Опера «Отелло»: взгляд изнутри
Свет увидел оперу "Отелло" Джузеппе Верди в 1887 году, с тех пор она по праву считается триумфом итальянского оперного искусства и высшим композиторским достижением Верди. Впечатление публики было столь велико, что Милан, где состоялась премьера, присвоил композитору звание почетного жителя города.
На сцене нашего театра знаменитую оперу поставил кинорежиссер Андрей Кончаловский. Его постановка вышла яркой и красочной, и была прекрасно встречена критиками. Но вряд ли все это стало бы возможно без кропотливой работы в цехах театра. Производство декораций, костюмов и бутафории для этого спектакля стали настоящим вызовом для наших мастеров.
В этой статье мы собрали девять цеховых историй о подготовке к спектаклю, премьера которого состоялась в мае 2019 года.
ЖИВОПИСНО-ДЕКОРАЦИОННЫЙ ЦЕХ
Туристическая пенка и коврики для йоги
Одна из самых интересных задач досталась живописно-декорационному цеху. Мастерам нужно было создать огромные мозаичные панно, которые воссоздавали бы атмосферу старых итальянских городов и соборов. Но с одним условием: мозаичные панно должны были быть максимально легкими. В реальной жизни это невозможно по определению: смальта — кусочки плавленого непрозрачного стекла, из которых и собирается мозаика, — обладает большим весом. И украсить ею панно высотой более семи метров, значит проломить сцену.
Решение нашлось не сразу, но как все гениальное, оказалось на поверхности: туристические пенки и коврики для йоги. Пенополиэтилен — материал, из которого они изготовляются, оказался отличным и очень легким заменителем смальты. А после того, как над панно поработал художник по росписи, кусочки пенки и ковриков с расстояния вытянутой руки не отличить от настоящей мозаики.
Художественный английский
Для «Отелло» поступило много реквизита на художественную роспись из бутафорского цеха. Мэтт Дили, английский художник, который создавал сценографию к спектаклю, сказал, что нужно добиться ощущения «как в английском пабе» и можно оставлять какие-угодно надписи. Мастера-художники цеха немного «похулиганили» и постарались продемонстрировать виртуозное владение английским языком. Говорят, что на реквизите до сих пор появляются новые и «неучтенные» надписи, хотя с момента премьеры прошло уже три года.
БУТАФОРСКИЙ ЦЕХ
Не сломать артиста
Бутафорский цех готовил к спектаклю бочки и скамейки, артисты должны были швыряться ими на сцене, поэтому с одной стороны конструкция должна была быть прочной, а с другой, недостаточно твердой, чтобы не нанести вред артисту в разгар выступления. Бочки сделали пустотелыми: только каркас и дужки по краям, а вот скамейку делали из пенопласта. Как добиться эффекта деревянной поверхности используя крошащийся материал? Пенопласт обклеивали тканью по технологии папье-маше, это армировало конструкцию, а потом вырезали фактуру и окрашивали под дерево.
Разваливающаяся ваза
Во время спектакля Отелло бросает взгляд на вазу, и она раскалывается на кусочки — происшествие, которое должно захватить зрителя, и сложнейшая задача для декорационного цеха. Во-первых, взрыв вазы должен быть управляемым, во-вторых, она должна развалиться так, чтобы ее потом можно было собрать! Бутафоры придумали маленький хитрый механизм с щеколдами, которые в нужный момент распирают вазу.
Но однажды на спектакле ваза от взгляда не развалилась. Только артисты и работники сцены знают, что и в какой момент должно случиться во время представления, поэтому весь персонал, задействованный в спектакле, затаил дыхание. Отелло бросает долгий и многозначительный взгляд на вазу, но она не ломается. Артист выдерживает паузу и идет по тексту дальше. Все выдохнули: зритель ничего не заметил. Спектакль — это набор сложно контролируемых действий, поэтому каждое выступление неповторимо.
ОБУВНОЙ ЦЕХ
Медвежья лапа Мосфильма
Обувной цех подготовил для «Отелло» 225 пар обуви для дворян-киприотов и нищих XVI века. Обувь в то время шилась только из кожи — даже подошвы были кожаными. Нос башмака знатных господ был приплюснутым и назывался «медвежья лапа». Чтобы максимально приблизиться к оригиналу, мастера театра специально изготовили пару новых колодок. Вы можете увидеть сапоги с «медвежьей лапой» на Монтано — предшественнике Отелло в управлении островом Кипр.
Была проделана колоссальная работа, которую пришлось повторить дважды. Дело в том, что обувь состаривали в мастерских Мосфильма. Там постарались на славу — когда она вернулась в театр, ее снова пришлось надевать на колодки, чтобы растянуть под ногу артистов. В жмущей обуви, быть может и проще брать высокие ноты, но в целом петь — сложнее.
Тапочки Кончаловского
Театральная обувь — настоящая, ее можно носить и в обычной жизни. Так, например, Андрей Кончаловский, захотел, чтобы Отелло был в точно такой же обуви, как та, которую режиссер носит дома. Для выполнения такого экстравагантного задания, в обувной цех прислали образцы кожи, эскиз и деталировку из Италии от сапожника, который когда-то сшил тапочки Кончаловского.
Теперь вы можете увидеть их на Отелло в сценах, когда тот находится в своем доме.
ПОШИВОЧНЫЙ ЦЕХ
Специальная трехфазная окраска костюмов для хора
Во втором акте нужно было, чтобы артисты хора — а это 80 человек! — стали частью апельсинового сада. Для этого требовалось изобразить на бархатной ткани эффект мрамора с золотым тиснением. Бархат закупили, и мастера цеха стали думать, как решить задачу. Оптимальный вариант был найден путем проб и ошибок.
Сначала ткань окрашивали в основной цвет, потом закручивали ее и окрашивали еще два раза, каждый раз меняя положение складок. На выходе бархат от мрамора было практически не отличить. Последнее слово было за художниками, которые с помощью трафаретов расписывали мраморный бархат золотом.
Новая технология изменения фактуры ткани
Художник Дмитрий Андреев для одного из костюмов, также в сцене с апельсиновым садом, выбрал парчу — это тяжелая ткань из шелка, которая не держит складки, но по задумке нужно было добиться мятой фактуры с неравномерной окраской. Мастера цеха перепробовали все способы, материю даже разогревали в микроволновой печи, но финальная технология оказалась намного сложнее.
Ткань сжимали, собирали специальными жгутами, чтобы она держала первичную форму, закручивали марлей и вываривали в специальном растворе. После водных процедур парчу сушили «колбаской» — как достали. Использование жгутов привело к неравномерной окраске ткани, а специальный раствор и высокая температура помогли сделать парчу податливой и закрепить мятую фактуру.
Этот эффект настолько понравился сценографу спектакля, что он стал просить применять нашу технологию на своих постановках в Англии.
Кожаные доспехи для Отелло
Мастер-кожевник Дмитрий Сокол из Санкт-Петербурга создал прекрасную декоративную броню для Отелло. Все ее элементы были на специальных подвязках. Когда же экипировку привезли в Москву и перед премьерой облачили в нее Арсена Согомоняна (приглашенного солиста оперы, исполнителя роли Отелло), оказалось… Она просто не села. Все части на своих местах, но целостный образ не собрался. В итоге артист вышел на сцену в сплошном доспехе-панцире с рукавами, который художник Дмитрий Андреев вместе с кожевником «сплели» из первоначального комплекта в гримерке буквально за считанные часы до премьеры.
