О (не)необходимости иерархий

Сеть или вертикаль

Мой тезис заключается в том, что любая вертикальная иерархия будет, в лучшем случае, локальным оптимумом, в худшем, просто коллективным заблуждением, всегда проигрывая в эффективности более горизонтальной структуре. Под эффективностью структуры здесь следует понимать суммирование субъективных благ, которые желают получить участники данной структуры. Блага субъективны, поэтому мы не можем просто просуммировать достижение разных целей разными людьми или сложить их колличество — кто-то хочет дать образование ребенку, кто-то построить дом, кто-то купить машину или яхту, кто-то отомстить обидчикам, поэтому мы можем сравнить только номинальную стоимость аналогичных услуг и товаров при их обмене, привести их к какой-то нормированной единице и неизбежно получить тот или иной вариант внутренней валовой производительности. Т.е. горизонтальная общественная структура всегда будет иметь большую производительность чем вертикальная.

Равно как многоядерные процессоры производительнее одноядерных, и это естественное развитие технологий (неоптимизированные под многопоточность приложения мы понятное дело не учитываем). Равно как 99% переработки энергии в природе приходится на одноклеточные организмы, а 99% биомассы занимают растения, также представляющие, в отличии от высших животных, децентрализованные системы (каждый конус наростания растения можно рассматривать как отдельный микроорганизм, растущий независимо от остального растения) — это особенно очевидно из того, что почти любая часть растения может дать начало новому организму, в отличии от животных, которые погибают даже при не самом сильном повреждении нервной или кровеносной системы. По сути, большие животные (пример частично иерархической структуры) являются статистической флюктуацией, существующий очень небольшой период времени и потребляющей очень малую долю всей энергии биосферы. Люди в этом плане еще большая флюктуация. Но тут нет ничего невозможного в геологическом времени: если вы возьмете 500 тысяч добровольцев и попросите их пятнадцать раз кинуть монетку, то среди них точно окажется тот, у кого орел выпадет 15 раз подряд. И если вы вспомните как мало существует человечество по отношению к возрасту всей биосферы, то поймете, что здесь нет ничего большего чем случайность.

Рыночная кооперация

Рыночная кооперация основана на добровольном обмене товарами и услугами. О частной собственности и формализованных договорах речь здесь еще не идет, вполне достаточно простого добровольного обмена. У одного человека есть мешок картошки, а у другого ведерко рыбы, первый оценивает рыбу дороже картошки, второй — наоборот, они обмениваются, оба остаются в выигрыше.

Тоже самое возможно и в случае услуг — золото в обмен на охрану, часть уражая в обмен на защиту поселения, десять рублей сегодня в обмен на одиннадцать рублей завтра, кошелек в обмен на сохранение жизни в темной переулке.

Изобретение понятия частной собственности, как коллективного договора, закрепляющего исключительные права на пользование какими-то объектами с возможностью их полной или частичной передачи другим людям дает серьезное ускорение развития данной системе взаимоотношений (даже более серьезное, чем появление денег, как универсального эквивалента при обмене) — теперь не обязательно лично присутсвовать при обмене или оплачивать дополнительные услуги безопасности, гарантирующие, что обмен будет произведен оговоренным образом с оговоренными людьми. У вас есть коллективное формализованное право, закрепляющее за человеком принадлежащие ему объекты или опредеделенные исключительные права на распоряжение ими до тех пор, пока он не передаст их кому-то еще тем или иным формальным образом. Это позволяет создавать сложные цепочки кооперации, вроде фабрик, мануфактур, акционерных обществ и корпораций, где каждый из участников знает, что его доля не смотря ни что принадлежит ему, и он может вкладывать усилия в долгосрочное развитие всего предприятия, ожидая, что в любой момент может реализовать выгоду от владения закрепленной за ним долей или передать ее по наследству.

Могут выстраиваться сложные иерархии собственности, когда одни люди продают в аренду землю, другие строят на ней заводы и сдают их в аренду третьим, те нанимают работников, обменивающих труд на денежные единицы и т.д., части земли, заводов и создаваемой продукции могут перепродаваться четвертым людям и т.д., но каждый из этих этапов является добровольным сотрудничеством, эквивалентыным описанному выше элементарному обмену мешка кратошки на ведерко рыбы, в результате которого оба участника оказываются субъективно богаче, чем были до него. При этом это "субъективно богаче" зачастую имеет вполне физический смысл, если рассмотреть всю цепочку обменов: один человек нашел блестящий камень и не знает что с ним делать, он продал его второму человеку, который огранил его и получил алмаз, он перепродал его третьему человеку, который сделал из него ювелирное украшение и перепродал четвертому, который купил его в качестве средства сбережения, а потом спустя много лет продал по возросшей из-за экономической обстановке цене и на вырученные деньги построил небольшую фабрику, а тот, кому он его продал, извлек камень и использовал его на другом производстве. Весь смысл подобной широко разнесенной во времени и пространстве кооперации заключается в том, что гораздо большее число глаз и мозгов участвует в оценке текущей ситуации и ежеминутно решает как лучшим образом использовать имующиеся у них ресурсы. (Субъективно лучшим, разумеется, эта концепция не имеет никакого отношения к "хомо экономикус", безошибочно оптимизирующему некие объективные показатели).

Статусная иерархия и власть-собственность

Совсем иначе выглядит другой тип иерархии.

Статусная иерархия основана не на частной собственности, а на таком понятии, как "власть-собственность". Предполагается, что человек, обладающий наибольшим статусом (монарх или просто главное лицо в государстве или даже фирме или мафиозной группе) владеет всей собственностью на подконтрольной ему территории и только позволяет другим людям пользоваться ей. Этот процесс не стоит путать с арендой при рыночной кооперации, потому что за людьми закрепляется не собственность, а статус, позволяющий пользоваться данной собственностью. Если человек лишается соотвествующего статуса, он теряет соотвествующее положение в обществе и перемещается ниже по иерархии, а его место занимает кто-то другой. И все это происходит квазирыночными методами покупки статуса в обмен на слабо очерченный перечень услуг, примерно как в мафиозных группах - "ты меня уважаешь, вот тебе поместье и 20 человек охраны", "ты подарил мне голову вон того оппозиционера, вот тебе нефтяная вышка" и т.д.

Что важно, количество статусных мест в такого типа иерархии строго ограничено, т.к. подобная структура сама по себе ничего нового не создает, она потребляет некий продукт — ренту с подконтрольной земли, если это феодализм, нефтяные доходы, если это арабская ресурсная монархия, налоги с населения и бизнеса, если это более-менее развитое государство, плату за крышевание, если это мафия — и распределяет его между своими членами.

Расти (а она хочет расти, как и любая другая, как минимум у всех родятся дети и растут аппетиты) такая структура может только двумя способами: захватывая новые территории физически, либо захватывая новые территории интеллектуально (вводя новые поборы и регуляции). Захватывать новые территории физически сложно, поэтому обычно используется второй способ. Если увеличиваются налоги или другие поборы, то структура может прокормить больше людей — это прямой способ роста. Но налоги вводить сложно, их достаточно быстро учатсся не платить.

Если же вводится новое регулирование, то создается новый регулятор, который сам по себе не требует платы, но является коррупциемким элементом. Как это работает: раньше застройщик мог строить дома где угодно, согласуя только с собственниками земли, теперь вводится регулирование по которому надо согласовывать строительство с мэрией. И итоге несколько конкурирующих застройщиков приходят на согласование и разрешение дадут тому, кто больше заплатит мэрии в частном порядке. Во всех других сферах аналогично. Как только появляется новых регулятор, появляются конкурирующие группы интерсов, которые начинают заниматься лоббизмом и вместо конкуренции в качестве на потребительском рынке, начинают конкурировать в том, кто больше заплатит (или окажет каких то иных услуг) регулятору.

Немного о дефиниции

Рыночная кооперация увеличивает субъективное благосостояние всех участников (с какой-то вероятностью, потому что любой участнк обмен может разочароваться в покупке задним числом, но это только мотивирует на совершение более тщательного выбора в будущем, поэтому система обладает функцией самоотлажвания). Статусная же иерархия являтся практически сто процентым паразитом, сохраняющей свою власть над той или иной территорией по двум основным причинам: (1) она владеет доминирующей военной силой (и скорее всего таким же образом когда-то в прошлом эту власть получила), (2) люди, верят в то, что эта статусная иерархия легитимна (это смесь религиозной веры и традиции, т.е. коллективного заблуждения, которое периодически подкрепляется разного рода "подарками" для поддержания своего статуса).

Об экономической эффективности статусной иерархии говорить довольно бессмысленно, но надо понимать следующее: обе системы и рыночная и статусная всегда сосуществуют (исторически сосуществовали) в одном обществе, поэтому внутри статусной иерархии существует свой квазирынок, а внутри рыночной кооперации периодически возникают свои корпоративные иерархии, внутри которых все работает по тому же статусному, а не рыночному прицнипу.

Государственные статусные иерархии плохи тем, что они ничего не производят и существуют только за счет своего монопольного положения и веры людей в то, что без них им будет еще хуже, т.е. за счет локального оптимума и коллективного заблуждения.

Говорить о том, что кооперативная иерархия, внутри которой существует паразитическая статусная иерархия (как это может быть на средних слоях менеджмента в очень большой компании) менее эффективна, чем такая же кооперативная иерархия без нее вообще не стоит, это тавтологично.

А надо ли?

Но я хочу поговорить о том, существует ли вообще фундаментальная необходимость в вертикальной иерархии в прицнипе.

Вопреки утверждениям о снижении издержек за счет того, что все бегают и исполняют приказы, издержки при вертикальной интеграции производства снижаются не за счет управления (с количеством уровней управления издержки только растут, т.к. даже один из законов кибернетики гласит, что канала связи без помех не существует, поэтому чем больше передающих элементов, тем больше помех, и чем важнее вам точно передать сигнал, тем меньше передатчиков вам надо сделать, либо придется докручивать систему помехоустойчивости, что увеличивает издержки, либо же сигнал будет передавать все более неточно с количеством передаточных уровней вплоть до шума), а за счет концентрации ресурсов: у вас все производящие мощности находятся в одном месте и вам не надо тратиться на логистику, плюс вы имеете все технические преимущества от масштабирования в тех процессах, где зависимость выхода продукта от условий нелинейна.

Но, если эффективность большой компании достигается не за счет управления (его качество, как правило, наоборот падает при переходе от удачного стартапа со сверхмотивированными сотрудниками ко все большим и большим структурам, поэтому современные фирмы зачастую и не делают все сами, а отдают все неосновные направления аусорсерам, либо скупают маленькие фирмы, либо создают дочерние предприятия), а за счет масштабирования производственных мощностей, что мешает автомтизировать эти мощности? У вас будет вертикально интегрированное огромное производство под управлением 20 человек. И все. Никакой иерархии, никаких проблем с каналами управления и потерей мотивации. Если посмотреть на самые дорогие современные компании, то как раз там и имеется подобная тенденция к кратному сокращению сотрудников.

Разумеется, это кажется далеким будущем, когда почти все производство автоматизировано, однако оптимум находится именно там — миниальное количество людей принимает ключевые решения по управлению огромными производственными мощностями. Значит ли это что все станет монополией и мы заживем при социализме? Нет. Напротив, производств будут соразмерно больше, чем сейчас. Раньше условные 100 000 человек управляляли 10 производствами, завтра 100 000 человек будут управлять 1000 производств такого же масштаба. Автоматизация и рост производительсности труда при постоянном повышении уровня жизни и ввп работает именно так.

Это касается только тех производств, которые действительно выигрывают от масштаба. Но есть огромное количество фирм, товаров и услуг, которые от масштаба не выигрывают и там таже как и сегодня будет сосредоточена большая часть населения и большая часть ввп (хотя это и будет в основном сфера услуг).

Даже банальное производство, нетребовательное к сложным техническим процессам — простая фармацевтика или бытовая химия, игрушки, украшения — все это можно разрабатывать на персональном компьютере, используя коллективно созданные открытые базы наработок кода и дизайна, и распечатывать на персональных 3д принетрах. Более сложные вещи можно также кооперативно и горизонтально собирать, объединяясь в производственные социальные сети, где создается идея (хочу создать нового дрона или новый корпус для компьютера) — все заинтересованные люди подключаются, задания автоматически распределяются в соотвествии с репутацией в системе, где отмечены прошлые заслуги, образование и специализация, каждый в собственной квартире, лофте или коворкинге собирает свою часть задания, отправляет по почте, дроном или курьером, кто-то третий собирает все вместе, кто-то четвертый размещает заказы (или это делает сама система), деньги (созданные децентрализовано по прицнипу биткоина) по блокчейну распределяются между всеми участниками.

Таким образом выглядит наиболее близкое к нам постиндустриальное будущее, в котором не должно остаться места ни традиционным статусным иерархиям, ни огромным бюрократическим аппаратам, большая часть которых служит исключительно запросам аффилированных лиц и перераспрелению уже созданных ресурсов среди «своих», ни переполненным мегаполисам и промышленным центрам, которые без всяких трудностей разносятся по окраинам.