Александр Зубкин «Возраст реконструкторов Красной Армии»
Александр Зубкин, командир ОВИК «Связист».
На военно-исторической реконструкции Плацдарм «Невский пятачок» 22 сентября 2019 года автор в краткой форме перед строем свой роты в период вынужденного ожидания на исходном рубеже перечислил возрастные особенности призыва в Красную Армию: до и во время Великой Отечественной войны. Как и обещал, я расскажу в этой небольшой работе об этом более подробно.
Военно-историческая реконструкция Красной Армии существует в России уже несколько десятков лет. За этот период такой критерий как возраст рядового реконструктора практически не обсуждался, за исключением вопроса об участии в мероприятиях детей. В основном отношение организаторов к детям-реконструкторам как к участникам мероприятий на поле боя Второй мировой войны или резко негативное, или, как минимум, с ограничением активного участия. В результате в некоторых регионах было выработаны рекомендации об участии подростков минимум с 16-летнего возраста при наличии родителей-участников, а полноправным реконструктором юноша или девушка становился уже в 18-летнем возрасте. Безусловно, на некоторых мероприятиях есть исключения и ограниченно в реконструкциях участвуют и более молодые 12-14-летние «Сыны полков», а автор видел даже 7-8-летних, но, как правило, они действуют на тыловых участках поля реконструкции.
«Взрослые» участники мужского пола по критерию возраста никакой критике не подвергаются ни по возрасту, ни по национальности.
В отдельных случаях критике подвергается наличие женщин рядового и младшего начсостава в Красной Армии в пехоте в период с 1938 до июня 1941 года, чему автор посвятил отдельное исследование, которое можно изучить в данной группе в разделе статей (https://vk.com/@livinghistoryrus-aleksandr-zubkin-prizyv-zhenschin-v-krasnuu-armiu).
Память современного поколения у участников реконструкций в ХХI веке не может содержать исторические факты событий периода Второй мировой войны, значит реконструкторам надо «черпать» образы как непосредственно в исторических источниках, так и в различных внешних факторах, которые формируют в их сознании «исторические стереотипы», которые в итоге трансформируются в конкретные устойчивые образы. Соответственно именно эти образы формируют внешний вид и возраст потенциальных участников реконструкций.
Главной составляющей данных образов у многих ещё с детских лет были военные художественные фильмы, снятые во время и после войны. В качестве примера, уместно вспомнить фильмы, ярко отражающие эти образы – «Сын полка» (1946) и «Отец солдата» (1964). В первом случае мальчику Ване Солнцеву согласно повести было 12 лет, а актёру Серго Закариадзе, сыгравшему старого грузинского колхозника Георгия Махарашвили, по сценарию фильма явно больше 60-ти и его сравнивали со стариком, в действительности было всего 55 лет.
Надо сказать, что в Великой Отечественной войне в разной степени принимали участие в рядах регулярной Красной Армии бойцы практически любого возраста от детей, до глубоких стариков.
Документально известно, что самый молодой военнослужащий в регулярной Красной Армии был «воспитанник» 510-го стрелкового полка 154-й стр. д. Серёжа Алёшков, в возрасте 6 лет принятый на довольствие осенью 1942 года, чему есть архивное подтверждение в приказах.
Самым пожилым бойцом в составе Красной Армии, воевавшим на Волховском фронте в течение около одного месяца весной 1942 года в качестве снайпера, был 87-летний почётный член Академии наук СССР Николай Александрович Морозов. Правда, деталей участия в боях Николая Александровича и прямых фактов, подтверждающих факт участия в боях, автор пока не нашёл, кроме награждения его позднее в июле 1944 года медалью «За оборону Ленинграда».
Помимо действующей Красной Армии существовали различные вооружённые формирования, состоявшие из вооружённых гражданских лиц – партизанские отряды и временно созданные воинские подразделения – истребительные батальона и дивизии народного ополчения. Возраст и пол участников, реконструирующих эти формирования, может быть любой, так как в реальной военной истории самым старым партизаном был белорусский дед Василий Исаакович Талаш, который вступил в партизанский отряд в конце 1942 года в возрасте 99 лет. Правда, как воевал он, не совсем понятно, но явно очень не продолжительное время, так как в январе 1943 года его отправили с партизанского аэродрома самолётом в Москву, и назад он вернулся уже в освобождённую от врага Белоруссию. Ну а примеров детей любого возраста, помогавших партизанам, предостаточно.
С точки зрения государства возраст, с которого и до которого призывали и служили в Красной Армии в мирное время до войны и во время её по призыву и мобилизации, был определён чётко, информация об этом сейчас в свободном доступе, так что ничего исключительно уникального и суперсекретного в данной работе нет. Проблема подобной информации лишь в том, что она, как правило, нигде не собрана в единое исследование, интересна только для профессиональных историков, а современное поколение участников военно-исторических реконструкций в составе РККА вообще на такой фактор как возраст очень редко обращает внимание. Данная работа возможно поможет более детально подойти к созданию своего образа участникам подобных мероприятий в зависимости от их возраста.
Действительная военная служба.
18 сентября 1925 года в СССР был принят закон «Об обязательной военной службе» и установлен ежегодный призыв в армию. 8 августа 1928 года и 13 августа 1930 года он претерпел незначительные изменения и к 1938 выглядел в таком виде.
До 1936 года первые контакты призывников с военкоматом происходили в 19 лет, когда они проходили приписку в местном райвоенкомате. Забегая вперёд скажем, что по закону 1 сентября 1939 года приписка призывников, достигших 18 летнего возраста, происходила с 1 января, а школьников средней школы – с 17 лет. Более того, в средней школе, рабфаках, техникумах и других учебных заведениях была введена допризывная подготовка (два часа в шестидневку) для 8-го, 9-го и 10 классов и высших учебных заведениях для студентов, не прошедших действительную военную службу.
После приписки призывники проходили допризывную подготовку в течение двух учебных месяцев по месту жительства, которой заведовала организация ОСОАВИАХИМ, причём к обязательному обучению привлекались все потенциальные призывники, включая рабочих и служащих с сохранением должности и оплаты труда в размере среднего заработка.
Отсрочка от призыва предоставлялась не только тем, кто проходил обучение, но и тем, кто был учителем в сельской школе, квалифицированным специалистам в колхозах и МТС, переселенцам, расселенцам и др., то есть в Красную Армию на срочную службу они могли попасть в возрасте старше возраста призыва на несколько лет, разумеется такие военнослужащие были исключением.
Действительная военная служба для рядового состава в Красной Армии, установленная в таком варианте ещё законом 1928 года, в 1938 в мирное время исчислялась ПЯТЬЮ годами. При этом она делилась на две части – срочная служба и долгосрочный отпуск.
В сухопутных войсках срочная служба длилась ДВА года и ещё три в долгосрочном отпуске.
В частях береговой обороны ВМФ и морских частях пограничных войск НКВД (в законе 1925 года к этим частям относилась и служба в авиации, которая в законе 1928 и 1930 года не упоминается) срочная служба длилась ТРИ года и два года в долгосрочном отпуске.
В военно-морском флоте (по закону 1928 года и морякам кораблей ОГПУ, прошедшим корабельную подготовку или прошедших обучения в спецшколах учебных отрядов) срочная служба длилась ЧЕТЫРЕ года и год в долгосрочном отпуске.
Вневойсковая военная службы состояла из учебных сборов в спеццентрах или при воинских частях общей продолжительностью 6 месяцев за все 5 лет, но не более 3 месяцев в течении одного года. Проходили её те, кто на длительный срок по различному семейно-имущественным положению или другим причинам не мог покинуть место жительство.
Срок действительной военной службы исчислялся с 1 января года, следующего за годом призыва. Служба проходила либо в кадровых частях Красной Армии, либо вневойсковым порядком.
Непосредственно в армию будущих военнослужащих ещё по закону 1928 года призывали тех, кому на 1 января года призыва исполнилось 21 год, а сам призыв в армию проходил ежегодно между 1 сентября и 1 ноября.
В 1936 году в связи с тем, что физический уровень советской молодёжи значительно повысился, а отбывание действительно военной службы в более раннем возрасте даёт возможность в дальнейшем работать и учится без перерыва в избранной специальности, правительство СССР Постановлением ЦИК и СНК СССР от 20 сентября 1936 года понизило призывной возраст до 19 лет, достигших его на 1 января в год призыва.
Однако реально призывной возраст снижался не сразу, а постепенно:
– 1 сентября 1936 г. призвали всех, кому 21-22 (1914 г.р.), и половину тех, кому 21 (1915 г.р.), родившихся до 1 сентября 1936, то есть до призыва.
– 1 сентября 1937 г. призвали всех, кому 20-21 (1916 г.р.) и вторую половину, кому 21 (1915 г.р.), родившихся после 1 ноября 1936 г.
– 1 сентября 1938 г. призвали всех, кому 21 (1917 г.р.), и половину тех, кому уже 20 (1918 г.р.), родившихся до призыва.
– 1 сентября 1939 г. призвали полностью всех, кому 20 (1919 г.р.), и вторую половину тех, кому исполнилось 20 (1918 г.р.), родившихся после 1 ноября 1938 г.
В 1940 году в теории призыв должен был полностью соответствовать призыву 1920 г.р. тех, кому исполнилось на момент призыва 19 или 20 лет.
Отслужившие срочную службу и находящиеся в долгосрочном отпуске привлекались для военных сборов при частях РККА в течении всего срока отпуска не более чем на два месяца и не более чем одного месяца в каждом году.
1 сентября 1939 года в СССР была принята новая редакция закона «О всеобщей воинской обязанности». Серьёзным изменением, в статье № 14, было то, что изменились возрастные рамки срока призыва с достигших 19 летнего возраста на 1 января на момент призыва на граждан, которым исполняется в год призыва 19 лет.
Поясним детально: если гражданин родился в декабре 1920 года, то он мог быть призван в 18-ти летнем возрасте 15 сентября 1939 (статья № 15 закона от 1 сентября 1939 г. изменяла сроки призыва в рамках 15 сентября – 15 октября) и встретит свой 19-й день рождения в армии в декабре 1939 года.
22 июня 1941 года такой товарищ будет уже в возрасте 20 лет и лишь те, кто теоретически попал в призыв 1940 года в 18 лет и кому в декабре 1940 исполнялось 19, могли встретить 22 июня войну в этом возрасте.
Таким образом, 18-летний военнослужащий в рамках призыва на действительную военную службу в Красной Армии мог появиться ТОЛЬКО осенью 1940 года после 15 октября.
Как следствие: ни на Хасане, ни на Халхин-Голе, ни в Финской войне в Красной Армии полноценных 18-летних бойцов не было и не могло быть, так как их призыв в таком возрасте ещё не состоялся. Очевидно, что командование не направит необученного призывника прямо с райвоенкомата на финский фронт в декабре, если даже его действительная служба начинается только с 1 января 1940 года.
Надо отметить, что этот же закон разрешал призвать в армию тех, кто достиг 18-летнего возраста и закончил обучение в средней школе, но такие кадры шли на укомплектование военных школ младших командиров с годом обучения и на войну попасть смогли в возрасте 19-20 лет.
Лишь в 4 часа утра 22 июня 1941 года в армии могли оказаться те, кому шёл 19-й год, так как они были призваны в 18 лет в 1940 и родились позже окончания даты призыва в период с 15 октября по 31 декабря.
Безусловно, до войны были и исключения в виде незначительного количества воспитанников военных частей, правда полноценными боевыми единицами таких военнослужащих назвать было никак нельзя не по возрасту, не по внешнему виду – отсутствию снаряжения и вооружения. В качестве примера можно привести Петра Клыпу – воспитанника музыкантского взвода 333-го стр. п. 6-й стр. д. в Брестской крепости, которому на момент начала войны было 14 лет, а одному из воспитанников того же взвода П.П. Котельникову было всего 12.
Окончившие высшие учебные заведения, техникумы, рабфаки и даже средние школы с периодом обучения в 9 лет после призыва в армию проходили срочную службу в течении 2-х лет, но в первый год направлялись в войсковые школы и со второго года службы несли её как младшие командиры, а после службы направлялись на прохождение испытания на звание среднего командира запаса. Кто прошёл его, становились лейтенантами в запасе, кто не прошёл, уходили в долгосрочный отпуск младшими командирами. Надо отметить, что звание старшина получали в армии лишь те, кто прослужил в армии в должности командира подразделения 1,5 года и после этого прошёл 3-х месячные курсы.
В итоге даже если призывник (прошедший где-то гражданское обучение) был 19 лет в 1940, то стать младшим командиром он может только через год в 20-21, далее он должен командовать подразделением, будучи уже сверхрочником 1,5 года + 3 месяца переподготовки, это ещё около 2 лет. Таким образом, звание старшины до июня 1941 года может носить военнослужащий, которому по возрасту минимум 23 года.
Сверхсрочники и комсостав.
Военнослужащий, желающий остаться в армии на сверхсрочную службу на срок не менее года, может это сделать как сразу после окончания срочной службы, так и находясь в долгосрочном отпуске и даже находясь в запасе! Для того надо было подать заявление начальнику части или в райвоенкомат по месту жительства.
Такого военнослужащего, уже имеющего звание младшего комсостава, могут направить обучаться на звание выше или оставить на командной должности, а рядовой состав может быть направлен на обучение, на звание младшего комсостава.
Продолжительность сверхсрочной службы для младшего комсостава с 1936 года была ограничена возрастом в 50 лет (закон 1925 года устанавливал срок пребывания сверхсрочников в армии до 35 лет, а на флоте 45 лет).
Сверхсрочники отличники боевой и политической подготовки, прослужившие не менее 3-х лет могли пройти 4-х и 6-ти месячные курсы, по окончании которых получить звание младшего лейтенанта (с 1937 года), младшего политрука или младшего воентехника с назначением на должность. Для дальнейшего роста в званиях они направляются в военное училища для обучения, где, пройдя курс и выдержав экзамен, получают звание лейтенанта и проходят службу как комсостав.
Лица, отслужившие действительную военную службу и отбывшие долгосрочный отпуск, перечислялись в запас по месту жительства. Срок нахождения в запасе был определён ещё законом 1928 года и к 1938 году делился на две очереди: запасники первой очереди с момента окончания долгосрочного отпуска и до 34 лет включительно и второй очереди с 35 до 40 лет включительно. По достижении 40 лет запасник снимался с воинского учёта и исключался из числа военнообязанных и, как следствие, воинский учёт таких граждан СССР прекращался.
Возраст и обучение в военных училищах в предвоенный период.
В 1938 году существовали в средних школах специализированные 8-е, 9-е и 10-е классы, которые готовили своих учеников для поступления в артиллерийские училища. При этом такие военные училища были в Москве, Ленинграде, Ростове-на-Дону и Одессе, и в школы отбирались только жители этих городов, окончившие 7-й класс на «хорошо» и «отлично».
В тот же год авиационные училища принимали окончивших среднюю школу с 17 до 23-х лет, в Ленинградское военно-политическое училище имени Энгельса и Горьковское военно-политическое училище имени Фрунзе – с 18 до 25 также с образованием в 7 классов.
В сухопутные, артиллерийские, кавалерийские, бронетанковые, специальные, военно-хозяйственные и технические училища РККА принимали в том же возрасте, но окончивших 8 классов средней школы, а красноармейцы из частей РККА – 7 классов. Причём красноармейцы и младший комсостав могли быть приняты в те же училища только до 24 лет.
В восемь отдельных артиллерийских военных училищ (1-е и 2-е Ленинградское, 1-е и 2-е Киевское, Одесское, Краснодарское, Севастопольское и Ростовское) принимали только с 9-ти классным образованием.
Все сухопутные училища приказом НКО № 224 от 27 сентября 1938 года имели срок обучения 2 года.
Срок обучения десятиклассников или окончивших военные училища и поступавших на инженерные факультеты военных академий РККА, в Медицинскую академию и Ветеринарный институт, был определён в 5 лет, на командных факультетах военных академий для тех, кто ранее окончил военные училища, срок обучения был 3 года.
В предвоенные годы армия остро нуждалась в командных кадрах, поэтому студенты высших учебных заведений и лица, окончившие в 1937-1938 г. среднюю школу в 10 классов, принимались во все военные училища без испытаний. Без испытаний принимались в военные училища даже те, кто перешёл в 1938 году в 10-й класс средней школы с оценками по русскому и математике – «хорошо».
Однако забегая вперёд, скажем, что закон 1 сентября 1939 года ограничил возможность поступления в военное училище в 18-летнем возрасте окончивших 10 классов весной 1940 года, так как их осенью призывали на действительную военную службу и документы на поступление в военное училище требовалось подавать как можно быстрее.
Таким образом, после окончания военных училищ звание лейтенанта, политрука, воентехника 2-го ранга, техника-интенданта 2-го ранга, военфельдшера в теории мог получить человек, которому на момент окончания училища минимум 20 лет (в 17 лет летом поступил, 18 и 19 – обучение).
Командный состав и изменения закона 1939 года.
Командный состав Красной Армии имел несколько другие ограничения по возрасту. Так закон 1925 года устанавливал предельный срок обязательной военной службы, включая время в долгосрочном отпуске и запасе для среднего начальствующего состава до 50-летнего возраста, старшего начальствующего состава 55-летнего возраста, а высшего начальствующего состава 60-летнего возраста. Однако по достижению предельного срока действительной службы и находясь на ней в этот момент, комсостав мог остаться в армии добровольно, на заранее определённый срок, но не менее 2-х лет.
В редакции закона «О всеобщей воинской обязанности» от 13 августа 1930 года определялись предельные сроки действительной военной службы в мирное время для начальствующего состава (сроки были уменьшены ещё законом 1928 года). Для среднего начсостава 40 лет, для старшего начсостава 45 лет, для высшего начсостава 50 лет. Службу начсостав до достижения предельного срока проходил по трём категориям – в кадрах, в резерве начальствующего состава и в долгосрочном отпуске, а также начсостав дополнительно может проходить службу в переменном составе территориальных частей. Этот вид воинских частей существовал до середины 30-х годов и потом был окончательно упразднён. После достижения предельного возраста начсостав увольнялся в запас, в котором средний начсостав пребывал до 50 лет, старший до 55, а высший до 60, при этом их привлекали в качестве инструкторов или для участия в учениях общим сроком на 12 месяцев, но не более 2-х месяцев в год.
Накануне начала Второй мировой войны правительство СССР отдавало себе отчёт, что армия испытывала большой некомплект подготовленных кадров и в особенности грамотных младших командиров, в связи с этим было принято решение максимально большее количество граждан приобщить к реальному военному делу, снизив сроки призыва и увеличив нахождение вновь призванных в Красной Армии.
1 сентября 1939 года был принят новый закон о всеобщей воинской обязанности, который внёс ряд незначительных изменений, однако вступить в полную силу его положения просто не успели в связи с начавшейся через 2 месяца войной с Финляндией и позже Германией.
По данному закону в статье № 7 срок действительной службы рядового состава сухопутных частей был установлен в 2 года, а младшего начсостава армии в 3 года, для младшего начсостава авиации сухопутных сил и флота 3 года, для рядового и младшего начсостава береговой обороны 4 года, а для рядового и младшего начсостава флота 5 лет.
Рядовой состав войск НКВД по этому закону служил 2 года, младший начсостав внутренних войск НКВД 3 года, рядовой и младший начсостав погранвойск 3 года, а рядовой и младший начсостав кораблей погранвойск 4 года.
Действие закона распространялось на тех, кто был призван в армию в призыв 1939 и 1940, и тех, кому соответственно было всего 19-20 лет, но выслужить эти сроки в условиях начавшейся 22 июня войны было не реально, так как ещё закон 1925 года при объявлении мобилизации разрешал задерживать военнослужащих до демобилизации.
По закону сентября 1939 года изменились и предельные сроки возраста у среднего, старшего и высшего комсостава в РККА, внутренних войсках и погранвойсках.
Подобные изменения произошли в среднем, старшем и высшем комсоставе военно-морского флота и пограничных кораблей.
Те, кто уходил в запас 1-го разряда, могли быть призваны ежегодно на сборы сроком до 3-х месяцев, 2-го разряда призывались два раза, но на срок не более 3-х месяцев, а 3-го разряда на один двухмесячный сбор.
Наконец, 1 марта 1941 года было принято дополнение к закону о всеобщей воинской обязанности, в котором был увеличен срок действительной военной службы рядового и младшего начсостава в армейской и флотской авиации до 4-х лет, а всё остальное осталось как в законе 1939 года.
Очень важно отметить, что принятые накануне войны новые сроки службы, как и сроки предельного возраста комсостава в Красной Армии, введённые законами 1939 и 1941 г., в реальности перед войной никак и ни на что не повлияли! Даже тех, кого по предельному сроку службы в составе комсостава перевести в запас 1-го разряда в 1940 году, буквально через полгода призвали в армию по мобилизации.
Закон 1939 года также изменил предельный возраст тех, кто находился в запасе. Запасники были разделены на две категории.
В первую попали те, кто отслужил действительную службу, во вторую – те, кто по семейным обстоятельствам или здоровью получил льготу и действительную военную службу не проходил. Их можно было призвать на действительную военную службу в течении пяти лет после зачисления в запас.
Во вторую категорию попадали все женщины, поставленные на учёт и имеющие медицинскую, ветеринарную и специальную техническую подготовку в возрасте от 19 до 50 лет.
Все запасники делились на три разряда по возрастному признаку. Первый – до 35, второй – до 45, третий – до 50. Для всех категорий и возрастов были разработаны сроки временных призывов на сборы и возможную переподготовку с повышением звания в запасе.
Принять закон было не сложно, сложно было выполнить его, так как время нахождения в запасе продлили до 50 лет. Длительное время с воинского учёта была снята огромная масса бывших запасников, достигших 40 летнего возраста, которые меняли место проживания, и даже просто розыск их представлял существенную проблему. Очевидно, что и технический уровень подготовки потенциальных запасников в возрасте от 40 до 50 лет был крайне низким. Причиной тому было повышение сложности уровня новой военной техники и текста уставов и наставлений в период с 1929 по 1939 г.. Характерный пример этого, одна из причин распространённого привычного ответа военнослужащих, призванных из запаса: «Служу трудовому народу», вместо введённого новым Внутренним уставом РККА в декабре 1937 года: «Служу Советскому Союзу».
Большие учебные сборы 1939 года.
Первый призыв запасников на учебные сборы в Красную Армию, который оказался в реальном бою, был проведен летом 1939 года на Дальнем Востоке. Правда, число призванных было очень небольшим – всего 173 тысячи военнослужащих для усиления Забайкальского Военного округа и 1-й Армейской группы, но 16 июля Указом Президиума Верховного Совета СССР и приказом Наркома обороны № 0035 от 17 июля все эти военнослужащие считались мобилизованными на период до 1 февраля 1940 года. Это было связано с военными действиями против японской армии у реки Халхин-Гол на границе с Монгольской Народной Республикой летом 1939 года.
1 сентября 1939 года началась Германско-польская война, которая официально послужила поводом для проведения призыва запасников в Красную Армию на БУС (большие учебные сборы) по литеру «А», проводимые по директиве НКО №2/1/50698 от 20 мая 1939 г. как «скрытая мобилизация». Призыв было приказано провести в Московском, Калининском, Ленинградском, Белорусском, Харьковском и Орловском военных округах. Это распоряжение было отдано 6 сентября, а 10 сентября опубликовано в газетах «Правда» и «Красная Звезда». Призыву из запаса подлежали начсостав, младший начсостав и рядовые 1899-1918 годов рождения, от 21 до 40 лет в количестве 2610136 человек.
22 сентября 1939 года указом Президиума Верховного Совета СССР и приказом Наркома обороны К.Е. Ворошилова № 177 призванные из запаса на БУС были объявлены частично мобилизованными «до особого распоряжения». Этот приказ касался только начальствующего и рядового состава военнообязанных запаса, однако уже 29 сентября в связи с нормализацией обстановки на западных границах началось сокращение личного состава во всех округах – к 25 ноября уволили 1412978 человек, так к примеру, в Белорусском военном округе из призванных из запаса 6 сентября 380067 было уволено к 3 декабря 1939 из армии 280059 человек.
Начавшаяся война с Финляндией потребовала призвать в армию дополнительное количество запасных. Приказ об их призыве был отдан 28 декабря 1939 г. и по нему полагалось призвать 546400 человек на усиление войск западных военных округов и 50 тысяч человек командного состава.
Все эти действия правительства СССР с сентября 1939 ограничивали тех, кто был призван из запаса возрастом до 40 лет по причине того, что по достижению этого возраста запасные снимались с воинского учёта и нахождение их на территории СССР не контролировалось. Так как события в Финляндии закончились в начале 1940 года, то теоретически в них могли принимать участие те, кому уже исполнилось 41 год до 13 марта 1940. С марта 1940 года до июня 1941 года большинство призванных в армию и добровольцев было демобилизовано.
Для сравнения: в довоенной финской армии, не имеющей таких больших людских ресурсов одного возраста, допризывника брали на учёт с 17 лет. По достижении 21 года он призывается на действительную военную службу сроком на 1 год, после окончания её до возраста 40 лет находится в резерве, а потом до 60 лет в ополчении. Срок обучения унтер-офицеров в спецшколах при воинских частях 6 месяцев. В армии проводится три призыва в году с таким расчётом, чтобы две трети в армии были из состава старослужащих[1]. Надо отметить, что срок службы в 2 года в финской армии был учреждён парламентом Финляндии только 24 января 1941 года одновременно с понижением возраста призыва до 20 лет. В результате, в начале июня 1941, до объявления мобилизации 17 июня в финской армии на действительной военной службе было три возраста: 20, 21 и 22.
Другой довоенный «друг» Страны советов, имевший большие людские ресурсы и уже с 1931 года находящийся в состоянии войны – Япония, имел в армии призывной возраст по достижению 20 лет и срок действительной службы в 2 года, по истечении которых военнослужащий, уцелевший в боях в Китае или Маньчжурии, возвращался домой и до 40 лет находился в резерве. Войны с участием Японской армии до конца 1941 года то разгорались, то затухали, и иногда мужчину могли мобилизовать в армию 2 или 3 раза. Забегая вперёд скажем, что после начала «Великой Восточноазиатской войны» в декабре 1941 военнообязанные по возрасту японские мужчины подлежали бессрочному призыву на весь военный период[2].
Война и Мобилизация.
22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война, и уже на следующий день, 23 июня вышел указ Президиума Верховного Совета СССР, в котором на основании 49-го пункта Конституции СССР в Ленинградском, Западном особом, Прибалтийском особом, Киевском особом, Одесском, Харьковском, Орловском, Уральском, Московском, Архангельском, Сибирском, Приволжском, Северокавказском и Закавказском военных округах была объявлена мобилизация. Мобилизации подлежали военнообязанные с 1905 по 1918 год рождения. Соответственно это были граждане в возрасте с 23 до 36 лет.
В первые недели Великой Отечественной войны командование Красной Армии столкнулось с существенной проблемой – вновь призванные кадры в армию были не достаточно подготовлены или не подготовлены абсолютно. Проблема была настолько большой, что Государственный Комитет Обороны, сформированный 30 июня 1941 года, принял решение о том, что каждый гражданин Союза ССР, способный носить оружие, должен быть обучен военному делу.
Для этого с 1 октября 1941 года в стране было введено обязательное военное обучение граждан СССР мужского пола в возрасте от 16 до 50 лет. Обучение происходило вневойсковым порядком без отрыва лиц от работы по 110-часовой программе и должно было быть спланировано военкоматами Наркомата Обороны так, чтобы не был нарушен нормальный ход работы предприятий и не наносился ущерб производству. В первую очередь к военной подготовке привлекались допризывники 1923 (18 лет) и 1924 (17 лет) годов рождения и военнообязанные запаса из числа необученных в возрасте до 45 лет. Это объясняет массу фотографий и кинохроники периода начала войны, изображающих бравые учения или марши вооружённых гражданских лиц.
Первые дивизии народного ополчения формировались в Ленинграде и Москве с начала июля 1941 года из числа добровольцев предприятий, учреждений и учебных заведений.
В Ленинградские дивизии на заседании комиссии по вопросам обороны Ленинграда 4 июля принимали с возрастными рамками рабочих, служащих и студентов от 18 до 50 лет. Отбор добровольцев полагалось производить райкомам ВКП(б)[3]. Однако уже 25-го августа Военный Совет обороны Ленинграда ограничил возраст батальонов народного ополчения в рамках с 18 до 45 лет включительно и только в исключительных случаях с разрешения начальника Военного Совета обороны, могут приниматься лица моложе и старше указанных лет[4].
Московские дивизии народного ополчения в Москве и Московской области формировались по постановлению ГКО № 10сс в тот же день 4 июля 1941 года, но возрастные рамки там были с 17 до 55 лет. Причём медицинский, политический, рядовой состав, командиры взводов на 50% и командиры рот на 40% комплектуются из личного состава добровольцев, а остальной начсостав из кадров РККА.
Во всех распоряжениях советского правительства предельный возраст для рядового состава действующей или трудовой армии был ограничен в 50 лет, а в народном ополчении добровольцев до 55 лет. Всё познаётся в сравнении, к примеру, в довоенной (до 1940 г.) Италии в армию тоже призывали в 21 года, но на срок в 18 месяцев, который мог быть сокращён до 12 месяцев при условии, что призывник с 18 лет был хорошо подготовлен. В резерве итальянский солдат был до 32 лет, а затем с 32 до 55 в запасе. В фашистскую милицию чернорубашечников принимали добровольно только с возраста 21 года[5]. Позднее в критические моменты мировой войны недостаток рабочих рук в Италии в начале 1942 года привёл к введению трудовой повинности мужчин с 18 до 50 лет, а в начале 1943 тотальной трудовой мобилизации подлежали мужчины в возрасте до 70, а женщины до 55 лет! [6]
Надо отметить, что в тяжёлой ситуации войны в любую армию в 1930-е годы призывали из запаса минимальные и максимальные возраста. В республиканской Испании, имевшей ещё с 1912 года всеобщую воинскую повинность, в 1930-е годы призывали в армию тех, кому исполнилось 21 год, в течение гражданской войны с июля 1936 до февраля 1938 г. призывали из запаса и мобилизовали в рамках от 19 до 30 лет в зависимости от призыва, с апреля 1938 мобилизации подлежали уже 18 летние, а 5 и 14 января 1939 года республиканское правительство издало последний приказ о мобилизации в возрасте от 18 до 45 лет, а Франко ограничился во время войны мобилизацией в армию в возрасте от 18 до 33 лет[7].
В первые недели войны Красная Армия под нажимом противника с боями начала отходить вглубь страны быстрее, чем рассчитывали в теории. И как следствие возникла проблема в том, что правительство СССР не хотело терять мужское население, проживающее на оставляемых врагу районах, в том числе тех, кто уже не подлежал призыву как военнообязанный до закона 1 сентября 1939 года – в возрастном промежутке в 40-50 лет, но при этом был ещё в силах физически и мог быть мобилизован в армию. Проводить обучение этих потенциальных солдат вневойсковым способом было уже поздно, целесообразнее было их сразу направлять в запасные воинские части. Второй проблемой было то, что ежегодный призыв в армию в нашей стране проходил осенью 1941 года с 15 сентября до 15 октября, а к ожидавшим его призывникам, которым исполнилось 18 и вот-вот будет 19 лет, фронт приближался быстрее, чем календарные сроки.
6 июля 1941 года распоряжением ГКО № 041сс было приказано НКО провести мобилизацию всех военнообязанных в возрасте до 50 лет во всех областях, ставших прифронтовыми районами – Каменец-Подольской, Житомирской, Одесской, Винницкой, Киевской, Черниговской, Гомельской, Могилёвской, Витебской, Смоленской, Калининской и Ленинградской областях.
Теоретически с точки зрения военно-исторической реконструкции это распоряжение незначительно ограничивает число участников рядового состава в мероприятиях с 22 июня 1941 года до десятых чисел июля в возрасте с 37 до 49 лет, так как в таком возрасте в армии ещё не было, а почти все сверхсрочники имели звание младшего начсостава.
10 августа 1941 года указом НКО СССР И.В. Сталина за № 0269 надлежало провести мобилизацию до 15 августа на территории Кировоградской, Николаевской, Днепропетровской областей и проживавших в Орловской области западнее Людиново-Брянск-Севск военнообязанных возрастов с 1904 по 1890 год рождения – от 37 до 51 года включительно и призывников 1922 и 1923 годов рождения – 18 и 19 лет. Все мобилизованные направлялись в запасные части. Военнообязанные с годом рождения от 1890 до 1894 – от 47 до 51 года направляли в распоряжение Начальника Инженерного Управления Южного фронта для выполнения полевых оборонительных работ.
15 августа 1941 года Народный Комиссар Обороны Союза СССР И.В. Сталин дал приказ №0292 о мобилизации военнообязанных, проживающих на территории Крымской АССР в 1904-1895 годах рождения, и призывников 1922 и 1923 годов рождения. Его также предписывалось провести в пятидневный срок до 20 августа, причём мобилизованные сразу обращались на укомплектование войсковых частей и учреждений.
20 августа 1941 года постановление ГКО № 533сс мобилизовало в срок до 25 августа новобранцев 1922 и 1923 г.р. и запасных военнообязанных с 35 до 45-летнего возраста, проживающих на территории Запорожской области и Одесского Военного округа. Призванных из запаса в возрасте до 40 лет отправить в маршевые батальоны, призванных в возрасте от 40 до 45 лет и новобранцев 1922 и 1923 г.р. – в запасные части.
26 августа 1941 года постановление ГКО № 585сс мобилизовало сроком до 1 сентября военнообязанных 1904–1895 годов рождения и призывников 1922–1923 годов рождения на территории Сумской и Полтавской областей. Призванные военнообязанные 1904–1900 (37–41 год) и призывники 1922–1923 годов рождения направляются в запасные части Харьковского, Киевского особого военных округов и Юго-Западного направления. Военнообязанных 1899–1895 годов рождения (42–46 лет) обратить на замену младших командиров и рядовых молодых возрастов в тыловых учреждениях, строительных батальонах, батальонах охраны и обслуживания войск Юго-Западного направления.
Руководство страны понимало, что призывать в армию недостаточно подготовленных и вообще не обученных и сразу бросать их без обучения на фронт, было бы самоубийством, поэтому призывники сразу направлялись на обучение в тыл, высвобождая там обученные кадры, которые шли на фронт. Принцип такой ротация кадров для призывников шёл всю войну.
15 сентября 1941 года в стране постановлением ГКО № 675с был объявлен ежегодный призыв в Красную Армию в сроки с 18 сентября по 15 октября граждан 1922 года рождения. Призыву в армию подлежали все военнообязанные призывного возраста служащие НКВД, милиции, ГУЛАГа, вооружённо-вахтёрская охрана и др. – заменить их должны были старшие возраста военнообязанных из запаса рядового и младшего начсостава в возрасте от 40 до 50 лет. Это же постановление снимало бронь и мобилизовало 600 тыс. запасных 1-й категории в возрасте до 37 лет из числа работников Наркоматов, за исключением нескольких конкретных профессий и специалистов.
После окончания призыва и сложной ситуацией на фронте 16 октября 1941 года постановлением ГКО-807сс до 18 октября начинало призыв лиц 1922 и 1923 года рождения на территории Москвы и Московской области, а также мобилизации всех военнообязанных запаса в возрасте до 45 лет. Тех, кто был в возрасте до 40 лет, отправляли в воинские части и маршевые подразделения, а вот тех, что был в возрасте от 40 до 45 лет, и ограниченно годных направляли на комплектование сапёрных частей и рабочих колонн. Часть призывников 1922–1923 годов рождения было положено направить как в воинские части, так и в военные училища.
Постановление ГКО № 2100сс от 26 июля 1942 года предписывало с 10 августа и до 1 сентября начать мобилизацию всех мужчин 1924 г.р., направив из них 25 тысяч в Забайкальский фронт, 75 тысяч в НКВД, 100 тысяч в ВМФ и 450 тысяч в военные училища и запасные части. Соответственно высвобождаемые такие же людские ресурсы направляли в действующую армию. Наркоматы должны были разбронировать к 20 августа 100 тысяч в возрасте до 35 лет, 50 тысяч в возрасте до 45 лет из числа отправленных в рабочие колонны Наркоматов, обязать НКВД выделить 35 тысяч работников в возрасте до 40 лет, а также пересмотреть приговоры на досрочное освобождение по бытовым и имущественным преступлениям на 30 тысяч заключённых в возрасте до 40 лет, а также передать из НКВД в НКО (армию) 15 тысяч трудпоселенцев в возрасте до 35 лет. Последние факты дают в какой-то степени отправную календарную точку в появлении «лагерной братвы» на фронте – не ранее сентября 1942 года.
Анализируя ситуацию 1942 года, можно сказать, что в этом году в стране был практически исчерпан ресурс призывников и начался поиск тех, кого можно было призвать в действующую армию, имеющих отсрочку или броню, а также добровольцев. Было проведено несколько мобилизаций, которые касались женщин и призывников разных национальностей, направляемых в трудовую армию, о чём будет сказано ниже.
Постановлением ГКО № 4322сс от 13 октября 1943 года был объявлен ежегодный призыв в Красную Армию сроком до 15 ноября всех граждан мужского пола 1926 г.р. (17 лет), включая находящихся на освобождённой от противника территории, за исключением рабочих Наркоматов обороны с квалификацией от 3-го разряда и выше.
Последний ежегодный призыв в Красную Армию был развёрнут постановлением ГКО № 6784сс от 25 октября 1944 года в ноябре месяце на всей территории страны, включая освобождённой от противника. Призыву подлежали призывники 1927 г.р. (17 лет). Разумеется, что такие военнослужащие первоначально направлялись в запасные полки для прохождения 3-х месячного обучения. Этот существенный факт указывает на то, что теоретически в январе 1945 года на фронте не могло быть молодых солдат в возрасте 17 лет.
От призыва освобождались рабочие с квалификацией от 3 разряда и выше, студенты высших учебных учреждений и учащиеся техникумов, учащиеся 10-х классов средней школы и 9-х и 10-х классов спецшкол Наркомпроса.
Молодые люди 1928 года рождения (16 лет), с осени 1944 и в начале зимы 1945 года получившие приписку и вставшие на учёт, в армию не призывались и на фронт не попали. Причиной тому было то, что Красная Армия к маю 1945 года насчитывала более 11365 тысяч военнослужащих, что было для армии даже военного времени много, а мирного времени – чрезмерно велико.
Особенности призыва в Красную Армию других национальностей граждан СССР.
В данном разделе мы не сможем охватить особенностей призыва всех национальных формирований в составе Красной Армии, но попробуем более подробно остановится на малоизвестных и довоенных особенностях этого вопроса.
Призыв в Красную Армию представителей других национальностей, проживающих в СССР до середины 1930-х годов, кроме мелких внутренних национальных конфликтов внутри подразделений, проблем не имел. Основной состав армии составляли русские, украинцы и белорусы. Руководство союзных республик выделяли в армию определённое и часто значительно сокращённое число призывников других национальностей по армейским требованиям.
Помимо национальных кадров союзных республик в стране проживали граждане СССР с национальностью других государств – поляки, эстонцы, немцы, итальянцы, финны, венгры и т.д. Какие-то национальности проживали на территории ещё Российской Империи, кто-то был политэмигрантом из других стран и принял советское гражданство. Никаких притеснений со стороны правительства СССР до середины 1930-х годов ни родители, ни их дети не имели, более того в 1930-е годы этих «иностранцев» призывали в Красную Армию, а часть из них занимали командные посты, к примеру, латыш командарм 2 ранга Я.И. Алкснис, исполнявший с января 1937 года должность заместителя наркома обороны по авиации.
Помимо этого в армии существовали национальные воинские формирования в союзных и автономных республиках, к примеру, в Карельской ССР с 1920-х годов существовала 2-я отдельная Карельская егерская (с августа 1935 – стрелковая) бригада, в которой служили как карелы, так и финны, а большинство последних занимали в ней командные посты.
В конце 1935 – начале 1936 года в связи с существенными реформами в армии эти воинские части подлежали расформированию, так Карельскую стрелковую бригаду расформировали в декабре 1935 года.
В тот период в стране шла масса компаний по поиску и пресечению мнимого национализма вплоть до жёстких репрессий в отношении различных представителей народов других стран, являющихся гражданами СССР и проживавших в нём. Из 257 командиров 2-й отдельной Карельской егерской бригады и курсантов финской национальности расформированного в тот же период финского отделения пехотного училища в Ленинграде в 1935-1938 г. органами НКВД были репрессированы 225 человек, из которых 89% погибли.
Результатом подобной деятельности в Красной Армии была директива № 1355 от 18 июня 1938 г. за подписью Народного комиссара внутренних дел Н.И. Ежова, согласно которой из Красной Армии и флота должны были быть уволены все военнослужащие таких национальностей как финны, немцы, эстонцы и т.д.. Как следствие, новых представителей этих национальностей в армию не призывали, однако всего через год всё полностью изменилось.
Представители национальностей союзных республик из армии не удалялись, более того в составе Красной Армии был сформирован ряд новых «особых» кавалерийских частей, одним из которых была Отдельная кавалерийская бригада горских национальностей в составе двух кавполков 126-го и 127-го. Она была сформирована в Северо-Кавказском военном округе на базе Отдельного сводного Горских национальностей Северного Кавказа и Дагестана кавалерийского полка им. Орджоникидзе приказом Наркома обороны Ворошилова № 061 от 21 апреля 1936 года. Бригада даже получила приказом наркома № 100 от 27 мая 1936 года свою особую униформу, однако просуществовала она недолго, в декабре 1939 года бригаду расформировали.
Самым крупным национальным довоенным формированием в составе РККА была Финская Народная Армия (ФНА), существовавшая в период Советско-Финляндской войны 1939-1940 г. как армия правительства Финляндской Демократической Республики. Это правительство во главе с О.В. Куусиненом было искусственно создано в СССР накануне Финской войны.
11 ноября 1939 года согласно приказу № 4985 по Ленинградскому Военному Округу за подписью наркома К.Е. Ворошилова началось формирование 106-й стрелковой дивизии, окончание формирования которой должно было быть 24 ноября. Стрелковую дивизию формировали по штатам горнострелковой дивизии военного времени, имевшим небольшую численность, так как по справке о количестве финнов и карел в составе РККА, составленной 15 ноября 1939 года, в ней служило всего около 100 финнов, из которых командным составом было только 24, а также более 800 военнослужащих – карел.
Подобные национальные кадры в СССР были, так по сведениям на август 1939 года в СССР проживало 2712600 представителей финно-угорских народов, из которых только финнами, проживавшими в Ленинграде и области, были 120 тысяч.
Дивизией, которую 23 ноября развернули в 1-й горнострелковый корпус ФНА, командовал комдив А.М. Анттила – финн по национальности, ранее командовавший 147-й стрелковой дивизией Харьковского ВО.
Набор личного состава осуществлялся военкоматами в Петрозаводске, но фактически набор призывников и резервистов финской национальности возрастом до 40 лет шёл по всей Ленинградской области, к примеру, часть призывников поступила через райвоенкомат в Павловске, а часть карел прибыли из Калининской области.
В военкоматах по свидетельству призывников их документы изымались и даже уничтожались на их глазах, а их объявляли подданными Финляндского Народного правительства. Настоящих граждан Финляндии, которых интернировали на захваченной Красной Армией территории с ноября 1939 года, военнопленных и перебежчиков из финской армии в Народную Армию не включали, хотя некоторые из них выразили желание.
Финских эмигрантов, прибывших в нашу страну из Канады в 30-е годы и ставших гражданами СССР, призывали. К примеру, сын американского эмигранта финн Пааво Алатало, приехавший в возрасте 11 лет в 1931 году в СССР, в середине ноября 1939 года был призван в ФНА в Петрозаводске и находился всю войну в составе армии в Терийоках (Карельский перешеек). Американские или финские паспорта на советские эмигранты меняли не сразу, а по мере возможности и желания, однако в Красной Армии могли служить только граждане СССР. В Красной Армии Алатало стал сверхсрочнослужащим, командиром отделения и воевал до начала октября 1941 года в составе танковой дивизии под Лугой.
26 ноября 1939 года на пункты призыва в Петрозаводск явилось 13405 человек, из этого числа финнов было 8367, карел 4533 и прочих 505. К марту 1940 корпус состоял примерно из 66,34% финнов, 26,74% карел и только 6,92% прочих национальностей. Именно для последних в документах, чтобы придать фамилиям личного состава, имевшим славянские корни некое финское произношение и согласно приказу о присвоении этническим славянам в армии финских фамилий, обычные фамилии, особенно у командиров, становились финскими. Так комбриг Романов стал Райкасом, полковой комиссар В.П. Терешкин стал Тервоненом, бригадный комиссар Филипп Абрамович Мартынов стал Марттиненом.
Текст присяги «Финляндской Народной Армии» был составлен по образцу красноармейской лично Ждановым и был готов 13 декабря 1939 года. Присягу напечатали тиражом в 14 тысяч экземпляров и стали принимать в войсках с 26 декабря 1939 года. Уставы и наставления в корпусе были аналогичными красноармейским, но были изданы на финском языке, хотя должного количества их обеспечить не успели.
Для командиров, не знающих финский язык, были организованы курсы по изучению финского языка, однако на курсы командиры ходили плохо и не регулярно. В результате начштаба корпуса комбриг Романов 3 марта издал приказ № 26 по Управлению ФНА об изучении языка. В нём он пригрозил «прогульщикам» дисциплинарными взысканиями. Дело в том, что ещё с 21 декабря командир 1-го гск. ФНА отдал приказ об отдании всех приказов в корпусе на финском языке, однако на деле все командиры так и говорили на русском.
Среди рядового состава финская речь звучала гораздо чаще, а вместе с пошитой заранее униформой горчичного цвета хаки (близкой к британской армии), имеющей атрибут иностранной армии – погоны, а на голове – белые ушанки, послужило рядом трагических инцидентов в ближнем тылу с участие бойцов Красной Армии, хотя с начала боевых действий специально в газете ЛВО «На страже Родины» 8-го и 15 декабря 1939 года была опубликована информация с фотографиями внешнего вида бойцов ФНА, а войска 9-й армии развёрнутой в Карелии 29 декабря 1939 года получили специальную листовку с фото и разъяснением.
В декабре одна из воинских частей, проходящих маршем через н. п. Куоккала (Карельский перешеек) на фронт, арестовала патруль народармейцев. 14 декабря бойцы ФНА обстреляли прибывший в г. Терийоки взвод милиции (видимо из-за тёмно-синих милицейских шинелей, так как у красноармейцев светло серые). 17 декабря группа бойцов ФНА на просьбу шофёра в г. Терийоки оказать помощь открыла стрельбу, не произведя разведку. 1 марта 1940 года двигавшихся к фронту бойцов Народной армии в районе Выборга по ошибке обстреляли танкисты 1-й лёгкотанковой бригады, что привело к ранению трёх народармейцев.
В итоге, к 21 января 1940 года Финская Народная Армия имела помимо управления 1-го стрелкового корпуса, 1-ю, 2-ю, 3-ю и 4-ю стрелковые дивизии двухполкового состава с приданными частями и отдельный 7-й стрелковый полк. В начале марта 1940 года правительство Финляндской Демократической Республики через выступление Молотова заявило о самороспуске, а 31 марта 1940 года был отдан приказ о расформировании ФНА. В запас было уволено всего 1560 человек, а в другие части переведено 12052.
В мае 1940 года согласно директиве Наркома обороны № 02/104204сс Финская Народная Армия прекратила своё существование. Все национальные кадры были сведены в Петрозаводске с 10 июня 1940 года в 71-ю особую стрелковую дивизию Красной Армии, наверно единственное подразделение Красной Армии, имевшее стойкий иммунитет к расчленению и окружению и воевавшее до конца войны.
Крупными воинскими национальными формированиями после включения в состав Советского Союза прибалтийских республик Эстонии, Латвии и Литвы в августе 1940 года стали сформированные на базе бывших армий этих стран соединения, которые были включены в состав Прибалтийского особого военного округа. Все учебные заведения этих стран, флот, береговая артиллерия и авиация также стали советскими.
17 августа 1940 годы вышел приказ наркома обороны № 0191 о переформировании прибалтийских Народных армий в территориальные стрелковые корпуса Эстонский в 22-й, Латышский в 24-й и Литовский в 29-й. В каждом корпусе было сформировано по 2 стрелковых дивизии с дополнительными частями обеспечения.
По сути, в этих соединениях изменялись только названия, даже форма одежды армий осталась те же, за исключением снятия погон и введения знаков различия Красной Армии по приказу № 0010 от 27 мая 1940 командующего Прибалтийского военного округа. Все военнослужащие становились гражданами СССР. Впервые в Красной Армии оказалось столь значительное количество военнослужащих, политические взгляды которых были не только не известны, а часть имела открыто антисоветскую позицию. Требовалось срочно удались тех, кто был неблагонадёжен, и укомплектовать личный состав проверенными кадрами.
Переход этих армий с состав РККА имел очень много проблем. Помимо чисто технических с вооружением и снабжением, были и проблемы другого характера. Часть военнослужащих были крайне не лояльно настроены к СССР, а часть не желали продолжать службу. Многие вообще не знали русского языка, так в 22-м эстонском корпусе таких 21 июня 1941 года было более 8000 человек.
23 февраля 1941 года в корпусах принимали воинскую присягу, так в 24-м латышском её приняли 14467 военнослужащих, а 348 отказались её принять, в 22-м эстонском отказались 333 военнослужащих.
Практически с самого начала формирования в корпусах со стороны НКВД начались аресты и репрессии командного состава, как настроенного антисоветски, так и попавшего под подозрение неосторожными высказываниями, а учитывая, что новых призывников в эти формирования не поступало, за исключением занятия свободных должностей командирами русской национальности, то к 22 июня 1941 года корпуса фактически были не боеспособны.
По довоенным планам с 24 июня по 7 августа 1941 года во всех трёх корпусах должны были пройти сборы военнослужащих запаса, которые должны были прибыть из Московского военного округа в количестве 6000 человек на каждую стрелковую дивизию, но на пункты сбора никто не прибыл из-за начала войны.
Личный состав всех корпусов был призван в армию ещё при буржуазном правительстве прибалтийских стран. Сходным во всех странах было то, что призыв в год шёл несколько раз, а срок службы был небольшим из-за ограниченности людских ресурсов и, как следствие, нехватки граждан призывного возраста.
В Латвии до 1939 года призывников приписывали в резерв третьей категории в 17 лет, срочная служба начиналась с полных 21 года и длилась в течение 12-18 месяцев. Три года после демобилизации гражданин находился в увольнении до распоряжения военного министра, по аналогии как долгосрочный отпуск в Красной Армии. В резерве гражданин находился до 40-летнего возраста, и за этот период мог быть вызван на военные сборы 3-6 раз, но не более чем на 4 недели за раз. С 41 до 50 гражданин числился в ополчении.[8]
В Эстонии до 1940 года призыв происходил два-три раза в год. Основной призыв был в феврале-марте и в октябре. Дополнительный призыв был в июне, но он был малочисленным. С 1934 года комплектация воинских частей призывниками была по территориальному принципу. На действительную службу призывали граждан Эстонии с 20 лет, но добровольцы могли быть приняты в армию с 17 лет.
После срочной службы гражданина демобилизовали и зачисляли в активный резерв от 3,5 до 4 лет. Затем после активного резерва гражданина зачисляли в резерв 1, затем 2, а потом 3 разряда до 55-летнего возраста.
Интересно, что в зависимости от рода войск был разный срок службы. С 1918 срок службы длился 2 года, с 1928 года в пехоте, артиллерии и бронепоездах служили год, а в остальных частях полтора года. С 1933 срок службы сократили в разных родах войск от 9 до 15 месяцев, но с 1935-1937 он стандартизировался везде до одного года. С 1 октября 1939 срочная служба из-за Мировой войны была увеличена до 18 месяцев, но демобилизовали призывников уже в СССР.
После 22 июня 1941 года и начала боевых действий национальные пополнения в дивизии территориальных округов не прибывали – собственно пополнять национальными кадрами было некем, учёта запасных в Прибалтийских республиках не проводили, более того пополнять части Северо-западного фронта из числа мобилизованных из Прибалтийского военного округа было запрещено, видимо в силу их явной неблагонадёжности, однако известно, что части 24-го корпуса всё-таки получили пополнение из призывников Московской области, по одним данным ещё до войны 20 июня, по другим уже во время боёв.
С начала войны во всех корпусах наблюдалось массовое дезертирство, неповиновение приказам командиров и открытые вооружённые мятежи. Командование наиболее стойкими частями считало латышские части, менее стойкими литовские части, но в итоге больше всего за Советскую власть воевали летом 1941 года эстонцы.
Одной из самых стойких прибалтийских частей в первых боях были 18-летние курсанты Вильнюсского пехотного училища. Училище было сформировано 25 августа 1940 года и начало обучение 1 декабря 1940 года. Оно состояло из двух батальонов – литовского и набранного из представителей других народностей СССР, а особую стойкость курсантам придавала рота литовских политруков! Любопытная деталь: политические руководители – комиссары в литовской армии были созданы приказом № 91 от 13 июля 1940 года, ещё до включения Литовской Советской Социалистической Республики в состав СССР в начале августа, и существовали до 30 августа – дня прекращения существования литовской армии[9]. Красные звёзды и нашивки на рукавах носились вместе с литовскими знаками различия на воротнике.
24 июня на территории Эстонской республики сформировали 18 истребительных батальонов численностью от 6 до 7 тысяч добровольцев, а командование Красной Армии в июне 1941 года в Эстонской ССР мобилизовало 36972 призывника, большая часть из которых была сразу отправлена в тыловые районы СССР.
Командование Красной Армии прекрасно понимало, что при отходе с территории Латышских и Литовской ССР военнослужащие этих национальностей будут представлять далее на фронте потенциальную проблему.
27 июня 1941 года Нарком обороны передал приказ командованию Северо-западного фронта об «изъятии ненужного элемента» из состава 24-го латышского территориального корпуса, его пополнении и переформировании прямо на фронте.
Приказ Северо-Западного фронта о принудительной демобилизации прибыл в части территориального стрелкового корпуса 29 июня 1941 года. Демобилизации подлежали военнослужащие латышской национальности прямо после получения приказа с выдачей соответствующего документа, и в результате 600 командиров и 1400 рядовых и младших командиров были разоружены и просто отпущены из действующей армии прямо во время боевых действий – уникальный случай на фронте[10].
Латышский 24-й территориальный стрелковый корпус был выведен из состава Красной Армии 18 августа и 1 сентября 1941 года расформирован.
14 июля 1941 года Генеральный штаб Красной Армии отдал приказ: «Литовцев из состава корпуса изъять, обезоружить и передать на тыловые фортификационные работы».
Позднее из числа оставшихся верным СССР военнослужащих территориальных корпусов, эвакуированных в тыл граждан Прибалтийских республик, добровольцев Рабочей гвардии и истребительных батальонов, созданных в республиках в первые месяцы войны, милиции и партийно-советских работников началось формирование новых национальных дивизий: 201-й Латышской формируемой с 3 августа 1941 (постановление ГКО № 383с), 16-й Литовской и 7-й Эстонской стрелковой дивизии с 18 декабря 1941 года. Все новые прибалтийские дивизии воевали до мая 1945 года, и за период войны разрослись до размеров стрелковых корпусов со своей авиацией.
Национальный состав военнослужащих Красной Армии первоначально включал в себя не только все народности, проживающие в СССР, но и тех, кто был той же национальности, что и армия противника – финны, немцы, венгры, румыны, итальянцы. Теоретически, чтобы исключить возможный переход на сторону врага, таких военнослужащих надо было убрать из действующей армии в тыл, а новых по мобилизации на фронт не отправлять, однако сделать это в первые месяцы войны НКО не имел возможности. К примеру – судьба одного бывшего канадского финна Арво Кивеля, родившегося в декабре 1918 года. В 1933 года он вместе с родителями и сестрой переехал из Канады в СССР, в 1939 году как финн в 21 год попал в состав ФНА. Затем после войны был переведён в состав обычной красноармейской части в Латвии, где в начале июля 1941 попал в плен к немцам. Летом 1942 года всех пленных финской и родственной национальности из немецкого лагеря военнопленных забрали финские офицеры в свой лагерь военнопленных в Наараярви. До весны 1944 года Арво отказывался идти на службу в финскую армию в состав финского 3-го «Братского батальона соплеменников», но позже финны его уговорили, и он стал служить в финской армии в качестве водителя. После перемирия в 1944 году он демобилизовался, поселился в Финляндии и женился, но как гражданин СССР на момент взятия в плен он был арестован и передан советской стороне правительством Финляндии весной 1945 года как предатель[11].
В первые месяцы войны в составе Красной Армии воевали и немцы, и финны, и многие другие подобные «не советские» национальные кадры, но уже весной 1942 года началось приведение армии в порядок, в том числе и в национальном вопросе.
Первое распоряжение ГКО № 1123сс от 10 января 1942 года о мобилизации сроком до 30 января немцев-мужчин, выселенных в Новосибирскую и Омскую области, Красноярский и Алтайский край и Казахскую ССР в возрасте от 17 до 50 лет, в трудовую армию на лесозаготовки и строительство железных дорог, Богословского и Бакальского заводов. Постановление ГКО № 1281сс от 14 февраля 1942 года распространяло действие предыдущего на всех немцев, проживающих на всей территории СССР, до окончания войны с мобилизацией и передачей их в рабочие колонны НКВД.
14 октября 1942 года вышло постановление ГКО № 2409сс «О распространении Постановлений ГОКО № 1123сс и № 1281сс на граждан от 17 до 50 лет других национальностей воюющих против СССР стран» – итальянцев, венгров, румын и финнов, и направлении их в рабочие колонны НКВД.
Известен приказ от 3 апреля 1943 года Народного комиссара обороны Красной Армии «Об изъятии из действующей армии бойцов финской национальности и переводе их в рабочие колоны НКВД», однако этот приказ не всегда исполнялся, особенно в отношении комсостава.
До Великой Отечественной войны граждане местных национальностей Союзных Республик призывались в Красную Армию по закону 1 сентября 1939 года без каких-либо ограничений, военкоматы в спокойной обстановке проводили отбор призывников, учитывая прежде всего их качество, однако в начале войны при мобилизации специально отбирать призывников не было времени, и в результате появилась проблема, что часть их не знает или только частично знает русский язык, так как традиционный уклад жизни горцев проживавших высоко в горах этого не требовал.
На фронте воевало большое количество ещё призванных до войны и в начале её представителей народов Кавказа и Закавказья, но в тылу тот, кто находился в запасных частях или был призывного возраста, различными приказами был демобилизован из Красной Армии.
Закавказский фронт 19 сентября 1941 года демобилизовал представителей национальностей, этнически родственных населению Ирана и Турции, 2 апреля 1942 директивой СКВО № ОМУ/01275 в Северо-Кавказском военном округе уволили в запас всех рядовых и младших командиров чеченской и ингушской национальности с отправкой их по домам. Эти и другие национальности с 30 июля 1942 года по приказу НКО № 0585, в том числе с 11 августа 1942 директивой Главупрформа (приказ Закфронта от 24 августа) дагестанцы, в армию не призывались, а в Закавказье призыву не подлежали представители 26 народов и в т.ч. греки. Единственные, кто не имел никаких ограничений по призыву, были осетины.
Одним из первых упоминаний местных национальных кадров в отношении их мобилизации было постановление ГКО № 1575сс от 11 апреля 1942 года, где среди прочего предписывалось передать Главуправформу с 15 апреля по 15 мая 150 тысяч призывников 1922 и 1923 г.р. и военнообязанных до 30 лет включительно из числа среднеазиатских национальностей (по Узбекистану 100 тыс., по Казахстану 50 тыс.), а также обязать ЦК КП(б) и Совнарком Узбекистана и Казахстана обеспечить правильное политическое и организационное руководство призыва в армию.
Постановление ГКО № 2414сс от 14 октября 1942 года в рамках ежегодного призыва в армию мобилизовало всех корейцев призывного возраста (18 лет) через местные военкоматы и направило их в Узбекскую и Казахскую ССР в промышленность и на строительство. Это же постановление мобилизовало всех призывников и военнообязанных в возрасте от 19 до 50 лет общей численностью в 350 тысяч в Узбекской (150), Казахской (100), Киргизской (30), Таджикской (30) и Туркменской (40) ССР на строительство и промышленность практически во все Наркоматы СССР.
Однако надо отметить, что все эти граждане по всем постановлениям не были военнослужащими в момент мобилизации или призыва.
Постановлением ГКО № 4322сс от 13 октября 1943 года был объявлен ежегодный призыв в Красную Армию призывников 1926 года рождения, который освобождал от призыва призывников местных национальностей Грузинской, Азербайджанской, Армянской, Туркменской, Таджикской, Узбекской, Казахской и Киргизских ССР и Дагестанской, Чечено-Ингушской, Северо-Осетинской и Кабардино-Балкарской АСР, а также Адыгейской, Карачаевской и Черкесской автономных областей.
Основную часть – 195 тысяч этих призывников надлежало отправить в распоряжение Дальневосточного, Забайкальского и Закавказского фронтов, а остальных распределить по запасным, учебным частям и спецшколам, установив им 6-месячный срок обучения, запретив кому бы то ни было досрочное использование их на укомплектование действующей армии.
Постановлением ГКО № 6784сс от 25 октября 1944 года освобождало от призыва в армию призывников 1927 года рождения (17 лет) местных национальностей – Грузинской, Азербайджанской, Армянской, Туркменской, Таджикской, Узбекской, Казахской и Киргизских ССР и Дагестанской, Северо-Осетинской и Кабардино-Балкарской АСР, а также Адыгейской и Черкесской автономных областей.
Постановление ГКО № 6786 сс от 25 октября 1944 года всех граждан мужского пола 1926 г.р. национальностей, не перечисленных выше, из этих Союзных Республик призвать в армию, за исключением рабочих, имеющих квалификацию от 3 разряда и выше, а в сельском хозяйстве от 5 разряда и выше, а также инженеров, бригадиров, комбайнёров, трактористов и т.п..
Надо отметить, что при официальной позиции руководства СССР к местным кавказским и закавказским национальностям и ограничении их в призыве в Красную Армию, для лиц, ДОБРОВОЛЬНО желающих служить в ней, была объявлена в феврале-марте 1943 года добровольческая призывная кампания 57 национальностей (директива № ГУФ28ш от 26.01.43), однако существенных результатов она не принесла, хотя даже позднее число годных к призыву местных народов на Кавказе и Закавказье в ноябре 1943 года составляло более 95 тысяч человек.
Этой кампанией к марту 1943 в Чечено-Ингушетии было мобилизовано 4208 человек, но в 112-й запасной полк и 30-ю кавдивизию убыли лишь 1850 – преимущественно чеченцы. В тот же период к марту 1943 года в Дагестане подали заявление 8255, но знающих русский язык из них были только около 3200 чел.
Северные народы СССР (ненцы, ханты, манси, эвенки, долганы, каряки, чукчи, эвены, ительмены, кеты, алеуты, нанайцы, нганасаны, негидальцы, саами и др.) к 1941 году насчитывали около 140 тысяч представителей обоих полов из 26 народов. Формально по новой конституции 1936 года с их права служить в армии были сняты все ограничения, а по закону 1 сентября 1939 года мужская их часть подлежала обязательному призыву и мобилизации. Но реально призыв их был сокращён, а в некоторых местах вообще отменён, и оказаться в действующей армии представители северных народов могли только в качестве добровольцев, причём первые из них появились ещё в 1939 году во время войны с финнами.
Помимо их малочисленности проблема была ещё в двух факторах. Профессии северных народов крайне специфичны и передаются личным примером по наследству от предыдущих поколений, изъятие таких профессионалов своего дела невозможно заменить неквалифицированными работниками не призывного состава, а значит план по сдаче государству результатов их труда будет сорван. Вторым фактором было очень низкая грамотность представителей северных народов из-за специфики их проживания. Тем не менее, до войны среди этих народов шла активная подготовка в системе Всеобуча, а осенью 1940 в Петропавловске-Камчатском состоялся первый призыв в армию молодёжи Крайнего Северо-Востока СССР. Более того в 1940 году 5 первых юношей-чукчей стали пилотами[12].
Надо отметить, что добровольцев в процентном отношении среди народов севера в отличие от жителей Кавказа было много, но не всех брали в армию даже во время войны, всего же было мобилизовано и попало в армию около 7 тысяч представителей народов севера, преимущественно в возрасте старше 25 лет из-за специфики позднего изучения русского языка.
Наиболее многочисленной по составу из представителей народов севера до 35% была 98-я стрелковая дивизия (с 26.11.1941 – 9-я гвардейская), а традиционная воинская специальность – снайпер. Три эвенка Номоконов (1902 г.р.), Бирауль и Кульбертинов (1917 г.р.) уничтожили 829 вражеских солдат (360 (из них 7 японцев), 217 и 252 соответственно), нанаец Самар – 299 и другие. Эти цифры впечатляют, даже если они верны лишь на четверть[13].
Известно минимум одно распоряжение ГКО № 930с от 20 ноября 1941 года, по которому была проведена мобилизация для Карельского фронта 10 тысяч ездовых оленей с упряжками и с их ездовыми – каюрами на территории АССР Коми и Архангельской области. В Ненецкой округе 600 человек, а в Коми АССР 800 человек. В результате в 14-й армии были сформированы 7 армейских оленетранспортных подразделения, насчитывающих свыше 300 нарт в каждом. Большое количество представителей северных народов входили в состав частей Красной Армии на Дальнем Востоке и участвовали в 1945 в войне с Японией, причём коренные народы Приамурья и Приморья имели некоторые преимущества перед русскими товарищами из-за близких природно-климатических условий[14].
В заключение отметим, что на территории СССР в период 1939-1945 были сформированы подразделения или были зачислены в Красную Армию как добровольцы ряд лиц, не имевших гражданства нашей страны или граждане других государств, но это тема отдельного будущего исследования.
Демобилизация.
Сразу после окончания войны, 14 июня 1945 года 12-я сессия ВС СССР приняла закон о демобилизации (постановление ГКО № 9054 от 14.06.1945) военнослужащих старших возрастов действующей армии. Закон вступил в силу 23 июня, а началась демобилизация 5 июля 1945 года, и уже 10 июля из Берлина в Москву прибыл первый эшелон с демобилизованными военнослужащими.
В июле 1945 года из действующей Красной Армии были уволены все солдаты и сержанты в возрасте старше 45 лет и офицеры старше 50 лет, вероятно за исключением офицеров старшего и высшего комсостава. Однако закон о демобилизации был распространён на войска, находящиеся на Дальнем Востоке только в сентябре 1945 года, а фактически демобилизация старших возрастов на Дальнем Востоке началась лишь зимой 1946 года, причём в некоторых частях, к примеру, в 279-м гв. стр. полку (91 гв. стр. д.) при демобилизации военнослужащим в качестве подарка из числа трофеев выдавали по несколько метров шерстяных и х/б тканей, обувь и новое обмундирование[15]. Некоторые военные моряки, призванные на Тихоокеанский флот ещё в 1937 году, демобилизовались только в декабре 1946 года.[16]
Последующий этап демобилизации 2-й очереди был проведён на основе специального Указа Президиума ВС СССР от 25 сентября 1945 года, в котором демобилизации подлежали военнослужащие женщины рядового и сержантского состава, кроме специалистов пожелавших остаться на должностях военнослужащих.
Этап демобилизации 3-й очереди был издан указом от 20 марта 1946 года, а последние указами от 22 октября 1946 и 4 февраля 1947 года. К началу 1948 года демобилизация в армии была почти полностью закончена.
Общая возрастная рекомендация реконструкторам Красной Армии.
В целях лучшего понимания информации, изложенной выше, мы постараемся изложить общую концепцию возрастных ограничений для реконструкторов Красной Армии на период событий 1938-1945 года. Эти пояснения или рекомендации ни в коем случае не являются обязательными требованиями для всех, а лишь общей концепцией для личного корректирования своего внешнего вида отдельного реконструктора по его собственному желанию.
Впервые Красная Армия приняла участие в боевых действиях на озере Хасан против японской армии в период с 31 июля по 11 августа 1938 года. В этот период в рядовом составе Красной Армии находились военнослужащие, проходящие срочную службу в возрасте с 21 до 22 лет, принять участие призывники 1938 года (20 лет) в этих боевых действиях не успели. Младший начальствующий состав соответственно после обучения мог быть в возрасте 22 лет и старше теоретически с учётом того, что военнослужащий мог остаться на сверхсрочную службу до 50-летнего возраста.
Средний командный состав от младшего лейтенанта до капитана был в возрасте от 20 до 40 лет, старший командный состав от майора до полковника был ограничен возрастом до 45 лет. Высший командный состав комбриги, комдивы, а с 1940 года генералы, в реконструкции используется в единичных случаях, поэтому его возрастные границы нами рассматриваться не будут.
Через год, 20 мая 1939 года части Красной Армии вновь сошлись с японцами в боях на реке Халхин-Гол. В первых майских боях участвовали военнослужащие кадрового состава, в которых рядовой состав был в возрасте от 21 до 22 лет, младший начальствующий состав соответственно действительной и сверхсрочной службы в возрасте от 22 до 49 лет (в 50 лет военнослужащий увольнялся в запас). Однако летом 1939 года призыв запасников на Дальнем Востоке в Красную Армию в период тех событий поднимал планку возраста рядового именно рядового состава минимум до 34 лет, а возможно и до 40 лет. Средний и старший командный состав по возрастным категориям также мог быть призван из запаса, и соответственно возраст среднего комсостава мог достигать 50 лет, а старшего 55 лет.
На возраст участников Польского похода, а затем и Советско-Финляндской войны изменения закона 1 сентября 1939 года не повлияли, так как новый призыв с 18 лет осенью 1939 года в Польшу не попал, а так как был не обучен, на это требовалось минимум 3 месяца, и через месяц-два в армии он не будет направлен на финский фронт, а далее война закончится. Возраст рядового состава Красной Армии срочной службы до марта 1940 года колебался с 21до 22 и запасники до 41 года, а младшего начсостава с учётом сверхсрочников соответственно с 21 года до 50 лет. Весной 1940 запасники участники Финской войны были демобилизованы и в армии к июню 1941 оставались срочники в возрасте от 19 до 22 и сверхсрочники до 50 лет.
Весной 1940 года средний командный состав, призванный из запаса, в армии был не нужен и подлежал демобилизации, так что возраст в действующей армии колебался как в мирное время до июня 1941 с 20 до 40 в зависимости от звания до майора включительно (подробнее в таблице выше), а подполковники и полковники до 45 лет. По достижению данного возраста военнослужащие среднего и старшего комсостава подлежали увольнению в запас.
После начала войны 22 июня 1941 в армии появились запасные в возрасте до 36 лет. Возраст военнослужащих рядового состава колебался от 19 до 36, младшего начсостава от 20 до 50.
С 6 июля 1941 в западных районах страны в Красной Армии появились призванные из запаса в возрасте до 49 лет.
С августа 1941 в западных районах появились призванные с 18 лет и мобилизованные старшие возраста от 47 до 51 года.
В тылу в дивизии народного ополчения с начала июля 1941 в Ленинграде принимали с 18 до 50, но уже в августе оставили там только тех, кому до 45 включительно. В Московских дивизиях народного ополчения эти рамки возраста были шире – от 18 до 55.
В 1942 году молодёжь в ближнем тылу и даже внутри блокадного Ленинграда, которой 1 января исполнялось 18 лет, была вынуждена ожидать осени, чтобы по призыву попасть в армию. Они могли записаться добровольцами в истребительные батальоны или народное ополчение, НО таких подразделений в 1942 году почти не формировалось, лишь в исключительной ситуации прямо на фронте, когда он проходил в месте проживания призывника, такие молодые могли попасть в действующую армию. Соответственно те, кто попал в армию в этом возрасте самое раннее летом 1942, обучались минимум три месяца и лишь в самом конце 1942 или в 1943 попали на фронт.
Возраст тех, кто в армию попал в 1941 по мобилизации в возрасте 50-51 лет, соответственно постарели на год в 1942 – 51-52, однако в 1942 мобилизаций в армию предельных старших возрастов уже не производилось. В 1943 – 52-53, в 1944 – 53-54.
К маю 1945 в армии находились в рядовом и сержантском составе в возрасте от 18 до 54 лет, причём большинство призывников 1944 года – 17-ти и уже 18-летних оказались в тыловых районах и проходили минимальную подготовку в 3 месяца – ноябрь, декабрь, январь, а в специализированных школах – 6 месяцев. Отправлять их на запад было не целесообразно, и значительная часть из них закончили обучение в 17-18 лет уже после Победы в мае и могли лишь участвовать в войне с Японией и далее продолжала срочную службу после войны[17]. Военнослужащие рядового и сержантского состава старше 45 лет в войне с Японией за редким исключением практически не участвовали. В воспоминаниях участников даже 40-летние рядовые (1905 г.р.) были редкостью и занимали преимущественно должности санитаров[18].
Сноски:
[1] Романов П. Финляндия и её армия. М. 1937.
[2] Джоуэтт Ф. Эндрю С. Японская армия 1931-1942. М. 2003.
[3] Ленинград в осаде. Сборник документов. СПб. 1995. С. 31.
[4] Ленинград в осаде. Сборник документов. СПб. 1995. С. 47.
[5] Татарченко Е. Воздушные силы в Итало-Абиссинской войне. М. 1940. С. 12.
[6] Серова О.В. Италия и антигитлеровская коалиция 1943-1945. М. 1973. С. 10.
[7] Matthews. Reluctant warriors.Spanish Civil War, 1936-1939. Oxford. 2012.
[8] Kareivjarokasgrāmata (K.R.G.). Riga. 1937. C.125.
[9] Rutkiewicz J. Kulikov W. WojskoLitewskie 1918-1940.Warszawa 2002. C.174-176.
[10] Чапенко А.А. «Демобилизация военнослужащих латышей из 24-го Территориального стрелкового корпуса РККА 29-30 июня 1941». Вестник СПбГУ Сер.2 2016. Вып. 2 с. 55-56.
[11] Ю. Пеккаринен, Ю.Похьонен. Пощады не будет. М. 2010. С. 40-42.
[12] Горохов С.Н. Героизм сынов Севера на фронтах Великой Отечественной Войны. СПб. 2005. С. 19-20.
[13] Горохов С.Н. Героизм сынов Севера на фронтах Великой Отечественной Войны. СПб. 2005. С. 91.
[14] Горохов С.Н. Героизм сынов Севера на фронтах Великой Отечественной Войны. СПб. 2005. С. 74.
[15] Бибиг М.Г. Даёшь Порт-Артур! СПб 2016. С. 110.
[16] Бибиг М.Г. Даёшь Порт-Артур! СПб 2016. С. 119.
[17] Бибиг М.Г. Даёшь Порт-Артур! СПб 2016. С. 11, 25.
[18] Бибиг М.Г. Даёшь Порт-Артур! СПб 2016. С. 42.
Автор: Александр Зубкин (https://vk.com/id16372331)
«Living History - Живая История» (https://vk.com/livinghistoryrus)
Подготовка публикации: Александра Пелехова
#livinghistory #живаяистория #реконструкция #реконструкторы #reenactment
©