Мэрилин Мэнсон о нью-вейв музыке, «зеркальной» концепции нового альбома и выпуске синглов | Heavy Consequence
Мэрилин Мэнсон собирается представить свой 11-й студийный альбом «We Are Chaos» в эту пятницу (11 сентября). В преддверии своего релиза рокер связался с «Heavy Consequence», чтобы обсудить новый альбом и многое другое.
Вслед за своим признанным критиками альбомом 2017 года «Heaven Upside Down», Мэнсон нанял Шутера Дженнингса для продюсирования «We Are Chaos». В то время как недавно выпущенный заглавный трек представляет собой заразительный среднестатистический глэм-рок номер, остальная часть альбома исследует тяжёлые и мелодичные крайности сущности Мэнсона.
Мэнсон должен был поддержать Оззи Осборна в турне в этом году, но концерты были отменены, чтобы последний обратился за медицинской помощью из-за проблем со здоровьем. Как оказалось, тур все равно был бы отменён из-за пандемии.
Во время нашей беседы с Мэнсоном он рассказал о своей повседневной жизни во время пандемии и ее влиянии на общество. Он также обсуждал центральные темы «We Are Chaos», глэм-рок и исполнителей новой волны, которые повлияли на альбом, а в процессе смаковал свой любимый альбом Дэвида Боуи.
О том, как пандемия повлияла на его повседневную жизнь
Ну, я думаю, что это в некотором роде счастье для меня, как для человека, который, как и остальные люди, столкнулся с этим, потому что я действительно не люблю выходить на улицу и много общаться, за исключением гастролей — это действительно оставляет след в моих эмоциях, потому что я успел к этому сильно привязаться. Думаю, что моя любовь к гастролям, возможность петь и выступать перед людьми не является чем-то рутинным. Но я действительно старался больше сосредоточиться на творчестве. Признаю, что, скорее всего, смотрел, больше телевидения и фильмов, чем мне следовало бы, но я старался делать это продуктивно. Также я пытался подготовить свой арт-бук, который выйдет позже, в этом году, после того, как я нарисовал обложку для альбома. Сам альбом, надо заметить, был закончен где-то в январе.
Многие люди интерпретируют некоторые темы или особенно [песню] «We Are Chaos» с ситуацией, которую мы переживаем прямо сейчас. Но по-моему, что в плане лирики песня была написана года полтора назад или около того. Либо это дело синхронности, либо время идёт по кругу, и момент, когда запись будет наиболее важна, может для меня и для других, кто её слушал, — на ней есть что-то, что поможет пережить домашнее заточение. У меня есть пять кошек, за которыми нужно ухаживать, они дикие, но это в любом случае не такой уж и плохой опыт, как у остальных людей. Трудно не видеть своих друзей, но я пробовал создавать иную музыку, и готовлюсь снять клип на песню «DON’T CHASE THE DEAD».
О том, как была преодолена пандемия и как она повлияла на общество
В каком-то смысле даже страшно подумать о том, что наши родители и их родители прошли через гораздо более тяжёлые жизненные невзгоды и испытания, от войн до финансовой депрессии и других болезней, которые разрушили многие части мира и разные страны, а не только нашу. Для меня это луч надежды на то, что, возможно, если мы все перестанем думать о себе, сосредоточившись на негативных элементах нашей культуры, в частности американской, мы сможем собираться вместе гораздо чаще. Я не хочу звучать как Джон Леннон, просто сама концепция, что если когда-нибудь люди разных культур и разных стилей жизни, разных возрастов и личностей, пола и расы и независимо от того, что ещё может быть, даже религии, сейчас бы было время... по крайней мере, согласитесь, что мы все должны попытаться спасти это общество все вместе.
И если что-то, что я сделал в записи, каким-то образом способствует чьему-то личному психическому здоровью и счастью [это было бы хорошо], потому что я думаю, что это действительно важно для меня, ведь это состояние — быть запертым в доме так долго, может действительно повлиять на чьё-то психическое здоровье. И это то, с чем я боролся всю свою жизнь. И, исходя из ситуацией с [чьей-то] мамой, которая страдала шизофренией и тому подобными вещами, которые не были диагностированы в течение стольких лет, это должно быть действительно трудно для людей, которые не могут получить надлежащую поддержку и внимание, в которых они могли бы нуждаться, от своей семьи или от медицинских работников. Я думаю, что это примерно такой же политический или, возможно, любой разумный ответ, который я могу предложить, если это имеет какой-то смысл, по крайней мере для меня, как от наблюдателя и участника.
На тему зеркал, которая окружает новый альбом «We Are Chaos»
Это встречается в разных местах. Мне кажется, что когда я слышу или читаю тексты на пластинке, мне кажется, что я говорил сам с собой, когда их писал — как будто держал зеркало перед собой. Так что это не всегда история о ком-то другом, но в альбоме есть романтика в традиционном смысле, а не в смысле песни о любви, хотя есть и тот элемент. Когда я слушаю альбом, и это заставляет меня испытывать романтичные эмоции, иногда грустные, иногда счастливые.
Если вы думаете об истории, то на самом деле это не всегда про прошлое —иногда это и про настоящее. История — это живое существо. Это происходит каждую секунду. То, с чего мы только что начали разговор, — это история. Таким образом, вы не всегда можете смотреть на вещи линейно — по календарю или часам, независимо от элемента учёта времени, особенно когда вы находитесь в своего рода Сумеречной зоне, 24 на 7 путаясь из-за потери понимания того, какой сегодня день. Очень трудно вспомнить, какой сегодня день, если кто-то сказал про это или у тебя есть календарь, но в некотором роде я нашел выход, хотя эта запись была завершена задолго до того, как всё это произошло с миром. Мы закончили в январе. А песня "WE ARE CHAOS" была написана по меньшей мере полтора года назад, если говорить про лирику. Я больше думал о том, как я могу относиться к миру, эмоционально и ментально, и не особо зацикливаться на политике или религии, хотя там есть политические и религиозные отсылки. Но я полагаю, что они более свободны для интерпретации, потому что я хотел, чтобы запись стала книгой.
Я вообразил, что только что заполнил все страницы зеркалами, а ты, изучая их, рассказываешь свою собственную историю. Это концептуальная запись, которая рассказывает историю, которая будет для каждого своя, в том числе и для меня каждый раз, когда я её слушаю, но, безусловно, здесь есть развилка. Я всё ещё кручу это в моей голове, потому что она всё еще очень свежая для меня, и я всегда спрашиваю людей: «Вам кажется, что это счастливый конец, или печальный, или это трагично?»
Я хотел, чтобы это было похоже на любой фильм, или великую книгу, картину, стихотворение — чтобы это стало частью опыта слушателя, а не только моего. И это просто напоминает мне о том, что я чувствовал от своих любимых пластинок, когда рос, будь то «Diamond Dogs» [Дэвида Боуи] или «Welcome to My Nightmare» [Элиса Купера], или «The Wall» [Пинк Флойд], или что-то ещё, где ты чувствуешь, что становишься частью чего-то большего, чего-то, во что ты можешь вложить себя. И я думаю, что эскапизм сейчас очень важен. Я необязательно ожидал, что буду сидеть взаперти, когда писал эту запись, но для меня это было хорошим спасением — записать её и послушать и посмотреть, что люди подумают, когда она выйдет. Надеюсь, это даст им возможность интерпретировать её так, как возможно даже я не осознавал.
О песне «We Are Chaos» и влияниях глэма, готики и новой волны
Я думаю, что когда мы с Шутером впервые встретились, это было, кажется, четыре или пять лет назад, когда я снимался в «Сынах анархии». Первоначально нас попросили сделать песню вместе для шоу, но в итоге мы не захотели этого делать, потому что нам не очень нравились ограничения, которые нам давали в то время, но мы хотели работать вместе. А потом я оказался в сериале «Сыны анархии» в качестве актера. Мы не работали вместе, пока я не исполнил кавер «Cat People». А потом наши отношения развились, и тогда мы начали говорить о других влияниях и делиться ими. И он делился со мной старыми песнями Кинкса и T. Rex, и мы говорили о многих вещах, которые нас действительно завораживали.
Не только альбомы, но и фоновые истории, или используемое оборудование, или процессы, при которых была сделана запись некоторых из этих песен, — это больше похоже на Шутера, потому что он технарь. Он любит коллекционировать старинные вещи, но они странные, особенно то как он использует компьютер с факсом. Всякий раз, когда я звоню в дверь работает факс. Не знаю почему. Может быть, он просто издевается, но меня это забавляет. Поэтому, когда мы записывались, мне казалось, что мы находимся в каком-то смысле в 80-х. И я дал ему послушать группу Love and Rockets, это немного повлияло на «WE ARE CHAOS» — особенно их песня «Haunted When the Minutes Drag».
Я сказал ему: «Ты когда-нибудь слышал 12-струнные акустические гитары в песнях Love and Rockets?» — потому что мне очень понравилось, как они звучат. И в этом, конечно же, есть элемент Боуи, и, конечно же, глэм-рока. Мы сели и прослушали множество песен в мире Echo & The Bunnymen до Joy Division, Bauhaus и «Scary Monsters» Боуи — трудно сказать, какая моя любимая пластинка Боуи, но «Scary Monsters» была первой, так что она ностальгически всегда звучит правдиво. Но «Diamond Dogs» — это эмоционально то, к чему я привязался больше, так что это трудный выбор
И я думаю, что Зигги Стардаст был тем, кто действительно оказал влияние на раннюю часть моей карьеры с Антихристом суперзвездой. Хотя песни и не звучали как глэм-рок, в некотором смысле, это была просто общая идея создания истории, из-за которой вы действительно могли бы просто спросить себя «Ну, кто он? Что это значит?» И в этом есть что-то, связанное с одиночеством.
[Шутер и я] заметили вместе, связывая себя музыкой, что был период песен, к которым мы оказались наиболее привязаны — вся эпоха новой волны имела этот элемент дистанции и своего рода мрачности. Это не было грустно, но было просто достаточно тоскливо, и заманчиво в некотором смысле. Это было почти что бесчувственно, но за этим скрывалось много чувств. И это, вероятно, то, что привело меня к «Sweet Dreams» и подобным вещам в начале карьеры...
О песне «DON'T CHASE THE DEAD»
Когда мы только начали работать над этой песней мы начали с гитарной партии, которая была у Шутера. Это очень зажигательная песня, но когда она открывается в припеве, в ней есть очень “берлинские” элементы Боуи. Это был один из тех случаев, когда мы с Шутером вдвоём играли на гитаре, в припеве, так что мы создавали своего рода гетеродинирующий элемент между двумя инструментами. Это своего рода постулирующее чувство неловкости, но в то же время романтики. В каком-то смысле это похоже на конец света. Это действительно было то, что я пытался поймать.
И теперь мы как бы нарисовали себя на краю света как человеческие существа, но я думаю, что здесь есть надежда. В искусстве всегда есть надежда, иначе вы бы попросту не создавали искусство. Ты не можешь быть нигилистом и художником одновременно, это невозможно, но эта песня и видео будут чем-то совершенно другим по сравнению с «We Are Chaos». И я думаю, что сначала было бы проще выпустить [«DON'T CHASE THE DEAD»], но решение выбрать «We Are Chaos» было принято с Шутером совместно, нам показалось, что это был гораздо более необычный подход к тому, как мы представим альбом, потому что люди не будут ожидать такого звучания. По этой же причине я так же поступил когда-то с «The Dope Show». Я предполагаю, что будет сравнение между чем-то, звучащим настолько радикально иначе и с тем, что представляют из себя «Antichrist Superstar» и «Mechanical Animals».