Имеют ли лидеры значение? Национальное лидерство и экономический рост после Второй Мировой Войны.
Экономический рост стран меняется в течение десятилетий. В данной работе мы рассмотрим возможное объяснение подобного, а именно смену национального лидера. Мы рассмотрим смерть лидеров стран, находящихся на посту, как источник перемены лидерства, и зададим вопрос, имеет ли смена лидера страны влияние на темпы экономического роста? Мы нашли убедительные доказательства, что перемена власти влияет на экономический рост. Результаты показывают, что влияние отдельных лидеров сильнее всего в автократиях, где власть главы государства слабо ограничена. Лидеры также имеют большое влияние на кредитно-денежную политику.
Введение
В большом количестве научной литературы, посвященной экономическому росту и развитию, экономисты уделяют мало внимания роли национального лидера в успехе страны. Хотя идея, что именно лидер является движущей силой экономического развития, не нова, однако, эконометрические работы все больше фокусируются на детерминированных характеристиках стран и постоянстве проводимых политик. Тем не менее, некоторые исследования показали, что странам свойственно испытывать крайне сильное замедление роста таким образом, что экономический рост страны в одном десятилетии совершенно никак не влияет на ее рост в следующем периоде [Easterly et al. 1993; Pritchett 2000]. Подобные перемены являются важной частью экономического опыта стран, особенно развивающихся. Более того, объяснений этих перемен практически не найти в исследованиях по экономическому росту стран из-за специфической методологии. Можно попробовать применить иной подход и вынести гипотезу, что именно определенные события способны дать более точные объяснения изменениям экономического роста стран.
Данное исследование задается вопросом, влияют ли национальные лидеры, которые резко или с высокой частотой меняются, на экономический рост страны. Также данную работу можно экстраполировать на более широкую почву, а именно о роли личности в истории. Хотя некоторые склонны практически не сомневаться, что национальный лидер имеет влияние на проводимую государством политику, однако, роль лидера в совокупном экономическом росте страны вызывает сомнение.
Чтобы проверить данное утверждение, нужно найти связь между сменой лидера государства и изменением экономического роста. Трудность состоит в том, что зачастую смена лидеров происходит не случайно и даже может быть вызвана текущими экономическими условиями. Например в США президент имеет гораздо большие шансы быть переизбранным на второй срок при экономическом взлете, чем при рецессии [Fair 1978; Wolfers 2001]. Также некоторые исследования показывают, что высокие темпы экономического роста могут предотвращать перевороты [Londregan and Poole 1990.
Для решение этой проблемы мы рассмотрим только те случаи, когда смена лидера была вызвана естественными причинами: смертью или гибелью в несчастном случае. Таким образом смена лидера происходит максимально рандомным образом, а не на основе определенного экономического нарратива. Подобная смена лидеров дает возможность проверить влияние главы государства на совокупный экономический рост страны.
В этом исследовании мы используем данные по мировым лидерам с 1945 по 2000 годы, если доступна статистика по экономическому росту в руководимых ими странами. Также для каждого лидера мы зафиксируем причины смерти. Таким образом мы получили данные по 57 лидерам, которые умерли в результате естественной смерти или в результате несчастного случая, а также экономическому росту в соответствующих странах. В результате мы обнаружим убедительные доказательства, что лидеры имеют влияние на темпы экономического роста. Рост меняется после смены лидера. В частности, перемена лидера ведет к изменению экономического роста на 1.5% в год.
Затем, мы проверим влияние лидера на экономический рост при различных факторах. Естественно было бы ожидать, что влияние лидера на экономический рост зависит от размера власти, которой этот лидер обладает. Мы найдем доказательства, что смерть лидера в автократических режимах приводит к изменениям темпов экономического роста, в то время как смерть лидера демократической страны-нет. Более того, изменение темпов роста среди автократов зависит от того, насколько власть автократа была ограничена.
Мы также рассмотрим, какая политика государства меняется сильнее всего после смерти лидера. В частности, мы обнаружим, что наибольшему изменению в результате непредвиденной смены власти подвергается кредитно-денежная политика государства, торговая и бюджетная политика тоже подвергается переменам, но более слабым. Смерть же лидера практически не имеет влияние на внешние конфликты и гражданские войны, хотя тут стоит сказать, что тут мы имеем слишком слабую статистическую базу.
Личности, детерминизм и исторические дискуссии
Споры вокруг роли личности и детерминированных сил в формировании истории являются очень старыми и до сих пор открытыми. В рамках этих споров существуют как умеренные, так и радикальные позиции. Историческая теория Толстого воспринимает исторические личности, как простых наблюдателей исторических событий, на которые они практически не влияют. Маркс в одном из своих сочинений допускает минимальную роль личности, так как личность все равно скована в определенных социальных рамках. И Толстой, и Маркс воспринимают лидеров, как некие символические ярлыки. Современный взгляд на лидерство в психологической литературе считает саму идею могущественных лидеров обычным социальным мифом, призванным удовлетворить психологические потребности [Gemmill and Oakley 1999].
С другой стороны, существуют абсолютные крайности, в которых некоторые люди являются последователями теории о «Великих Людях». С этой точки зрения, история изменяется под воздействием очень небольшого числа конкретных людей. Томас Карлайл ясно сформулировал эту историческую теорию в своем исследовании французской революции и в своих более поздних работах [Carlyle 1837, 1859]. Сегодня данный взгляд особенно актуален среди военных историков, которые склонны видеть лидера, как ключ к достижению военных результатов. Например, британский историк Джон Киган писал, что политическая история двадцатого века может уместиться в биографии шести человек: Ленина, Сталина, Гитлера, Мао, Рузвельта и Черчилля [Keegan 2003].
Эти чрезвычайно разные точки зрения затуманивают возможную середину. Исаия Берлин проводит различие в историческом детерминизме между прямолинейным подходом «ежей» и гибкостью «лис» [Berlin 1978]. В этом зверинце Маркс и Карлайл - ежи. Вебер, чьи социологические теории выступают, как противопоставление Марксу по многим направлениям, это лиса. Вебер считает, что при определенных обстоятельствах «харизматичное» лидерство имеет влияние на историю [Weber 1947]. Он допускает существование роли личности в истории, но только в тех случаях, когда национальная бюрократия или традиционные социальные нормы, не стоят на пути личности. Для Вебера люди, исторические силы и институты равнозначно важны, и они находятся в постоянном взаимодействии друг с другом
Эта возможная середина была исследована наиболее широко в политологии, где особое внимание уделили способности демократических институтов сдерживать влияние лидеров. Возможность значительных ограничений власти демократического лидера существует благодаря самому институту выборов, ведь политические лидеры должны бороться за голоса избирателей [Schumpeter 1950]. Данная идея может создать существенные ограничения посредством теоремы о медианном избирателе [Downs 1957]. Более того, наличие игроков с правом вето, либо конституционных учреждений и противостоящих политических партий, может серьезно ограничить пространство для действия национальных лидеров [Tsebelis 2002]. С другой стороны, есть доказательства того, что в законодательной области политики не полностью ограничены избирательным давлением, что позволяет присутствовать пространству для личных идеологических взглядов и партийной принадлежности [Kalt and Zupan 1984; Poole and Rosenthal 1984; Levitt 1996; Lee, Moretti and Butler 2004].
Между тем, в быстро растущей литературе по экономическому росту мало уделено внимание роли личности. Недавние исследования роста, однако, основанные на работах Норта [1990], вышли за рамки концепции, основанной на чисто экономических факторах, чтобы рассмотреть роль институтов и социального контекста в достижении экономических результатов. Полученные результаты показали некоторое отношения между политическими институтами и макроэкономическими показателями[Keefer and Knack 1995; Hall and Jones 1999; Quinn and Woolley 2001; Acemoglu, Johnson, and Robinson 2001]. Хотя убедительно подтвердить причинно-следственную связь между политическими институтами и ростом все еще трудно [Glaeser et al. 2004]. Но если влияние политических институтов уже находит подтверждение, то, возможно, естественный следующий шаг- это спросить, оказывают ли национальные лидеры, частично контролирующие или заменяющие политические институты, личное влияние на экономический рост.
В этой статье мы подробно изучаем национальных лидеров и обнаруживаем, что лидеры имеют значение. В частности, наши статистические тесты отвергают детерминистический взгляд, когда лидеры не имеют воздействия на национальную экономику. В то же время мы находим, что влияние лидеров ограничивается теми рамками, в которых они могут действовать относительно свободно. Смена лидера в демократиях не влияет на экономический рост. Лидеры в автократиях, однако, и особенно те, у которых нет партий или законодательных органов, способных ограничивать власть правителя, имеют очень большое влияние на экономический рост. Таким образом, наши результаты наиболее тесно связаны с выводами Вебера: лидеры имеют значение, но только в условиях, когда другие институты слабы. В последующих разделах мы разрабатываем нашу методологию, представляем наши результаты и изучаем взаимодействие эффектов лидера с описаниями их институциональных ограничений.
Методология
Для проверки гипотезы о влиянии лидера на экономический рост было проведено два статистических теста: стандартный Тест Вальда и непараметрический ранговый тест Корадо. (Подробнее о проведенных вычислениях можно почитать в оригинальной работе, прим редакции)
Имеют ли лидеры значение? Результаты.
Смерти Лидеров
В данном исследовании используется набор данных о национальных руководителях, который включает в себя каждого послевоенного лидера в каждой суверенной стране, если существует достаточное количество данных для оценки влияния лидера, - в общей сложности получился список из 130 стран, охватывающих практически все страны сегодня, существовавшие до 1990 года. Полученный набор данных включает 1108 национальных лидеров и 1294 различных периода лидерства. Подробнее о наборе данных о лидерстве можно найти в Jones and Olken [2004].
Лидерами, представляющими главный интерес для данной работы, являются те, кто умер при исполнении служебных обязанностей по естественным причинам или в результате несчастного случая. Чтобы определить эту группу, было проведено дальнейшее биографическое исследование, цель которого было выяснить, как каждый лидер покинул свой пост. Таблица I представляет собой сводную статистику, описывающую уход лидеров из власти. Из 105 лидеров, которые ушли из жизни при исполнении служебных обязанностей: 28 были убиты, 65 умерли от естественных причини и 12 умерли в результате несчастных случаев. Как уже обсуждалось выше, важно чтобы смерти этих лидеров не были связаны с текущей экономической обстановкой в стране. По этой причине важно, чтобы убийства, которые зачастую вызваны недовольством обстановкой в стране были убраны из окончательного списка. Таким образом мы определили список из 57 лидеров, которые умерли либо по естественным причинам, либо в результате несчастных случаев, также чтобы для соответствующих стран были доступные статистические данные, позволяющие рассмотреть экономический рост. В этих 57 случаях необходимость смены власти возникала максимально случайным образом. Самой частой причиной смерти национального лидера стал сердечный приступ, рак и смерть в результате крушения самолета тоже довольно распространены. Общую статистику по причинам смерти отобранных лидеров вы можете посмотреть в Таблице II (в таблице представлены 77 лидеров, 20 из них были исключены, либо в результате отсутствия надежных статистических экономических данных, либо в результате того, что срок их правления был крайне коротким).
Вопрос заключается в том, являются ли эти национальные руководители, типичными лидерами у власти в любое время. Чтобы исследовать это, мы рассмотрим созданную регрессию по всем лидерам, которые попали в наш финальный список. Независимые переменные в нашей регрессии- это возраст лидера, срок его пребывания у власти и был ли он автократом, а также фиктивные переменные для обозначения десятилетия, региона и уровня ВВП на душу населения. Основной вывод, который можно сделать на основе регрессии, неудивителен: возраст лидера сильно позитивно коррелирует с возможностью умереть во время исполнения обязанностей. На самом деле, лидеры, которые умирают на посту, обычно на 8 лет старше, чем любой другой руководитель страны в данный момент. Другие переменные никакое влияние на регрессию не оказывают, следовательно, мы можем сделать вывод, что 57 лидеров, которых мы рассматриваем, ничем не отличаются, за исключением возраста, от других руководителей стран.
Исторический анализ смертей отобранных нами лидеров показывает много случаев, когда руководители действительно влияют на рост. На Рисунке 1 показаны несколько наиболее ярких примеров, представляющих изменения в уровне ВВП четырех стран: Китая, Мозамбика, Гвинеи и Ирана. На каждом графике сплошная вертикальная линия показывает точную дату смерти руководителя, а пунктирная линия указывает дату, когда этот лидер пришел к власти. В Китае мы видим удивительно тесную связь между долгим правлением Мао и длительным периодом плохого экономического роста. Фактически, рост в среднем составляет 1.7% в год, но после смерти Мао экономика Китая вышла на рост на 5.9% в год. Коллективизация сельского хозяйства и культурная революция были среди многих национальных политик, которые влияли на замедление экономического роста во время пребывания Мао на посту. После прихода к власти в 1978 году Дэн Сяопина, экономика Китая начала двигаться в сторону рыночных преобразований.
После смерти Саморы Машела в Мозамбике тоже началось довольно резкое изменение экономических показателей. Машел основал однопартийное коммунистическое государство, а после прихода к власти в 1975 году он национализировал всю землю. После этого страну покинуло множество португальских жителей, а также начался очередной вооруженный мятеж. После смерти Машела власть в стране перешла к его преемнику Жоакину Чиссано, который стал проводить реформы, направленные на рыночную экономику и многопартийность, а также проведению мирных переговоров с мятежниками. В течение одиннадцатилетнего правления Машела рост экономики был постоянно отрицательным. Экономика падала в среднем на 7.7% процентов в год. После же его смерти экономический рост в Мозамбике в среднем составил 2.4% в год.
Гвинея и Иран дают нам еще больше примеров. В Гвинее правление Секу Туре было связанно с тоталитаризмом, паранойей и насильственными чистками, пока он не умер во время экстренной операции на сердце в 1984 году. В Иране правление Рухоллы Хомейни пришлось на кровавые конфликты, такие как Иранская Революция и Ирано-Иракская война. Как видно на Рисунке 1, как Гвинея, так и Иран испытали значительные изменения темпов экономического роста, которые совпали со смертью лидеров этих стран.
Конечно, связь между конкретными лидерами и определенными эпизодами экономического роста могут быть случайными. Среди 57 смертей лидеров в нашей выборке есть случаи, когда экономический рост не менялся. Далее мы отложим исторические аргументы в сторону и будем использовать только эконометрические методы.
Результаты
Чтобы имплементировать эконометрические тесты, обозначенные в разделе Методология, мы разработали следующую регрессию:
Где g с индексами i и t- годовой темп роста реального ВВП по ППС, индекс i относится к стране, индекс t показывает время, индекс z показывает смерть лидера. Эффекты от страны и времени обозначаются через переменные v с индексом i и v с индексом t. Для каждой смерти лидера, обозначенной индексом z, существуют отдельные фиктивные переменные: PRE с индексом z и POST с индексом z. PRE равна 1 за T лет до смерти лидера z в стране. POST равная 1 в течение T лет после смерти лидера z в стране. Мы берем во внимание и отдельные коэффициенты α и β для каждой смерти лидера. Регрессия выше учитывает все данные по всем странам, даже по тем в которых национальный лидер не умер, чтобы мы могли получить более точные результаты.
В основном анализе мы допускаем, что период наблюдения T будет равен 5 годам, хотя результаты будут аналогичны, если T будет равен 3 или 7 годам. Обратите внимание, что PRE и POST определены таким образом, чтобы фактический год смерти лидера никак не учитывается в регрессии. Данный подход помогает исключить любую турбулентность, вызванную самим фактом смены лидера.
В Таблице 3 представлены основные результаты эконометрических тестов, которые мы указали ранее. В столбце (1) представлена статистика J с поправкой на специфичную для региона гетероскедастичность и специфичный для региона aвторегрессионный процесс AR (1). Столбец (2) представляет значение p-критерия для соответствующей статистики J. Столбец (3) представляет значение p-критерия для аналогичного непараметрического рангового теста Корадо. Столбцы (4) - (6) повторяют этот анализ, но учитывая лишь тех национальных лидеров, которые пробыли в должности по крайней мере 2 года до своей смерти, так как мы ожидаем, что их влияние на экономический рост будет сильнее.
Для снижения статистических ошибок мы рассмотрим для разных временных изменений для фиктивных переменных PRE и POST. Фактическое время представлено строкой с пометкой t. Чтобы убедиться, что эффекты, которые мы приписываем лидерам, не просто вызваны временными изменениями в течение переходного периода власти, мы учтем также время t+1 и t+2, которое сдвинет переменную POST на 1 и 2 года позже соответственно. Иными словами, используя t+1, мы исключаем из анализа год перехода власти и следующим за ним год, а используя t+2, мы исключаем из анализа год перехода и два последующих года.
Результаты, представленные в Таблице 3, показывают, что лидеры действительно оказывают значительное влияние на рост. Стандартный Тест Вальда и непараметрический ранговый тест Корадо отвергают нулевую гипотезу, что лидеры не имеют значения. Результаты также в целом сильны, когда мы сдвигаем переменную POST на один или два года, предполагая, что влияние лидеров на экономический рост не только вызвано транзитным периодом. Если мы ограничиваем данные, чтобы исключить смерти лидера, в случае когда он был у власти в течение очень короткого периода времени, то результаты становятся еще сильнее, несмотря на то, что выборка сократилась на 10 позиций.
Для всех лидеров статистика J равна 1.312, дисперсия коэффициентов фиктивных переменных POST-PRE на 31% выше во время смены лидера, чем в обычный период. Также мы можем сказать, что повышение качества лидера на 1 стандартное отклонение увеличивает темпы роста не менее чем на 1.47 процентных пункта в год - что является довольно сильным эффектом.
Несмотря на то, что экономический рост изменяется, когда лидер умирает, это изменение не является систематическим ростом или падением. Фактически среднее значение коэффициентов переменных POST-PRE составляет -0,10. процентных пунктов- т.е. почти равное 0. Однако, если определенные характеристики лидера определяют его качество, тогда изменение в экономическом росте после его смерти может быть связано с некоторыми характеристиками уходящего лидера. Известное изречение Лорда Актона гласит, что «власть имеет тенденцию развращать; абсолютная власть развращает абсолютно», предполагает снижение экономических показателей с увеличением срока правления. Однако есть исследования, которые показывают, что права собственности и контрактное право на самом деле имеют тенденцию улучшаться, чем дольше находится у власти автократ [Clague et al. 1996]. Другие исследования показывают, что более длительное нахождение у власти позволяет расширить горизонты планирования, что позитивно воспринимается населением и потенциально увеличивает инвестиции в экономику [Blondel 1987; Olson 1993; Olson 2000]. Тем не менее, мы обнаружили, что ни возраст лидера, ни срок пребывания на посту не прогнозирует изменение экономического роста после его смерти.
Связь между особенностями стран и их лидерами
Приведенные выше результаты показывают, что обычно лидеры оказывают влияние на экономический рост в стране. Однако степень их влияния определяется страной, которой они руководят, поскольку различные институциональные системы могут усиливать или ослаблять влияние лидера на экономику.
Размер институциональных ограничений обозначает переменная «polity» из базы данных Polity IV, которая предоставляет из себя ежегодный отчет об институциональных характеристиках стран [Marshall and Jaggers 2000]. Результаты представлены в Таблице 5, которая показывает лидеров, чьи страны имели критерии «polity» меньший или равный 0 за год до их смерти, таких лидеров мы будем считать автократами. Тех лидеров, чьи страны получили оценку больше чем 0, мы будем называть «демократами». Результаты показывают, что авторитарные лидеры в среднем оказывают значительное влияние на экономический рост. В частности, эффект от смены авторитарного правителя сохраняется для переменных t, t + 1 и t + 2, что позволяет предположить, что эффект экономического роста вызван не только самим фактом смены власти в транзитный период. Фактически, данные предполагают, что экономический рост имеет тенденцию увеличиваться после смерти автократов. В среднем если новый лидер, сменивший автократа, будет иметь хотя бы одно отличное качество от своего предшественника, то экономический рост составит в среднем 2.1% в год. В демократических странах такого эффекта не наблюдается.
Таблица 6 показывает, что среди автократов наибольшее влияние имеют лидерские качества, если возглавляемый ими режим не имеет партийной структуры. Однако, если автократический режим имеет партийную систему, то лидерские качества становятся неважны. Также лидерские качества играют важную роль в режимах, где власть автократа никак не ограничена законодательно, в отличии от режимов, где существуют законодательные органы, независящие от автократа. Таблица 6 показывает, как лидеры приходят к власти: автократы, которые захватили власть в результате какого-то государственного переворота, сравниваются с автократами, которые пришли к власти ненасильственным образом. В данном случае результаты также показывают, что лидеры, захватившие власть, имеют более сильное влияние на страну, чем другие правители. В целом, все эти результаты подтверждают гипотезу Вебера, что лидеры имеют значение только тогда, когда институты страны слабы.
Альтернативная гипотеза, которую мы использовали для различия между автократами и демократами, это уровень дохода, а не институты как таковые. Вторая часть Таблицы 6 исследует эту гипотезу и показывает, что влияние лидеров не коррелирует с бедностью стран. Самые бедные страны в среднем показывают отсутствие какого-либо влияние лидера, в то время как страны со средним уровнем дохода и богатые страны показывают значительный уровень влияния национального лидера, особенно страны со средним доходом. Можно предположить, что отсутствие влияния автократов на экономику самых бедных стран может быть связано со слабыми государственными институтами, что уменьшает возможность правителя влиять на экономику.
В Таблице 6 также рассматривается воздействие этнической фрагментации на влияние лидеров. Некоторые исследования показали, что этническая фрагментация имеет негативный эффект на экономический рост [Easterly and Levine 1997; Alesina et al. 2002], а также имеет влияние на определение институционального качества, включая измерение качества государственного управления [La Porta et al. 1999] и уровня коррупции [Mauro 1995]. Что касается влияние национального лидера, то этнически раздробленные страны могут предоставить правителям дополнительные возможности для влияния на развитие страны в виде разжигания или подавления этнических конфликтов. Мы делим страны по группам сильной и низкой этнической фрагментации в зависимости от того, находятся ли они выше или ниже медианного уровня этнолингвистического показателя фракционирования от Easterly and Levine [1997]. Затем мы делим страны в зависимости от того, является ли их лидер автократом или демократом. Мы обнаружили, что в целом деление страны по показателю автократия/демократия более точное и значительное, чем различие стран по уровню этнической фрагментации.
На какие законодательные инициативы национальные лидеры оказывают влияние?
Пока что данная работы была сфокусирована на совокупном экономическом росте. Но лидеры государства оказывают влияние на определенные политические меры, которые в дальнейшем отразятся на экономическом росте. Данный раздел исследует, имеют ли лидеры влияние на четыре основных типа проводимой политик: денежно-кредитной политики, фискальной политики, торговой политики и политика безопасности. Чтобы это выяснить мы применим те же методы, что и выше.
Чтобы выяснить, влияют ли лидеры на денежно-кредитную политику, мы посмотрели были ли значительные изменения в уровне инфляции после смерти руководителя страны. Результаты, представленные в Таблице 7, показывают существенные доказательства того, что уровня инфляции существенно меняется после смерти автократов, но не после смерть демократических лидеров. Также мы обнаружили существенные изменения в размере денежной массы после смерти автократов. Обменные же курсы слабо реагируют на смерть национального руководителя, как и цены на черном рынке.
Тот факт, что лидеры оказывают влияние на денежно-кредитную политику, согласуется с работой Romer and Romer [2003]. В которой было обнаружено, что разные председатели Федерального Резервной Системы проводят разную монетарную политику, что влияет на макроэкономические результаты. Полученные нами результаты показывают, что особенно для стран с сильными авторитарными лидерами и, по-видимому, менее независимыми центральными банками, решающее значение имеет мнение национального лидера в определении курса денежно-кредитной политики.
Чтобы изучить влияние лидеров на фискальную политику государства, мы изучили базы данных по темпам роста государственного потребления. Результаты здесь получились неоднозначными. Результаты, основанные на непараметрическом ранговом тесте Корадо, представленные в Таблице 7, показывают лишь слабые доказательства, что смерть национального лидера влияет на фискальную политику. Стандартный Тест Вальда показывает существенные изменения в темпах роста государственных расходов, особенно после смерти автократов. Но так как точных данных по другим переменным, относящимся к фискальной политике, получить нельзя, мы заключаем, что нет убедительных доказательств эффекта национального лидера на фискальную политику государства.
Мы также изучаем, произошли ли изменения в темпах роста международных торговых сделок. Хотя результаты, представленные в Таблице 7, не показывают статистически значимого изменения в росте торговли, но мы можем сказать, что в целом в автократических странах после смены лидера торговля несколько увеличивается. Мы также посмотрели на изменение тарифов после смены лидеров, но так как статистические данные были доступны лишь для 16 из 57 случаев, мы можем сказать, что у нас нет доказательств какого-либо влияния лидеров на размер тарифов. Изучение влияния лидеров на меры, связанные с безопасностью, также не показало сколь явного влияния руководителя страны на эту сферу.
Таким образом, результаты дают убедительные доказательства того, что лидеры влияют на денежно-кредитную политику. Тем не менее мы не обнаружили убедительных доказательств того, что лидеры влияют на фискальную политику, торговлю или безопасность.
Заключение
Недавние исследования в экономической литературе показали, что страны испытывают сильные изменения в экономическом росте из одного десятилетия в другое. Данная статья рассмотрела в качестве возможной причины этих изменений национальных лидеров стран.
Мы обнаружили, что страны испытывают постоянные изменения в темпах экономического роста во время смены лидера. Таким образом можно сказать, что лидеры имеют большое влияние на экономические показатели страны. В дальнейшем мы обнаружили, что влияние лидеров особенно сильное в автократических режимах и гораздо менее заметное в демократических странах.
Эти результаты также вносят свою лепту в литературу о влиянии институтов. В частности, эта статья предполагает, что хоть институты и оказывают влияние на экономическое развитие, их влияние не является определяющим. Один важный эффект политических институтов- это их способность ограничивать власть отдельных лидеров. Демократии могут быть способны предотвращать катастрофические экономические политики Роберта Мугабе в Зимбабве или Самора Машела в Мозамбике. Тем не менее, институты также могут ограничивать и успешные экономические реформы Ли Куан Ю в Сингапуре или Дэн Сяопина в Китае.
Основной интерес авторов в этом исследовании заключался в улучшении нашего понимания сил, стоящих за экономическими результатами. По итогам нашего исследование мы отвергаем гипотезы о том, что национальные лидеры не имеют значения. В частности мы обнаружили, что лидеры стран оказывают влияние на экономический рост.