Как размножаются БМП и зачем

Разместив несколько статей о легкобронированной технике и БМП в частности (статья о БМП) в разных пабликах, я получил немало обратной связи, что навело меня на мысль о том, что некоторые вещи требуют дополнительного рассмотрения. В частности я понял основные вопросы-претензии к БМП: слишком слабая броня, количество в ущерб качеству, неоправданное требование плавучести, глупая идея вести бой изнутри БМП. Я постараюсь рассмотреть эти вопросы, попутно объяснив как действует пехота в целом. Начнем по порядку.

Броневая защита.

Претензии к слабой броневой защите (дескать у наших БМП броня не защищает даже от 12,7-мм пулемета (если близко стрелять), а вот у западных — круговая защита от 14,5-мм пулеметов) звучат очень часто. Некоторые пишут, что БМП пробивается в борт даже из РПК, но это я уже оставлю на совести говорящих, там 16 мм брони, все-таки. Частично я объяснил, как можно воевать на легкобронированной технике в статье (статья), но требуются дополнительные пояснения.

Для начала давайте рассмотрим почему у «наших» и «ихних» машин разные требования к бронезащите. Неужто коммунисты жаждут крови своих солдат? Как обычно, нет, все объясняется проще. Почему их БМП имеют защиту от 14,5-мм пулеметов? Да потому что эти пулеметы с высокой вероятностью будут по ним стрелять! Они же массово состоят на вооружении Советской армии (противника, против которого собираются воевать), более того, уже в 1966-м (за несколько лет до выпуска первой «их» БМП Мардер-1) в производство в СССР пошел БТР-60ПБ, вооруженный как раз 14,5-мм пулеметом КПВТ в башне. Логично было ожидать, что Мардер встретит кучу мобильных 14,5-мм пулеметов в бою, причем установленных в машины, полностью защищенные броней, в том числе и от оружия массового поражения (то есть они смогут какое-то время действовать на территории, где нанесен ядерный удар). А какие 14,5-мм пулеметы в бою с армиями Европы могли встретить наши БМП-1? Да никакие! Поэтому нашим машинам не требовалась такая защита, достаточно было иметь защиту от 12,7-мм пулемета Браунинг, дульная энергия которого раза в два меньше, чем у КПВТ. Зачем делать защиту от того орудия, которое никогда не встретится в бою? Совершенно незачем, это только утяжеляет и удорожает машину. Следовательно советские конструкторы поступили вполне логично, сделав броню более тонкой, чем позже сделали немцы (да и не только немцы, в США тоже понимали, что по ним будут стрелять из 14,5-мм). Однако, справедливо рассудив, что у противника на некоторых машинах имеются скорострельные 20-мм пушки, лобовая броня БМП была усилена для защиты от этих орудий. Конечно можно сказать, что от 20-мм пушки нужно было сделать круговую защиту, да вот только это уже совершенно другая машины с другой массой, на других агрегатах и с плаваньем могут быть серьезные проблемы. А вероятность встретить 20-мм пушку, в отличие от 12,7-мм пулемета, не так уж высока.

Еще одной из часто высказываемых претензий к бронированию, является то, что в бортовой проекции она «не защищает полностью от 12,7-мм пулемета». Действительно, если стрелять с близкой дистанции и под углом, близким к прямому, 16 мм бортовой брони БМП вполне можно пробить. Однако здесь опять встает в полный рост вопрос вероятностей. И вероятность попасть под обстрел вплотную и строго в борт конечно есть, но далеко не настолько большая, как попасть под обстрел в принципе, с нормальной дистанции (метров 500) и под некоторым углом. А ведь 500 м — это уже вовсе не дальняя дистанция для боя. Логично прикинув вероятность, советские конструкторы выбрали такой вариант бронезащиты. Справедливости ради, бортовая броня Мардера не дает абсолютной защиты от КПВТ — защита обеспечивается только при использовании пуль Б-32 с сердечником из стали, используя же, например, пули с сердечником из карбида вольфрама (примерно как стрелки из ПТР в войну), можно добиться большей бронепробиваемости. Более того, изначально Мардер 1 выпускалась с бортовой броней в 15 мм, что вполне сравнимо с 16-18 мм брони БМП-1, и только на более поздних модификациях броня была усилена.

Конечно кто-то может возразить, что в Афганистане в 80-х или в Сирии сейчас БМП вполне может попасть под обстрел 12,7-мм пулемета накоротке или 14,5-мм пулемета, а то и 23-мм пушки, вот только как конструкторы БМП-1 в 60-х годах могли знать, что произойдет через 20 и более лет? Да и сам вид конфликта, в котором приходится участвовать БМП сейчас, очень сильно отличается от того, для которого она создавалась. Более того, для частных условий войны в Афганистане, где требовалась бронезащита, а плавучесть не требовалась, был разработан проект усиления бронезащиты БМП путем установки броневых экранов. Одновременно с этим, вероятность глобального конфликта, в котором БМП будут применяться как планировалось (в определенной степени подобно БТР-ам немецких бронегрупп в ВМВ) никуда не делась, а потому требования к высокой подвижности и плавучести сохраняются.

А почему вообще нужно так ограничивать броню БМП (с БТР и их ограничениями мы разобрались вот здесь)? Казалось бы, сделать БМП по защите как танк, и проблем никаких! Плавно переходим к рассмотрению претензии «количество в ущерб качеству». Для начала давайте разберемся, почему нельзя сделать столько же тяжелобронированных БТР, сколько и легкобронированных (я уже слышу возгласы «вечно у нас на людях экономят» и т. п.). Ну тут, вроде бы, все понятно должно быть. Чем больше брони, тем тяжелее машина. Чем тяжелее машина, тем она сложнее и дороже. А деньги, как известно, из воздуха делать не получится. Чтобы построить 1000 тяжелых БМП, вместо 1000 легких, нам потребуется производство уровня танкового, наращивание производства танковых КПП, двигателей, подвесок, трансмиссий. Да даже просто броневых деталей. А это огромные затраты, а ведь в армии нужно иметь не только БМП, но и танки, БТР, самолеты. И если мы будем тратить больше денег на БМП, нам придется тратить их меньше на что-то еще. Или больше денег отдать в бюджет Минобороны. Забрав их у здравоохранения, гражданской промышленности, образования, инфраструктуры, сельского хозяйства, науки и жилищного строительства. Можем мы так сделать? Очень вряд ли. Государство — это всегда некий баланс. И чтобы вложить куда-то больше денег, их нужно сначала откуда-то изъять.

Хорошо, но зачем нам много БМП? Ведь можно сделать их поменьше, но каждую в отдельности — лучше. Все дело в том, что БМП требуются в каждой дивизии определенного штата. Именно БМП сопровождают танки в глубине обороны (особенно в условиях применения ядерного оружия, если вы думаете, что сейчас его применять не будут, то я вам скажу, что люди всегда заблуждаются по поводу того, что выдумают военные и политики в очередной раз). Именно на БМП пехота в составе бронегруппы прорывается сквозь заградительный огонь артиллерии и действует на тылах. Каждая БМП — это отделение пехоты, которое было доставлено в бою до нужного места. И уменьшая количество БМП, мы тем самым уменьшаем количество пехоты в батальоне, которая будет сопровождать танки, либо количество батальонов на БМП. Имея, условно, 500 БМП, вместо 1000, мы получим вместо 10 батальонов — 5, а на чем будут воевать остальные? А ведь БМП требуется больше, чем танков!

Иной человек скажет, мол, да не нужно столько БМП, их же выпускали в гигантских количествах! Давайте попробуем разобраться. В каких количествах произвели БМП-1 и зачем. Если говорить о количестве, то самая большая цифра, которую я смог найти, - это 55 000. Это с учетом всех других стран, производивших эти машины по лицензии. Много это или мало? В одной мотострелковой дивизии может быть от 180 до 280 БМП, за среднее приму 230 (не все батальоны МСД на БМП, часть на БТР). На 1989 год в Советской армии насчитывалось 130 мотострелковых дивизий. Похожее количество БМП может быть и в танковой дивизии (точных данных я не нашел, кто знает, поправьте, но в целом это не так важно). Танковых дивизий на тот же период было 49. Давайте примерно (очень примерно) посчитаем, сколько нужно БМП для полного оснащения этих частей. Это 179 частей по 230 (в среднем) БМП в каждой, итого — 41170 БМП. Еще раз повторю, это очень и очень грубый подсчет, показывающий примерные порядки цифр. Конечно же я не пытаюсь сказать, что всенепременно именно 55 000 БМП было нужно для оснащения всех дивизий, я наверняка нашел неточные данные. Однако в любом случае, речь идет о десятках тысяч машин. Для понимания же того, зачем нужно столько дивизий, нужно посмотреть на карту мира, чтобы понять, насколько велика протяженность границ и количество потенциальных противников.

А что если война? Казалось бы 55 000 машин — это очень много. Давайте сравним с другими цифрами. Во время ВМВ немцы использовали БТР во многом как БМП, т. е. пехота шла на них в бой, сопровождая танки. Только та пехота, которая имела БТР, могла эффективно следовать за танками через перерытое воронками поле боя под обстрелом пулеметов и заградительным огнем артиллерии. Только защищенные транспортные средства повышенной проходимости можно было быстро протолкнуть сквозь оборону противника для выполнения задачи в глубине. Для обычной мотопехоты требовался полный взлом обороны, а это требует времени, времени, которое противник потратит на подтягивание резервов. Однако в немецких дивизиях БТР постоянно не хватало, вследствие чего даже на пике их производства БТР-ами был оснащен только один батальон мотопехоты в дивизии (из четырех) и разведывательный батальон (в мотопехотном батальоне было около 100 БТР). А знаете, сколько немцы выпустили БТР во время войны? Более 20 000 (вместе легкие, средние БТР и машины на их базе). А ведь танковых дивизий у них было далеко не 49 (а меньше). Только отдельные дивизии имели более одного мотопехотного батальона на БТР, например 1-я ТД на начало войны имела два таких батальона, видимо для эксперимента.

Конечно если бы не было войны, расклад был бы иной, однако и наши БМП делались не для выставок и парадов, а для войны. И имея крайне негативный опыт ВМВ, когда большое количество техники было потеряно, и промышленности приходилось напрягаться из последних сил, чтобы покрыть дефицит, руководство Советской армии вполне логично хотело сделать некоторый запас (не только по БМП). Да что наш опыт, за полтора месяца французской кампании французская армия потеряла убитыми и ранеными столько, сколько за первые шесть месяцев Первой Мировой войны (а вы думали, они все сдались, да?). Никто не знает, сколько продлится война и как тяжела она будет, но опыт показывал, что если не подготовится, может быть очень плохо. А значит готовиться нужно заранее. Повторения опыта ВМВ, когда мы были почти на волоске от ощутимого поражения, и даже победы давались нам с огромными потерями, пока не был побежден дефицит всего (артиллерии, снарядов, танков, самолетов, материалов для их нормального изготовления и т. п.), не хотел никто.

Итак, с количеством разобрались, теперь перейдем к плавучести. Это требование, кстати, во многом ограничивает уровень защиты, а цену повышает. Однако это требование было обязательным. Зачем же это нужно? Здесь ответ в том, зачем вообще нужны подвижные соединения. Вот прорвали мы оборону, пропихнули вглубь бронегруппу из танков, САУ, БМП и саперов, зачем? В целом я рассматривал этот вопрос здесь, но не лишним будет повторить. Вся суть не в прорыве обороны, а в том, что прорвав ее мы можем начать маневренные действия. Ведь там, в глубине, обороны нет. Подвижное соединение может двигаться куда захочет, например пройтись по тылам, пресечь линии снабжения, во взаимодействии с другими частями окружить войска противника или устремиться вглубь для захвата важных рубежей. Но любое продвижение на сколь бы то ни было заметное расстояние будет тормозиться водными преградами. Иногда их можно пересечь по сохранившимся мостам (и здесь даже не плавающие легкие машины выиграют у тяжелых, подробнее вот здесь). Что уж говорить о случае, когда моста нет! А ведь в глубине обороны очень важно продвигаться вперед максимально быстро и захватывать плацдармы. Любая остановка перед водной преградой (в том числе не занятой силами противника) - это потеря темпа наступления. А потеря темпа наступления - это возможность для противника подтянуть резервы, занять рубежи (в том числе по рекам) или даже нанести контрудар. Именно для этого БМП нужна возможность плавать - чтобы пересекать водные преграды без подготовки и потери времени. А на захваченные плацдармы проще переправить танки (по дну, например, или быстро построив мост). Более того, в глубине обороны противник будет поначалу строить очаговую оборону вокруг мостов и важных рубежей, которые можно обойти путем форсирования рек вплавь. Это же позволит произвести атаку обороняемого моста танками с фронта, а переправившимися по воде БМП — с тыла, а можно перехватить линию снабжения обороняющихся, устремившись глубже в тыл после форсирования реки, и тем заставить их отступить, плавучесть и подвижность бронетехники дает массу возможных вариантов. Опять же само осознание возможности нашей армии переправиться через реку почти в любом месте заставляет противника распылять силы. Так можно провести наступление в столь быстром темпе, что противник просто не успеет подвести резервы до замыкания окружения и занятия выгодных рубежей и плацдармов. А чем раньше рубежи будут захвачены, тем сильнее их удастся укрепить перед контрударом. Это намного важнее тактических преимуществ от более тяжелой брони.

Ну и последнее в этой рубрике - «глупая идея вести бой изнутри БМП». Мне кажется, здесь кроется огромное непонимание того, как действует мотопехота. Естественно она не сидит в БМП вечно. Как только возникает необходимость спешиться, она спешится. Однако в момент, когда пехота на БМП идет в прорыв вместе с танками, бойцы должны сидеть внутри, иначе танки уедут, а пехота останется. Следовательно покидать БМП нельзя. Но что же, бойцам сидеть внутри БМП, сложа руки? Нет, у них есть оружие и ненависть к врагу! Раньше они могли реализовать эти качества, стреляя через борт БТР, крыши ведь не было. Это не только развлекало бойцов, но и создавало плотность огня стрелкового оружия, что уменьшало вероятность быть пораженным из РПГ и иных средств ближнего боя. Но после появления крыши десантного и боевого отделения транспортеров пехоты, стрелять через борт стало невозможно. Для нивелирования этого недостатка было решено сделать по несколько бойниц в бортах БМП, чтобы бойцы могли стрелять через них. И если обстановка позволяет БМП продолжать движение (в глубине обороны далеко не с каждым противником вообще имеет смысл вступать в длительный бой), пехота сможет без спешивания поддержать свои боевые машины огнем стрелкового оружия. Пусть не очень точно, но это поможет дополнительно подавить противника.

Но ведь если в БМП попадут, то все, кто внутри, погибнут! Да, погибнут, это война. Как бы ни были успешны действия, потерь избежать не получится. И лучше пожертвовать теми, кто погибнет при прорыве обороны, чем оставить танки без сопровождения пехоты. И лучше прорывать оборону быстро, чем пытаться долго и упорно нивелировать любую возможность врага убить кого-то из твоих бойцов, просто потому что пока ты топчешься в попытке прорвать оборону, противник подтягивает резервы. А если кто-то считает, что каждый должен ставить себя на место пехотинца, которому предстоит погибнуть в этой БМП, то этот кто-то не годится в военачальники. Военачальник должен уметь посылать людей на смерть и брать за это на себя ответственность, это не так просто, как кажется, но без этого достигать цели не получится.

Таким образом мы видим, что БМП в том виде, в котором она создана, была не чьей-то глупой фантазией, а боевой машиной, созданной по вполне логичным требованиям. И бой мотострелковой дивизии — это не соревнование в стойкости брони в перестрелке БМП один на один со средствами поражения, а во многом соревнование в подвижности. Конечно огромную роль играет и превосходство в огневой мощи, но оно создается в основном не БМП, а танками и артиллерией. С другой стороны, не стоит думать, что единожды создав удачную конструкцию, можно ничего не менять. Меняются требования, меняются технологии, меняется мир. В конце концов, в нашей армии уже давно существует БМП-3, имеющая большие отличия от предыдущих модификаций. Пусть локальные конфликты предъявляют другие требования к машинам, для них можно разработать мелкосерийную специализированную технику и подготовить специальные части, а основу армии составляют соединения для совершенно других войн — глобальных, подвижных. И то, что такая война не начинается, в немалой степени заслуга как раз мощи армии, готовой в любой момент к активным маневренным действиям на широком фронте, в том числе с применением ядерного оружия.

Илинич Виталий.

https://vk.com/fretless.plague. Личная страничка автора.

https://vk.com/logicofwar. Мой авторский паблик по истории и военному делу. В нем вы найдете эту и многие другие мои статьи.

https://vk.com/catx2. Коллективный исторический паблик авторов. Там есть всё.

Поддержать автора добровольным пожертвованием:

Карта Сбера — 4274 3200 4894 6258