Американский расизм — 3 часть
Содержание:
Исторические объяснения
Даже если примем всё то, что обсуждалось в предыдущих частях, то нам всё ещё может показаться, что расовое неравенство вызвано расизмом в прошлом, даже если сегодня все институты повернули свои предубеждения в обратную сторону.
Первая проблема этой точки зрения состоит в том, что разрыв между состоянием черных и белых среди тех, кто не получал наследство, всего на 28 процентов меньше, чем разрыв среди тех, кто наследство получал. Самый же большой разрыв в богатстве среди тех, кто получал наследство, у белых с латиноамериканцами.
Эти данные бросают тень сомнения на убеждение о том, что расовое неравенство вызвано в первую очередь именно расизмом в прошлом.
Неспособность наследства объяснить разницу рас в достатке отчасти связано с тем, что афроамериканцы не преуспели в передаче своего состояния потомкам. Если быть точнее, Toney (2016) обнаружили, что удвоение достатка вашего дедушки или бабушки предсказывает увеличение вашего состояния на 18%, но только если вы белый. Если вы чёрный, то это значение составляет всего 2%.
Более того, эффект среди афроамериканцев статистически незначителен, означая, что есть шанс того, что это связано с ошибкой выборки и отношения в общей популяции на самом деле равны нулю.
На основании этих данных мы можем сделать прогноз того, что произойдет с черным благосостоянием в будущем, при условии, что оно будет сейчас уравнено с достатком белых людей. Так, например, если бы черное благосостояние увеличилось в 7.5 раз, то через три поколения их чистый достаток был бы всего в 1.5 раза больше, чем до того, как мы умножили его на 7.5, таким образом лишь незначительно сократив разрыв между расами в достатке. И хотя в приведенном выше исследовании рассматриваются только три поколения, имеет смысл предположить, что это первоначальное увеличение благосостояния будет еще сильнее уменьшаться в будущих поколениях, пока оно не станет равным нулю.
Похожие результаты были получены Chetty et al. (2018), которые взяли данные IRS и провели статистический анализ на основании данных всего населения США, платившего налоги с 1989 года по 2015. Chetty тоже обнаружили тенденцию того, что благосостояние родителей плохо передаётся потомкам в чёрных семьях. Они пишут: “Черный ребенок, родившийся от родителей в верхнем квинтиле, с одинаковой вероятностью может либо упасть до нижнего квинтиля семейного дохода, либо остаться в верхнем квинтиле; белые дети, напротив, в пять раз чаще остаются в верхнем квинтиле, чем падают в нижний.”
Очевидно, что если деньги не передаются будущим поколениям, подразумевается, что кто-то их тратит, и исследования показывают, что чернокожие реже сберегают деньги, чем белые, даже если у них одинаковые зарплаты (Dorgo, 2003). На эту тему можно немного процитировать Hughes (2018):
“Никакой другой элемент культуры не наносит столько прямого вреда накоплению чёрного богатства, как паттерны трат. Nielsen, одна из ведущих мировых фирм по изучению рынков, ведёт подробные наблюдения за поведением американских потребителей с учётом демографии. Отчёт Nielsen 2017 года обнаружил, что по сравнению с белыми женщинами, чёрные женщины на 14% вероятнее приобретут дорогой автомобиль, на 16% вероятнее приобретут бижутерию и на 9% вероятнее приобретут украшения. Схожий отчёт Nielsen 2013 года показал, что тогда как всего 62% американцев имели смартфон, он был у 71% чернокожих. Более того, все эти различия в расходах не зависели от достатка и дохода.
В какой степени плохие паттерны трат объясняют сохранение разрыва в благосостоянии? Экономисты из Университета Чикаго и Университета Пенсильвании задались этим вопросом после анализа данных 16-летнего периода из Обзора потребительских расходов. В соответствии с данными Nielsen, они обнаружили, что негры со сравнимым доходом с белыми потратили на образование на 17 процентов меньше и на 32 процента больше (дополнительно 2300 долларов в год в долларах 2005 года) на «видимые товары», такие как автомобили, ювелирные изделия и одежда. Более того, “после учёта видимых товаров”, они обнаружили, что разрыв в достатке между белыми и чёрными, обусловленный постоянным доходом, упал на 50 процентов. Чтобы было понятно, эта цифра в 50 процентов относится не к общему разрыву в благосостоянии, а к той пропорции, которая остается после учета доходов, составлявшая 40 процентов. Итог: тот факт, что негры тратили больше на автомобили, ювелирные изделия и одежду, полностью объяснил 20 процентов от общего расового разрыва в достатке.
Что ещё хуже, так это то, что паттерн трат - лишь один из многих финансовых навыков, в которых чернокожие отстают. Исследователи из Федерального резервного банка Сент-Луиса вели наблюдение за 40000 семей с 1989 по 2013 год, отслеживая накопление их богатства и принимаемые финансовые решения. Они разработали шкалу финансового положения, варьирующуюся от 0 до 5, которая измеряла степень того, насколько часто семья принимала “способствующие накоплению богатства финансовые решения”, например, сохранение определённой части денежных средств, своевременная выплата задолженностей по кредитным картам, обладание низким соотношением долгов к доходам и так далее. Азиатские семьи набрали 3.12 балла, белые получили 3.11, латиноамериканцы и чернокожие получили 2.71 и 2.63 балла соответственно.
После этого они задались вопросом - влияет ли образование на финансовые решения? Они сравнили семьи среднего возраста с учёными степенями. На удивление, разрыв между расами не уменьшился, а наоборот увеличился. Высокообразованные азиатские семьи получили 3.49 балла, белые получили 3.38, латиноамериканцы получили 2.94, а чернокожие сильно отстали, имея всего 2.66 балла.”
Таким образом, разница в финансовых решениях способна объяснить разрыв в достатке рас не лучше, чем наследство.
Последний же гвоздь в крышку гроба левых объяснений расового неравенства состоит из множества исследований, которые учитывают очевидные вмешивающиеся переменные (в том числе и исследования по американскому рабству), показывающих, что доход родителей и их достаток не имеет причинного влияния на потомков более дальних, чем пара поколений, а в большинстве случаев эти эффекты ничтожны даже в рамках одного поколения.
Sacerdote (2000) — Доход родителей не предсказал доход детей при адаптивном отборе.
Sacerdote (2004) — При адаптивном отборе американских корейцев-родителей, их доход не был связан с доходом их детей.
Bleakley ad Ferrie (2016) — Потомки победителей земельной лотереи 19 века в Джорджии не превзошли потомков проигравших в плане достатка или дохода.
Sacerdote (2002) — Через два поколения, потомки рабов “догнали” потомков свободных чёрных в плане социо-экономического статуса.
Sacerdote (2000) — Социо-экономический статус семьи семьи не предсказывал доход ребёнка в возрасте 23 года при адаптивном отборе.
Ager et al. (2016) — Уничтожение состояния родителей во время Американской гражданской войны имело очень слабый эффект на доход их детей (уменьшение дохода на 0.4% на каждые 10% уменьшения состояния родителей).
(Разумеется, что это не относится к семьям с экстремально высоким уровнем достатка, но такие семьи редки во всех расах.)
Это подразумевает, что расовые различия в наследстве в общем не должны интерпретироваться как следствие их состояния много поколений назад.
Таким образом, релевантные эмпирические свидетельства говорят о том, что расистское поведение в прошлом вряд ли является важной частью объяснения современного расового неравенства в экономическом плане. Этот факт чрезвычайно важен политически. Скорее всего, он станет ещё важнее в будущем, так как расовые разрывы в достатке, доходе, безработице и владении недвижимостью либо стагнировали, либо увеличивались на протяжении последних нескольких поколений.
(Многие анализы доходов вводят людей в заблуждение, игнорируя влияние тюремного заключения и безработицы на ту сумму, которую зарабатывают соответствующие группы. Приведенный ниже анализ учитывает это.)
Раса и преступность
Перенесём наше внимание на полицию, либералы утверждают, что в том, кого останавливает, арестовывает и застреливает полиция, а потом приговаривает суд, замешаны расовые предубеждения. Тот факт, что чёрные полицейские и судьи чаще, чем их белые коллеги, останавливают, арестовывают, застреливают и приговаривают к заключению чёрных американцев, не позволяет утверждать, что всё это мотивировано расовой неприязнью.
Smith et al. (2001) — Вероятность того, что останавливаемый человек окажется чёрным, не различалась у белых и чёрных полицейских.
Baumgartner et al. (2018) — Чёрные были перепредставлены среди тех, кого останавливают полицейские, если учитывать только чёрных полицейских.
Steffenmeier et al. (2001) — Принадлежность к чёрной расе не оказывала влияния на суровость приговора при сравнении чёрных и белых судей.
Ulhman (1978) — Белые и чёрные судьи проявляли одинаковую степень расовых предубеждений.
Meinfeld et al. (2018) — Чернокожие составляют 33% убитых небелыми полицейскими, по сравнению с только 28% убитых белыми полицейскими.
Johnson et al. (2019) — Раса полицейского, участвовавшего в стрельбе со смертельным исходом, не имела влияние на то, что убитый человек окажется чернокожим или латиноамериканцем.
Brown et al. (2007) — Черного подозреваемого с большей вероятностью арестуют, если решение принимает чёрный полицейский.
Более того, если мы посмотрим на опросы, в которых спрашивают американцев, были ли они жертвами преступления (если да, то просят описать преступника), мы обнаружим, что чернокожие арестовываются за преступления так же часто, как они их совершают.
Фактически, афроамериканцы недопредставлены среди тех, кто был застрелен полицией, относительно частоты совершения ими насильственных преступлений.
Конечно, это не означает, что афроамериканцы никогда не убиваются полицией несправедливо. Просто афроамериканцы не перепредставлены среди несправедливо убитых полицией из-за своей расы.
Ещё один любимый аргумент либералов заключается в том, что расизм - основное объяснение того факта, что чернокожих американцев задерживают в разы чаще белых за употребление наркотиков, несмотря на то, что обе группы населения одинаково часто их используют. Этот аргумент игнорирует то, что афроамериканцы значительно чаще белых американцев употребляют наркотики в районах с высокой преступностью, они чаще употребляют и покупают их на улице, приобретают их у незнакомцев, в общем, делают всё то, что повышает риск ареста выше ожидаемого, основывающегося на частоте с которой афроамериканцы сообщают об употреблении наркотиков (Lagan 1995; Ramchand et al., 2006). Этот аргумент также игнорирует множество исследований, которые использовали тесты на наркотики для того, чтобы показать, что афроамериканцы значительно чаще белых американцев врут о том, что они не принимают наркотики (Fendrich et al., 2005; Page et al., 1977; Falck et al., 1992; Feucht et al, 1994; Johnson et al., 2003).
Не существует эмпирических доказательств, показывающих реальную расовую предвзятость в частоте арестов за наркотики, но существуют данные, которые показывают, что не существует предвзятости в частоте арестов за насильственные преступления, и что белые и чёрные полицейские имеют одинаковую склонность к аресту афроамериканцев. Учитывая это, а также тот факт, что белые люди, как правило, не проявляют расистских предубеждений, мы можем с полным основанием (пока не появятся серьёзные доказательства обратного) сделать вывод о том, что, по всей вероятности, нет никакой расистской предвзятости в частоте ареста за наркотики.
Если и есть какая-то часть нашего подхода к преступности, которая действительно расово предвзята, так это игнорирование жертв. Всего за год полиция убивает по 215 чернокожих. Это число включает чернокожих, которые напали на полицейского. В сравнении, с 1976 по 2005 в среднем за год чернокожие убивали по 981 белому.
Взглянем на эти цифры в историческом контексте - примерно 3500 чернокожих линчевали в США в период с 1882 по 1968 год. Это 40 человек в год. Мы слышим о черных, которых линчевали в прошлом, и о чёрных, которых убивает полиция сейчас. Но мы не слышим о белых людях, которых убивают чернокожие, несмотря на то, что это встречается значительно чаще. Ценностное суждение, скрытое в этой разнице во внимании, очевидно.
Заключение
В конечном счете, я просто утверждаю, что мы должны признать то, что должно быть очевидным. История полна примеров обществ, которые практиковали дискриминацию. У всех нас есть интуитивное представление о том, как они выглядели. В таких обществах те, кто обладали властью, открыто не осуждали дискриминацию, которую они тайно увековечивали. Такие общества не подвергали остракизму людей за использование слов, оскорбляющих людей, которых они угнетали, как мы делаем это с расовыми оскорблениями, нацеленными на меньшинства. В подлинно расистских обществах людей не увольняют и «не отменяют», когда выясняется, что они расисты.
То общество, в котором мы живём - общество, где крупные корпорации, образовательные учреждения и правительство открыто заявляют о том, что они стараются не нанимать или не зачислять на обучение белых людей. Это общество, в котором люди подвергаются остракизму или увольняются за критику цветных людей, но ничем не рискуют, критикуя белых, как это часто делают левые. Это общество, которое утверждает, что фразы “Белые жизни важны” или “Быть белым нормально” являются аморальными проявлениями ненависти. Как и во многих расистских обществах прошлого, мы живем в культуре, где нас учат, что одна расовая группа (белые) виновата во многих проблемах всех остальных. И нас учат, что белые, пытающиеся защитить себя от этого обвинения, как это сделал я, расисты и лишены нравственности. Нам все чаще говорят, что мы должны доверять «жизненному опыту» тех, кто обвиняет белых в своих проблемах, и что сам акт поиска рационального обоснования этих требований сам по себе является подозрительным.
Ожидается, что белые люди признают, что они, и только они разделяют врожденное зло, расизм, за который они никогда не смогут полностью покаяться, хотя, тем не менее, они должны неустанно пытаться это сделать. Этот процесс может стать причиной страданий белых, но, как нам говорят, озабоченность страданиями белых сама по себе является расистской.
Единственное, что необычно в расизме нашей культуры, так это то, как много белых людей были вовлечено в угнетение самих себя. Эта виктимизация белых уже значительна. Она угнетает их экономически, замедляет в образовании, подвергает преступлениям, которые систематически игнорируются, и иногда напрямую разрушает их психическое здоровье. Пока расовое неравенство продолжает увеличиваться, а белые становятся демографическим меньшинством, эти проблемы будут только усугубляться. Разумеется, сценарий того, что произойдёт, когда в будущем небелое большинство будет обвинять во всех своих проблемах белое меньшинство, даёт нам повод для пессимизма.
По этим причинам важно, чтобы мы осознали, в каком смысле наше общество действительно является систематически расистским, и постарались исправить это до того, как последствия антибелой идеологии станут настолько велики, что их просто невозможно будет игнорировать.
[Перевод материала]: https://ideasanddata.wordpress.com/2020/06/03/american-racism-and-the-anti-white-left/