Предисловие 'Новой газеты' к моему интервью и само интервью

Вот предисловие 'Новой газеты' к моему интервью:

О Симоньян. Когда-то Маргарита училась в школе телевидения Владимира Познера и в школе «Интерньюс» Мананы Асламазян, где ее и других учили азам объективности в профессии. Не пригодилось.

В 2005 году она возглавила канал RT. Про коллег, некоторые из которых тоже учились у Асламазян, она сегодня отзывается так: «Все эти независимые СМИ — никакие не независимые. Они в зависимости от западных структур. Все как один! Я общалась с одним из сотрудников этих СМИ. Я ему напрямую говорила, что вас будут судить за шпионаж и госизмену» (февраль 2021 г., «Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым»).

Евгений Киселев — о Маргарите Симоньян:

— Я помню Маргариту, когда она совсем девочкой приходила на НТВ и участвовала в программе «Глас народа». Дело в том, что мы старались зрительный зал заполнять не случайной массовкой, а журналистами, студентами журфака, филфака, истфака, которые интересно говорят и четко формулируют свои мысли. Вы не поверите, но Маргарита Симоньян приходила на передачу минимум раз в две-три недели. Я запомнил такую миловидную юную девочку с восточной внешностью, про которую мне сказали, что она учится в школе Познера. С удовольствием всегда предлагал ей микрофон, потому что знал: она обязательно скажет что-то разумное, по делу. Мыслила вполне либерально. А потом под руководством Добродеева и Лесина совершила политический кульбит.

…Мы предложили Маргарите Симоньян два варианта на выбор: очное интервью или письменные ответы. Как удобнее. Главный редактор RT выбрала второй.

Дважды Маргарита Симоньян повторила условие: ответы должны быть опубликованы полностью и дословно. Что и делаем'.

А вот мое интервью 'Новой':

— Много споров ведется вокруг разграничения понятий «журналистика» и «пропаганда». На Ваш взгляд, где проходит грань между ними?

— Это искусственные споры, поэтому участвовать в них бессмысленно. Для вас пропаганда — то, что делаю я, для меня — то, что делаете вы. Поскольку мы заведомо никогда не сойдемся в единой точке, то незачем и начинать дискутировать.

— Вы считаете себя журналистом?

— Да. Месте на восьмом-десятом из всего, кем я «себя считаю».

— Исследователи российской журналистики указывают на то, что пропаганда в советские времена (где этой специальности действительно учили) была более профессиональной и действенной. Ваше мнение?

— Это где такие исследователи водятся, кроме вашего вопроса? Фамилии есть у них? Впрочем, это довольно старый прием средненькой пропаганды — формулировать вопрос так, чтобы выдать свое мнение за мнение неких безымянных уважаемых людей. «Исследователи указывают», «эксперты говорят», «в соцсетях обсуждают». Приходите, научим вас более современным и элегантным приемам.

— Вы учились в школе телевидения Владимира Познера и в школе «Интерньюс» Мананы Асламазян. Насколько полученные там знания пригодились в Вашей работе, используете ли Вы их сегодня в профессиональной деятельности?

— Да, очень пригодились. В репортерской работе использовала регулярно. И вам рекомендую.

— Насколько Ваши представления о журналистике изменились с того момента, как Вы пришли в профессию? Почему? Что затронули эти изменения?

— Изменилась моя святая вера в то, что наши учителя — ВВС, CNN и пр. — действительно придерживаются тех прекрасных принципов об'ективности, беспристрастности, которыми они нас кормили в моей юности. Почему это изменилось? Потому что я начала их смотреть. Ни один об'ективный человек, проведя день перед экраном ВВС, ни в какую об'ективность больше не верит. А верит в космических масштабов лицемерие. Ну, или он совсем идиот.

— Что такое цензура в Вашем представлении (государственная, корпоративная, самоцензура)? По Вашему мнению, есть ли цензура в современных российских медиа и прежде всего на телевидении?

— Цензура — это отсутствие возможности публиковать то, что может навредить твоей стране и твоему народу. Такой цензуры у нас нет. А надо.

— Каковы должны быть взаимоотношения журналистов и медиа с государством?

— Нежные и пламенные. Я вообще все свои взаимоотношения так выстраиваю.

— На чем основаны Ваши слова о том, что все негосударственные российские журналисты зависят от неких западных структур и «разваливают страну»? Аргументируйте или уточните Вашу точку зрения.

— Я никогда такого не говорила. Хорошо бы вам проверять информацию. Это не помешает ни в журналистике, ни в пропаганде.

— В начале 2000-х в качестве зрителя Вы регулярно (по воспоминаниям очевидцев) посещали программу «Глас народа» на НТВ, где задавали спикерам вопросы вполне либерального толка. С чем связаны изменения Вашей позиции и мировоззрения, ведь теперь Вы позиционируете себя как государственник?

— Ох. Ну, вы даете. Программа «Глас народа» выходила в эфир с 1999 по 2002 год. Все это время я жила в Краснодаре и быть регулярным гостем этой программы не могла физически. На моей памяти на указанной программе я была один раз, на экскурсии, организованной той самой школой Познера. И это было не в 2000-е, а в 99-м. Задавала ли во время этой экскурсии какой-либо вопрос, не помню — может, и задавала. Если даже так, то ваши «очевидцы» вас прямо подставляют сегодня, особенно с этим вот «регулярно». Как-то гигиеничнее надо работать с «очевидцами».

— В декабре 2020 года студенты 108-й группы журфака МГУ обратились в Общественную коллегию по жалобам на прессу. Как следует из жалобы первокурсников, они просили коллегию (Вы в ней тоже состоите) дать заключение, соответствуют ли высказывания в программе «Международная пилорама» (где Вы являетесь сценаристом, а Ваш супруг — ведущим) нормам журналистской этики. Спустя два месяца коллегия вынесла заключение, основанное в том числе на выводах эксперта-лингвиста, о том, что в «Международной пилораме» содержится «язык вражды», «идеологическая идея превосходства по отношению к другим» и что в передаче «нарушены принципы, базирующиеся на уважении человеческого достоинства и на недопустимости дискриминации по национальному признаку». Кроме того, коллегия, куда входит и Ваш бывший учитель Владимир Познер, обратила особое внимание на то, что ни эксперты, ни сами члены коллегии не нашли в шоу «признаков сатиры». Вы с супругом были приглашены на заседание коллегии, но по каким-то причинам прийти не смогли. Могли бы Вы прокомментировать заключение комиссии, считаете ли в этой связи, что Ваше творчество должно быть скорректировано с учетом мнения профессионального сообщества?

— Ну, если некое «профессиональное сообщество» не нашло в «Международной пилораме» «признаков сатиры», я тут могу только порекомендовать этому «сообществу» пару-тройку препаратов от деменции. Остальная страна ничего, кроме сатиры, в этой передаче не находит.

Напомню, «сати́ра — это резкое проявление комического, представляющее собой поэтическое унизительное обличение явлений при помощи различных комических средств (приемов): сарказма, иронии, гиперболы, гротеска, аллегории, пародии и других». («Википедия».)

Вы считаете, что, когда Тигран говорит про свой «этнический» нос (например, ПОЛИЦЕЙСКИЙ: «Э, слушай, мужик, а ты чего без маски?» ТИГРАН: «А у меня нос не помещается».), «понаехавших» армян или называет меня «самой черной», — это он всерьез, без иронии? Если вы так считаете, это об'ясняет остальные ваши вопросы и сам факт этого забавного интервью.