Базовые принципы артиллерии. Часть-2

В прошлой части статьи Базовые принципы артиллерии. Часть-1 мы разобрались с разновидностями орудий и видами стрельбы. Теперь рассмотрим разновидности артиллерии, в чем разница, и для чего это всё вообще нужно.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: В статье речь пойдет применительно ко временам ВМВ, а не о современности.

Итак, какая бывает артиллерия. Нет, понятно, что бывает противотанковая, там, зенитная, вот это вот всё. Я скорее хотел бы обсудить артиллерию общего назначения, потому что в ней у людей часто бывает путаница. Эта артиллерия у нас традиционно делится на батальонную, полковую, дивизионную, корпусную/армейскую и артиллерию особой мощности. Но это в привычной нам классификации, а в других странах это может отличаться, поэтому не всегда можно точно совместить артиллерию немецкую или американскую с нашей.

Если говорить очень грубо, то в пехотном (стрелковом, если кому-то это важно) батальоне скорее всего будут 82-мм минометы и 45-мм пушки. В пехотном полку будут 120-мм минометы и 76-мм полковые орудия. В артиллерийском полку пехотной дивизии можно увидеть 76-мм дивизионные пушки и 122-мм гаубицы, а иногда и 152-мм гаубицы (в РККА до войны, в годы войны их быстро убрали). Среди корпусных орудий будут 122-мм пушки и 152-мм гаубицы-пушки. К орудиям большой и особой мощности скорее всего мы отнесем 152-мм пушки, 203-мм гаубицы, 280-мм мортиры и так далее. Я не буду перечислять прям вообще все орудия.

Важная особенность в том, что это разделение, в котором орудия одного и того же калибра существуют на разных уровнях, во многом объясняется дистанцией стрельбы. Для работы в интересах пехотного полка не обязательно иметь дистанцию стрельбы в 13 км. Хватит и 6-7. Зато можно сделать орудие намного легче и дешевле. Поэтому не стоит удивляться что в РККА в полковой артиллерии были 76-мм пушки длиной ствола 16 калибров, а в дивизионной артиллерии тоже 76-мм, но длиной 30 и 40 калибров. Дивизионной артиллерии стрелять нужно в интересах всей дивизии, причем во многом с закрытых позиций, а это значит и шире по фронту, и дальше в глубину. В интересах пехотного полка же задачи решаются намного ближе, и фронт его более узкий. Суть в том, что от дальности стрельбы зависит диаметр окружности, описанный вокруг орудия, в котором оно может поражать цели – пусть вас не смущает переход между дальностью стрельбы и шириной фронта, цели ж стоят не только строго перед орудием.

Стоит также понять, что дивизионные или корпусные орудия обычно не стреляют на максимальную дистанцию, так как это и менее точно, и приводит к большому износу ствола. И находятся орудия обычно не прямо на линии соприкосновения, а немного в глубине – грубо говоря, в нескольких километрах от фронта. Поэтому им особенно важно иметь довольно большую дальность стрельбы. Не надо думать, что пушки стоят прям посреди окопов и бьют куда-то далеко-далеко или наоборот – стоят в глубине на пределе дистанции и бьют только по первой линии окопов – чтоб их в ответ не достали. Бывает, конечно, всякое, но в основном это происходит не так.

Сразу отвечу на вопрос, касающийся дивизионных 122-мм (или 105-мм у немцев) гаубиц и 76-мм пушек. Гаубицы стреляют намного более мощными снарядами (даже 105-мм), могут поражать цели за преградами, за рельефом местности. Но 76-мм пушка, в сравнении с ними, легче, требует более простой тягач, более простые боеприпасы, обходится дешевле (в особенности если это ЗиС-3) и лучше приспособлена для стрельбы по танкам. Иногда это бывает важно. Что лучше – вопрос сложный. В идеале, наверное, иметь достаточно гаубиц, а к ним еще и пушки, но это всегда вопрос баланса. В том числе и баланса потребностей армии/возможностей промышленности.

Напрямую нашу систему не стоит распространять на немцев. У них своя атмосфера. Например, в танковой дивизии может быть 37-мм пушка в каждом взводе мотопехоты на БТР. А в каждой роте мотопехоты на БТР – две 75-мм пушки (пехотных, у нас бы их назвали полковыми) и два 81-мм миномета, это помимо 37-мм пушек во взводах. А могут быть в каждом взводе 20-мм автоматы вместо 37-мм пушек, и это не зенитки, это именно что «взводные» орудия, типа машин поддержки. Хотя могут и по самолетам стрелять. Но технически это замена старых машин командира взвода с 37-м пушкой.

В батальоне на БТР могут быть 120-мм минометы (несамоходные, буксируемые БТР-ами), а в полку – огнеметные БТР и 150-мм САУ. Причем для немцев 150-мм полковуха (у них то называлось тяжелое пехотное орудие) – это норма и для обычных пехотных полков, просто несамоходная. Понятное дело, что в целом сильное оснащение огневыми средствами именно батальона на БТР отражает его особенную роль и самостоятельность действий. Это не чтоб мы поцокали языком и сказали «ух чё», а чтобы батальон мог решать свои задачи лучше.

В дивизионной артиллерии для немцев было характерно иметь в основном гаубицы, хотя во второй половине войны туда начали постепенно проникать и 75-мм пушки. В пехотной дивизии обычно основу составляли 105-мм гаубицы и некоторое количество 150-мм гаубиц. А танковой дивизии отличие было в том, что добавлялось немного 105-мм пушек с большой дальностью стрельбы. Ну а выше имелись 150-мм пушки, 170-мм пушки, 210-мм мортиры-гаубицы, 240-мм орудия и еще куча всякого тяжелого. Как вы видите, их калибры и их распределение неидеально сходится с нашим, но какие-то параллели найти можно.

Особенно я бы хотел отметить, что не совсем правильно сравнивать дивизии в лоб и делать из этого выводы о мощи артиллерии. Воюют всё же не дивизии один на один. И то, что советская дивизия зачастую слабее в артиллерийском отношении, чем немецкая, не значит, что по количеству стволов на участке фронта РККА будет обязательно хуже. И дело тут даже не в количестве дивизий, хотя это тоже важно. Дело тут в том, что в РККА предпочитали артиллерию централизовать. Если каких-то орудий нет в дивизии, это не значит, что их нет вообще, они могут быть в придаваемых частях РГК (резерва Главнокомандования). У немцев тоже были части РГК, но они стремились иметь больше стволов именно в дивизиях.

Отдельно я бы хотел упомянуть о самоходной артиллерии. Дело в том, что многие очень сильно смешивают разные машины, основываясь лишь на том, что на них стоят какие-то артсистемы. Так вот, машина, оснащенная 105-мм гаубицей, может быть штурмовым орудием, а может быть машиной артполка, предназначенной для стрельбы с закрытых позиций. И штурмовое орудие будет иметь небольшой угол возвышения, закрытую рубку, сильную броню и экипаж/офицеров, подготовленный действовать буквально на острие атаки. А САУ Веспе артполка дивизии будет иметь полноценный гаубичный угол возвышения, открытую рубку (так проще держать большой темп огня пороховой дым никто не отменял), слабую броню и экипаж/офицеров, подготовленных для стрельбы с закрытых позиций. По некоторым данным, для штурмовых гаубиц даже были введены унитарные патроны. По-видимому, выбор зарядов для создания крутизны траектории им был не очень нужен, а вот удобство и скорость заряжания – нужнее.

Поэтому очень важно понимать, что не каждая машина с дивизионным орудием – это обязательно машина для стрельбы с ЗОП. Она может быть машиной для поддержки пехоты/танков преимущественно прямой наводкой и для борьбы с танками противника, как Су-76, ИСУ-122, ИСУ-152. А вовсе не аналогом Акации или Гвоздики/Веспе или Хуммеля.

Для чего вообще артиллерия применяется

Здесь тоже существует куча мисконцепций. В частности, одной из самых распространенных является распространяемый на всё образ «артиллерия разрушает, пехота занимает». То есть, когда считается, что артиллерия должна буквально чуть ли не всех убить сама. По моему мнению, именно к этой стороне вопроса относится извечная отсылка к некому «взводному опорному пункту», который артиллерия всенепременно должна именно «уничтожить», и расчету снарядов на это. Нет, технически она, конечно, может. И в некоторых случаях, наверное, это нужно. Но разница в том, что война всё же обычно ведется не в вакууме и не одной только артиллерией.

Разумеется, если у нас куча снарядов, куча гаубиц, безлимитное время и один взводный опорный пункт, то я б тоже предпочел его просто разбить артой и не терять пехоту. Беда в том, что обычно наступающие очень лимитированы по времени, по крайней мере если брать реалии Второй Мировой войны, про некоторые современные конфликты я не говорю. В реалиях ВМВ мало того, что опорный пункт будет не один, так еще и снарядов конечное количество, а времени – еще меньше.

Если мы будем каждый опорник пытаться разбить до основания артиллерией, то быстро истратим все снаряды и при этом еще и продвижение будет очень медленным. Кто считает, что лучше потратить снаряды и время, чем жизни, очень сильно ошибается. По той простой причине, что сражение времен ВМВ всё же своей задачей имеет не занятие опорников, а некие далеко идущие цели, типа прорыва обороны, окружения и уничтожения крупных группировок противника. А что это для нас значит?

А это значит, что, если мы расходуем снаряды и время на уничтожение опорников, противник использует это время чтобы подтянуть резервы, да и своей артиллерией нанести нам урон. А нам может снарядов и орудий на ответные действия уже не хватить, если мы много будем опорники до талого расстреливать. К чему это приведет? А к неуспеху операции. А значит к бОльшим потерям в будущем. Поэтому «сэкономить» жизни вот таким якобы простым способом не получится, потому что система не замкнута только на опорник и батарею гаубиц. Пока мы медлим в наступлении, противник подтягивает свежие силы на вторую линию.

Так на что же нужна артиллерия, если не на уничтожение опорников? В задачах артиллерии мне сложно выделить что-то прям главное, так как всё важно. Но я бы всё же отметил две наиболее важных с моей точки зрения вещи. Это контрбатарейная борьба (борьба с артиллерией противника) и подавление противника огнем. Так как артиллерия и наступающих, и обороняющихся крайне сильна, и имеет мощное убийственное и подавляющее воздействие, то безумно важно становится ее задавить, заставить замолчать, добиться артиллерийского превосходства. Это на порядки важнее уничтожения любых опорников. Наступающая или обороняющаяся пехота без поддержки своей артиллерии буквально почти обречена на поражение, кроме каких-то локальных отдельных моментов. Да и танкам без поддержки артиллерии очень сложно действовать.

Что же касается огневого подавления, то это как раз относится ко взятию в том числе всяких опорников, но не только их. Намного быстрее и эффективнее позиции берутся, если до них доходит пехота. Проблема в основном в том, чтобы пехота до этих позиций таки дошла. Если удастся ее «довести» более-менее в целости до расстояния, с которого штурмовая группа может уверенно забросить гранату в окоп, то скорее всего позиция будет занята без лишних потерь. А вот для этого артиллерия противника и прочие его огневые средства давятся огнем (а некоторые, если удастся, и уничтожаются). Т.е. посредством воздействия падающими рядом снарядами противника заставляют уйти в укрытие, залечь, прижаться к земле и, самое главное, НЕ СТРЕЛЯТЬ.

Вплоть до того, что пехота, засевшая в окопах, вместо стрельбы по подходящим штурмовым группам будет лежать на дне окопа или в укрытии, и «проспит» момент, когда в окопы уже полетят ручные гранаты. Конечно, это не значит, что артиллерия ведет огонь по окопам до момента, когда в них спрыгнут свои солдаты – свои же солдаты не из металла сделаны, их тоже посечет осколками. Поэтому наступающая пехота держится на определенном расстоянии от разрывов снарядов, и когда огонь переносится в глубину, должна резким рывком вперед, пока противник не опомнился, максимально сократить расстояние до окопов противника. В идеале – успеть подойти на тот самый бросок гранаты или вообще спрыгнуть на голову только что очухавшихся защитников.

Ведь противник же тоже не железный, там тоже люди сидят. Они не знают, когда точно закончится обстрел, и тоже побоятся выскакивать сразу с падением последнего снаряда. Так что у наступающих будет какое-то время, за которое они должны решительно броситься в последний рывок, когда пушкари перенесут огонь. А артиллерия в это время будет подавлять и поражать те средства, к которым пехота близко еще не подошла, но которые могут мешать ей выполнять свою работу. Это и позиции противника на флангах, и в глубине, и, как я уже писал, его артиллерия.

Точно так же своя артиллерия поддержит танковую атаку. В частности, огнем гаубиц (и минометов) можно очень даже неплохо заставить замолчать (иногда навеки) ПТ артиллерию противника. Очень сложно стрелять по танкам, когда рядом с тобой рвутся 105-мм, 122-мм или 150-мм гранаты. Да даже 82-мм мины. Особенно сильно гаубичная артиллерия поможет, когда танки вырвутся вперед и попадут под фланговый огонь ПТ позиций, находящихся на обратных скатах высот. Да, ПТА, стреляющая с обратных скатов, это не обязательно стрельба в днище танкам, переваливающим через гребень высоты. Это может быть «банальная» стрельба во фланг прорывающимся подразделениям, которые проходят мимо высоты, направляясь в глубину обороны (к дивизионной артиллерии обороняющихся, например). И вот чтобы подавить эти позиции, находящиеся на обратных скатах, очень нужно иметь возможность вести навесной или мортирный огонь, причем на ту дистанцию, на которую эти танки уехали. А уезжают в глубину они прям быстро, если атака хорошо организована.

Это к вопросу, почему 120-мм миномет дальностью стрельбы почти 6 километров может просто не дострелить до нужной дистанции, а 105-мм гаубица дальностью стрельбы 12 километров дострелит. 120-мм миномет в этом случае был бы к месту, будь он самоходным, бронированным и на гусеничном ходу, да и то, возможность следовать за боевыми порядками танков не всегда заменяет дальность стрельбы. Для 76-мм пушки же, стреляющей с закрытой позиции, цель на обратном скате высоты скорее всего будет в «тени» этой высоты, в мертвой зоне, перекинуть которую пушка с довольно пологой настильной траекторией не может, не говоря уж о низком могуществе снаряда (да, есть такой термин в артиллерии).

Разумеется, при этом колоссальную важность всё ещё имеет огонь по артиллерии общего назначения. Ее вообще всегда надо подавить и привести к молчанию. Иначе она будет делать кучу неприятных вещей, которые я опишу ниже, но, среди прочего, вести заградительный огонь. Этим термином у нас в комментах очень любят обозначать вообще всё, что угодно, но в данном случае я имею ввиду его штатную формулировку – сплошная огневая завеса, создаваемая на одном или нескольких рубежах перед фронтом атакующего противника. Это очень сильный огонь, который запросто отсечет пехоту от танков и заставит ее залечь (и понести потери). Да и самим танкам тоже небезопасно находиться в зоне заградительного огня. Они, конечно, бронированные, но не неуязвимые.

Помимо этого, в наступлении артиллерия будет решать еще кучу задач – ослепление и поражение наблюдательных пунктов, разрушение укреплений, создание дымовых завес, в том числе окаймление поля боя с флангов, задержка и препятствование подходу резервов противника, разрушение проволочных заграждений, и так далее, а если это Первая Мировая, то еще, например, создание сплошных ипритных заграждений, но этого мы как-нибудь в других статьях коснемся.

В обороне артиллерия точно так же будет бороться с артиллерией противника, препятствовать подходу резервов, разминированию и наведению переправ (через реки и противотанковые рвы), вести заградительный огонь и отсекать пехоту от танков. Вообще в целом оборона во многом строится именно на артиллерийском огне. В том же известном многим дебюте Фердинандов на Северном фасе Курской дуги, насколько мне известно, именно советская артиллерия не давала нормально провести разминирование перед наступающими тяжелыми машинами, и именно из-за огня артиллерии почти нереально было отметить вешками безопасный путь там, где всё же удалось разминировать. Артиллерия же не давала нормально продвигаться пехоте за Фердинандами, а вот сами тяжелые САУ были к огню намного менее чувствительны, поэтому могли хоть как-то продвигаться вперед. Как видите, у артиллерии задач много, и если вместо всего этого пытаться смешать опорник с землей, то ничего, кроме нескольких опорников, взять и не получится.

Централизация и децентрализация.

Наблюдая за разницей между «немецким» и «советским» подходом к формированию артиллерийских частей, можно заметить, что немцы как будто бы стремились больше артиллерии давать дивизиям, а наши – наоборот, централизовать артиллерию. Каждый из путей имеет свои преимущества, но я бы особенно хотел показать на разницу между применением огневых средств в подвижных соединениях и в пехоте.

Даже у тех же немцев можно наблюдать, как в подвижных соединениях, особенно в самых передовых частях – частях на бронетехнике, была тенденция к децентрализации. Централизация и децентрализация – это не только вопрос «отдать в дивизии/отдать в РГК». Это еще и вопрос того, концентрировать ли артиллерию в более старших звеньях или отдавать ее в младшие звенья командной цепи. Например, можно все 75-мм пехотные пушки собрать в полку, а можно раздать батальонам и даже ротам. 81-мм минометы можно концентрировать в батальоне, а можно раздать в роты, оставив при батальоне только половину. Артиллерию можно держать в едином кулаке, а можно часть отдать передовой группе.

В чем разница? С моей точки зрения, разница в том, что выдавая артиллерию в подчинение частям (как штатно, так и приданную) мы увеличиваем быстроту ее использования на местах и улучшаем управление на конкретном участке. А централизацией мы увеличиваем эффективность использования и мощь удара в целом, но может страдать использование в конкретных местах, в первую очередь с точки зрения быстроты отклика. Поэтому в подвижных частях, особенно передовых, где события происходят быстрее, где требуется большая гибкость, большая скорость принятия решения и почти моментальная реакция, эффективнее может быть выдать артиллерию в подразделения.

А в пехоте и при прорыве долговременной обороны эффективнее артиллерию централизовать, тем более что есть немалый шанс, что подготовка офицеров в подвижных частях лучше и они просто смогут эффективнее использовать то, что им выдано. Это не обязательно так, разумеется, но к этому могут быть предпосылки. Хотя небольшая часть артиллерии при прорыве обороны все равно отдается вниз – в штурмовые группы.

Именно поэтому, как считаю я, в немецкой танковой дивизии огневые средства в передовых подразделениях спускались так низко – уже во взводе мотопехоты на БТР есть свое орудие, в роте есть пушки, которые мы бы назвали полковыми, и батальонные минометы, в батальоне этих пушек еще больше, при этом полковые самоходные огнеметы и 150-мм САУ (Грилле) могут быть приданы этому самому батальону, просто потому что он в дивизии такой один, и действует на острие вместе с танками, его надо максимально усилить.

Этой же группе с высочайшей вероятностью будут отданы все САУ артполка дивизии – 18 гаубиц. Они созданы во многом специально чтобы действовать с бронегруппой. Потому что когда бронегруппа в глубине обороны столкнется с сопротивлением, ей нужно будет давить его сразу, ждать там особо некогда. А уж оказаться вне зоны действия своего артполка вообще печально, а такое тоже бывало, на это есть жалобы немецких комдивов-танкистов. Как вы понимаете, действующие вместе с бронегруппой САУ самоходного гаубичного дивизиона не особо отстают, потому что подвижность их приближается к танковой. Как и мотопехотные 75-мм пушки и 81-мм самоходные минометы на базе БТР.

Больший темп событий, характерный для передовой группы танковой дивизии, заставляет иначе подходить к вопросу подчинения артиллерии. В то время как более медленный темп действий пехотных частей дает возможность больше централизовать артиллерию как внутри дивизии/пехотного полка, так и в целом внутри объединений.

Но почему же так не сделали в РККА? С моей точки зрения, одной из причин будет то, что у нас в целом была меньше оснащенность транспортом и тягой, особенно вездеходной и защищенной, поэтому смысла давать передовым частям тяжелые орудия особого не было – их всё равно нечем за танками быстро возить. А мотопехоты на БТР у нас как таковой вообще на тот момент не было. В моем понимании в РККА в подвижных частях вопросы недостатка огневых средств пытались решать самими танками. Метод может и не идеальный, но в некоторых случаях рабочий.

Самоходная артиллерия

Последнее, что бы я хотел рассмотреть, это нюансы самоходной артиллерии. Для нее характерны несколько классов, причем их принято у людей либо смешивать друг с другом там, где не надо, либо максимально разводить там, где разница как раз не очень велика. Основные разновидности САУ в годы ВМВ это САУ общего назначения (обычно гаубичные), зенитные, противотанковые и штурмовые, хотя везде есть куча нюансов и промежуточных положений. Обычно с зенитными всё понятно, а вот с остальными путаница. Многие определяют назначение и роль машины по ее орудию. А это неправильно.

Как я уже писал, машины, оснащенные более-менее одним и тем же орудием, могут играть совершенно разные роли, как самоходная гаубица Веспе артполка танковой дивизии и штурмовая гаубица StuH 42. Похожая ситуация с машинами, использующими баллистику и боеприпасы 150-мм тяжелого пехотного орудия. Это может быть тяжело забронированная штурмовая машина, предназначенная в первую очередь для стрельбы прямой наводкой, и действующая с передовыми подразделениями. А может быть легкая и открытая сверху САУ, действующая из-за спины пехоты, а то и вообще с закрытых позиций. Разница колоссальная.

А вот разница между штурмовым орудием и ПТ САУ может быть не так уж и велика. В частности, StuG III G с длинной 75-мм пушкой вполне выполняла обе роли до самого конца войны. Причем в том числе и в специализированных ПТ подразделениях. Но не переставая при этом быть штурмовым орудием, отправляемым в подразделения штурмовых орудий. Да, машина с коротким 150-мм тяжелым пехотным орудием этот трюк повторить будет сложно, но если пушка универсальная, как у ШтуГ-а, то можно справиться.

Работает это и в обратную сторону – формально истребители танков Ягдпанцер IV и Ягдпантера вполне справятся с задачами штурмового орудия. Причем Ягдпантера может быть даже получше, чем ШтуГ – 88-мм пушка обладает большим могуществом осколочно-фугасного снаряда, да и броня у нее сильнее. А уж штурмовые возможности Ягдтигра со 128-мм пушкой и толстенной броней, я думаю, сомнений не вызывают.

В РККА же у нас любят путать гаубицу-пушку МЛ-20 и САУ с этим орудием. Сама по себе МЛ-20 предназначена для стрельбы в первую очередь с закрытых позиций. А вот САУ СУ-152 и ИСУ-152 предназначались для действий на прямой наводке, причем в первую очередь по танкам и САУ (как и ИС-2, как и ИСУ-122) – это прямо следует из указаний по применению этих машин. Технически, я думаю, можно стрелять и с закрытых позиций, вот только и подготовка офицеров артполка скорее всего рассчитана не на это, да и темп огня в наполняющейся дымом после первого же выстрела закрытой рубке будет так себе. Еще и с грунта питать сложно (подавать снаряды извне САУ, без расхода штатного возимого боекомплекта).

В общем, в действительности всё совсем не так, как на самом деле. Этим ликбезом я хочу немного поднять базовый уровень знаний читателей по артиллерии, потому что для многих это просто большие пушки, которые делают БАБАХ, а что там, как и зачем – эти вопросы остаются где-то на втором плане.

Илинич Виталий.

Поддержать автора добровольным пожертвованием:

Карта Сбера — 2202 2061 5462 2430

https://vk.com/logicofwar. Мой авторский паблик по истории и военному делу. В нем вы найдете эту и многие другие мои статьи.

Логика войны - YouTube . Мой канал с видеороликами по военному делу и истории.

https://t.me/theLogicofwar. Логика Войны теперь и в Телеграмме

Логика войны/Виталий Илинич - эксклюзивный контент на Boosty. - Страничка на Бусти. Буду рад вашей поддержке.

https://vk.com/fretless.plague. Личная страничка автора.

https://vk.com/catx2. Коллективный исторический паблик авторов. Там есть всё.

Материалы в паблике «Логика войны» написаны в том числе с целью создания негативного отношения к идеологии нацизма. Автор осуждает нацизм, преступную политику нацистов и методы, которыми они пользовались, и не ставит целью их пропаганду и оправдание. Также материалы имеют целью прославление Красной Армии и ее Победы над Вермахтом. В материалах могут рассматриваться история и военное дело, в том числе инструменты и методы, с помощью которых гитлеровцы пытались достичь своих преступных целей. Однако, какими бы ни были эти инструменты и методы, автор напоминает, что победила Красная Армия, при поддержке Союзников по Антигитлеровской Коалиции.