Хочу строить подстанции!
Монтажник по монтажу стальных и железобетонных конструкций пятого разряда Константин Геннадьевич Васильченко пришел в электросетевое строительство сразу после службы в армии и считает, что нашел свое призвание
В ООО «ЛЭМ» Константин Геннадьевич Васильченко трудится с июля 2021 года, и за короткие четыре года сумел заслужить уважение у своих коллег и руководства организации. В декабре 2024 года Константин Геннадьевич был удостоен грамоты Директора Дирекции по строительству ООО «ЛЭМ». Начал же свой трудовой путь электросетевого строителя еще в 2007 году в санкт-петербургской Мехколонне №53, которая входила в состав знаменитого треста «Севзапэлектросетьстрой». В профессию молодого человека привел отец, который работал бригадиром в мехколонне. Работал в отрасли и младший брат Константина Геннадьевича. Получается семейная династия электросетевых строителей.
Механик, десантник, строитель
Родился Константин Геннадьевич в августе 1984 года в селе Тищенское Ставропольского края. Там правда, почти и не жил: когда он был совсем маленьким, родители переехали в Тульскую область, деревню Долматово. Было у него, по его словам, отличное деревенское детство. Ребенком был очень активным – любил поиграть во что-то, побегать. Секцию волейбола одно время посещал, а когда учился в техникуме, занимался в кружке русского народного танца, участвовал во всех спортивных мероприятиях.
– А вот каких-то особых размышлений по поводу «кем я буду, когда вырасту» что-то не припомню, – начинает свой рассказ Константин Геннадьевич. – После школы поступил в сельскохозяйственный техникум в Мценске (Орловская область). Почему туда? Да потому что он считался лучшим в ближайшем от нашей деревни городе. Специальность – «Мастер сельскохозяйственного производства». По сути, техник-механик широкого профиля, можно и в других областях отрасли трудиться, например агрономом. Чего уж сейчас говорить, я ведь не пошел по этому пути (улыбается). Учиться нравилось. Однако, после получения диплома оказалось, что профессия не востребована. Если бы чуть раньше, когда совхозы да колхозы были в почете, или немного позже, вот как сейчас, когда аграрный комплекс опять развивается, появляются большие предприятия, тогда я, возможно, и нашел бы свое призвание в сельском хозяйстве. А в то время, в начале 2000-х, как раз все старое развалилось, а про создание чего-то нового еще и не думали.
Тут еще закончились все мои отсрочки, связанные с учебой, и я был призван в ряды Российской армии. Парень я был крепкий, спортивный, а потому определили меня в Воздушно-десантные войска. Сначала отправили в Омск, в учебку, там получил сержантские погоны и был командирован в военное подразделение, которое базировалось в славном городе Иваново. Командир отделения, замкомвзвода, командир боевой машины... Полтора года отслужил, потом в нашу роту пришли агитаторы, призывали перейти на контракт. Я подумал, посоветовался с родителями и решил еще немного послужить Родине уже на профессиональной основе. Дома, честно говоря, особых перспектив не просматривалось. Найти хорошую работу – большая проблема. А здесь на полном государственном довольствии, да еще и зарплату обещали совсем неплохую по тем временам – более 8 тысяч рублей. У меня мама, работая учителем в школе, со всеми надбавками получала что-то в районе 7 тысяч. В итоге задержался в рядах Вооруженных сил России еще на полтора года. Демобилизовался весной 2007 года в звании старший сержант. Можно, наверное, было и еще продлить контакт, однако друзья отговорили: ситуация, сказали, изменилась в стране, теперь и на «гражданке» есть работа с хорошей зарплатой.
Дома думал сначала в милицию податься. Хотел на пенсию пораньше уйти (смеется). Но в итоге не прошел «по здоровью». До сих пор в недоумении: как так? Когда на срочную уходил, все по первой группе прошел, а тут нашли какие-то болячки – только на третью потянул. Комиссия была очень серьезная, там свои врачи в звании полковников. После разного рода обследований мне вынесли вердикт «не годен». Ну я еще побегал в поисках работы «туда-сюда», а потом отец позвонил, сказал примерно так: «Хватит дома сидеть, собирай манатки и иди ко мне работать!» А он к тому моменту трудился бригадиром строительной бригады. Его организация как раз начала реконструкцию крупнейшего в России распределительного энергоузла – электрической подстанции №214 «Очаково». Стройка большая планировалась, народу много набирали, зарплату хорошую обещали. Ну, думаю, почему бы и не попробовать. Вот так осенью 2007 года и попал в электросетевое строительство в качестве работника санкт-петербургской Мехколонны №53 треста «Севзапэлектросетьстрой».
Квалификация новичков особо никого не интересовала: руки-ноги и голова на плечах есть – все, иди работай, – с улыбкой говорит Константин Геннадьевич. – Учились уже в процессе. Через какое-то время корочки привезли, раздали, сказали, что теперь мы монтажники. Меня отец сразу к себе в бригаду забрал. Строили, по-моему, здание КРУЭ 110 кВ. Рядом другие бригады строили здания КРУЭ 220 кВ и 500 кВ. Я, как и все молодые, делал все, что старшие скажут. Начинали с котлована – смотрели, как экскаваторщик работает, подсказывали, где копать надо. Хорошая такая работа! (смеется) Потом под прием бетона сделали подготовку, ну а дальше так и лили этот бетон – сначала фундамент, потом стены. Работа монтажника мне понравилась, но еще больше понравилась зарплата. Такие деньги в нашей деревне заработать было нереально. К тому же жили мы в самой матушке столице, Москве. Ну что еще молодому человеку надо!
У самого Черного моря
– На ПС 500 кВ Очаково я проработал недолго – месяца четыре, наверное, – продолжает Константин Геннадьевич. – Потом батя забрал меня с собой в Краснодарский край на строительство подстанции в городе Абинске. Начинали почти с нуля. Там я познакомился с грамотными людьми, которые меня уже не просто посылали с заданием что-то сделать, они стали меня учить. Это начальник строительного участка Константин Викторович Устриков, прораб Сергей Михайлович Лупеченков и бригадир Игорь Черников. В суть самой работы монтажника по монтажу стальных и железобетонных конструкций я тогда уже вникнул, руками работал как надо, опыт какой-никакой появился, а вот разные документы, чертежи не особо понимал. И вот вышеуказанные специалисты начали меня потихоньку подтаскивать: показывали, подсказывали, объясняли, что там нарисовано. Потом научили пользоваться приборами – теодолитом, нивелиром. С отцом к тому моменту я уже не работал, у него была своя бригада, где преимущественно были такие же как он взрослые, мы их так называли, работники. Я же попал в молодежный коллектив.
Года полтора мы этот объект строили. Вспоминаю эти времена с ностальгией. Тепло, хорошо, море рядом! К тому моменту я был уже женатым человеком, дочка родилась. Семья ко мне туда приезжала, домик снимали, вместе пару месяцев жили, в отпуск ездили в Ставрополь к моей бабушке, затем на море отдыхали. В тот период я как раз хотел в институт поступить на заочную форму обучения. Приехал в Орел с документами, пришел в вуз, однако, как мне сказали, чуток опоздал, набор на строительную профессию уже закончился. Думал через годик вернусь, но жизнь как-то закрутила: работа, семья, дочурка маленькая. Ну а сейчас уже поздно, наверное. Да и желания особого нет. В принципе, как мне говорили, я со своим техникумовским образованием мог бы на себя белую каску инженера примерить, но до 30 лет я все раздумывал, считая, что у меня недостаточно опыта для ИТР, что мне еще необходимо немного поучиться. А когда изучил всю эту кухню, интерес становиться начальником окончательно пропал. Этот постоянный головняк за судьбу всего строительного участка, эти нескончаемые бумажки, эта жизнь, по сути, на работе! По зарплате, наверное, да, я бы побольше получал. Но стоит ли это того? Помню у нас молодые мастера приезжали и по полгода на объекте пропадали, пока входили в суть дела. Я так не хочу! Я оттрубил свои 45 дней и домой на две недели! У меня супруга и такой график не особо приветствует – каждый раз, когда уезжаю на вахту, расстраивается, говорит: «Надоели мне твои командировки!» Дочка вот незаметно как-то выросла – скоро уже 18 лет. Но что поделаешь, если рядом с домом рабочих мест с достойной оплатой нет?
Похищение работника
– После Краснодара я пошел за Константином Викторовичем Устриковым в компанию «Югспецстрой», – вспоминает Константин Геннадьевич. – За ним тогда много ребят пошло. Нам предложили хорошие условия. Отправились в Кабардино-Балкарию. Сначала действительно все нормально было. Там подстанция на возвышенности, мы построили внутреннее и внешнее ограждение, дорожки, тропы обхода. Тогда, наверное, везде так делалось – на всех подобных объектах переделывали старые заборы. Саму подстанцию не трогали, она действующая была. Ну и все – приехали обратно в Абинск, и какой-то чепухой, в моем понимании, начали заниматься, строили какой-то дом. Мне это совсем не понравилось. Это была уже не энергетика, а какое-то домостроительство. Совершенно не хотелось этим заниматься!
Позвонил отцу, попросил, чтобы он посодействовал, и меня обратно в мехколонну взяли. Оказалось, это не так просто. Уже и людей набрали, да и политика компании, как я понимаю, была такой, чтобы тех, кто ушел вот так, как мы, на заработки, обратно не принимать. Меня в итоге взяли, а другим, кто тоже хотел вернуться, отказали. Просто у отца среди начальников был очень хороший друг, который и помог мне вновь устроиться.
Я приехал на ПС 330 кВ Восточная, которая находится под Питером. Знакомых людей там не было, ну кроме бати, и сначала никто не знал, куда меня девать. Потом я прошел медкомиссию, съездил в офис, вернулся на строительный участок, где мне уже дали место в вагончике, сварил суп, но не успел даже поесть... Приехали люди и сказали: «Собирайся, все согласовано, будешь работать на нашем участке.» Это были мастер и бригадир, которых я знал по работе в Краснодарском крае. Ну согласовано, значит, согласовано – собрал вещи и уехал с ними на другую подстанцию. Там меня, как в сказке, накормили, напоили и спать положили.
Утром мне звонит отец и спрашивает: «Ты где?» «Я на работе,» – отвечаю и рассказываю вечернюю историю. «А почему никто ничего не знает?» – «А я откуда знаю». Такой вот примерно диалог. Отец ругался потом страшно, ведь он, по сути, договорился, что сын приедет на ПС 330 кВ Восточная и будет там работать, а сына раз и украли у него из-под носа. Но я-то здесь причем? Приехал же целый прораб, по сути, начальник, как ему откажешь?
Как потом выяснилось, инициатором «похищения» стал Сергей Михайлович Лупеченков. Его как раз назначили начальником строительного участка на ПС 220 кВ Волхов-Северная. Узнав, что я снова устроился в Мехколонну №53, он послал своих людей забрать меня. Причем, ни с кем, естественно, не договаривался, никого не предупредил. Просто внес меня в табель своего строительного участка, сказал, что будет платить зарплату. Такая вот почти детективная история! Потом как-то все вопросы утрясли на высоком уровне, организация-то одна, и остался я работать на ПС 220 кВ Волхов-Северная. На ее территории мы новое здание строили. Кстати, находится она в черте Санкт-Петербурга на Полюстровском проспекте. Так что с культурной столицей я тогда тоже хорошо познакомился.
Потом переехали на ПС 330 Ржевская, там систему пожаротушения делали, не очень долго задержались. Оттуда нас отправили в Ивантеевку на ПС 500 кВ Трубино, это в Подмосковье. Причем, меня опять забрали против воли моего непосредственного руководителя. Сергей Михайлович ушел в отпуск и меня отправил отдыхать. «Посиди дома, – говорит, – потом вместе на новый участок поедем.» Но мне не дали догулять, дернули из отпуска, сказали нужно ехать в Ивантеевку. Ну мы люди подневольные – один раз откажешься, потом не позовут, – я и поехал.
Сергей Михайлович, когда узнал, что меня забрали, позвонил. Сказал, что пока на уровне руководства ничего изменить не может. «Работай там, а дальше видно будет». Ну я и работал. Правда, честно скажу, было не очень комфортно. Тот начальник, который меня забрал, скоро уехал, а со сменившим его руководителем как-то отношения не заладились – хоть увольняйся!
На Дальний Восток есть крабов
– Затем вроде все начало исправляться, вместо руководителя, с которым мы не сошлись характерами, пришел молодой инженер Иван Иванов. Хороший парень! Ему в Краснодарском крае при мне белую каску вручали. И вот уже приехал как начальник строительного участка на ПС 500 кВ Трубино! Он приехал, позвал меня к себе в вагончик, сидим разговариваем о том, что сейчас все изменится, что будем по-новому работать. И прямо в этот момент у меня телефон зазвонил. Сергей Михайлович Лупеченков на связи: «Все, ты едешь на Дальний Восток. Будешь работать у меня, купаться в океане и есть красную икру и крабов».
«Извини, – говорю я Ивану. – Я никогда не был на Дальнем Востоке, не купался в океане и хочу вдоволь наесться красной икры и крабов». Он только развел руками: «Мне Сергей Михайлович накануне звонил по этому поводу, но я думал, что ты откажешься в такую даль ехать.»
И поехал я в «такую даль». Там большая новая подстанция 500 кВ Лозовая была уже, как говорят, в высокой степени готовности, однако, видимо, какая-то местная дальневосточная мехколонна невовремя развалилась, и нас, питерских строителей, аж с другого края страны прислали на этот важный для региона объект, доделывать. В итоге мы год там все до ума доводили. Железную дорогу проводили, ливневки строили, часть «железа» какого-то устанавливали, насосную станцию соорудили, еще три здания построили. Трансформаторы уже стояли, но с чашами маслоприемными проблема была – в наклон пошли. Пришлось переделывать. Нас там человек 30 на постоянке трудились, кто-то приезжал, кто-то уезжал. Жили мы на берегу – море прямо через дорогу было. А на работу около часа каждое утро ездили через город Находка. Классная была командировка! И работать успевали и отдыхать, купались в море, рыбачили, местными деликатесами питались. В Мехколонне №53 тогда еще все хорошо было, платили нормально и вовремя.
Я к тому моменту уже бригадиром был (еще в Краснодарском крае на этом поприще себя попробовал). Впрочем, это только ответственности добавляло, на зарплату же никак не влияло – не доплачивали ни копейки. Там просто был оклад и премия. Могли только наказать. То есть меньше можно, больше нельзя. Но все равно получали больше, чем в среднем по стране.
Из монтажников в сантехники
– С Дальнего Востока попросился в Брянскую область, чтобы поближе к дому быть, – продолжает рассказ Константин Геннадьевич Васильченко. – В Карачаевском районе наша мехколонна строила ПС 500 кВ Белобережская. Я туда приехал, когда, образно говоря, на участок только песок завозили. Жили в строительном городке, в вагончиках. Больше года мы там выполняли строительно-монтажные работы – строили ОРУ, ОПУ, другие строения, но в итоге объект так не завершили. Дела Мехколонны №53 в течение 2014 года становились все хуже и хуже, долг по зарплате вырос до нескольких месяцев. Люди начали в суды подавать заявления... Я, как и другие работники, долго ждал «у моря погоды», продолжал трудиться, надеясь, что все утрясется. Наивный! Потом мне брат Николай позвонил из дома: «Чего ты там сидишь? Лучше уже не будет. Давай к нам – есть хорошая тема.» Я написал заявление об увольнении и подался в родные края. Ну а Мехколонна №53, в которой я начал свой путь монтажника и проработал больше шести лет, в итоге скоро прекратила свое существование.
Кстати, мой младший брат Коля тоже работал в Мехколонне №53, но он раньше сообразил, что перспектив у предприятия нет. Дома с одним грамотным товарищем из нашей деревни они решили открыть свое дело. С сантехническим уклоном (смеется). Только-только в наших краях появились пропиленовые трубы, их только в одном магазинчике продавали. Ну вот ребята начали предлагать землякам водопровод и отопление из нового материала. Дело как-то пошло. Потом я к ним присоединился. В итоге полтора года работал сантехником. Была в то время еще одна значимая причина оставаться дома: дочка в школу пошла, нужно было водить ее, помогать первое время. Супруга одна бы не справилась – у нее посменная работа.
ООО «Уралэлектрострой»: от Уренгоя до Севастополя
– Дочка постепенно привыкла к своему новому статусу ученицы, начала самостоятельно в школу ходить. Если честно, школа у нас совсем близко от дома – метров 100, из окна видно. Но все равно, когда утром уведешь, а вечером заберешь, на душе как-то спокойнее. Работа моя сантехническая в целом была со свободным графиком – коллеги с пониманием относились, когда мне нужно было домой отлучиться, дочку, к примеру, обедом покормить.
И все вроде хорошо и стабильно, однако как-то заскучал я при таком образе жизни. Да и с деньгами все не так, как хотелось. Нужно было много чего купить, а зарплата сантехника все равно очень сильно уступала той, к которой я привык, работая вахтовым методом. В итоге, когда мне позвонили и предложили поехать на строительный объект, я даже обрадовался. Причем, звали в Брянск, а это недалеко от дома. К тому же на дворе была зима, а это, как вы понимаете, не самое лучшее время года для установки отопления, так что работы у нас было совсем немного. Подумал-подумал, с супругой обсудил этот вопрос и решил – надо ехать. Вот так в феврале 2016 года попал в Санкт-Петербургский филиал ООО «Уралэлектрострой».
Когда трест «Севзапэлектросетьстрой» рассыпался, насколько я знаю, очень многие инженерно-технические работники из Мехколонны №53 ушли именно в ООО «Уралэлектрострой». Они меня и нашли. Монтажников тоже много знакомых в этой организации было. Поработал в Брянске, а потом отправили меня вместе с группой товарищей строить подстанцию в районе Пякяхинского месторождения. Это Ямало-Ненецкий автономный округ! От Уренгоя еще на вертолете около трех часов лететь. Я там провел всего одну вахту – 40 дней. Ну не нравится мне север! Нет, не потому что там холодно, я холода особо не боюсь, ну просто не нравится и все! Сказал, что лучше уволюсь, но на север больше не поеду. Вот Крым совсем другое дело – это по душе! В Севастополе мы подстанцию строили, потом еще куда-то ездил, уже не помню. А затем «Уралэлектрострой» начал трещать по швам. Первый раз объявили о банкротстве, но вроде обратно все восстановили, всех снова на работу приняли. Увы, но музыка недолго играла, скоро организация окончательно развалилась. Я, кстати, вовремя оттуда ушел. Сидим как-то в бытовке с прорабом, в Брянске, по-моему, это было (мы там дорогу строили вдоль трассы), и он разоткровенничался вдруг, что в компании все снова плохо и печально, что, похоже, надо искать новое место работы. Я тут же написал заявление об увольнении: «Держи! Очень хотел бы получить деньги сейчас, а не через полгода.» Я тогда уже на своей машине приехал на строительный участок и посчитал, что, если я еще здесь посижу недельку-другую, то мне потом не на что будет ее заправить, чтоб до дому уехать. Собрал манатки и на следующий день домой отчалил. Но зарплату потом все равно долго пришлось ждать.
Электромонтажник-первичник
– Дома пришел обратно в наш «Теплый дом» (это те самые сантехники, с которыми раньше работал). Просто позвонил, меня хорошо там знали и пошли навстречу. По два-три дня работал в неделю, чисто для поддержания штанов. И снова дождался звонка от знакомых инженеров, с которыми на прежних работах пересекался. «Работа нужна?» – «Конечно!» И поехал в Москву. Как раз был коронавирус и все ограничения, с ним связанные, но мы работали – меняли кабель на одной ТЭЦ. У нас даже специальные пропуска были, нас никто не трогал, мы жили там, пешком на работу ходили. Первое время был как вольнонаемный, потом устроился в эту фирму официально. ООО «Орбита», тоже из Питера, занималась она в основном электрикой. Строители у них были, но они все из Средней Азии. Строили небольшие электрические подстанции вокруг Санкт-Петербурга.
Короче, кабель мы на ТЭЦ поменяли. Мне начальник предложил перейти к ним: «Ты нам подходишь», хотя я раньше никогда не занимался электромонтажными работами. Отправили в Кингисепп, там небольшая подстанция уже на стадии подключения. Народу много приехало, в основном женщины, монтажники-вторичники. В первый день пришел на работу, мне один товарищ показывает на шкаф: «Вот, его надо расключить». «Я, вообще-то строитель, – говорю с улыбкой. – У меня даже инструмента нет.» «Не беда, инструмент дадим», – продолжает начальник. «Вы не поняли, я строитель, я не умею,» – уже начинаю нервничать. «А я думал ты вторичник, – пожимает плечами собеседник. – А зачем ты тогда сюда приехал?» Потом разобрались, конечно, и отправили меня заводить кабели. Получается, трудился электромонтажником-первичником. Почти во все шкафы завел кабель. В принципе, сама работа мне понравилось. Да и сама атмосфера на строительном участке была такая... веселая. Назовем это так, без расшифровки. Шабашники, что с них возьмешь!
Единственное, я так и не понял по какому графику они работают: ни выходных, ни проходных. Домой съездят на недельку и снова на объект. Я, помню, вахту отработал, как обычно, просто взял билет, зашел в прорабскую и говорю: «Ладно, я домой поехал!» Мне отвечают: «Костян, так нельзя, так у нас не делается, нужно было поставить в известность.» Но я-то знал, что меня по-другому просто не отпустили бы. В общем, когда в Кингисеппе работали, все как-то нормально было, а когда в Питер вернулись, стало ужасно. Во-первых, командировочные перестали платить (мы же вроде как дома теперь), во-вторых, на работу каждый день приходилось ездить на метро, в-третьих, что меня добило окончательно, это клопы в общежитии, куда меня поселили.
В ООО «ЛЭМ» со второй попытки
– Примерно в это время мне в первый раз поступило предложение перейти в ООО «ЛЭМ», – говорит Константин Геннадьевич. – Если честно, почти ничего об этой кампании не знал, а то, наверное, сразу бы с радостью согласился. А тогда посоветовал им другого работника, мы с ним еще в «Уралэлектрострое» бок о бок трудились, и он после того, как компания развалилась, все никак работу не мог найти. Парня взяли, и он потом мне рассказал о том, как нравится ему работать в ООО «ЛЭМ». Но тогда я принял предложение от другой фирмы, которая тоже подстанциями занималась. Не буду ее называть – хитрая такая контора. Подписал договор вроде с одной компанией, по факту работал в другой. Договор тоже какой-то мудреный: работник отвечает за все – и не дай Бог, какой-то форс-мажор, инструмент или оборудование, к примеру, сломаются... Я, когда уволился, еще полгода все боялся, как бы мне чего-нибудь этакое не повесили. Правда, платили хорошо. Тогда как раз у них был объект в Надвоицах в Республике Карелия, туда я и направился. Приехал, наверно, в ноябре 2020 года. Построили там маслосборник, два резервуара залили, еще что-то доделали.
Потом я решил не продолжать с ними сотрудничество. Во-первых, практикуемый там график меня совершенно не устраивал: два месяца – на работе, месяц – дома. И там, и там много: кто знает, тот поймет. А, во-вторых, мне снова поступили предложение из ООО «ЛЭМ». Даже не предложение, человек просто позвонил, с которым мы раньше пересекались, и сказал, что компании нужны специалисты со стажем работы на подстанциях. Озвученная зарплата была примерно такая же, как и на прежнем месте работы, но хотелось уже стабильности. Честно говоря, надоело бегать с одной компании в другую. А здесь вроде все солидно, как мне обещали.
Пришел и сразу на большую стройку попал – на реконструкцию ПС 330 кВ Завод Ильич в Санкт-Петербурге. Там практически полный цикл застал, начиная с фундамента и до самой сдачи. Начальником строительного участка Антон Иванович Приходько был. Потом вот на ПС 220 кВ Парголово перебросили – и снова от котлована и до кровли. Здесь под руководством Ивана Михайловича Чебана тружусь. Мне все нравится. В обоих случаях закрытые сооружения, или, как я называю их, «домики». Главное под крышу завести. Потом, когда отделка начинается, тепло, хорошо. Живем в большом городе, на одном объекте по два года, никуда не бегаешь. Четыре года вот в ООО «ЛЭМ»: половину на Ильиче, половину в Парголово. Красота! Это вам не открытые подстанции, где ты и в жару, и в холод, и в дождь, и в снег ставишь подножники, устанавливаешь опоры, заливаешь бетон, выполняешь какие-то другие работы в основном на улице. А ведь раньше я преимущественно на таких объектах и трудился.
«Тут надо пространство воображения...»
– Константин Геннадьевич, вы успели поработать в разных строительных компаниях, – получается, есть с чем сравнивать. Можете поделиться впечатлениями от работы в компании Ленэлектромонтаж?
– Здесь, в ООО «ЛЭМ», пока все хорошо. Я вот Мехколонну №53 всегда вспоминаю с ностальгией. Это для меня была самая лучшая компания, в которой я работал – и по организации труда, и по всем остальным показателям. И пусть там в последний год было множество проблем, и все в итоге закончилось банкротством, но она была для меня такая... великая что ли. Может, еще и потому, что первая. В ней я застал людей, которые посвятили всю жизнь электросетевому строительству. Такие прямо ветераны-ветераны! Человек уже давно на пенсии, а все на кране работает. Я их застал, с ними общался, и это было невероятно интересно... В ЛЭМ тоже сразу понятно, что дальше все будет хорошо. Пообщаешься с людьми день-два и все становится ясно: они все улыбаются! Если бы здесь было плохо, согласитесь, никто бы не улыбался, все были бы скучными. Настроение сразу ведь передается.
– Насколько быстро Вам, человеку достаточно эмоциональному, удалось влиться в новый коллектив?
– Да я как-то и не вливался особо. Вместе со мной в ЛЭМ тогда пришло очень много молодых и неопытных ребят. Некоторые из них вообще в первый раз попали на строительный объект. Вот им пришлось вливаться (смеется). А я-то уже что-то в этом деле понимал, опыт какой-никакой имелся, умения какие-то. Довольно быстро адаптировался. Мне начальники даже парней на воспитание давали, ну в смысле на обучение. Вроде как наставником был.
– И как успехи на этом поприще?
– Да вполне нормальные. Те, кто хотел учиться, тот учился. У нас же как: чем больше ты умеешь, тем больше ты в итоге и получишь – имею в виду зарплату. Есть, правда, те, которые вроде и хотят чего-то достичь, но не могут – не хватает пространства воображения, как я это называю. Человек может быть очень умным, начитанным, образованным даже. С ним можно культурно посидеть, отдохнуть, поговорить. Но нет у него воображения, он не может себе представить, как ту или иную работу выполнить. Ну и все, значит он просто будет красить или будет копать. Причем, он может очень хорошо красить или производительно копать. У нас на строительном участке дело для всех найдется, и людьми здесь дорожат. Главное, найти работнику такой вид деятельности, чтобы и ему самому было комфортно, и отдача от его труда была бы на уровне.
– С такими размышлениями вам давно в бригадиры пора, а, может, и повыше замахнуться, на ИТР? Тем более, что диплом техникума есть, опыт тоже.
– Ну что я Вам плохого сделал? (смеется) Если серьезно, то, как уже говорил, думал об этом, когда помоложе был. Сейчас категорически не хочу! Вот, смотрите, сейчас я просто общаюсь с людьми и улыбаюсь им, а потом ведь придется ходить смотреть за всеми, орать периодически, нервные клетки свои тратить, а они, говорят, не восстанавливаются. Я ведь не такой добрый и воспитанный, как, к примеру, начальник нашего строительного участка Иван Михайлович Чебан. Его, чтобы до крика довести, очень сильно постараться надо. Я человек прямой, сразу всю правду-матку в лицо выскажу. А если у меня с утра еще и настроение не заладится, тут уж лучше и не подходи. Ну и нужна мне вся эта нервотрепка? Я уж лучше звеньевым: дадут ребят, распределишь между ними фронт работ, и сам делом занимаешься. И все тихо, спокойно.
– Сами-то за столько лет в электросетевом строительстве уже всему научились? Или есть еще какие-то «белые пятна»?
– Да пятен этих еще очень много! Вот недавно научился штукатурить и шпаклевать. Теперь я мастер-отделочник широкого профиля! (смеется). А началось все со слов начальника, что тем, кто умеет штукатурить и шпаклевать, «пятьсот рублей в карму», то есть прибавка к зарплате. Народ сразу «рванул» в этом направлении. Получается, правда, не у всех. Я вот как-то освоился, хотя раньше этим делом никогда не занимался. Кстати, я еще грильято (подвесные потолки в виде решетки) могу устанавливать! Вообще за четыре года в ЛЭМ много чему научился по отделке внутренних помещений. Раньше-то я больше работал на открытых подстанциях. То есть, все, что есть в поле, все это ставил. Подножники, «железо» (опоры), бетонные стойки, столбы, освещение, забор...
– На строительство линий электропередачи никогда не хотели уехать? Свобода, романтика...
– Нет, это совершенно не мое. Я к подстанциям привык, а там специфика совсем другая. У нас ребята уходили в линейщики, но потом почти все вернулись. Не зашло. У них там в лесах, конечно, и свободы побольше, и зарплата повыше, но я предпочитаю находиться поближе к цивилизации. Мне так удобнее.
– Ну и несколько слов о близких вам людях. Отец и брат до сих пор в электросетевом строительстве работают?
– Нет. Отец уже давно на пенсии, хотя еще работает немного – что-то где-то охраняет. Брат, кстати, в свое время осуществил то, что мне не покорилось – получил диплом о высшем образовании по специальности «строитель». Правда, карьеру в этом направлении не продолжил. Сейчас на заводе в Туле какие-то штуки на станке производит. Причем, проживает в Долматово, а на работу каждые три дня по сто с лишним километров наматывает в одну сторону. Я бы так не смог (смеется). Мама тоже в деревне – в школе уже много лет учит детей русскому, литературе и английскому. Сам я с женой и дочерью в Мценске живу... Ну, когда не на строительному участке. Жена – воспитатель в детском саду.
– Получается, что, попав в 2007 году в сферу электросетевого строительства, вы больше особо менять что-то в своей трудовой биографии и не пытались?
– Вот честно, не хочу больше ничем заниматься. Другую работу не хочу. Меня в электросетевом строительстве все устраивает, мне здесь до сих пор интересно.
– Вы вот все строите-строите, а энергетиком-то себя считаете?
– Безусловно. С одной стороны, я как бы строитель, монтажник железобетонных конструкций, но в душе все-таки энергетик. И День энергетика, 22 декабря – это мой праздник. Как никак 18 лет уже кручусь в этом деле. Ну, ладно, пусть 15 лет, уходил ведь там! Обычные дома строить не хочу, пусть они хоть трижды элитные будут. Мне нравится электрические подстанции строить.
Отзывы коллег
Чебан Иван Михайлович, начальник строительного участка ООО «ЛЭМ»:
– Весельчак и балагур, но дело свое хорошо знает. Примерно так я охарактеризовал бы Константина Геннадьевича Васильченко. Мы с ним впервые столкнулись на реконструкции ПС 220 кВ Парголово. Опыт есть, умения есть, желание работать есть. Ответственный, дисциплинированный. Трудностей не чурается. Мог бы стать хорошим бригадиром, но отказывается. В принципе, я его понимаю, сам в свое время отпахал лет семь бригадиром, знаю, что это такое. Константин Геннадьевич устраивает меня и в качестве звеньевого – отправляю к нему молодых неопытных работников, он их учит уму-разуму. И неплохо учит. Константин Геннадьевич хорош и как работник, и как наставник.
