Не трагический герой, не романтический герой
Часть 1. Три встречи
Лайлус познакомился с Арникой на его свадьбе с Мелиссой.
Гости собрались в Чертополоховом саду в Иннисгрине, на Мелиссе было пышное алое платье без бретелек. Они с Лайлусом обменялись кольцами и клятвами при статуе феи-гнома в красном колпаке. Был тëплый облачный летний день.
Потом все разбрелись по участку. Кто-то играл в шахматы, кто-то качался на качелях, Мелисса вообще поехала кататься на велосипеде прямо в свадебном платье. А Арника стояла в свете загоревшегося дорожного фонаря и сосредоточенно что-то ела.
На ней были белые брюки и ментолово-розовая блузка, светлые короткие завитушки на голове. И нежное, грустное лицо.
Она была дочерью друга семьи Ланни — добродушного толстячка, кровь которого очень любила Мелисса. А также подругой Мирты, дочери сестры Мелиссы Василисы.
Что-то заставило Лайлуса сесть на свою ажурную метлу-ракету и начать выписывать кульбиты в воздухе. Он даже не упал. Но на Арнику это не произвело никакого впечатления.
Лайлус полетал и спустился на землю.
— Как тебе? — спросил он.
— Что?.. — спросила Арника, прожевав.
— Ну, полёт на метле... — Лайлус смутился.
— Нормально.
Она выглядела запуганной овечкой, но слова её звучали дерзко. Лайлус ещё не знал, сколько раз он их вспомнит.
***
На другой день на пробежке умерла от старости мать Мелиссы, Кассиопея.
***
Второй раз Лайлус и Арника встретились на дне рождения его с Мелиссой сына Рэя. Ему исполнилось шесть. Лайлус растрогался, когда увидел, как сын кружится в клубе искр и превращается в младшего школьника с недовольной физиономией.
Все собравшиеся вышли на крыльцо, и свояк Уильям вдруг крепко обнял готового заплакать Лайлуса. А за спиной слышалась какая-то ругань. Лайлус разобрал только тот самый спокойный голос, от которого по телу бежали мурашки:
— Не ори на меня.
Тогда Арника и Мирта уже жили вместе в бостонском браке, и, видимо, это было адресовано последней.
А какое ему было до Арники дело? Все эти годы он следил за ней в сети. Знал все её ники, имена всех связанных ею изделий. Она горела творчеством, и это восхищало.
***
Третий раз они встретились на дне рождения тройни Мирты. Обе сильно располнели, ухаживая за малышками. На Арнике были всё те же, что и в прошлый раз, брюки в цветочек, блузка в вертикальную разноцветную полоску и красные серëжки в виде кристаллов. В одежду она еле влезала. Лайлус не знал, кто его впечатлил больше — она или биологический отец девочек, Анджелино, который оборотился и выгнал всех с кухни, брызгая слюной.
А ещё был День без электричества, и кухню освещали лишь свечи на торте. Чёрт бы побрал хорошую память Лайлуса...
***
На следующий день были Потасовки на районе. Лайлус подрался с Мелиссой, ударил её слишком сильно, она обиделась и подала на развод. После всех этих лет, после того, как он терпел все её выходки!
Взять хотя бы тот случай, когда она потащила его на пикник на кладбище в жару, заставила есть жареный сыр, который посоветовал её "вкусный Ланни", а потом — заниматься сексом на пыльном пледе! После чего она так устала, что пришлось тащить еë до пристани на плечах. Ужас.
Да что там... Они познакомились на Празднике луны, и она, голая, утомив его глупыми шуточками, затащила в кусты, хотя он хотел домой, в тепло, и спать! Лайлус не понимал, почему был женат на этой женщине.
А ещё она работала барменом в заведении мужа своей сестры. За символическую плату. Благо что богатые родители помогали.
Но Лайлус купил новое кольцо взамен того, что Мелисса выбросила в пруд у дома. Водил её на отвратительный стендап и оплачивал коктейли. Всё, чтобы вновь уснуть в её объятиях.
Часть 2. Десять лет спустя
Не трагический герой.
Не романтический герой.
Не человек, который всё про себя понимает.
А человек, который регулярно делает какую-то хрень, а потом сидит и пытается понять, зачем её сделал.
© ChatGPT
С тех пор прошло десять лет. Рэй стал статным юношей. А Лайлус... Ну, он пил собственно изготовленные зелья молодости. И зелья дружбы, чтобы наладить отношения с сыном. Лайлус просто копировал старые зелья, потому что лететь в Волшебный мир не хотелось — там за ним следили с биноклем.
Он всегда считал себя здравомыслящим человеком, не способным на глупые поступки. Этот рабочий день в больнице как всегда начался с магической дуэли с коллегой-призраком Теофилой, и Лайлус как всегда проиграл.
Он сидел в столовой, пил горький кофе и листал ленту Симстаграма на смартфоне. Конечно же, зашёл в профиль Арники. Впервые за долгое время она выложила своë фото. И Лайлус обомлел.
Она похудела и выглядела как в их первую встречу. На ней были грязно-розовый сарафан, короткая блузка с причудливыми узорами, открывающая очаровательный животик, серëжки-клубнички и зелëные ногти. У тройни был день рождения, на который Лайлуса не пригласили.
Конечно, кто он такой...
— Что, опять? — каркнул маячащий за спиной волшебный ворон Мунин. Он редко что-то говорил, и Лайлус забывал о его существовании.
— Опять...
День был тяжëлым. Аппаратура то и дело ломалась, Лайлус ронял пробирки и градусники. Даже младший персонал посмеивался.
Поэтому после работы он решил зайти в бар. И снова зайти в профиль Арники. Под напиток "Огненное море", вопреки названию серый как его настроение. Он должен был гореть синим пламенем, но не горел.
Лайлус чувствовал себя недовольным жизнью. Хотя, казалось, всë было хорошо. Семья, карьера. Книги, в которых он проживал тысячи чужих жизней. Но чего-то не хватало.
Дальше пошли коктейль за коктейлем...
Очнулся он уже дома, в своей кровати, с раскалывающейся головой. Взяв с тумбочки смартфон, он обнаружил новое сообщение. Прочитал переписку, и его прошиб холодный пот.
"Тебе покажется это безумием..." — писал Лайлус Арнике. Он совершенно этого не помнил! — "Я понимаю, что мы друзья и всë такое, но... Ладно, не буду тянуть: ТЫ МНЕ НРАВИШЬСЯ. Фух. Даже полегчало. Может, это, сходим как-нибудь на свидание? Ты мне правда очень нравишься. Я хочу больше времени проводить с тобой. Что скажешь?"
"Давай останемся друзьями..." — был ответ.
Лайлус с размаху припечатал себя ладонью по лицу. Он всегда считал себя здравомыслящим человеком, не способным на глупые поступки.
А оказалось...
— Дурак Лайлус, дурак, — прокомментировал Мунин.
***
Вскоре его пригласили на похороны родителей Арники, Ланни и Розы. Видимо, вспомнили о его существовании.
Тройня уже стала подростками. Красивые и не похожие друг на друга девушки, каждая со своим стилем. Говардина, Нора и Таисия.
Было непривычно видеть весельчака Ланни с седыми волосами, на фото в рамке, украшенной траурными белыми и жëлтыми цветами.
— ...Они были заботливыми родителями и преданными друзьями, — тихо говорила с трибуны Арника, и Лайлус слышал её только потому что сидел в первом ряду. — Пусть земля им будет пухом. Мы никогда их не забудем.
Её голос окончательно потонул во всеобщем восторженном вопле. Такая уж была традиция. Даже сам Мрачный Жнец явился.
***
Прошли ещё годы. Рэй нашёл себе девушку-фею Кристофину, которая перед этим ему приснилась. Ему даже не понадобились зелья, которые Лайлус ему подарил, зная его скверный характер. Чудо, да и только. Им подарили ранчо в Честнат-Ридже и пегаса Флаттершай, названную и крашенную в честь персонажа мультика. Рэй с детства грезил о лошадях.
В тот день Лайлус пришёл на работу в хорошем настроении. Он даже победил в дуэли Теофилу! Но потом он увидел документы на пациентов.
"Арника Каваллоне, роды".
Как обухом по голове. И как назло, принимать назначили Теофилу, а ему надо было за ней приглядывать!
В больничной сорочке Арника выглядела ещё более хрупкой и трогательной. Она погрузилась в камеру хирургического стола, одна управляемая Теофилой роборука сделала надрез лазером через круглое отверстие, а другая впрыснула смесь медикаментов.
И тут Теофила опять накосячила — вытащила у пациентки сердце! Арника вздрогнула от боли и неожиданности.
А призрак аж пожелтела. Она быстро вернула сердце на место, зашила и вновь повторила процедуру. Потом роборука вытащила ребëнка и аккуратно уложила в приготовленную колыбель.
Операционную наполнил звонкий крик приветствующей мир новой жизни.
Когда Арнику зашили и освободили, она встала, переоделась и взяла дитя на руки.
— Я назову его Лайлусом, — тихо сказала она.
Это было внезапно. Но почему-то Лайлус-старший почувствовал облегчение. Частичка его останется с ней навсегда.
И, видимо, он тоже для неё что-то значил.
