Почему я панархист — Майкл С. Розефф

Майкл С. Розефф - профессор финансов, живущий в Восточном Амхерсте, Нью-Йорк. Является автором бесплатной электронной книги «Очерки американской империи: свобода против господства» и бесплатной электронной книги «Конституция США и деньги: коррупция и упадок».

Не так давно из СМИ я узнал о законе против глобальной бедности (Global Poverty Act) от 2007 г. Тогда он не прошел Конгресс. Но он может попробовать снова в текущем Конгрессе. Обаме нравится этот закон.

У меня негативное отношение к этому законопроекту. И я мог бы объяснить почему, также как я делал это раньше с другими законами принятыми федеральным правительством, но в этот раз мне хочется докопаться до первопричин политического дискурса.

Множество подобных законов вносятся в Конгресс, и многие из них одобряются. Этому способствуют и сотни лоббистских групп их поддерживающих. Некоторые сражаются в этих битвах по 24 часа в сутки. Но это совсем мне не близко. В оставшиеся мне годы, мне бы хотелось заняться чем-то иным. Но все же, я хотел бы оградить себя и свой образ жизни от чужих посягательств. И одним из инструментов борьбы является просвещение. Он также обладает определенными не материальными преимуществами, в которые я не хочу вдаваться. Выбор у меня не велик, либо так, либо я найду способ уйти в подполье и стать невидимым. У этого варианта тоже есть свои преимущества и в какой-то момент я могу им воспользоваться. Я могу выбрать политический абсентеизм. Займусь живописью. Обзаведусь мастерской, сделаю себе автомат и разряжу обойму там, где никто не услышит. Может быть выращу несколько куриц или фазанов с утками, как когда-то делал мой отец. Впрочем, гусей разводить не стану, кажется им нравится нарушать НАП.

Я обнаружил, что для всего этого не нуждаюсь в федеральном правительстве, или каком-то еще правительстве. Что хорошего они для меня сделали? От них сплошные проблемы. Они отнимают у меня, навязывают мне. Они навязывают моим соседям, и мешают мне сотрудничать с ними так как мне хочется, а им со мной. Кому нужны все те проблемы, которые приносят с собой правительства? Иногда меня обязывают предоставлять свою машину на инспекцию. Я должен пресмыкаться перед страховыми организациями штата и регистрировать ее каждые два года. И боже убереги меня от судебных тяжб и государственной системы правосудия. Я никогда не употреблял марихуану, но возможно когда-нибудь попробую в лечебных целях и мне совсем не хочется отправляться на поиски поставщиков продукта непонятного качества в грязные трущобы. Мне бы понравилось владеть старым Маузером моего отца и в штате Мэн, я бы смог из него стрелять. Но в Нью Йорке я уже преступник только за то, что храню его дома. Кому нужны все эти проблемы? Я отказываюсь от множества продуктов в супермаркетах потому что они содержат фруктозный кукурузный сироп. Мне он не нравится. Я бы предпочел продукты с сахаром. И если бы не правительство, в них мог бы быть сахар. Я готов платить больше за привилегию потреблять продукты с сахаром. Я стану печь свои собственные печеньки.

Если вы хотите, чтобы ваше правительство запрещало марихуану, заставляло проходить через бюрократическую волокиту при получении прав на оружие, облагало налогами сахар и субсидировало кукурузу или этанол, ради бога. Но мне ничего из этого не нужно. И я не понимаю почему я должен делать то, чего хотите вы (Я обращаюсь к воображаемым оппонентам, не к вам, мои дорогие читатели). Какие права имеют все эти чиновники в отношении меня? Почему я их челядь?

Почему я вынужден убеждать всех вокруг не способствовать принятию закона, который вредит мне? Почему ноша остановить его лежит на мне? Я сражаюсь против дополнительных ограничений. Очевидно я проигрываю. Процент успеха равен нулю. Почему я раб? Почему мы все килька в одной бочке? Я не просил быть килькой.

Итак, пусть другие принимают законы, которые они хотят для себя и своей клики. Без меня. Я не ваш раб. У вас свой путь, у меня – свой. Облагайте налогами себя так сильно, как хотите. Это ваше право. Мое право отказаться от того что вы пытаетесь навязать мне. Дайте мне выбраться из бочки. Дайте всем выбраться из бочки. Позвольте им найти другие бочки, если они хотят быть килькой, или не бочки вовсе. Пусть те, кто хотят остаться в этой бочке – остаются. Я не буду им мешать. Но дайте выбраться мне.

Я уверен, что другие обманываются думая, что хотят правительство, которое мы имеем сегодня способное принимать так много законов. Они превращают себя в рабов. Это их выбор. Но я также знаю, что другие десятилетиями упорно и без видимого успеха добиваются свободы. А иные хотят, чтобы ими управляли в определенные периоды по определенным поводам, а иногда не хотят. Кто-то желает находиться в бочке.

Моя проблема не столько в том, что кто-то выбирает быть рабом, сколько в том, что они пытаются и мне навязать свой выбор. И им даже не стыдно. Им кажется нравится думать, что заключать меня в бочку совершенно нормально. Они смотрят на это, как на естественный порядок вещей. И ожидают от меня подчинения разнообразному чиновничеству.

Почему? Почему от меня ожидают покорности перед другими? Почему должен кланяться тот, кто этого не хочет? Почему мной должны управлять другие? Почему должны управлять теми, кто этого не хочет?

Если вы когда-либо услышите хороший ответ, дайте мне знать. Мне пока не посчастливилось. Право сильного, которое принудит меня склониться это не ответ.

Концепция, по которой каждый может идти своим собственным путем, и выбирать свои методы администрирования общества продолжая жить в Америке и других странах мира, это современная концепция панархии. По сути это идея о том, что каждый из нас может иметь полную свободу. И если кто-то из вас желает избавиться от этой свободы и выбрать группу тех, кто станет вами управлять, это ваше дело. Это ваше право. Но оно не включает право заставлять меня вступать в ваши ряды. С этим я сражаюсь сейчас и буду сражаться в будущем. Сражаться лучшим способом, который у меня есть, при помощи ручки. Это не война на уничтожение, по меньшей мере не сегодня. Я прошу вас умерить свою тягу управлять мной и другими. Позвольте нам быть. Позвольте нам уйти. Где бы ни было услышано мое сообщение, если официальное лицо из правительства его прочтет, я прошу вас об одном – дайте нам уйти. Прекратите навязывать нам. Навязывайте тем, кто хочет, чтобы ему навязывали, не мне. Потому что, если вы не согласитесь, быть беде. Возможно последует множество деклараций о независимости. Возможно возникнет течение ренегатов. Возможно вы накличете собственное падение, а возможно мы просто соберемся вместе и станем вас игнорировать. Мы прекратим платить налоги. Мы ударим по вашему слабому месту. Мы станем прогонять вас и насмехаться над вами. Выпускать книги с анекдотами о вас. Может быть станем косплеить вас голышом. Может быть обмажем вас смолой и украсив куриными перьями прогоним из города. Пока не знаю.

Понятия не имею как мы придем от сегодня к прекрасному миру будущего. Подобная социальная и политическая трансформация за гранью моего понимания. Люди спрашивают меня как прийти к панархии. Я не знаю. Используйте фантазию. Вы придумаете и методы, и средства. Эти вещи пока в процессе разработки. Потеря свободы под монополией правительств, тоже находилась в разработке в течении десятилетий. Свобода может вернуться мигом, или же мы можем учиться ей мало по малу, шаг за шагом пока наше отношение меняется и накапливается опыт. Я не знаю. У меня нет плана на игру. Я не настолько умен или мудр. И не так много могу сказать. Я надеюсь на многих других, кто взвалит на себя груз в будущем и тащил на себе его в прошлом, до того, как я впервые услышал о анархии или панархии.

В любом случае зачем ожидать кого-то кто сделает план? Думайте за себя. Ваш личный план, подходит вам как ничей другой. Но вот сражаться с правительством, закон за законом, выматывает и не приносит большой пользы. Потому что дело не в каком-то отдельном законе Конгресса, в разной мере плохи все. Дело в самом существовании правительства, владеющего властью принимать эти законы и навязывать их всем нам, волей-неволей. Именно поэтому я панархист (и анархист). Лично я не хочу жить под властью такой силы, и таким принуждением, именно поэтому я анархист. Но я также понимаю, что кто-то из вас может этого хотеть, поэтому я панархист. Я не хочу уничтожать ваше правительство, которое вы быть может хотите для себя, но я хочу иметь собственные виды правительств. И поэтому тоже я панархист.

У меня нет иной цели, кроме как высказаться. Пусть скомкано. Пусть субъективно. Но именно это я чувствую. Сказанное исходит как от сердца, так и от разума.

Все же вдумчивый человек спросит, как вооруженные силы будут или могут существовать при панархии? И у меня есть развернутый (но все еще неполный) ответ, потому что вооруженные силы всегда становятся серьезной проблемой при изменении политической системы.

Меня спрашивали –

«Если я на самом деле смогу отказаться от государственной защиты (и не платить налоги) и тем не менее смогу не менять место жительства как описано в вашем мысленном эксперименте, разве я в связи с этим не стану в дальнейшем «грабителем»? Поясню. В то время как я продолжу находиться под защитой армии (предоставляемой моими платящими налоги соседями, которые подписались на гос. Защиту) сражающейся (предположим отражая нападение иностранного государства) и одержавшей победу. Мои независимость, свобода и собственность остаются в целости и сохранности, но я не оплачиваю расходы на их содержание. Получается, что я все еще полагаюсь на принуждение платить налоги моими соседями, несмотря на все измышления, высказанные ранее. Я что-то упускаю?»

Это аргумент о том, что защита — это публичное благо, или что существует позитивная экстерналия в предоставлении защиты, которая вынуждает чтобы в ее обеспечении участвовали все.

Защита — это не универсальное благо. Это не пачка сигарет Кэмэл. Даже говорить, что защита — это публичное благо, бессмысленно. То, что хочет защитить кто-то в Харлингене, может значительно отличаться от того что желает защитить житель Бойса.

Ничего в идее о нескольких правительствах на одной территории не мешает людям в их собственных панархиях от сотрудничества и федерализации ради создания сил обороны. Именно этим занимались колонии в дореволюционные дни. У них не было национального правительства, но они сформировали нормальные силы обороны. История знает и иные примеры.

Если ваши соседи защищают себя сами и так получилось, что вы пользуетесь этим, разве это дает им право заставлять вас платить? Если ваши соседи приносят вам пользу любым количеством своих действий, это дает им право заставлять вас платить им? Если так, значит они контролируют ваш образ жизни, и вас самих. Как они оправдывают это? Если они не могут построить танк без вашего вклада, оправдывает ли это их принуждение? Они должны будут точно знать, чем они вам помогают, и как сильно. Они должны будут это знать лучше, чем вы сами. А они могут это знать? Что если вам это не нужно, а они требуют вас заплатить за строительство линии Мажино? Этот пример иллюстрирует мысль о том, что ваши представления о защите, могут отличаться от представлений о защите ваших соседей. И когда вы и ваши соседи расходитесь о стоимости продукта защиты, у вас нет способа прийти к согласию. Либо вы соглашаетесь купить свой собственный продукт, либо вы сражаетесь друг с другом пока кто-то не победит и не принудит оппонента согласиться. Таков базовый выбор. Если вы выбираете в этой ситуации мирное решение, это создает один набор социальных стимулов, если же мы выбираем силу, это создает сильно иной набор таких стимулов.

Государство принуждает многих из нас нас соглашаться с его методом защиты, и заставляет нас за него платить. Мы приручены. Это делает нашу собственность менее безопасной и более беззащитной, потому что государство заставляет нас платить за продукт, который нам быть может и не нужен. Как государство может претендовать на нашу защиту, когда оно же нас и атакует? Предположим я отказываюсь от защиты государства. Предположим я говорю государству, что его методы защиты, которые оно мне предоставляет, не стоит тех денег, которые я на них трачу. Государство не слушает меня. Оно считает, что его суждение важнее моего. И это расхожее мнение сохраняющее покорность прирученных.

Но разве государство действительно лучше знает, о том что хорошо для меня? Если мы соглашаемся с таким выводом в отношении защиты, значит мы можем продолжить нашим образованием, нашим здравоохранением, финансовым менеджментом, развлечениями, рамками свободы слова, нашим выбором партнеров, оружием, и моим потреблением марихуаны, алкоголя и табака? Все это уже контролируется государством. То, что мы катимся под горку к тоталитарному обществу, достаточно очевидно. Государство научает людей рабству.

Я ценю свободу как таковую, потому что я человек, и я убежден, что быть человеком это значит самому отвечать за свою жизнь и принимаемые решения, в то же время, не мешая другим делать тоже самое. Те, кто не ценит свободу имеют иные представления о том, что значит быть человеком. Одни рассматривают человека, как что-то вроде собаки, которую они (в государстве) дрессируют и приучают к ее месту, собака умеет выполнять некоторое количество действий самостоятельно, но на самом деле, все эти действия находятся в рамках, которые они – превосходящий вид, установили для неё. Другие делят человечество на тех, кто управляет и тех, кто подчиняется. Третьи смотрят на человека как на существо ничего из себя не представляющее без государства. Четвертые рассматривают государство, как коллективный разум, что-то по сути более совершенное чем человек. Существует множество философий, ставящих этатизм выше свободы.

Должны ли мы защищать себя, заставляю других платить дань, за то, что мы полагаем и их защитой тоже? Если да, тогда мы должны поддержать и их право делать то-те самое в отношении нас. Это значит, что мы решаем править ими, а они решают, править нами при помощи силы. Мы не можем заставить никого платить, не используя силу. Мы не можем забрать чужую собственность не используя силу. Если мы выбираем этот путь, мы увеличиваем стоимость защиты нашей собственности, потому что нам придется защищаться от каждого кому взбредет в голову напасть на нас по какой угодно причине. Если они очищают воздух, а мы вдыхаем какую-то его часть, они заставят нас платить. Какой сценарий вы предпочтете, неопределенности и бесконечной войны в которой собственность под угрозой потому что каждый может претендовать на собственность кого угодно исходя из личных предпочтений приносимой пользы и наносимого вреда? Или пространство мира, в котором мы определяем границы собственности и пользуемся принципом ненападения при потребности в чужих ресурсах?

Народы добились нелегкого мира, часто нарушаемого войной, в которой на международном уровне определены государственные границы. Поэтому выигрыш от войны в международном масштабе, обычно гораздо меньше, чем потери с ней связанные, именно поэтому сохраняется мир. Но временами, по разным причинам, войны происходят. Одной из причин является то, что государства недооценивают полную стоимость войны, при этом руководители государств получают от нее выгоду, даже если люди, которыми они правят несут убытки. Внутри каждой нации алчность и мародерство являются неизменной частью политической системы. Внутри каждой страны почти никогда не бывает мира. На международном уровне, существует анархия, и благодаря ей мир случается. С недавнего времени можно считать, что именно мир – международная норма. Внутри же наций, где нет анархии, но есть централизованное правительство, мира нет. Между разными группами постоянно ведутся экономические и войны за имущество. В ответ на внутригосударственное давление, происходят гражданские войны. Анархия и панархия внутри уже существующих государственных границ, это способ избежать гражданских войн и уменьшить потери от внутренних экономических баталий, которые тем ожесточеннее, чем прочнее государственная монополия.

Панархия предусматривает экстерриториальные правительства. Общество может отказаться от правительств в их территориальной форме, такой какую мы знаем сегодня, и большинства или даже всех их функций. Оборонка может остаться на том же уровне, что и сегодня, если этого захотят люди в различных панархиях. Это может быть сделано через конфедерации. Хотя я думаю вряд ли если американцы смогут выбирать собственные виды защиты, они сохранят оборонку на том-же уровне, на котором она находится сегодня в США.

Штаты пошли дальше конфедерации и объединились в соответствии с Конституцией. Идея, которая за этим стояла, заключалась в том, что центральное правительство было необходимо для координации защиты против европейских держав. Это решение имело большой недостаток, упущенный основателями: централизованное правительство (США), облагая налогами все население своей юрисдикции, могло вести более масштабные и дорогие войны. И все что для этого было нужно, это большинство в Конгрессе. Большое Объединение позволило распределять военные расходы не на пару кооперирующихся штатов, а на все штаты разом. Результатом стала более дорогая оборонка, и еще больше войн. Этого никогда бы не произошло в рамках прежних «Статей Конфедерации». (И это справедливо, для всех наших политических программ. Оборонка, только одна из них.)

С панархией, если бы сохранились регионы (кто знает?) , каждый регион может иметь свою собственную систему обороны, и кооперироваться в рамках обороны только тогда, когда у него есть чем платить. Оборона станет гораздо более конкурентоспособным товаром, станет дешевле и эффективнее. Виды защиты будут сильно отличаться от привычных нам вооруженных сил. Нападений станет меньше, потому что каждый отдельный регион будет вынужден, нести все связанные с ним расходы.

В 2008 году, мы живем с соглашением (Конституцией) , которая быть может была хорошей идеей способствовавшей обороне в 1787, но сегодня превратилась в очень дорогую и откровенно плохую. Доказательствами могут служить постоянные вмешательства США в войны по всему миру. Из-за громоздкого правительства, сформировавшегося в начале двадцатого века, но чьи корни уходят в более ранние времена, страна сталкивалась с проблемами одна за другой. Если не война, то экономические и финансовые проблемы. Если не экономические и финансовые, то социальный распад и духовный упадок. Проблемы только усугублялись и их истоки политические. Мы не владеем собой в полной мере, и именно поэтому проблемы продолжат возникать. Сейчас нам крайне важно выбраться из-под монополии федерального правительства. И это еще одна причина по которой я панархист.

Майкл С. Розефф, 2009 г.

Перевод статьи: Cloud Couldbe

Оригинал: Why I Am a Panarchist