Вдохновляясь Францией

Президента Эммануэля Макрона вряд ли можно назвать националистом. Он выиграл президентскую гонку, обойдя Марин Ле Пен. В 2018-ом году он оскорбил тогда еще президента Дональда Трампа нападками на национализм в своей речи перед нашим Конгрессом. Хотя он на самом деле и не говорил “нет никакой французской культуры,” его утверждение, что французская культура “разнообразна и многолика” не сильно лучше.

Однако, Эммануэль Макрон защищает честь нации куда более рьяно, чем “правые” республиканцы. Недавно он возложил венок на могилу императора Наполеона. New York Times выставила этот поступок противоречивым в последней статье, продолжающей причудливую серию нападок на французскую историю в рамках чего-то, напоминающего “воукнутую” кампанию культурного либерализма, спланированную в Манхэттене. На этом фоне президент Макрон выглядит положительно консервативным.

Президент Макрон показал такую же силу перед лицом протестов Black Lives Matter. Он заявил, что Франция не будет сносить статуи. Он предположил, что BLM это весьма опасный американский товар; и он прав. Президент также осудил американские расовые теории, объявив, что они разрушают национальное единство, нападая на интеллектуальную и культурную историю Франции. Он куда решительнее выступал против ислама, чем американские политики, предупреждая, что ислам во Франции становится “контр-обществом”. Он хочет строгого надзора над исламскими школами и прекращения зарубежного финансирования мечетей.

Что удивительно, Эммануэль Макрон также признает, что взрывной рост африканского населения может стать проблемой. Federalist, напротив, считает, что миллиарды африканцев могут и не стать проблемой; им просто нужны “более качественные институты.”

Президент Макрон вдохновляет куда сильнее, чем любой американский консерватор. National Review присоединился к атакам на статуи героев Конфедерации, но почему-то не смог предсказать, что это приведет к атакам на отцов-основателей. Реакцией Республиканской партии на недавнюю речь президента Байдена были оправдания черного сенатора Тима Скотта: “Америка это не расистская страна.”

Конечно же, мотивация президента Макрона может быть весьма циничной. Некоторые опросы показывают, что Марин Ле Пен победит в первом туре президентских выборов в 2022-ом году. Даже во втором туре она все еще в пределах досягаемости. Суд недавно оправдал ее по делу о “разжигании ненависти.” Впрочем, неясно, даст ли ей это толчок вперед, или она бы выиграла больше, став политическим мучеником.

Эммануэль Макрон посылает смешанные сигналы. Он восхищался наследием императора, но он также осудил Наполеона за возвращение рабства. Тон заявления президента Макрона намекает на то, что он считает, что империя была лишь препятствием на пути к современной республике, и, без сомнения, концу истории. Как объяснил его помощник, “Наполеон это один из шагов процесса, ведущего нас к республике. Рабство было ошибкой Наполеона; республика исправила эту ошибку и уничтожила рабство.” Без сомнения, вскоре найдутся и другие “ошибки”, за которые Франция будет каяться.

Однако, у Франции есть альтернатива. В отличии от Америки, часть французской элиты готова на радикальные меры, чтобы спасти свою страну. В открытом письме группа отставных офицеров — включая 20 генералов — предсказала гражданскую войну, если не будут приняты решительные меры. В этом письме первой “смертельной опасностью” для республики был назван “антирасизм.” Оно предупреждало об исламизме и “ордах”, обитающих в пригородах и превращающих их в зоны, где “законы республики больше не работают.” Письмо, адресованное французским политикам, предупредило их, “Не забывайте, что как и мы, подавляющее большинство наших соотечественников поражены вашей болтовней и виноватым молчанием.” И оно завершалось словами: “[Если решительные меры не будут приняты], гражданская война положит конец растущему хаосу, и смерти — за которые вы будете нести ответственность — будут исчисляться тысячами.”

Американские левые из Jacobin и якобы консерваторы из The Bulwark были в ужасе от этого письма. Если “демократия” означает волю народа (а не правление журналистов), этот опрос показывает, что 58 процентов французских граждан поддерживает офицеров, написавших письмо, и 49 процентов считают, что армия должна вмешаться и восстановить порядок. Марин Ле Пен была одним из немногих политиков, публично поддержавших офицеров.

Покойный Жан Распай писал об “Отечестве, преданном республикой.” Он имел в виду, что универсалистские банальности французской революции в итоге сломили самих французов, уничтожив их как нацию, как культуру и как народ. К счастью, у Франции, в отличии от Америки, есть элиты, готовые защищать то, что Шарль де Голль назвал “вечной Францией.” Их можно найти среди “желтых жилетов”, в армии, в Национальном объединении и в прочих движениях. Некоторые из них желают реставрации монархии, хотя одни поддерживают Орлеанистского кандидата, а другие предпочитают легитимистского герцога Анжуйского. Возрождение хотя бы остается в рамках возможного.

Нам, американцам, повезло куда меньше. Англо-американское наследие поражено легализмом. Англо куда сложнее породить “вечную” нацию, простирающуюся за пределы писаной конституции. Определение и защита этой вечной идентичности - часть нашей борьбы. Американцы должны прекратить презирать французов. Первый союзник Америки может послужить нам вдохновением.

[Перевод материала]: https://www.amren.com/blog/2021/05/the-french-example/