Большой книжный список: ВЕНЕЦИЯ

Поездки по новым местам —источник незабываемых впечатлений. А если на это наслаиваются еще и образы, созданные гениями мировой литературы! Красивейшие города мира кажутся еще прекраснее благодаря великим писателям. Кто не прогуливался по улицам города вместе с героями произведений? Кто не мечтал поехать в удивительное место, описание которого восхитило читателя? Литературные произведения и кинофильмы часто помогают нам в выборе места для путешествия.

Так почему бы накануне поры отпусков не побывать в красивейших городах мира, хотя бы виртуально? Город-легенда, один из самых прекрасных на планете — Венеция! Хотите ощутить ее подлинный дух и проникнуться настоящей венецианской жизнью? "...все в ней женственно, начиная с самого имени, - писал Тургенев в романе "Накануне" (1859), - недаром ей одной дали название Прекрасной".

Восемь лет в Венеции я не был...
Всякий раз, когда вокзал минуешь
И на пристань выйдешь, удивляет
Тишина Венеции, пьянеешь
От морского воздуха каналов.
Эти лодки, барки, маслянистый
Блеск воды, огнями озаренной,
А за нею низкий ряд фасадов
Как бы из слоновой грязной кости,
А над ними синий южный вечер,
Мокрый и ненастный, но налитый
Синевою мягкою, лиловой, -
Радостно все это было видеть!...
И. Бунин

Венеция - выигрышный фон для многих сюжетов — комедий, приключений, трагедии и, конечно, мистики… Городом-призраком часто видели ее поэты «серебряного века». Здесь усиливается чувство растворения во времени и блуждания в истории. Венеция – один из самых удивительных и загадочных городов мира, обладающий неповторимым обаянием, притягивающий туристов со всех концов света. Город, словно постоянно захлебывающийся набегающей волной.

Необыкновенный город не только сказочно красив, но и обладает своей мифологией, видоизменяющейся и демонстрирующей разные свои грани на протяжении своей уже многовековой истории. Венеция привлекает не только своей красотой и роскошью, но и своей темной стороной, зловещей, но не менее притягательной. Широкие каналы и узкие змеящиеся улочки, заполненные многоликой толпой площади и таинственные залы старинных палаццо, ступени древних лестниц и пролеты мостов – город, полный тайн, секретов и загадок.

Этот удивительный город с потрясающей историей не может обойтись без многочисленных легенд. Стоит только увидеть эти соборы, дворцы, каналы и набережные, как в голове начинают возникать таинственные образы – то ли плоды фантазии, разбуженной сказочной красотой, то ли призраки славного прошлого… Итак, путешествие начинается!

Питер Акройд
Венеция. Прекрасный город

Книга Питера Акройда – очередное доказательство того, что биография города не менее, а возможно и более увлекательна, чем биография любой знаменитости. Вместе с ним из двухэтажного автобуса мы пересаживаемся в гондолу и совершаем путешествие по одному из самых загадочных и независимых городов Италии. Венецианцы не только говорят, но и думают, не так как остальные итальянцы. И, возможно, причина этого кроется в невероятно сложной и насыщенной истории их земли. Не боясь исторического пафоса Акройд описывает лагуну, каналы, мосты, соборы, потайные уголки Венеции и залитые солнцем площади. Его текст - это настоящая ода городу, гибель которого предрекают уже два столетия подряд. Играющую со смертью Венецию Акройд описывает не только как неисправимый романтик, но и как жаждущий исторической справедливости документалист. Акройд рассказывает от том, что происходило на островах венецианской лагуны в IV веке, как над каналами перебрасывались мосты, и как рождалась великая империя купцов и художников. И снова Акройд пишет биографию города, на этот раз романтичной и тревожащей воображение Венеции. Благодаря писателю чувствуешь себя не туристом, а сопричастным истории этого необычного города.

Робер Андре
Взгляд египтянки

Действие произведения происходит в одном из прекраснейших городов мира — Венеции. В книге, герой которой на склоне дней подводит итоги собственной жизни, затрагиваются вечные темы романтической любви и смерти.

Иосиф Бродский
Набережная Неисцелимых

Нельзя не упомянуть «Набережную неисцелимых» Иосифа Бродского, философское эссе, пропитанное запахом морских водорослей, посвященное Венеции. "Фондамента Инкурабили" (так это звучит по- итальянски) действительно существовала в Средние века, а название ей дал госпиталь и прилегающие к нему кварталы, в которых в те времена содержались безнадежно больные жители, зараженные чумой. Когда эпидемия, унесшая тысячи жизней, отступила, горожане соорудили в память об избавлении церковь Санта Мария делла Салюте, которая стоит и по сей день. Возможно, это место, где соединяются вода и камень, место, не отмеченное на современных картах, напоминало поэту родной город. Джон Апдайк писал: "Эссе НАБЕРЕЖНАЯ НЕИСЦЕЛИМЫХ - это попытка превратить точку на глобусе в окно в мир универсальных переживаний, частный опыт хронического венецианского туриста - в кристалл, чьи грани отражали бы всю полноту жизни..." Как он чувствует Венецию, как описывает, какой язык использует, как восхищается «Царицей Адриатики» У Иосифа Бродского незабываемый слог и очень атмосферное изложение. Так и хочется пройтись по тем калле и набережным, которые вдохновляли поэта... Иногда спорное, но впечатляющее и очень яркое авторское видение Венеции.

Филипп Ванденберг
Зеркальщик

Михель Мельцер, зеркальщик из Майнца, отправляется в Константинополь, чтобы выдать замуж дочь – юную Эдиту. В Константинополе Мельцер становится личным зеркальщиком самого императора и овладевает секретами «черного искусства» - книгопечатания. Внезапно Эдита убегает от отца. Разыскивая дочь, Мельцер переезжает в Венецию, где его ожидает множество приключений. Найдет ли зеркальщик дочь? И принесет ли ему удачу «черное искусство», из-за которого он оказался в центре политических интриг?

Иоганн Якоб Вильгельм Гейнзе
Ардингелло и блаженные острова

Издание выпущено в 1935 году издательством "Academia". Вильгельм Гейнзе (1746-1803) - один из ярких представителей периода "бури и натиска" в Германии XVIII в. Его роман "Ардингелло" - интереснейший памятник этой эпохи. «Ардингелло» — роман приключений, действие которого происходит в XVI в. Молодой художник Ардингелло путешествует по разным странам, особенно надолго останавливается в Италии, искусство которой его особенно привлекает. Пройдя через ряд различных перипетий и любовных приключений, в конце концов вместе с друзьями он устраивается на «блаженных островах» в Греции, в государстве, отвечающем их нравственным и эстетическим идеалам. Главным содержанием книги является описание разнообразных памятников искусства. Это одна из самых талантливых книг об искусстве не только в немецкой, но и в мировой литературе.

Карло Гольдони
Слуга двух господ

«Слуга двух Господ» - классическая пьеса венецианца Карло Гольдони о ловком Труффальдино, который нянялся служить сразу двум хозяевам, в результате чего возникла такая неразбериха, а оба господина чуть не покончили с собой. Действие пьесы происходит в XVIII в. Молодой туринец Флориндо Аретузи, убив на поединке Федериго Распони, брата своей возлюбленной Беатриче, вынужден бежать из родного города. Беатриче, переодевшись в мужское платье, отправляется на поиски беглеца. Приехав в Венецию, она нанимает слугу по имени Труфальдино, который одновременно поступает на службу к прибывшему в тот же город Флориндо Аретузи. После ряда забавных приключений отчаявшаяся Беатриче и ее возлюбленный с помощью ловкого слуги находят друг друга. Венеция Карло Гольдони, как и Венеция Шекспира, выступает по большей части в качестве фона для развития сюжета, но на этот раз город уже не выглядит таким стереотипным, таким преувеличенно “венецианским”. И это легко понять: в отличие от Шекспира, который в Венеции никогда не был, Гольдони прожил там большую часть своей жизни. Его комедии - это комедии настоящего венецианца, где легендарный город ненавязчиво, игривыми полунамеками делится со зрителями и с читателями своим очарованием. Венеция как будто сама подсказывает, что должно произойти на ее улочках, в ее трактирах и кофейнях, на набережных, мостах и площадях. Дух истинной комедии делль арте и венецианского карнавала века Казановы.

Эрнст Теодор Амадей Гофман
Дож и догаресса

Повесть "Дож и догаресса", входящая в цикл "Серапионовы братья" - одна из сказок Гофмана, рассказывающая версию (фантастическую) заговора дожа Марино Фальера. Интересно почитать о нравах венецианцев.

Виктор Гюго
Анджело, тиран Падуанский

Очень в духе романтизма показывать не только пышную, парадную сторону города, но и его тайную и зловещую жизнь. Такой Венеция предстает в пьесе Виктора Гюго “Анджело, тиран Падуанский”. Самую яркую характеристику Венеции дает сам Анджело, подеста (то есть местный правитель) Падуи, назначенный на эту должность Венецианским дожем. В своей вотчине он тиран, но перед Венецией он так же беззащитен, как и его подданные. Вот, что он говорит о легендарном городе: “В Венеции все совершается тайно, скрытно, безошибочно. Осужден, казнен; никто не видел, никто не скажет; ничего не услышать, ничего не разглядеть; у жертвы кляп во рту, на палаче маска. Что это я вам говорил об эшафоте? Я ошибся. В Венеции не умирают на эшафоте, там исчезают. Вдруг в семье недосчитываются человека. Что с ним случилось? То знают свинцовая тюрьма, колодцы, канал Орфано. Иной раз ночью слышно, как что-то падает в воду. Тогда быстрее проходите мимо. А в остальном — балы, пиры, свечи, музыка, гондолы, театры, пятимесячный карнавал, — вот Венеция”. Как и у Карло Гоцци, действие вынесено за пределы Венеции, и мы снова видим элементы мифотворчества: образ города создается из слухов, сплетен, а коварный сбир Омодэи, шпион Совета Десяти, оказывается своеобразным олицетворением Венеции, скрытной, зловещей, с двойным дном. Богатство и красота уходят на второй план, и впервые мы видим Венецию именно такой.

Данте Алигьери
Божественная комедия

В 21-главе «Ада» Данте с восторгом описал венецианский Арсенал, поразивший его воображение. Венецианский Арсенал — комплексное предприятие для постройки и оснащения боевых кораблей, включающее кузницы, судоверфи, оружейные склады и различные мастерские, основанное в Венеции в 1104 году, для оснащения боевых кораблей, требовавшихся для крестовых походов, в которых участвовала Венецианская республика.

Генри Джеймс
Письма Асперна

«Письма Асперна» — один из шедевров «малой» прозы писателя, сюжеты которых основаны на столкновении европейского и американского культурного сознания, «точки зрения» отдельного человека и социальных стереотипов, «книжного» восприятия мира и индивидуального опыта. Трагикомические поиски незадачливым биографом утерянных писем великого поэта — такова коллизия этой повести. Длинный рассказ добровольного изгнанника из Америки в Европу. Искусство, память, любовь, болезнь — фирменный набор Европы на примере Венеции. «Гондола остановилась, старый дворец был перед нами — одно из тех венецианских строений, за которыми это пышное название сохраняется, даже если они вконец обветшали. «Что за прелесть! Он весь серо-розовый!» воскликнула моя спутница, и, пожалуй, точней его нельзя было описать. Дом простоял не так уж долго, два-три столетия, не более, и вид у него был не столько запущенный, сколько присмирело-унылый, точно от сознания, что жизнь не удалась. Но широкий фасад с каменной лоджией во всю длину piano nobile, или парадного этажа, был не лишен архитектурной затейливости, подчеркнутой обилием пилястров и арок, а предзакатное апрельское солнце румянило облупившуюся от времени штукатурку в простенках. Выходил он на чистый, но угрюмый и довольно пустынный канал, по сторонам которого тянулись узкие тротуары».

Дафна Дюморье
Не оглядывайся: рассказ

Джон со своей женой Лаурой приезжают в Венецию на отдых. В ресторане они замечают двух старух-сестер, одна из которой говорит Лауре, что её слепая сестра-медиум видит Кристину, — мёртвую дочь главных героев, — которая хочет предупредить родителей об опасности. Лаура счастлива, что дочь рядом, но Джон не верит в происходящее...

«В Венеции <…> стоит тебе оказаться на улице, и любая прогулка превратится в бесконечность: вот, пройдем по этому мостику, говоришь себе, и назад, но тут появляется еще один мостик, который так и манит тебя».

«Вода сверкала в лучах солнца, дома сияли, туристы в солнцезащитных очках прогуливались вдоль удаляющейся набережной. Вот и терраса их отеля сейчас скроется за другими домами. Как много впечатлений осталось у них после поездки в Венецию: знакомые фасады, балконы, окна, плеск воды о ступени дворцов, маленький красный домик с садиком – здесь жил рыцарь ордена Аннунциаты».

Борис Зайцев
Спокойствие / Дальний край

«Облака на небе были бледны; в канале они отражались слабым реяньем: жемчугом отливала вода - на всем тусклый, бессолнечный день, смягчавший гамму Венеции».

«А уже сверху лег розовый отблеск: заря. И когда вышли, утишенные, став серьезней, венецианский вечер разметнулся: облака ушли, ясное, бледно-желтеющее небо залило верх, внизу краснело. Взморье к Лидо стеклянело, легко колебля влагу. Тонко гнул весло гондольер; оно вздымало зеркальную пену. Белый крейсер зарумянился, утихала водная гладь, плавнела, вцепившись по берегу золотыми фонариками».

«Во дворце Дожей сумрачно. Медленно уходят бородатые Дожи один за другим, под тихий марш.

Весь глухой дворец, вытертые ручки кресел, брошенный Веронез, роскошь, баталии, дрожащий пол - марш разлуки Дожей. И две красные колонны среди белых на балюстраде - оттуда говорили смертный приговор - покидание Дожей. Постоянно уходят они, бородатые, высокие Дожи в беретах, под свой марш».

Джакомо Джироламо Казанова
История моей жизни

О его любовных победах ходят легенды. Ему приписывают связи с тысячей женщин: с аристократками и проститутками, с монахинями и девственницами, с собственной дочерью, в конце концов... Вы услышите о его похождениях из первых уст, но учтите: в своих мемуарах Казанова, развенчивая мифы о себе, создает новые! Не вполне правдивые мемуары дипломата, распутника, плута, шпиона, скрипача, химика, дуэлянта и картежника, в его рассказах венецианские эскапады, включая побег из тюрьмы и рассуждения о нравах венецианцев, занимают особое место. «Венецианцев старых времен, для которых любовные связи были такой же глубокой тайной, как и политика, вытеснили нынче современные венецианцы, отличающиеся именно тем, что не желают ни из чего делать секрета. Когда мужчины приходят сюда в обществе женщины, они хотят пробудить зависть в равных себе и похвастать своими победами».

Итало Кальвино
Невидимые города

Одна из основополагающих книг постмодернистской литературы. Пятьдесят пять глав-новелл, построенных по законам гадания на картах Таро и напоминающих легендарный «Декамерон» Дж. Боккаччо. Реальное путешествие Марко Поло по Китаю под пером Кальвино превращается в странствия по воображаемому миру, где города названы женскими именами. Марко Поло говорит, что прообраз всех городов для него – родная Венеция. Книга-загадка, книга-игра, правила в которой выбирает сам читатель, изучая новеллы в произвольном порядке и выстраивая свою собственную картину волшебного мира – абсурдного, иллюзорного, но вместе с тем столь похожего на безумную жизнь современных мегаполисов.

Стивен Кэрролл
Венецианские сумерки

Жарким летним днем в одном из зеленых предместий Мельбурна тринадцатилетняя Люси Макбрайд, задремав в садовом плетеном кресле, сквозь сон услышала "то ли вздох, то ли стон - какой-то словно вымученный звук, обратившийся в печальнейшую из мелодий. Как сомнамбула она пошла на звук, уверенная, что мелодия укажет ей путь к чему-то самому главному". И действительно, этой музыке суждено было стать ее жизнью. С того дня начался ее страстный роман с музыкой, с виолончелью, с музыкантом-виртуозом Паоло Фортуни, кумиром ее детских лет. Начался ее путь из Австралии в Венецию. Призрачная мечта стала явью, околдовавший ее чародей обрел плоть и кровь. Но что это сулит им - безмерное счастье или бездну отчаяния?

«Красно-белые, «парикмахерские» столбы для причаливания, ступени домов обросли снизу мхом и водорослями; статуи были подернуты зеленым налетом; в воде у берега гнили бревна; сушилось на веревках белье, в одно из окон выглядывала старуха, опираясь подбородком о подоконник. А в воздухе этого единственного на свете города — тонущего, осыпающегося чуда по имени Венеция — навсегда повисли запахи водорослей и нечистот».
«Она пошла по центральным улицам, по широкому, еще пустому Риальто и, полусонная, свернула на одну из улочек по ту сторону Большого канала. Бродя бесцельно и растерянно, досадуя, что забыла взять карту, она оставляла за спиной витрины, металлические козырьки, магазинчики одежды, кожаных изделий, масок, сувениров, пока не вывернула наконец на площадь Сан-Марко. Она уже бывала здесь и раньше, но все равно застыла, широко и восхищенно раскрыв глаза…»

Джеймс Фенимор Купер
Браво, или в Венеции

Роман "Браво" (1831), относящийся к циклу "европейских" романов Купера, в котором он описывает жизнь Венеции на рубеже XVI-XVII вв. Это произведение, полное протеста против деспотизма несправедливой власти. В центре романа трагическая судьба гондольера Якопо Фронтони - честного человека, запутавшегося в хитросплетениях политики и личных интересов и в результате попавшего в коварные сети инквизиции. «Фасадом к площади, замыкая ее, возвышался неповторимый, освященный веками собор Святого Марка. Храм-трофей, он вознесся над архитектурой площади, точно памятник долголетию и мощи республики, прославляя доблесть и благочестие своих основателей. Мавританская архитектура, ряды красивых, но ничего не несущих, декоративных колонн, которые только отягощали фасад собора, низкие, азиатские купола, уже сотни лет венчавшие его стены, грубая, кричащая мозаика, а над всем этим безумным великолепием – кони, вывезенные из Коринфа, как бы стремящиеся оторваться от серой громады и прославить здесь, в Венеции, прекрасное греческое искусство, – все это в неясном освещении луны и факелов казалось таинственным и грустным, как олицетворенное напоминание о прошлом, о редчайших реликвиях древности и былых завоеваниях республики».

Томас Манн
Смерть в Венеции

Короткая новелла о губительном влечении к красоте, после которой к паролю «Венеция» навсегда подошел отзыв «смерть». Венеция Т. Манна немного больная, душная, зажатая. Он и любуется ей, и проклинает этот город. Герой книги Ашенбах - состоявшийся в жизни человек, приехавший на отдых в Венецию и базирующийся на острове Лидо. Необъяснимым образом он очаровывается и не на шутку увлекается мальчиком Тадзио - своим соседом по гостинице. Его метания и душевные переживания, венецианские красоты и расползающаяся по всему городу эпидемия делают произведение как минимум интересным. Заканчивается все трагически - смертью Ашенбаха от неизвестной заразы, которую тщательно скрывали местные власти. «Страннейший из всех городов, ослепительное сочетание фантастических зданий». Здесь миф о Венеции выходит на новый уровень. Можно сказать, что название весьма полно отображает суть: лейтмотивом повести становится образ совершенной красоты, тронутой тлением. Это и прекрасная Венеция, охваченная страшной эпидемией, и главный герой, старик, охваченный болезненной страстью к юному мальчику. Сама атмосфера произведения как будто пропитана запахом гнили, разложения. Как и у Гюго, образ города создается не за счет конкретных фактов, а с помощью догадок, предчувствий, слухов, что вызывает чувство тревоги, нагнетания. Венеция Томаса Манна – это мертвый город, пропитанный трупным ядом, парадоксальное сочетания ослепительной красоты и гниения. Венеция упадка – удивительный город, город-парадокс, город-загадка, но и город смерти, болезни: как старый больной человек, доживающий последние дни воспоминаниями о том, как некогда был молодым, здоровым и красивым.

Ян Мортенсон
Убийство в Венеции

В романе рассказывается о преступлениях, совершаемых дельцами наркобизнеса.

«Я езжу для очищения души. Чтобы побродить в неповторимом историческом окружении, где время застыло с эпохи дожей. Посидеть на площади Святого Марка, когда опускаются сумерки, поскользить над темной водной гладью каналов в черной гондоле».

«Каждый раз, когда я приезжаю в Венецию, испытываю чувство потерянности во времени. Время останавливалось, и я вступал в живую картину истории. Ничто не изменялось, кроме людей. Но я не был в этом до конца уверен, особенно во время ночных прогулок. Фасады домов и каналы выглядят так же, как и сотни лет назад, хотя годы и наложили на них серебристую патину. Медленный, почти незаметный глазу упадок и чувство бренности. Затонувшая Венета воскресла, но утратила искру жизни того знаменательного процесса, когда город был великодержавным, был осью политического колеса, вращавшегося веками в Средиземноморье, — и перекачивал богатства и власть в венецианскую республику».

«…для меня приехать в Венецию — значит раствориться, слиться с процессом, затягивающим в черную глубину к безмолвному покою. Откинуться, закрыть глаза и слушать очень далекую музыку. Медленно скользить вниз в сумрачно-зеленую воду и обрести покой на белом песчаном дне среди останков затонувших мраморных храмов…»

«Разнообразие языков, люди со всех концов света. Когда-то здесь превозносили Марко Поло после его путешествий в Азию, здесь чествовали торжествующих победы кондотьеров и адмиралов после сражений, в которых боевое счастье было на стороне знамен Венеции. Под аркадами площади крестоносцы запасались всем необходимым, прежде чем отправиться к Святой земле. Процессии, великолепные представления, казни, парады. Победы и поражения. Чего здесь только не разыгрывалось в течение веков».

Милорад Павич
Другое тело

Красавица Анна и её возлюбленный, живущие в Венеции ХVIII века, пытаются понять загадку меняющего цвет каменного перстня и странного изречения, написанного на дне бокала…Свинцово-серые воды венецианских каналов, убитый стрелой гондольер, старик, играющий Скарлатти, яд цикуты, развязка любовного романа на глазах карнавальной толпы и прочие перипетии сюжета не приближают нас к разгадке. Из Венеции XVIII века, с ее дворцами, каналами и стихией карнавалов, действие переносится в наши дни, а кто на самом деле написал эту историю, остается только догадываться… Почти триста лет спустя сербский писатель и его жена Лиза вновь сталкиваются с тайной каменного перстня, изречения и "слёз Богородицы". В поисках ответа писатель выдвигает теорию "другого тела": тело, которое, согласно Библии, получил Христос, воскреснув, может при определенных условиях получить и человек. Только вот при чем тут терракотовая армия китайского императора?

Йен Пирс
Комитет Тициана

Найден труп женщины в венецианском парке. Кого это может удивить? Но женщина – не просто туристка, а сама Луиза Мастерсон, член знаменитого Тициановского комитета. Не связано ли это убийство с преступлением, совершенным много веков назад и имевшим отношение к одной из легендарных тайн Тициана? В игру вступают искусствовед и «Частный детектив Божьей милостью» Джонатан Аргайл, следователь Флавия ди Стефано и легендарный генерал Боттандо…

Марсель Пруст
Беглянка

Шестой роман семитомной эпопеи французского писателя Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» вышел в свет через несколько лет после смерти автора. Рассказчика покидает его возлюбленная Альбертина, он предпринимает попытки ее вернуть и расследует темные стороны ее прошлого. Ради сцен, происходящих в Венеции, можно прочитать роман отдельно.

Петра Рески
Палаццо Дарио

Над венецианским Палаццо Дарио витает проклятие... Все, кому пришла в голову идиотская мысль купить этот прелестный архитектурный памятник, умирают при загадочных обстоятельствах! Семь владельцев Палаццо Дарио...Семь изящных, насмешливых новелл, по меткому выражению критика, "блистательно пародирующих навязшую в зубах "венецианскую романтику" - оккультную, детективную, любовную, историческую. Семь историй таинственных смертей. Книга-настроение - окунающая в венецианскую историю, карнавалы, венецианские палаццо, базилики…атмосфера уличных кафе.

Эмманюэль Роблес
Венеция зимой

Очаровательная Элен, измученная секретами и обманами любовника, бежит из Парижа в зимнюю безлюдную Венецию. В лучшее место для заживления душевных ран, для умиротворения и радостных впечатлений. Она дает уроки французского, знакомится с экстравагантными обитателями роскошных сумрачных палаццо, заводит опасные и романтические связи. Ее новый возлюбленный — известный репортер — становится случайным свидетелем убийства. Теперь их безоблачной жизни в бессмертном городе, поэтическим прогулкам по каналам под музыку Вивальди и Моцарта угрожает катастрофа… Атмосфера этого дивной Венеции зимой, в период отсутствия толп туристов, передана прекрасно. Таинственная дымка туманов, дожди, темная вода венецианских каналов - все это соответствует переживаниям героев.

«Несколько маленьких кафе было открыто, но многие магазины оживут лишь с наступлением туристского сезона. Когда она дошла до Пьяцца Сан-Марко, дождь наконец перестал. Ей показалось, что туман стирал все вокруг, он поглотил собор, сделал его серым и плоским, оставив одни темные пятна арок. У колокольни была смутно видна только верхушка, растворившаяся в сером небе, где потонули и сами купола. Элен почувствовала, что ее место именно здесь, в этом одиночестве, в этом мире без людей — лишь под аркадами Прокураций мелькнули и исчезли какие-то фигуры. Элен точно потерялась среди заброшенных театральных декораций со слезшей позолотой и размытыми красками. Со стороны Лидо легкий ветерок, словно пролетевший над какими-то далекими лугами, донес запах травы».

Дина Рубина
Высокая вода венецианцев

Молодая женщина из повести «Высокая вода венецианцев», узнав о смертельном диагнозе, втайне от семьи и друзей отправляется в Венецию – город, не раз становившийся фоном для великой любви и красивого ухода из жизни... Венеция здесь лишь фон, но очень атмосферный фон. Прекрасный язык, живое чувство, ощущение света и позитива даже в печальных обстоятельствах.

«И позже, когда все-таки, пересилив себя, взяла билет и ступила на палубу вапоретто (словно взмыл занавес и оркестр вкрадчивым пиццикато струнных заиграл музыку пролога чудной таинственной пьесы, главным действующим лицом которой она себя сразу обозначила), позже на каждом повороте канала – едва из сырого тумана выплывал новый, мягко подсвеченный, смутно-кружевной, с черными провалами высоких венецианских окон дворец, или вдруг вырастал и черной тенью проплывал над головой мост Риальто – сердце ее беззащитно взмывало, губы приоткрывались, выдавливая тихий стон восторга, и она падала, падала, как в детстве в луна-парке, в сладко холодящую живот пропасть…»

Рафаэль Сабатини
Венецианская маска

В 1793 году, в самый разгар террора, виконт де Сольс был приговорен к гильотинированию, но остался жив. Три года спустя он под именем Мелвилла, подданного Георга III, короля Великобритании, едет в Венецию с целью нанести визит девушке, с которой познакомился три года назад. Но это не единственная цель поездки. Еще у виконта есть секретное поручение премьер-министра Великобритании Уильяма Питта. «Он сидел перед широкими окнами, обращенными к маленькому балкончику и солнечному свету майского утра С канала внизу доносился мерный плеск воды под лебединым корпусом проходящей гондолы, невнятный шум выкриков гондольера, предупреждающего о своем появлении из-за угла, и смягченный расстоянием звон колоколов церкви Санта-Мария делла Салуте».

Жорж Санд
Консуэло

Действие романа "Консуэло" происходит в середине XVIII века. Венеция с ее многообразной музыкальной жизнью, блестящая и шумная Вена. Чехия с ее героическим прошлым, солдафонская Пруссия - таков исторический фон, на котором развертываются судьбы главных героев книги

Роман "Консуэло" - увлекательная история жизни молодой певицы, которой приходится преодолевать нелегкие испытания, даря людям свое искусство. Прототипом главной героини послужила певица Полина Виардо, а для описания Венеции писательница использовала личные впечатления. Это книга о судьбе истинного художника, о тяжелом бремени таланта, дарованного судьбой, о сложном, а порой даже трагическом выборе между славой и личным счастьем. «…Андзолето дошел до одной из маленьких площадей, которые в Венеции называют corti, хотя это вовсе не дворы, а скопище домов, выходящих на общую площадку, — то, что теперь в Париже называется cite. Однако что касается правильности расположения, изящества и благоустройства, то этим «дворам» далеко до наших современных площадей. Это скорее маленькие темные площадки, иногда представляющие собой тупики, а иногда служащие проходом из одного квартала в другой; они малолюдны, населяют их обычно бедняки низкого происхождения, все больше простой народ — рабочие и прачки, развешивающие белье на веревках, протянутых через дорогу, — неудобство, которое прохожий терпеливо переносит, зная, что его самого только терпят, а права на проход он собственно не имеет. Горе бедному артисту, вынужденному, отворив окна своей комнатушки, вдыхать воздух этих закоулков, — в самом центре Венеции, в двух шагах от больших каналов и роскошных зданий перед вами раскрывается вдруг жизнь неимущего класса с ее шумными деревенскими и не всегда чистоплотными привычками».

Тициано Скарпа
Венеция – это рыба

«Присмотритесь к ее контурам на географической карте. Она напоминает гигантскую камбалу, распластавшуюся на дне лагуны». Современная тенденция – “показать город изнутри”. Здесь нельзя не упомянуть скандально известную книгу Тициано Скарпы “Венеция - это рыба”, где коренной венецианец приоткрывает занавесь в венецианское закулисье, где все далеко не так роскошно и романтично, как в туристической Венеции. Очевидно, что книга вызвала множество споров, мнения читателей зачастую диаметрально противоположны. В одном лишь спорить невозможно: книга написана талантливо, живым, образным языком. Несомненно, это новая глава в великой книге о великом городе. Тициано Скарпа не просто настоящий писатель, лауреат литературных премий, но и потомственный венецианец. Для него история Светлейшей республики неотделима от его личных воспоминаний - детских игр во дворах-кампьелло, подростковых романов, кульминации которых происходили в дверных нишах и на скамейках (а куда еще деваться в городе, где нет автомобилей?), забегаловок, не указанных ни в одном "нормальном" путеводителе. Эта книга подтверждает труднообъяснимое, но достоверное правило: когда автор знает в сто раз больше, чем пишет, это хорошо чувствуется в тексте, каким бы коротким тот ни был. Не случайно за восемь лет "Венеция - это рыба" выдержала в Италии тринадцать изданий.

Марк Твен
Простаки за границей, или Путь новых паломников

Эта ироничная, остроумная и чрезвычайно познавательная история о путешествии американцев по Старому Свету покорила читателей и разошлась огромным тиражом. А сам Марк Твен, впервые попробовавший себя в жанре путевых заметок, пришел к выводу, что тот, кто весь век прозябает в одном каком-нибудь уголке мира, никогда не научится терпимости, не сумеет широко и здраво смотреть на жизнь. Спустя почти сто пятьдесят лет после выхода его книги с ним сложно не согласиться. Именно с "Простаков за границей" началась литературная карьера знаменитого американского писателя Марка Твена. Полгода молодой журналист провел на борту парохода "Квакер-Сити" в компании соотечественников, совершавших увеселительную поездку по Европе и Святой земле. Они побывали в Марокко, Венеции, Риме, Париже, Иерусалиме, Одессе, дважды пересекли Атлантической океан и живыми и невредимыми сошли на берег в Нью-Йоркском порту. Это рассказ о путешествии, цель которого - показать читателю, какими он увидел бы Европу и Восток, если бы глядел на них своими собственными глазами, а не глазами тех, кто побывал там до него. Здесь нет внушительной неудобочитаемости, характерной для рассказов о научных экспедициях. Это легкий веселый и ироничный рассказ о путешествиях.

Корнелия Функе
Король воров

Двенадцатилетний Спицио Массимо мечтает поскорее стать взрослым, чтобы избавиться от чрезмерной опеки отца, богатого и знатного венецианца. Он становится предводителем компании беспризорных воришек и однажды попадает на остров Тайн, где и сбывается его заветная мечта… Корнелия Функе искусно выстраивает детективный сюжет, незаметно вплетая в повествование старинную венецианскую легенду о волшебной карусели: стоит лишь прокатиться на ней несколько кругов - и ребенок становится взрослым, а взрослый превращается в ребенка.

Впрочем, Венеция - мистический город, и во время его знаменитых карнавалов происходит множество таинственных вещей... Именно на фоне осенней Венеции разворачиваются нешуточные события, которые меняют каждого из них. Город предстает в сказке полноценным героем. Те, кто был в Венеции, смогут посетить ее на страницах романа снова, те же, кто еще планирует, – «Король воров» будет идеальным началом знакомства. Книга хороша как для взрослых, так и для детей.

Эрнест Хемингуэй
За рекой, в тени деревьев

Роман "За рекой, в тени деревьев" вышел в 1950 году. …Осенняя Венеция. Холодная, но при этом не менее величественная и прекрасная… Что влечет сюда главного героя – пожилого полковника Ричарда Кантуэлла, защищавшего этот город во время войны? Воспоминания о былом. Тоска по ушедшей молодости. Попытка освободиться от ошибок прошлого. И… настоящая и единственная любовь к совсем еще юной девушке… Как и многие другие произведения писателя, «За рекой в тени деревьев» включает в себя множество автобиографичных вставок и сюжетов. Неожиданная книга в венецианском ряду, без женственных причитаний, крутая, как и сам завсегдатай венецианских баров.

Уильям Шекспир
Венецианский купец
Много шума из ничего

Шекспир никогда не бывал в Венеции. Здесь Венеция выступает скорее, как фон, очень удобный для происходящих событий. Одна из основных сюжетных линий – конфликт между Антонио и Шейлоком – построен на торгово-финансовых отношениях, для которых венецианские декорации оказываются крайне уместными. Где еще такое может произойти, как не в Венеции? Впрочем, любовные сюжетные линии (особенно история с тремя ларцами) тоже хорошо вписываются в романтичный и сказочный образ легендарного города. Шекспир не столько принимает участие в создании мифа о Венеции, сколько, наоборот, использует ее образ или даже стереотипы о ней для развития сюжета.

Автор списка - Светлана Васильевна Жигалкина, ведущий библиотекарь Отдела абонентского обслуживания Научной библиотеки САФУ

Книги из этого списка вы можете взять в Научной библиотеке САФУ.

Адрес: Смольный Буян, 1