ЗАЧЕМ ПЕТЛЯ ДЛЯ УКАЗАТЕЛЬНОГО ПАЛЬЦА КОЛЮЩЕМУ ПАЛАШУ?
Кожаная (и иногда металлическая жесткая, ее далее не рассматриваем) петля для указательного пальца упоминается в наставлениях по конному фехтованию с конца XVIII в.
Тимлих (1796) и Шмидт (1797) упоминают ее как новое приспособление по сравнению с кольцом для большого пальца; первый автор также считает ее более прогрессивной деталью, чем кольцо.
Шмидт указывает: «Способ удержания сабли прямой или изогнутой сабли состоит в том, чтобы окружить рукоять большим и тремя последними пальцами, указательный палец пропустить через кольцо или ремешок» и в другом месте добавляет, что петля для указательного пальца позволяет «направлять прямую или изогнутую саблю с большей твердостью и точностью как в ударах, так и в отбивах».
Заметим, что полезность петли указана для ударов и отбивов, но не уколов.
С учетом цитат из работы Шмидта, вполне понятна популярность кожаной петли на длинноклинковом (в том числе кавалерийском) оружии в течение всего XIX в. – важно отметить, чаще всего на универсальном, колюще-рубящем оружии, что вполне соотносится с указанием Шмидта на помощь в рубке. В качестве примера приведем баварскую саблю легкой кавалерии обр. 1826 г.:
Но недавно мы рассмотрели несколько примеров специализированно-колющего длинноклинкового оружия, снабженного петлей для указательного пальца: баварский палаш тяжелой кавалерии М1860, германский экспериментальный кончар 1886 г., бельгийский палаш 1894 г.
Чем же объяснить наличие петли на оружии, которое максимально полярно категории «рубка»?
Попытаемся выделить ГЛАВНОЕ и ВТОРОСТЕПЕННЫЕ преимущества снабжения колющего длинноклинкового петлей.
ГЛАВНОЕ ПРЕИМУЩЕСТВО – УПРОЩЕНИЕ ВЫПОЛНЕНИЯ МУЛИНЕТОВ.
Подробнее мы останавливались на мулинетах в конном фехтовании в отдельной статье, здесь же воспроизведем ключевые фрагменты из трактата Тимлиха.
«Если кто-то хочет пройти несколько столкновений, то это легче всего сделать с помощью махового или резкого удара. Но при этом палаш не должен удерживаться крепко, а должен двигаться в руке. Для этого в нижней части рукояти помещается очень короткий ремень или полоса, в которую вы продеваете указательный палец. Этот прием держит оружие в постоянной готовности к движению и не дает ему выскользнуть из руки. Нет никаких оснований бояться судороги пальца, которая может возникнуть от такого держания и помешает работе палашом.» (п. 13, С. 14, здесь и далее перевод Сергея Самгина, группа Историческое оружиеведение).
«<Маховые или кистевые удары> Следует отметить, что при этих ударах оружие не должно удерживаться жестко, а свободно двигаться в руке с помощью запястья. Но при этом лезвие должно всегда удерживаться в правильном положении. Эти удары всегда (за исключением единственного, выполняемого в особых обстоятельствах удара в бок) выполняются диаметрально [т.е. круговые – М.З.] и особенно эффективны в бою с несколькими противниками.» (Пункт 45, С. 27-28).
«<О прорубании через нескольких противников> Если вы видите, что перед вами несколько противников вне строя, через которых вы должны пройти, то следует предполагать, что как только вы окажетесь среди них, на вас сразу нападут сбоку и сзади. В этом случае необходимо применить прием, который позволит удержаться на расстоянии со всех сторон. Для этого: Как только кто-то приблизится к вам на несколько шагов, поднимите руку с клинком прямо в приме, как показано на рис. 13, и двигайтесь к противникам. Как только они окажутся на дистанции удара справа и слева, начинайте выполнять маховые и кистевые удары с чередующимися двойными ударами в секунде и кварте, что обеспечивает защиту.» (Пункт 92, С. 49)
При этом поздние французские наставления (1880-90 гг., см. ту же статью) в один голос утверждают о том, что удары гл. образом нужны для того, чтобы расчистить себе место в свалке – подразумевая те самые мулинеты.
Сказанное означает, что каким бы отлично колющим ни было оружие, нельзя исключать возникновение в бою ситуаций, когда им все равно придется наносить удары, а не уколы. А самая отчаянная ситуация, притом такая, где укол наименее применим – та, где кавалерист вдруг оказывается в окружении нескольких кавалеристов противника. Тогда и возникает необходимость раскрутить «мельницу», как описано для британских кавалеристов под Балаклавой, 13(25).10.1854:
«В некоторых частях колонны участники боя оказались так тесно скучены, что стали почти неспособны на некоторое время обеспечить малейшее движение своим коням; и где бы конники в красных мундирах не находили себя таким образом зажатыми и окруженными нападающими, только посредством быстро крутящихся «мулинетов», с помощью почти нескончаемого вращения саблей, вертящейся кругами над головой, и время от времени, пользуясь случаем, уколов или ударов *** *** *** ***, они оказывались способны поддерживать себя среди живых; но лошадь, по-видимому, во время этих схваток на месте, инстинктивно искала и находила укрытие для своей головы, опуская ее вниз, и предоставляя простор для сабли во вращении и столкновении над головой. Наши кавалеристы, таким образом окруженные, прикладывали все усилия для того, чтобы рубить врагов, оказавшихся в пределах дистанции [удара]; но как правило, сабля казалась почти отскакивающей от серых толстых шинелей русских конников.» (SBI (см. по ссылке на статью о мулинетах), С. 275)
Но в чем проблема «запуска» такой оборонительной «мельницы»?
Ответ на поверхности: повышенные энергозатраты, что усугубляется для специализированно-колющего оружия тем, что его баланс, как правило, наименее приспособлен к выполнению ударов (к которым относятся и мулинеты).
Если с показанным на видео бельгийским палашом общей массой 1,1 кг массивная слабая часть клинка (при тяжелом эфесе) требует от «оператора» весьма значительных усилий для выполнения даже 4 мулинетов, то нетрудно представить ощущения пользователя #AnXI или М1854, или показанного баварского палаша М1860 (если бы он был без петли), которые при схожем балансе весят уже около 1,35 - 1,4 кг …
И вот здесь на сцену выходит кожаная петля для указательного пальца.
То самое тимлиховское: при ударах (диаметральных, т.е. круговых, и одновременно маховых/кистевых) «оружие не должно удерживаться жестко, а свободно двигаться в руке с помощью запястья» и про то, что продевание указательного пальца в петлю «держит оружие в постоянной готовности к движению и не дает ему выскользнуть из руки. Нет никаких оснований бояться судороги пальца», проявляется следующим образом.
Петля для указательного пальца позволяет расслабить кисть: при раскрутке мулинетов центробежная сила увлекает палаш вперед, но он в движении как бы «виснет» на указательном пальце, натягивая петлю; и хотя ладонь слегка «растекается» по рукояти, общее положение кисти с большим пальцем на спинке остается неизменным без доп. усилий (три последних пальца слегка смещаются назад, как на фото выше, но передние точки контроля - под подушечкой большого пальца и указательный палец в петле - остаются неизменными). И с большого, и с указательного пальцев по существу снята нагрузка на сжатие рукояти; при этом большой палец эффективно толкает и направляет клинок (в этом аспекте важно отметить удачное сочетание петли и площадки для большого пальца/плоской спинки, имеющееся на всех трех приведенных примерах подобного оружия). Три последних пальца легко вжимают рукоять в мякоть ладони. Сказанное оборачивается плюсом не только в самих мулинетах, но и в готовности сразу после них перейти к уколам, т.к. кисть никуда не «уезжает».
На контрасте, тот же бельгийский палаш 1894 г., удерживаемый аналогичным хватом, но без петли, для поддержания схожей скорости мулинетов требует заметно бо’льших усилий, т.к. заставляет с силой охватывать рукоять, чтобы предотвратить сползание кисти назад. То же самое происходит, если пытаться делать мулинеты молотковым хватом, но при этом кисть еще и сильно сползает к навершию.
Приведенные здесь тезисы не означают, что специализированное на укол оружие без петли не может быть хорошо сбалансировано и для мулинетов – автору известна как минимум одна модель, соединившая в себе столь противоречивые качества за счет филигранной работы над балансом; однако данный образец достоин отдельного рассмотрения.
ВТОРОСТЕПЕННЫЕ преимущества – почти все связаны с небольшим улучшением точности уколов.
Экспериментальным путем с использованием оригинала упомянутого бельгийского палаша 1894 г. установлено, что кожаная петля под указательный палец (при условии, если большой палец вытянут вдоль спинки) дает следующие незначительные преимущества (в порядке убывания от наибольшего улучшения к наименьшему):
- улучшает точность контр-уколов (для примера приведены контр-уколы 3 и 4) - улучшает тем больше, чем больше требуется «подвешивание» острия (т.е. чем ниже требуется опустить острие относительно эфеса, в обратную сторону НЕ работает)-эффект достигается за счет дополнительной точки контроля - усилие от указательного пальца на петлю помогает большому пальцу точнее приподнимать острие /не давать ему уходить слишком низко;
- улучшает точность укола в комбинациях, когда укол выполняется после вывода из позиции, в которой острие максимально удалено от положения на линии укола, например в такой: укол в одну сторону (промах) – увод клинка за спину для защиты – укол в другую сторону.
- улучшает точность укола после финта, как например в комбинациях финт уколом в нижнее открытие - укол в верхнее открытие (или наоборот, как на видео)
- петля помогает в поддержании оборонительной исходной позиции «к атаке».
P.S. Дополнительно по теме развития кавалерийских эфесов и способов удержания длинноклинкового см.: старая статья и пост про кольцо для большого пальца и смену хвата с ударов на укол.
ЛИТЕРАТУРА
Тимлих К. Всесторонний трактат по искусству фехтования с помощью ударов пешком и верхом. Перевод С. Самгин. 2021.
Schmidt. Lehrbuch für die Kavallerie zum vortheilhaften Gebrauch des Säbels. Berlin, 1797.
Автор - Звягинцев Максим