Вопрос про менталитет и институты (K Y N I K)

Приветствую, можете ли написать статью на тему менталитета и институтов, требуемых для либертарианского общества?
Просто, слушал "лекцию" Ватоадмина на тему богатства/бедности некоторых государств. И подумал, что это также важно и для нашего прекрасного будущего. Очень интересно послушать ваше мнение на эту тему.

Чуть более года назад я начал задумываться о создании собственной философской системы и для придания ей «исторической преемственности» занялся поиском мыслителей и школ, которых можно было бы записать в своих предшественников, предвосхитивших мои начинания. В итоге, исходя из сложного сочетания практических, эстетических и некоторых других соображений, я остановил свой выбор на киниках — одной из сократических школ, известной у нас в основном по Диогену Синопскому, а точнее по его асоциальному и эпатажному поведению. Впрочем, если самого Диогена можно было бы отнести к прадедушкам современного искусства и уличного перфоманса, то сами киники в качестве философской школы обладали весьма замечательными для нас этическими постулатами, главной из которых была следующая триада:

• Аскесис (ἄσκησις) — способность к самоотречению и перенесению трудностей, ограничение своих потребностей; отстранённость от того, что не является предельно необходимым.

• Апедевсия (ἀπαιδευσία) — способность к освобождению от догм религии и культуры, отстраненность от общества.

• Автаркия (αὐτάρκεια), способность к независимому существованию и самоограничению, отказ от семьи, отказ от государства.

Аскеза, дисциплина ума, здоровый цинизм и независимость — вот те базовые постулаты, которые можно положить в основу новой философской доктрины.

Неокиник — название, удачно сочетающее в себе древнегреческий рационализм, цинизм, предвосхищение научного скептицизма и стремление к автаркии, т.е. максимальному обособлению, следует здесь как приятный бонус.

Далее нам остается только переосмыслить эти древние постулаты на современный лад.

Аскеза вовсе не означает отказ от всего материального, только разумное ограничение тем, что действительно необходимо для поставленных целей. Жертвуя сиюминутным и помещая себя в обстановку, избавленную от излишеств, мы гораздо лучше понимаем, что действительно важно и каков предел наших возможностей и лимит времени. Сбережение сегодня ради дня завтрашнего — это основа любой успешной экономики, она дает нам средства для инвестиций в будущее, к которому мы стремимся. Минимализм в быту и привычках позволяет разглядеть то, что является подлинным объектом наших желаний и сформировать образ будущего.

Апедевсия освобождает от навязанных желаний, консервативных догм и симулякров, возлагая ответственность за нашу жизнь на наш разум, позволяет заново переосмыслить концепции государства и общества, семьи и морали, долга и обязательств. Свобода от коллективных норм и идентичностей позволяет заново взглянуть на свое место в мире и увидеть подлинный спектр возможностей для того, кто готов действовать без оглядки на традиции и мнение большинства. Скептическое отношение к традиции и установленным нормам дает возможность выстроить заново эпистемологию знания, не попадаясь на удочку популярных, но устаревших или заведомо ложных концепций. Аналогично скептическое отношение к нациям и государствам позволяет выстроить новые системы отношений, в большей степени соответствующие как нашим желаниям и потребностям, так и духу времени.

Автаркия переводит все вышесказанное в плоскость практики, являясь стремлением к максимальной автономии: финансовая, социальная и политическая автономия позволяет в полной мере реализовать потенциал и стремление разума к неограниченному рамками действию. Именно отсюда мы воводим наиболее децентрализрованные виды организации и устройства общества. Каждая ячейка нашего социума должна стремиться к самодостаточности, возможности действовать независимо от указки из какого-либо центра, обеспечивать себя наиболее полно, если не своими силами (что, конечно же, антиэкономично) то своими горизонтальными связями и устойчивой сеткой контрагентов.

Таким образом, человек, обеспечивающий себя сам, самодостаточный и независимый от политических и социальных образований, обладающий ясностью ума и четким целеполаганием, действующий в соответствии с собственным разумом и желаниями, а не мнением или нормами большинства, является для нас идеалом неокинизма.

А сам неокинизм идеально ложится в качестве философской основы для либертарианства — не как для политической философии, а именно как движения людей, разделяющих общие ценности и способных продвигать общую полит-экономическую повестку и формировать свои политические общности, как локального, так и наднационального характера.

Что касается институтов — это весьма размытое понятие, и с моей точки зрения, важнее говорить о политической архитектуре общества, а не каких-то абстрактных ценностям и традициях/институтах. Понятно, что соотношение людей в обществе, имеющих разные взгляды на жизнь, влияет в том числе и на реализуемость тех или иных политических программ — для этого нам нужна философия и культурная повестка, но главным все-таки является конкретное устройство конкретных государственных и общественных учреждений.

Можно сколько угодно говорить о ценностях и менталитете, но если чисто волюнтаристски разделить одно и тоже общество на несколько разных политических образований или наоборот собрать их вместе, вы получите совершенно новое общество, которое будет развиваться в этих новых для него границах и достигнет совершенно иных результатов.

Все горизонтальные институты, такие как выборы судий, местного самоуправления, мэров, депутатов, сенаторов, губернаторов, возможность сецессии и получения автономии, а также любые серые зоны, СЭЗ и т.д. способствуют либертарианству, потому что увеличивают спектр возможностей для самоорганизации и конкуренции разных образов жизни, среди которых обозначенный выше — либертарно-неокинийский является самым жизнеспособным в любых условиях, и ослабляют вертикальное подчинение традиционным властным институтам. Соответственно все, что ведет к концентрации власти в одних руках, жесткой вертикали и общим для всех правилам и ограничениям, принимаемым каким-либо единым центром, является для нас пагубным, и сдвигает общество в обратную сторону.