Зимние увлечения русских писателей. Коньки
Мы решили вспомнить, какими зимними видами спорта увлекались наши известные мастера словесности. И начнем с любителей фигурного катания и конькобежного спорта.
Александр Сергеевич Пушкин.
Одним из самых известных любителей выписывать восьмерки на льду был великий русский поэт Александр Сергеевич Пушкин. Любимую забаву он увековечил в стихотворении «Осень»:
Как весело, обув железом острым ноги,
Скользить по зеркалу стоячих, ровных рек!
Первые сведения об увлечении поэта коньками приходятся на лицейский период жизни. Его однокурсник и близкий друг Иван Пущин в книге «Записки о Пушкине» вспоминал: «Зимой для развлечения ездили на нескольких тройках за город завтракать или пить чай в праздничные дни; в саду, за прудом, катались с гор и на коньках».
На катке часто проявлялся веселый и задиристый нрав конькобежца: он любил пугать знакомых, разогнавшись и на большой скорости промчавшись по ледяной глади мимо них. Был у выездов на каток и романтический подтекст: они давали юному Пушкину редкую возможность увидеть Екатерину Бакунину — первую большую любовь, которой он посвятил цикл лирических стихотворений.
Марина Цветаева.
Великая русская поэтесса так же не пренебрегала спортом — с сестрой Анастасией они с детства катались на коньках. Любимым местом сестер был каток на Патриарших прудах, который в конце XIX века стал одним из самых популярных мест для зимнего отдыха москвичей.
Именно на этом катке Анастасия познакомилась со своим будущим мужем Борисом Трухачевым. Этой встрече Марина Цветаева посвятила стихотворение «Конькобежцы»:
Все удается, все фигуры!
Ах, эта музыка и лед!
И как легко ее ведет
Ее товарищ белокурый.
Во дворе дома сестер Цветаевых, Анастасии и Марины, каждую зиму сооружался и собственный небольшой каток. Зимнему катанию как неотъемлемой части хрупкого детского мира, воспроизводимого Мариной Цветаевой в ее первой книге «Вечерний альбом», посвящено несколько стихотворений: «Конькобежцы», «Каток растаял».
Каток растаял... Не услада
За зимней тишью стук колес.
Душе весеннего не надо
И жалко зимнего до слез…
Александр Блок.
Конькобежная карьера поэта была, увы, менее успешна. «Саше купили коньки, он быстро выучился кататься, но простужался, и пришлось это оставить», — вспоминала Мария Бекетова, тетка поэта. Тем не менее, Александр Александрович на коньках катался не раз, об этом можно судить по его стихотворению:
Лишь заискрится бархат небесный
И дневные крики замрут,
Выхожу я улицей тесной
На сверкающий льдистый пруд.
Лишь заслышу издали скрипки
И коньков скрежещущий ход,
Не сдержу веселой улыбки
И сбегу на серебряный лед…
Лев Николаевич Толстой.
Занимался спортом до глубокой старости. В его арсенале были не только гимнастика и верховая езда, но и прыжки через спортивные снаряды, и катание на велосипеде, и игра в городки. Но это все скорее летние забавы, а в холодное время года Толстой предпочитал конькобежный спорт. Причем кататься он начал в возрасте, мягко говоря, почтенном — ему было глубоко за 60.
На территории московского дома Толстых, неподалеку от флигеля, каждую зиму заливали каток. На нем писатель с увлечением проводил по несколько часов в день вместе с детьми. У них он вызывал их восхищение тем, что умел делать разные замысловатые фигуры на коньках, и даже ездить задом.
Когда встать самому на коньки писателю уже не позволяло здоровье, он, проводя зимы в Ясной Поляне, часто прогуливался на каток, который каждую зиму устраивали на Нижнем пруду для деревенских детей — стоял, смотрел, дышал морозным воздухом.
Кстати, любовь свою, как это обычно бывает у Толстого, писатель перенес и на страницы романа «Анна Каренина» – вспомним встречу Кити и Левина на катке в Москве.
Следующая статья будет про писателей-лыжников.