Воспоминания как источник

Все мы знаем, что Вторая Мировая война оставила после себя огромное количество воспоминаний участников. И многие люди, кто почитал эти воспоминания, потом строят на этом основании свое видение истории. Правильно это или нет? Нужно ли «верить» воспоминаниям наших и немецких ветеранов ВОВ, или они всё врут? Или врут только немцы? Я постараюсь объяснить, почему воспоминания в некоторых вещах так близки друг к другу, и почему они не очень надежный источник.

Апелляция к воспоминаниям звучит очень часто. Это и попытка вывести из рассказов своего деда историю всей войны. Это и попытка принять на веру всё, что пишет некий известный ветеран, в особенности немецкий. Это и слепая вера в слова наших ветеранов. «Сказал подбил три Тигра, значит так оно и есть, он воевал, ему лучше знать!». Но у всех воспоминаний есть несколько очень характерных черт, которые их объединяют.

Во-первых это, конечно же, субьективность. Мы читаем именно мнение человека о том, что происходило, и это важно понимать. Да, это может выглядеть как заявление о факте, но всегда нужно помнить, что это только мнение. Тогда очень многие вопросы о сознательном вранье снимаются. Если мы говорим, что уважаемый ветеран подбил три тигра, а по документам выясняется, что никаких тигров там в помине не было, то у людей недалеких может возникнуть противоречие. Кто же врет? Документы или ветеран? Если же мы четко понимаем, что уважаемый участник боев говорит, что это он так считает, что подбил три тигра, то вопросы вранья сразу перестают стоять остро. Любой человек может заблуждаться. Причем вполне добросовестно. Война – это ад, там ужас что творится. Человек не вполне понимает, что происходит вообще вокруг, его нервная система перегружена, а мы хотим от него точной идентификации и стопроцентной передачи информации.

Ехала какая-то боевая машина, стреляла артиллерия, пехота подходила на расстояние броска гранаты, всё в дыму, в гари, наводчик орудия уже тридцать раз попрощался с жизнью, но не убежал, а до последнего отбивался с товарищами от наседающих немецких танков. Возможно, был ранен. И он подбил какой-то танк. Или не он подбил, но он стрелял, а в итоге танк оказался подбит. Поди ты там определи, че это за модель и кто конкретно попал, а то и чей выстрел оказался решающим. Но человек так запомнил, пронес с собой через всю жизнь и спустя 50 лет рассказал. Неужели мы не видим, что реальность, и то, как он ее осознал, запомнил, пронес и смог рассказать, могут отличаться? А ведь автор мог вообще не понимать того, о чем он пишет, и не осознавать этого. Посмотрите вокруг! Сколько людей высказываются о куче разных вещей, совершенно не понимая, о чем говорят! Не надо думать, что это свойственно только современному миру. А когда на тебя едут танки, бьет артиллерия и подползает пехота, то тут уж не до размышлений о происходящем - знай снаряды в казенник закидывай да стреляй. А командиры могут еще и поддержать нереальные заявки на уничтожение мощной техники. Им намного важнее чтоб бойцы верили в себя, верили в свое оружие. Лучше сказать бойцам, что да, они молодцы, подбили Тигр, чтобы они в следующий раз увереннее себя вели, чем нудно высчитывать реальную результативность и сообщать бойцам, что они воевали, но ничего не навоевали. Поэтому не обессудьте - люди поняли, как поняли, запомнили, как смогли, и передали нам.

Но это не самое главное. Намного интереснее то, что мемуарист-то в итоге всех побеждает. Особенно если это какой-то танкист или летчик. Характерная особенность – что у немецких мемуаристов противники так себе, как будто поддаются, что у советских. Возникает даже диссонанс. Мол, врут эти немцы всё, что наши были слабые, вон наши пишут, что немец не тот с 43-го года пошел, и били их. А значит враки это всё. Но здесь упускается важный нюанс в обоих случаях. Мы читаем мемуары человека, который прошел войну и выжил. В ходе войны у него была куча противоборств, явных или неявных, в которых он вышел победителем. Где-то ему повезло, в него не попала пушка (которую он может даже и не видел, и вообще о ней не знает). Где-то ему в прицел попался «слабый» противник. Где-то он смог «перекрутить». Где-то он смог обхитрить. Но обычно в итоге он выходит победителем.

И летчики у противника слабые, и танкисты невнимательные, и пехота трусливая, боится штыковой, и так далее. Много ли нам напишет тот, на кого немецкая пехота кинулась в штыки, и кто был зарублен пехотной лопаткой в бою? Кого сбили Мессеры над Сталинградом и он сгорел в кабине? Кто остался навеки во взорванном танке, прорывая позиции немецкой пехоты? У меня есть такой пример из немцев. Мне в руки попал отрывок из дневника немецкого лейтенанта-разведчика из 24-й танковой дивизии. Он командовал взводом мотопехоты на БТР разведбата дивизии. Отрывок был посвящен боям лета-осени 1942-го. Лейтенант там разил врагов направо и налево. Пусть и не всегда его взвод выходил победителем, но в целом он справлялся там с кучей противников и трудностей. И тоже советские войска там порой выглядят какой-то абстрактной аморфной массой, как это бывает в немецких мемуарах (пусть это были и не мемуары, а дневник). Но самое показательное случилось осенью 42-го. Вот «наш» храбрый лейтенант разит врагов и смело командует взводом, а вот его самого настигает пуля или снаряд, и он получает тяжелое ранение. Дневник заканчивается. По всей видимости, мемуаров этот лейтенант не оставил.

Именно этого момента обычно нет в воспоминания - смерти главного героя, которому попалась «его» пуля. Которому попался противник сильнее, или просто не повезло. А сколько было еще таких лейтенантов с обеих сторон, кто бил врагов, а потом погиб? Они нам мемуаров не оставили. А оставили ли мемуары те, кто был тем самым Фрицем, которые пошли «не те», или Иваном, что пер в прицел на танке? Не оставили, они сгорели со своими машинами, остались калеками или сгинули в плену. И об этом нужно помнить, когда мы читаем воспоминания тех единиц, кому довелось донести свою удачу и мастерство до конца войны и написать книгу. Пишут ведь в основном те, кому есть о чем писать. Поэтому неправильно делать выводы, основываясь только на их мнении. Это мнение выживших единиц-счастливчиков, которым есть о чем рассказать. Нельзя распространять результаты деятельности Отто Кариуса на всю немецкую армию, а Покрышкина - на все ВВС РККА.

Еще одна важная сторона, связанная с первыми двумя пунктами. Она довольно ярко проявляется с летчиками. Пилоты Красной Армии заключительного периода войны раз за разом пишут об ухудшении качеств немецких летчиков-истребителей. Порой пишут, что те вообще не умели вести воздушный бой, а чуть ли не просто прямо летели. Казалось бы, логично, у немцев стало заканчиваться топливо в целом, и они начали сильно сокращать программу подготовки пилотов. Так, да не совсем так. Уровень подготовки, разумеется, снижался, но оставался относительно высоким, в сравнении с нашим, даже летом 1944-го. Однако появилась другая особенность - штурмовики Фокке-Вульф 190. На вид практически такие же, как истребитель этой модели, вот только в кабине сидит летчик-штурмовик. Некоторые летчики-штурмовики становились даже асами, вот только в среднем уровень подготовки к воздушным боям у летчика ударной авиации едва ли соответствовал даже сниженному уровню летчика-истребителя. Его же просто другим вещам учат! Но стоит ли удивляться, что наш летчик, увидев и сбив такой Фокке-Вульф, был бы уверен, что это ему просто попался плохой, «скороспелый» истребитель? А штурмовиков таких было на Восточном фронте много. И мемуарист, получается, не врет, поди ты там отличи. Но одновременно и понимает он ситуацию неправильно.

Еще одна сторона мемуаров – это лукавость, порой, их авторов. Как только от человека начинает хоть что-то зависеть, многие тут же поспешат переложить ответственность на других. Поэтому мы так часто читаем и слышим про плохих начальников и подчиненных, но так редко – фразу «моя вина, я ошибся». И об этом тоже нельзя забывать. Как итог, читая мемуары, нам нужно пропускать их через несколько фильтров. Фильтр субьективности – мы читаем не как было, а как автор считает, что было. Фильтр героя – мы читаем того, кто смог всех победить и выжить. Тех, кто не смог, мы прочитать обычно не можем (если нам по удаче не попадет в руки чей-то недописанный дневник, как с тем лейтенантом из 24-й тд). Фильтр лукавости – всегда нужно помнить, что мы читаем мнение только одной стороны событий – мнение автора мемуаров. Есть еще куча других вещей – и ложные воспоминания (когда к реальным подмешивается что-то, что узнал или услышал позже), и неосознанное выдавание того, что рассказали третьи лица, за то, что видел сам, и даже простые «охотничьи байки». Ведь мы все люди, а людям свойственно несовершенство.

Всё это вместе и не дает нам возможность принять мемуары как основу для изучения истории военного дела. Они могут быть интересным дополнением, косвенным свидетельством, могут описывать яркие факты, в ряде случаев могут говорить о каких-то тенденциях в описаниях или даже служить важным источником информации о быте. Но в общем полностью опираться на того же Кариуса или Лозу, например, в описании танковых боев было бы очень странно. Я люблю читать мемуары, но всегда нужно помнить об их недостатках и быть осторожным в использовании их как источника.

Илинич Виталий.

https://vk.com/fretless.plague. Личная страничка автора.

https://vk.com/logicofwar. Мой авторский паблик по истории и военному делу. В нем вы найдете эту и многие другие мои статьи.

https://vk.com/catx2. Коллективный исторический паблик авторов. Там есть всё.

https://vk.com/dogx2. Специальный паблик по Второй Мировой войне.

Поддержать автора добровольным пожертвованием:

Карта Сбера — 2202 2061 5462 2430

Материалы в паблике «Логика войны» написаны в том числе с целью создания негативного отношения к идеологии нацизма. Автор осуждает нацизм, преступную политику нацистов и методы, которыми они пользовались, и не ставит целью их пропаганду и оправдание. Также материалы имеют целью прославление Красной Армии и ее Победы над Вермахтом. В материалах могут рассматриваться история и военное дело, в том числе инструменты и методы, с помощью которых гитлеровцы пытались достичь своих преступных целей. Однако, какими бы ни были эти инструменты и методы, автор напоминает, что победила Красная Армия, при поддержке Союзников по Антигитлеровской Коалиции.