Ответ минархистам
Мой оригинальный пост, с которого все началось:
https://vk.com/wall-88952658_709
Ответ Александра Станкевичюса на критику, высказанную в данном посте:
https://vk.com/@astankevichyus-slovo-ankapam-i-libertariancam-protiv-ih-neponimaniya-teorii
Сразу хочу сказать, что я ничего не имею против минархизма и классического либерализма, и я совершенно не сомневаюсь, что если вам повезет придти к власти в сверхдержаве местного разлива, какой-нибудь Гамбии или Украине, то за 25 лет последовательных либеральных реформ вы сможете догнать по уровню подушевого ВВП самые бедные из развитых стран и обеспечить половину мира бананами, экологически чистой восьмислойной туалетной бумагой и мальчиками из телефонной техподдержки. Здесь не нужно быть семи пядей во лбу, не вы первые, не вы последние, и в этом благородном стремлении к либерализации отсталых экономик мы всецело вас поддерживаем.
А теперь к критике. Современные классические либералы зачем-то взяли из либертарной теории термин «минархизм», придуманный основателем агоризма Сэмюэлем Конкиным, который в строгом изначальном смысле имеет вполне определенное значение — государство, в котором есть только государственная полиция и армия, а все остальное частное, и начали использовать его как придется, размыв понятие до полной неузнаваемости.
Здесь можно возразить, что такое государство нереалистично и его трудно даже представить (изначально этот термин вообще имел уничижительное значение, как нечто невозможное и абсурдное), поэтому разумно называть минархией любое минимальное или сильно урезанное государство, но давайте я пофантазирую вместе с вами. Есть как минимум два способа организовать государство, удовлетворяющее данным требованиям. В первом армия и полиция существуют на добровольные взносы и пожертвования от граждан, второй я предложил в комментариях к одному из исходных постов: мы идем на некоторую уступку и кроме государственной армии и полиции оставляем также государственную валюту, эмитируемую центральным банком по прозрачной математической формуле, а все свеженапечатанные деньги автоматически зачисляем на банковские счета государственных служащих. Никаких налогов, и вся система работает автоматически с минимальными издержками.
Другой вариацией этого может быть превращение государственной армии и полиции в акционерные общества, акции которых свободно торгуются и имеют привлекательные показатели надежности и стабильные дивиденды. Но это уже очень близко к анархо-капитализму, не правда ли? Позже мы определимся с тем, что же такое анархо-капитализм, и почему большая часть его критики идет мимо кассы. Но сначала вернемся к комментариям минархистов.
Например, вот такой замечательный софизм в ответ на мое замечание, что понятие и функции государства изменялось в ходе истории весьма и весьма радикальным образом:
Вообще-то, друг мой, у них есть одно общее и очень важное начало — власть карать за нарушение закона. И эта власть принципиально ничем не отличается в Древнем Египте и, скажем, Пруссии.
Насколько я могу понять, общей чертой любого государства объявляется так любимая нынешними либералами идея «монополии на насилие», популяризованная Гоббсовским «Левиафаном» и Стивеном Пинкером, приписавшими постепенное снижение уровня насилия в обществе в качестве заслуги разраставшемуся у них на глазах бюрократическому аппарату.
Однако, боюсь, эта идея не выдерживает никакой критики, т.к. судя по всему «монополии на насилие» практически нигде не существовало в полной мере. Вполне возможно, что в Древнем Египте и Пруссии право карать нарушителей закона в руках государства действительно было примерно одинаково полным, но Древний Египет является откровенно плохим примером, т.к., с одной стороны, мы слишком мало о нем знаем, с другой, из того, что нам известно, можно заключить, что это было весьма централизованное и авторитарное общество, действительно схожее с исторически близкими нам государствами эпохи Модерна. А вот контр-примеров существует достаточно много, начиная с современных ЧВК, воюющих в Сирии и еще неизвестно где, не имея строгой законодательной базы в рамкам российского государства, частных армий олигархов на Украине, собственных спецслужб и вооруженных подразделений национальных республик Российской Федерации, и заканчивая примерами из истории. Про то, как работало частное право в средневековой Исладнии я писал в данной статье. Средневековые Универсистеты имели собственные суды и обладали юрисдикцией, которую не имели права нарушать местные правители, которые не могли судить преступника, если он был приписан к университету и должен был быть судим университетским судом — об этом можно послушать известного историка-мидиевиста Павла Уварова. У него же можно узнать о том, как сильно отличалось феодальное общество от любого другого именно в сторону отсутствия вертикали власти и размытости понятия государства.
Что касается более примитивных обществ, то там мы вообще с трудом сможем найти следы современного государства. Ссылаясь на монографию историка-востоковеда Леонида Васильева, я позволю себе описать упрощенную схему возникновения типичного «прото-государства»: в основе государственной власти лежит понятие «реципрокного обмена», существовавшего в примитивных племенах — абсолютно нерыночного явления, представляющего собой «дар», который вносит участник сообщества в общий котел, получая в обмен соответствующее повышение статуса, обеспечивающее ему большие привилегии и ответные дары в будущем. Никакого прямого эквивалента и писанных или изустных обещаний при таком обмене, конечно же, не происходило. В конечном итоге, самый лучший добытчик в племени, отдававшей больше всего добычи, получал статус вождя, который впоследствии стал наследственным, и стал позволять распределять «статусы» в обмен на все те же «дары», идущие в общий котел, т.е. казну государства. (И уже здесь мы видим ту самую коррупциемкую сущность государственной власти, которая, в отличии от мифической монополии на насилие, прошла красной нитью через всю нашу историю). А что же с насилием и защитой правопорядка? А все было ровно наоборот: статус правителя позволял заявить права на определенную территорию, и раздавать эти земли своим воинам в обмен на службу. Под службой подразумевался грабеж выделенной территории и защита правителя от посягательств соседей. Здесь уместно вспомнить о теории стационарного бандита, но это вы можете додумать и связать сами. Единого генезиса государства, очевидно, не было, где-то происходил «общественный договор», где-то образовывался «союз свободных племен» по типу Исландии и Ирландии, где-то однажды возникла греческая Республика, а где-то оседлые бандиты захватили множество более слабых племен и объявили себя даймё или феодалами. А еще где-то возникали кочевые империи, где с монополией на насилие и правоприменение было все совсем плохо.
И уже только гораздо позднее, много веков спустя начали складываться более-менее централизованные и территориально целостные государства-страны, в становлении которых значительную роль сыграли многочисленные столкновения между разными системами, а также экстерриториальные юрисдикции, вроде Римской Католической Церкви, уже упомянутых европейских университетов, торговых корпораций, рыцарских и монашеских орденов и вассальных империй.
Все вышеперечисленное было про историческую справедливость и государство «существовашее всегда».
Далее я указал, что очень странно апеллировать к тому, что большинство социальных функций государство взяло на себя в последние сто лет, тогда как само современное государство сложилось только в последние несколько веков, т.к. почему бы не откатить его полностью, если подразумевается возможность отката к произвольному историческому периоду?
На что я получил невразумительный ответ про мигрантов:
Тут все предельно банально. Даже современные социалисты это понимают. Например, Гэй Стендинг в своей работе «Прекариат — новый опасный класс » бьет панику в связи с сокращением социалки. Это неизбежно, так как демографическая нагрузка растет, а мигранты лишь усугубляют проблему.
Минархисты против мигрантов? Или как это следует понимать? Как вообще мигранты могут усугублять демографическую нагрузку, если они увеличивают молодую дееспособную страту населения, да еще и привыкли работать за меньшие деньги, чем местное население? Но Бог с ними, даже если речь про кризис европейского Велфера, то там мигранты составляют не более 1% от всего населения ЕС.
Но больше всего мне нравится именно уверенность в том, что что-то вообще следует «откатывать», «возвращать в прошлое» и т.д., и весь этот неоконсервативный настрой. Очень сложно будет объяснить людям, что все достижения последних сотен лет были напрасными и нам нужен глобальный ребут 18-19 века. Хотя для Гамбии сойдет, их там блага цивилизации еще не очень разбаловали. (О нереалистичности данной концепции «консервативной революции» я скажу ближе к концу, когда мы дойдем до описания анкапа).
Далее был мой аргумент, который остался непонятым из-за его саркастической формы. Я апеллировал к данному тезису в оригинальной статье Александра:
В общем и целом все граждане в стране заинтересованы в сильной армии и надежной полиции и суде, поскольку без этих трех составляющих невозможна нормальная экономическая свобода. Отказ отдельных граждан оплачивать армию и полицию можно рассматривать не как отказ от услуг (потому что в силу своих особенностей армию, полицию и суд нельзя считать обычным товаром и услугой, и конкуренция здесь не требуется для своего нормального функционирования), а как отказ от, скажем, удерживания двери на которую напирают толпы диких зомби, когда как все остальные её продолжают держать (тем самым делая пространство в комнате безопасным). Всё, что касается необходимости защитить свою жизнь здесь и сейчас — не может быть поставлено в один ряд с другими потребностями, это дело не терпит промедления и не может ориентироваться на личный выбор каждого (не могут же жизнерадостные люди ориентироваться на нежелание самоубийц жить).
И ответил следующее:
…автор утверждает, что от существования государственной полиции, армии и суда выигрывают все в одинаковой мере, что опровергается элементарным образом: вспомните, сколько раз в своей жизни вы обращались в полицию или суд? А подвергались угрозе иноземных захватчиков? Кажется, не очень часто, правда?
В другом месте Александр заявляет, что минархическое общество не затрагивает перераспределение, т.к. все в равной мере оплачивают только работу армии, судов и полиции. Но подумайте сами, получают ли одинаковое количество услуг безопасности владелец комнаты в коммуналке и собственник пяти квартир в разных концах города и двух загородных домов? Очевидно, что нет. Однако платят они в минархическом обществе за них одинаково, и даже при условии плоской шкалы налогообложения может быть ситуация, при которой владелец большей собственности будет платить меньше или вообще ничего (если он будет безработным), чем владелец меньшей. Справедливо это? Нет. Так почему же не допустить конкуренции услуг безопасности, когда каждый собственник выбирает себе тот пакет услуг, который необходим именно ему? Ах да, анкап — утопия.
Совершенно аналогично дело обстоит с судами. Бизнесу требуются услуги арбитража в гораздо большей степени, чем обычным гражданам, которые сталкиваются с подобными ситуациями крайне редко, а сталкиваясь зачастую предпочитают решить проблему без привлечения государственной юрисдикции. Уголовными же делами вполне могут заниматься страховые компании и полиция, т.к. подавляющее большинство подобных преступлений является бытовым насилием. Но от нас опять требуют поверить, что для работоспособности этой системы, ей требуется обязательная предоплата от всего населения, желательно на год вперед, а вовсе не оплата по факту и по мере растущей необходимости.
Но отдам должное, в этом месте Александр все же со мной согласился, т.е. все свелось к аргументу «А как же иначе?»:
Хотя соглашусь, не все одинаково выигрывают от суда, полиции и армии. Например, преступники и внешние агрессоры уж точно остаются в убытке. Но, кажется, нас не должно это беспокоить, правда?
Далее начинаются типичные истории про необходимость хорошо вооруженной полиции и армии, которую я якобы критикую:
Допустим в Сингапуре или Южной Корее есть хорошая полиция и, между прочим, очень мощные вооруженные силы. Это страны с очень низким уровнем преступности. И что, там все убийцы и насильники? Конечно же нет. Однако, к сожалению, плохие люди существуют. И никакие маня-фантазии не заставят их исчезнуть. Чтобы намерения этих людей имели минимальные шансы на реализацию, нужна хорошо работающая система правоохранительных органов и суда. А чтобы не стать жертвой соседа, например Китая, нам нужна сильная армия. Тут аргументация в некотором роде похожа на право на ношение оружия. Ясно, что большинство людей добропорядочны и никто никого не перестреляет, но преступник уже не рискнет открыто проявлять агрессию в отношении вооруженных граждан. Однако для борьбы с организованной преступностью, опасными серийными маньяками и террористами вооруженных граждан недостаточно — нужна государственная полиция и суд, действующие в общественном пространстве как система.
И далее:
Хорошо вооруженная армия совершенно не коррелирует с тоталитарным или авторитарным строем и наоборот. Более того, зачем нужен повсеместный контроль для создания хорошо вооруженной армии? Вот свежий рейтинг самых сильных армий мира. В десятку этого рейтинга входят такие вполне себе демократические, не тоталитарные страны, как США, Япония, Германия, Южная Корея, Франция, Индия. В списке нет ни КНДР (она попала только в локальные рейтинги по числу кораблей и реактивных установок), ни Зимбабве, ни Венесуэлы, ни Кубы. Отчего же? Исторически развитые экономически страны с высоким уровнем свобод были куда сильнее, чем тоталитарные. В свое время у Англии и Франции армии были куда сильнее и дороже, чем у Китайской империи, которая, кстати, более чем в достаточной степени испытала на себе все прелести военной слабости.
Здесь все перемешано в кучу, поэтому надо последовательно рассмотреть несколько аргументов.
Это прекрасно, что мы сходимся во мнении, что экономическая мощь важнее военной, т.к. экономически более развитая страна может позволить себе значительно большую и лучше вооруженную армию, а экономическое развитие хорошо коррелирует с наличием свобод в обществе.
Но по этой же причине аргумент минархистов о том, что в более анархическом обществе будет более слабая армия, вредит им самим — они словно бы делают два шага вперед и один назад, утверждая что авторитарное общество может иметь более слабую армию, чем либерально-демократическое, не смотря на то, что на стороне авторитарного режима есть все возможности для быстрой массовой мобилизации населения и промышленности под военные нужды, а в более свободном это сделать никак не возможно, т.к. большая часть экономики представлена множеством частных предприятий, которые вовсе не обязаны по щелчку перестраиваться на военные рельсы, не говоря уже о трудностях мобилизации и принятии решений во время войны в условиях демократии. И с этой наиболее парадоксальной частью этого аргумента я совершенно согласен: мы действительно видим на практике полную доминацию либеральных капиталистических экономик и в военном и в экономическом смысле. Но это означает, что децентрализация не только не вредит боеспособности общества, но и в значительной мере ей способствует. Однако, после этого нас почему-то пытаются заставить поверить, что более децентрализованное и свободное анархо-капиталистическое общество будет иметь менее боеспособную армию, чем более централизованное минархистское. Почему? Ах да, анкап — утопия.
И прошу заметить, чтобы подчеркнуть половинчатость этой части аргументации, государственного ВПК у минархистов нет и не может быть. У них есть государственная армия, но все что может эта армия — это закупать военную технику и оружие на свободном рынке. В противном случае, это будет далеко не минархизм, т.к. расходы на содержание современного ВПК — это одна из основных статей государственных расходов.
Далее следует разобрать интересный кейс про Сингапур и Южную Корею.
Южная Корея далеко не всегда имела промышленное и военное преимущество перед Северной, скорее наоборот. На момент раскола, Северная Корея была значительно более промышленно развитой частью, которой к тому же активно помогали Советский Союз и КНР.
Но интересно здесь другое: чуть ли не единственная причина, по которой Северная Корея все еще существует и позволяет себе весьма наглую внешнюю политику, одновременно регулярно получая гуманитарную помощь от мирового сообщества и балансируя между разной жесткости санкциями, заключается в том, что подаренная корейцам добрыми дядями коммунистами артиллерия может за 24 часа полностью уничтожить один из крупнейших финансовых центров в мире — Сеул, находящийся всего в 24 км от границы с Северной Кореей.
При этом Северная Корея в некоторые моменты истории вполне подходит под описание безумной, не считающейся с издержками, тоталитарной державы с фанатично преданным оболваненным населением, вооруженным прекрасной русской военной техникой, поэтому возникает закономерный вопрос: а почему тогда Южная Корея, или хотя бы ее столица, где живет 20% населения, все еще существует? Уж не потому ли, что она состоит в экстерриториальных юрисдикциях, плотно вплетена в мировую экономику и производит известные по всему миру товары? Да нет, бред какой-то.
Аналогично, но в еще более яркой форме, дело обстоит с Сингапуром. Сингапур — это город-государство, площадь которого в три с половиной раза меньше Москвы. Там просто физически невозможно разместить большую армию. И на протяжении всей истории этого города с момента получения им независимости, к нему были территориальные претензии со сторона Малайзии — полноценного государства с население в 30 млн человек. Почему Сингапур все еще существует, если он уж точно не мог обеспечить себя собственной армией, способной защитить его от малайцев? Элементарно, Сингапур просто-напросто признавал в качестве высшей юрисдикции Лондонский Королевский Суд вплоть до 90х годов, плотно сотрудничая с Великобританией, войска которой продолжали обеспечивать ему защиту и после обретения независимости. А на данный момент он имеет такое количество зонтичных военных договоров и так плотно встроен в мировую экономику, что нападение на данный город для любой страны станет фактически самоубийством.
Теперь про полицию. Собственные полицейские структуры имеет Лондонский Сити и множество частных городов, построенных на коммерческие инвестиции, не говоря уже про американскую систему шерифов. А частные охранные предприятия уже в 1969 году получили от американцев больше половины тех расходов, которые шли на содержание полиции из государственного бюджета. Нет абсолютно никакой веской причины, почему полицейские функции должна выполнять одна единственная государственная структура. (Особенно учитывая, что даже в больших государствах, вроде РФ, этих структур великое множество и занимаются они примерно одним и тем же: МВД, ФСБ, ФСО, Росгвардия, МЧС и т.д.)
И снова типичная для анкапов и либертарианцев утопичность мышления. Вместо того, чтобы смотреть на реальный мир, где существуют сотни стран со своими интересами, они говорят о некоем утопичном мире, где нет государств ПОВСЕМЕСТНО. Но я такую фантастическую ситуацию в своей статье просто не рассматривал! Разумеется, минархизм исходит из существующих реалий, где государства ЕСТЬ и есть государственные армии, способные вести общевойсковой бой. Это первое.
Второе — даже если бы государств не было, что мешало бы существовать мощным частным армиям, которые нашли бы профит в захвате активов предприятий (рейдерский захват), ферм, коттеджей? Так произошло, например, в ЛДНР — никакого государства нет, зато есть полевые командиры со своим уставом. Так было и в Римской республике, которую терзали войны между авторитетными военными лидерами (Цезарь, Помпей, Марк Антоний етс). Например Марк Антоний устанавливал совершенно грабительские поборы на подконтрольной территории, а Цезарь, наоборот, снижал налоги. И, представьте себе, никакой легитимный центр им был не нужен! У них были верные лично им солдаты! И плевать они хотели на финансовые потери покоренных, пока их гнет давал им достаточный профит.
В современном мире достаточно войн и примеров, опровергающих ваши домыслы. Из наиболее очевидного — это запрещенное в России Исламское государство, которое долгие годы легко отражало удары ослабленной Сирийской армии (пока последняя не получила поддержку мощных ВВС РФ). Однако окрепшая и хорошо оснащенная армия Ирака в союзе с вооруженными силами Запада успешно выбила боевиков из Ирака. В то время как мелкие получастные армии всяких повстанцев так и стреляют друг по другу, удерживая крошечные территории. А все потому, что без полноценной армии, которая может вести полноценный общевойсковой бой, имеет хорошее снабжение и опытных генералов, любая война рискует превратиться в вечную перестрелку.
Из этого можно сделать вывод, что партизанская война неэффективна, что как-то совсем не вяжется с простыми фактами:
Война во Вьетнаме — прекрасно вооруженная и организованная американская армия 15 лет не может справиться с разобщенным отрядами Вьетконга.
Аль-Каида — децентрализованная организация, состаящая из террористических ячеек, появившаяся 1988 году, справиться с которой объединенные вооруженные силы НАТО не могут сих пор.
ИГИЛ — самопровозглашенное квази-государство, справиться с которым вооруженные силы национальных государств не могут уже 5 лет как, не смотря на регулярные объявления о его якобы полном уничтожении.
В меньших масштабах и городских условиях подобное тоже не является редкостью: город-крепость Коулун, захваченный триадами и наркоторговцами в Гонконге, в котором около 50 тысяч человек жило на протяжении 60 лет полностью независимо от китайского правительства, успешно отбивая регулярные полицейские рейды. Сами Триады, кстати, никуда не делись из Гонконга и по сей день.
Но это, конечно, имеет не самое прямое отношение к анархо-капитализму, просто для сведения об эффективности классических военных машин против децентрализованных организаций.
И последний мой аргумент из исходного поста, от которого Александр решил просто отмахнуться:
…мне совершено не понятно, каким образом минимальное государство собирается контролировать сбор налогов в условиях свободного рынка, прекрасно умеющего создавать схемы, позволяющие эти налоги не платить. В современном мире это работает по принципу «Щит и меч»: на каждый выверт рынка с переводом средств в офшоры, электронные кошельки, черный нал, биткоины, иностранные валюты и т.д. с некоторым опозданием принимаются законы и создаются новые структуры, призванные контролировать все новые сферы экономики. И как же это сочетается с минархизмом? Для начала вам потребуется Центробанк, запрет всех негосударственных денег, валютный контроль, коллекторы, налоговики и службы безопасности, инспектирующие все и вся.
Элементарно. Во-первых, если в стране низкие налоги и хорошие суды, крайне мал соблазн заниматься уклонением от налогов. Во-вторых, как я уже предлагал в своей программе «22 шага к процветанию», налог должен быть не более 10%. Проще всего собирать его в формате НДС. Никаких громоздких структур при этом не требуется, если речь идет о НДС. Например, для сбора НДС не нужны налоговые агенты, проверяющие доход каждого гражданина и его имущество, не нужны декларации, а значит и не нужны налоговые в каждом районе. Вообще, для сбора косвенных налогов или подушевого налога не требуется никакого расширения государства. Именно такие налоги и существовали на протяжении большей части истории.
Видимо подразумевается тот факт, что никогда до 20 века государство не было способно контролировать более 10% экономики, и минархисты хотят к этому вернуться. Вот только они почему-то забывают, что в эти благие времена большая часть населения работала на земле, в городах жило 13% населения (на 1900 год), безналичных платежей не существовало, а международная торговля требовала огромных стартовых вложений, длительного времени на перевозки и поэтому легко контролировалась, т.к. была представлена считанным числом экономических агентов. Но это всё абсолютно нереалистично в современной динамичной экономике, где в городах живет большая часть населения планеты, международная торговля составляет около половины мирового ВВП, Интернет обеспечивает мгновенные сообщения, а товар из США или Китая может попасть в любую точку мира за пару дней. Не говоря уже о мобильности капитала и финансовых активов, перемещающихся из страны в страну буквально по щелчку пальцев.
Идея с НДС абсолютно нереалистичная, т.к. она подразумевает наличие твердой государственной валюты, у которой нет конкуренции внутри государства. Но у вас же нет Центробанка, Финмониторинга и Валютного контроля, как вы собираетесь добиться того, чтобы экономические расчеты шли прозрачно и в ваших деньгах, а не в виде у.е., иностранной валюты или частных денег, выпущенных частной корпорацией? А еще более простым способом является обычное заключение сделок путем передачи наличных денег в чемоданах, как это происходило в Гонконге буквально до последних десятилетий.
Да, у вас либеральная экономика с беспрецедентно низкими налогами, что обеспечит приток крупного капитала из-за границы, но это касается только крупного бизнеса, который подобная налоглвая система вполне устроит. А как насчет малого бизнеса, который в наиболее развитых и либеральных странах, таких как США, дает около 50% всего ВВП? Вы ведь хотите построить именно такую экономику? А зачем, простите, малый бизнес будет переплачивать 10%, теряя конкурентное преимущество в условиях, когда не платить эти 10% можно элементарным способом, неся при этом минимальные издержки (или не неся вообще, если они создадут собственную частную валюту, которая составит конкуренцию государственной). И таким образом мы приходим к противоречию: либо вы контролируете банковскую сферу в своей стране и отказываетесь от идеала минархического государства, либо никто платить эти ваши налоги вам не будет, т.к. если заплатит, то проиграет конкуренцию коллегам по бизнесу. Тем более, что соседняя страна всегда может организовать офшор возле вашей границы со ставкой налогообложения еще ниже вашей.
На этом я заканчиваю свою критику и перехожу к описанию основных идей анкапа.
Анархо-капитализм подразумевает ровно две вещи: рыночную экономику и отсутствие централизованной власти. Поэтому абсолютно бессмысленно говорить о том, что подобной системы никогда не существовало, каждое общество на том или иной уровне имеет элементы анархо-капитализма. Искать где-то примеры чистого анкапа также абсурдно, как искать где-то примеры чистой демократии, в том смысле, что в этом обществе нельзя чихнуть, не проголосовав за это всем коллективом. Международная политика является примером анархо-капитализма. Черный рынок является таким же примером. Интернет им является. Феодальное европейское общество тоже. И так далее.
Но т.к. мы говорим о политической доктрине, то в этом узком смысле анархо-капиталисты настаивают, что все общество на любом уровне может быть построено по аналогичной схеме: на основе рыночного обмена и децентрализации власти, обеспеченной множеством разных собственников. Не должно быть такой вещи, товара или услуги, которую вы обязаны оплачивать просто по факту своего рождения, не имея никакой другой рыночной альтерантивы. Ведь в чем по сути разница между идеальной государственной организацией в вакууме и такой же идеальной частной фирмой, выполняющей те же самые функции? Ровно в одном: государственная организация получает за свои услуги предоплату, которую потребители не могут не заплатить; частная — постоплату по факту оказания услуги, поэтому она вынуждена рисковать, вкладывая собственные средства в то, что должно устроить потребителя. Из чего также следует неизбежность монополизации первой и неизбежная конкуренцию между вторыми.
Почему мы не считаем общество, устроенное по таким параметрам, утопичным или хотя бы этапом развития, который должен наступить следом за минархизмом и либеральной демократией? Потому что в нем нет ничего утопичного, все его элементы существуют сейчас и существовали в прошлом, любая федеративная либеральная республика построена по подобным принципам, за исключением лишь того, что в ней присутствует федеральное правительство. Хотите представить себе анархо-капитализм на минималках, представьте Англию или США, только уберите оттуда Белый Дом и Парламент. Местное самоуправление никуда не денется, просто все муниципалитеты и правительства штатов перейдут в разряд НКО, спонсируемых заинтересованными в их услугах гражданами.
Но более важным является сценарий развития, по которому такое общество может организоваться, из которого, кроме прочего, станет очевиден ответ на вопрос о судах, безопасности, армии и международных отношениях. В отличии от минархистов, мы не собираемся добиваться политической власти и пытаться раскрутить маховик истории в обратную сторону, что, по видимому, является исторически невозможным, т.к. рост государства происходил во всех странах в течение последних ста лет, никак не коррелируя с их демократичностью или экономическими свободами:
Даже такие сильные политики, хорошо знакомые с принципами Австрийской Экономической Школы, как Маргарет Тэтчер, смогли лишь немного затормозить данный процесс. И, более того, если бы это было возможным, то в одной из сотен стран это бы точно произошло. Ведь это экономически оправдано, разве нет?
Анархо-капиталистов не интересует политическая трансформация в отдельно взятой стране. Доля теневой экономики составляет около 22% от мирового ВВП, а это означает, что около 1/5 всех денег и производств в мире не контролируется никаким государством. Одновременно с этим происходит рост транснациональных корпораций и интернационализация бизнеса, включающая в себя беспрецедентную и непрерывно растущую мобильность населения, знаний и капитала, и такой же беспрецедентный кризис национальных государств, берущих на себя все более непосильные социальные обязательства, делающие их экономики медленными и неконкурентноспособными, но не способных от них отказаться из-за особенностей исторического развития и закономерностей демократического правления. (Опустим здесь культурный момент размывания национальной идентичности, благодаря повсеместно распространившимся средствам мгновенной связи).
Всё это приводит к тому, что огромные денежные активы стекаются в финансовые центры, представленные городами, по своей структуре уже напоминающими отдельные обособленные государства или уже являющиеся ими, такие как Сингапур, Гонконг, Макао, Дубаи, Нью-Йорк, Лондон, Сеул, Шанхай и т.д. А разросшиеся бюрократические аппараты старых национальных государств, пораженные неизлечимой коррупцией и структурной немощностью, все больше проигрывают эту гонку за будущее, и единственным их выходом (разумеется, помимо самоубийственных попыток перейти к авторитарной модели) становится организация особых юридических и налоговых зон, многие из которых имеют высшей юрисдикцией арбитражные суды другого более развитого государства, чье право и судебная система используется на их территории. Одна из таких попыток реализуется на наших глазах в Казахстане.
Присутствие разных юридических систем на территории одного национального государства приводит к конкуренции между этими юрисдикциями за привлечение местного бизнеса, а также к еще большей мобильности населения.
И что мы получаем по итогу? Если этот процесс продолжится, а я не вижу причин, почему бы все указанные тренды должны бы внезапно прерваться, границы национальных государств станут значительно более размытыми, города-мегаполисы станут основными финансовыми центрами, сосредоточившими в себе большую часть денег и большую часть населения, особенно богатого населения (того самого пресловутого 1%, владеющего 99% капитала), демократии погрязнут в бюрократии и невыполнимых социальных обязательствах, что либо повлечет за собой отказ от этих обязательств и отток населения, либо продолжение медленного увядания, а страны третьего и второго мира, имеющие фундаментальные проблемы с законодательной базой и коррупцией, начнут жертвовать свой суверенитет в пользу экономического развития, что лучше всего можно сделать импортируя из уже успешных юрисдикций бизнес-технологии, законодательство, суды и самих судий, подчиняя отдельные регионы, города или особые зоны высшей судебной инстанции, которая может физически находиться даже на другом конце света, как это было в случае Сингапура или Гонконга.
А это означает следующее:
- В рамках одной страны смогут сосуществовать разные правовые юрисдикции, и местное население сможет легко выбирать между ними, для чего не потребуется никакой радикальной смены обстановки и места жительства.
- Подобные юрисдикции и экспорт правовых систем смогут обеспечивать не только другие страны, но и частные корпорации, потому что это является очевидной рыночной нишей.
- Вместе с правовой юрисдикцией может идти комплект договоров о правовой безопасности и обороне, поэтому точно таким же образом могут появиться компании, предоставляющие международные услуги по обеспечению на той или иной территории полицейской службы, импортируемой в виде франшизы.
- Наступательные армии с одной стороны станут довольно бесполезными, т.к. подобное лоскутное устройство новых экстерриториальных юрисдикций сделает весьма затруднительным нападение на одну страну, которое бы не задело каких-то других стран, ТНК или финансовых центров, а с другой станут дополнительной гарантией безопасности для городов-государств, находящихся в окружении агрессивных соседей, и смогут предоставлять множество зонтичных договоров о единой системе обороны, как это уже давно делает НАТО.
- В таком мире будет совершенно очевидно падение авторитета и реальной власти национальных правительств, которые смогут стать лишь еще одними юрисдикциями, предоставляющими те или иные услуги, и рано или поздно будут либо вытеснены с международной арены, либо пройдут маркет тест и смогут занять свою рыночную нишу среди других контрактных юрисдикций.
И именно таким образом мы придем к фактически чистому анархо-капитализму, в котором рыночные механизмы конкуренции между юрисдикциями приведут к тому, что смена или покупка нового гражданства будет делаться путем загрузки и оплаты соответствующего приложения на мобильном телефоне, а соседние города или даже районы смогут управляться из разных точек мира путем транснациональных франшизных представительств, аналоги которых может купить и инсталлировать любая страна в любой точке мира.
А минрахисты могут продолжать пытаться совершить либеральные преобразования в Гамбии, наша юрисдикция их всецело поддерживает.