском княжестве, что было грубым нарушением договора между ним и отцом Ивана, однако у Рязани уже не было сил оспорить это.

К началу правления Ивана Ивановича Рязань уже фактически была частью единой Руси во главе с Москвой. Преемник Ивана III Василий III в договоре с Литвой в 1508 году откровенно подчеркнул, что Рязанское княжество – это Московское владение, в дела которого литовцы не должны встревать.

В этой ситуации мать и бабушка Ивана, вынужденно или по собственному желанию, проводили промосковскую политику, понимая, что любое противодействие может стать поводом для окончательного захвата Рязани по примеру Твери, которая была присоединена к Москве в 1488 году.

Однако молодой Иван Иванович рос, мечтая освободиться как от женской опеки, так и от власти Москвы. Поэтому, начав самостоятельное правление к 1516 году, он вывел московских наместников и гарнизоны из рязанских городов, а также перестал отправлять войска для участия в военных походах Василия III. Иван пытался опереться на ту часть рязанского боярства, что выступало за независимость княжества, однако, хорошо понимая, что один на один с Москвой ему не выстоять, обратился к внешним силам, способным ей противостоять – к Крымскому ханству и Литве.

В XV веке Крымское ханство еще не было противником Москвы и не устраивало на ее территорию разорительных набегов, поскольку у них был общий враг – Большая Орда, преемник знаменитой Золотой Орды. Однако в 1502 году Орда была разгромлена, и крымцы на долгие века стали одним из главных врагов Москвы.

Именно с Крымом и связывал свои надежды на сохранение независимости рязанский князь, когда в 1518-1519 годах отправил к хану Мехмед I Гирею свое посольство. По данным Сигизмунда фон Герберштейна, он хотел заключить не только политический, но и династический союз, женившись на одной из дочерей хана.

Однако об этом прознал Василий III, который пригласил Ивана Ивановича в Москву. Догадываясь, что это ловушка, князь рязанский не хотел ехать, но поддался на уговоры своего приближенного боярина Семена Коробьина – возможного московского агента.

В Москве он был ожидаемо схвачен и посажен под стражу, а его мать Агриппина Васильевна – увезена из Рязани и пострижена в монахини. В рязанские города вновь прибыли московские наместники. Ни Рязань, ни другие города не оказали никакого сопротивления.

Однако Иван Иванович еще не считал свое дело проигранным, и, когда летом 1521 года к Москве подступили войска Мехмед Гирея, в возникшей панике в отсутствие Василия III, сумел сбежать и отправился обратно на родину. Он направил к своим сторонникам в Рязани посланцев, но их миссия потерпела неудачу.

Московский наместник Иван Васильевич Хабар Добрынский-Симский взял с рязанских служилых людей присягу, что если прежний князь придет к ним с татарскими отрядами, то они будут биться против него. И после того, как крымцы были отбиты от города, Ивану Ивановичу ничего не оставалось, кроме как бежать в Литву. С независимостью Рязани было покончено.

В Литве князя принял король польский и великий князь литовский Сигизмунд I Старый, который передал ему в пожизненное владение местечки Стоклишки. Однако крымский хан не забыл своего несостоявшегося зятя, и отправил к Сигизмунду посольство, чтобы склонить Ивана к переезду в Крым, суля тому вернуть власть над всеми бывшими владениями. Однако князь, понимая, что из Крыма его вполне могут не отпустить, уклонился. В это же время он писал московскому митрополиту Даниилу, чтобы тот ходатайствовал за него перед Василием III. Из этого, судя по всему, тоже ничего не вышло, и Иван Иванович остался в Литве, где к 1534 году скончался. Детей последний князь Рязанский не оставил.

Иван Иванович, безусловно, не был злодеем с исторической точки зрения. Да, он сопротивлялся объединению русских княжеств под рукой Москвы, но об этом можно судить лишь с позиции послезнания. Он был человеком своего века, он ничего не знал ни о национальных ценностях, ни о воле народа к объединению, ни о необходимости единого государства перед лицом многочисленных врагов. Иван Иванович знал лишь свое княжество, которое принадлежало его отцу и деду, и должно было принадлежать ему по праву. И поэтому судить его современными мерками глупо.