2020-е годы и фашизм:
марксистский взгляд на социальную революцию, опасность фашизма и опасность либеральных его искажений
31 декабря 2021 года
Автор: Ной Храчвик
Перевод: Мария Новосельцева
В наступающем 2022 году мы будем вступать в период, который в старых марксистских текстах принято называть «социальной революцией». В связи с развитием производства прежние формации общества уже не могут сохранять устойчивость и начинают рушиться под тяжестью собственных противоречий. Во времена Маркса возник промышленный капитализм; во времена Ленина – империализм и финансовый капитал. В наше время в производстве произошли компьютерная революция, централизация капитала и окончательное оформление его мирового господства, а также набрала силу долговая экономика. Вследствие разнообразных экономических кризисов все это приводит к возникновению долговых пузырей и предельному падению нормы прибыли. Похоже, что XXI век в целом и 2020-е годы в частности отмечены полной утратой легитимности так называемого «истеблишмента» или «власть имущих», которые составляют наш правящий класс – финансового капитала и различных его государственных институтов, а равно действующих экономических порядков. Рабочий класс видит, что условия его жизни постоянно ухудшаются, и начинает искать ответы на свои вопросы и решения своих проблем.
Марксизм-ленинизм показывает нам, как можно проникнуть взглядом сквозь поверхностные эффекты подобных общественных явлений и, так сказать, сорвать с них покровы тайны. Для этого нужно заглянуть в историю событий, которые привели к текущему моменту, используя при этом диалектико-материалистическую методологию, позволяющую нам гораздо глубже и полнее понять, где мы находимся, какие опасности нас сейчас окружают и какие перед рабочим классом и Коммунистической партией стоят задачи.
Итак, где же мы находимся? И что привело нас сюда?
Что ж, не вдаваясь слишком глубоко в детали и не меняя всего предмета этого очерка, мы можем начать с репрессий против Коммунистической партии США. Эпоха маккартизма и «Второй красной угрозы» позволили классу капиталистов открыть неизведанную до тех пор область классовой борьбы: перенаправление потенциальной революционной энергии. Именно в этот период появились «новые левые» – движение, казалось бы, левого спектра, но либерализованное и антикоммунистическое. Феномен «новых левых» возник отчасти вследствие негативных взглядов на СССР, навязанных буржуазным классом всему обществу, мощной неприязненной реакции на тот факт, что первое рабочее государство не создало какой-то либеральной, индивидуалистической утопии, где никто больше не должен работать и каждый может делать все, что ему заблагорассудится, а отчасти из-за репрессий против коммунистической партии здесь, в США, когда пришлось вновь самостоятельно выстраивать все с нуля, без руководящего влияния товарищей, имеющих опыт классовой борьбы. Из-за этого движение «новых левых» было оторвано от марксизма, лишено научного понимания общества, а крупные и значимые его подразделения напрямую финансировались и контролировались истеблишментом.
Новые левые (при помощи миллиардов, вложенных различными путями в этот проект различными фракциями правящего класса) увели от классового анализа и методов марксизма-ленинизма так много представителей рабочего класса, как смогли – а ведь, как нас уже научила история, только этот анализ и эти методы помогают успешно свергнуть класс капиталистов и привести к власти рабочий класс. Новые левые также нападали на фракции «старых левых» (читай: марксистов-ленинцев, или коммунистов), чем недвусмысленно помогли классу капиталистов в классовой борьбе. Они, главным образом, внесли свой вклад в риторику «культурной войны»: важные проблемы поднимались, конечно, но с буржуазной точки зрения, в рамках которой понятие класса лишено открытой коммунистическим движением центральной роли. Со временем это позволило академическому сообществу, насквозь буржуазному, развить и поныне удерживать гегемонию над движением, которое Америка считала «левым». Скажем, работа Теодора Адорно «Авторитарная личность» и другие подобные работы, поддерживаемые, финансируемые и издаваемые в рамках операции ЦРУ «Конгресс за культурную свободу», сравнивают коммунизм, СССР и коммунистов с фашизмом. Есть и прогрессивные интеллектуалы, активисты и журналисты, работавшие на капиталистическое государство, игравшие ту же роль, что и капиталистическое академическое сообщество. Пример такой интеллектуалки и активистки – Глория Стайнем, которая восторженно писала о времени, когда она работала на ЦРУ, и представила нам версию женского освобождения, в которой подозрительно отсутствовал классовый анализ. Поэтому, чтобы понять, как мы пришли к нынешнему положению дел, нам жизненно важно осознать роль буржуазного академического сообщества и понять, каким образом его влияние в этот период так возросло. Как сказал Ленин в работе «Три источника и три составные части марксизма»:
«Учение Маркса вызывает к себе во всем цивилизованном мире величайшую вражду и ненависть всей буржуазной (и казенной, и либеральной) науки, которая видит в марксизме нечто вроде “вредной секты”. Иного отношения нельзя и ждать, ибо “беспристрастной” социальной науки не может быть в обществе, построенном на классовой борьбе. Так или иначе, но вся казенная и либеральная наука защищает наемное рабство, а марксизм объявил беспощадную войну этому рабству. Ожидать беспристрастной науки в обществе наемного рабства – такая же глупенькая наивность, как ожидать беспристрастия фабрикантов в вопросе о том, не следует ли увеличить плату рабочим, уменьшив прибыль капитала».
Если мы соединим с этим важным уроком еще один, которому нас учит Ленин, – что класс капиталистов подтасовывает факты и использует персонажей революционной истории мошенническим образом, намереваясь исказить идеи, за которые те ратовали, и сбить с толку рабочий класс, – тогда мы можем приблизиться к пониманию того факта, что в буржуазных институтах реальному марксизму нет места. Подобно тому, как они поступили со значимыми революционными лидерами и лидерами движения за гражданские права (например, с Мартином Лютером Кингом-младшим), капиталисты ловко приклеивают ярлыки «марксизм», «коммунизм» или «революционер» на буржуазную идеологию, пытаясь ввести нас в заблуждение.
Тот же самый феномен поднимает голову в нашем обществе и сегодня, поскольку либералы, находящиеся под влиянием буржуазной социальной науки «новых левых», называют себя марксистами, но, сидя в своей башне из слоновой кости, нападают оттуда на подлинный марксизм как на «классовый редукционизм».
В 2021 году взгляд американского рабочего класса на «левых» основывался по преимуществу на искажениях, либерализме и антикоммунизме эпохи «новых левых», а также определялся отношением к академическому сообществу, которое управляется классовыми интересами капиталистов с их неизбежной защитой наемного рабства. И если вся информация, к которой люди имеют доступ, такова, то как может быть иначе? Сегодня у нас есть целое поколение людей, которые никогда не слышали о Коминтерне и не сталкивались с действительно марксистским взглядом на общество, не говоря уже о марксистском взгляде на явления внутри капиталистического общества – например, на фашизм.
Но давайте отступим на один шаг и обсудим Адорно и его «Авторитарную личность», поскольку подобный подход к «фашизму» среди современных левых широко распространен. Понимание, что подход Адорно исходит непосредственно от класса капиталистов, – это только первый шаг к осознанию ошибок, которые либеральное мировоззрение допускает в своем понимании фашизма, и к той ясности, которую может дать нам марксистско-ленинский подход.
Так что же это за либеральный взгляд на фашизм и почему он неверен?
Первоначальная ошибка либерального мировоззрения коренится в том, как именно оно смотрит на общественные движения (и отсюда же проистекает большинство его ошибок). С либеральной точки зрения, хорошие идеи возникают из воздуха и воплощаются в жизнь, и тогда происходят хорошие вещи; или же так появляются плохие идеи, и тогда происходят плохие вещи. Существует всеобъемлющий «чистый лист», на фундаменте которого все и строится – а условия реального мира, которые заставляют нас тем или иным образом смотреть на вещи и определяют возможные направления наших действий, считаются лишь послезнанием, если вообще принимаются их во внимание. (Все это также индивидуализируется, но это уже выходит за рамки данного эссе). Для либерализма и Адорно существует набор плохих черт и идей, которые они считают «авторитарными» и «фашистскими». Эти идеи, по мнению либерализма, неотъемлемо присущи фашизму и составляют его сущностные качества, но они, кажется, рождаются полностью в сознании каждого конкретного человека, после чего вдруг (быть может, по волшебству? или виноваты несколько «плохих парней»?) все в обществе становятся злыми. Что… э… просто безумно.
Каждый, кто когда-либо гуглил слово «фашизм», знает о 14 признаках фашизма Умберто Эко. Это замечательное воплощение ошибок либерального мировоззрения. Либералы предопределяют, заявляют нечто, а затем пытаются подогнать общество и реальность под это заявленное определение, совершенно не обращая внимания на материальную реальность, реальную историю и противоречия, порождающие это явление. Предопределяя явления таким образом, они совершают распространенную либеральную ошибку, смешивая форму с содержанием. Они не в состоянии отделить существенные свойства, делающие фашизм тем, чем он является, от тех черт, которые он приобретает именно в то время и в том месте, где он возникает. Содержание фашизма, как и всего прочего, в марксизме определяется его развитием и взаимосвязями. Фашизм – это капитализм в режиме кризиса. Когда либеральная, буржуазная демократия больше не может поддерживать систему наемного рабства и начинает разрушаться (что мы видим в эпоху социальной революции), тогда возникает фашизм, чтобы сделать эту работу за нее. Форма, которую это явление принимает в любое время и в любом месте, уникальна для истории данного времени и места; однако это всегда попытка класса капиталистов пойти на крайние меры, чтобы защитить себя.
Адорно, «новые левые» и буржуазное академическое сообщество вместо того хотят, чтобы мы считали эти вещи нематериальными. Что фашизм – это когда у множества людей каким-то образом развиваются схожие психологические характеристики. (Некоторые из черт характера, которые он называет фашистскими, также немного нелепы. Они, кажется, придуманы специально для того, чтобы изобразить все, кроме мелкобуржуазного индивидуализма, в какой-то степени эквивалентом Муссолини или Гитлера). Это приводит к мысли, будто человек может быть «в основном фашистом» или «немножко фашистом», и к другим глупостям, которые отвлекают нас от реального содержания фашизма, от того, что и делает его опасным.
В противоположность этому, марксизм-ленинизм учит нас, что – цитирую лично Великого Бородача – «Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание». С точки зрения марксизма-ленинизма, объективные противоречия внутри самого общества управляют его движением; мысль есть лишь самая продвинутая форма самой материи. Марксизм-ленинизм показывает, что фашизм возникает вследствие конкретных и объективных противоречий капитализма во время кризисов, его естественных циклов подъема и спада, когда он продолжает развиваться или не развиваться во времени. В конечном счете именно классовая борьба является движущим фактором всех общественных явлений, и без понимания этого невозможно понять каждый конкретный, уникальный кризис, вызываемый экономической революцией (неспособность жить по-старому как для масс, так и для правящего класса). Такие своеобразные кризисы, по сути, и создают для класса капиталистов необходимость исторически прибегать, как сказал Димитров, к «открытой террористической диктатуре наиболее реакционных, наиболее шовинистических и наиболее империалистических элементов финансового капитала» и любой ценой защищаться как от капиталистов-конкурентов, так и от поднимающегося рабочего класса.
По мере того, как падение нормы прибыли бьет все рекорды в данном цикле, класс капиталистов сталкивается с полной неспособностью разрешить кризис и должен защищать наемное рабство новыми методами, выходящими за рамки его старого либерального порядка. Вот что порождает угрозу фашизма. И это тот самый период, который мы называем «социальной революцией». Между возможностями и опасностями, которые это представляет для коммунистической партии и прогрессивных сил общества, существует взаимосвязь.
В данный период, когда рабочий класс разочаровался в системе, мы наблюдаем рост всех форм радикализма, о чем гениальный Гас Холл писал в своем эссе 1970 года «Кризис мелкобуржуазного радикализма». Мелкобуржуазное сознание – предмет, достойный отдельного изучения в США 2022 года – вызывает появление политического направления мелкобуржуазных радикалов, а когда это направление сталкивается с собственным бессилием и неспособностью произвести необходимые обществу изменения, часть из них отказывается от борьбы, скатываясь в нигилизм или анархизм, другие же ожесточаются, становясь более решительными и твердыми. Как сталь. Это только одна из причин столь интенсивной перестройки Коммунистической партии, какую мы сейчас наблюдаем. Значение Коммунистической партии и марксистско-ленинского анализа невозможно переоценить, особенно в отношении угрозы фашизма, которая всегда возникает в подобные времена – в периоды обострения противоречий капитализма – в качестве буржуазной стороны классовой борьбы. Роль Коммунистической партии в такую эпоху состоит в том, чтобы сплотить этот разочарованный рабочий класс, распространить классовое сознание и сделать рабочих «классом для себя».
Так смотрел на это Димитров, выступая на съезде Коминтерна в 1932 году со своим знаменитым докладом под названием «Наступление фашизма и задачи Коммунистического Интернационала в борьбе за единство рабочего класса против фашизма».
Название этого доклада представляет интерес, так как оно отмечает своеобразие марксистско-ленинского мировоззрения. Фашизм по своей сути представляет собой порождение капитализма и класса капиталистов. Угрозу фашизма создает то же самое, что создает и революционный потенциал – кризисы капитализма. Исторически фашисты использовались финансовым капиталом как наемники для разгрома растущего рабочего движения. Явление фашизма не сводится к упрощенному и либеральному его пониманию как «реванша мелкой буржуазии» – выражение, которое в конечном счете является не чем иным, как антикоммунистическим извращением, облеченным в старомодный революционный жаргон; выражение, которое требуется, чтобы свалить противоречия капитализма на середняков, или на их современный американский эквивалент в лице американского сельского рабочего, или на только что разочаровавшегося мелкого предпринимателя, чей бизнес прогорел, а собственность сожрана различными банками и инвестиционными фирмами во время ковид-кризиса. Вопреки мнению индивидуалистов и идеалистов, фашизм – не какой-то набор черт личности, большинство из которых можно приложить к любому, кто не является либералом. И я думаю, что к настоящему моменту мы достаточно ознакомились с марксистским мировоззрением, чтобы понять, что фашизм не берет свое начало в рабочем классе или в различных путаных идеях, которые могут возникнуть у масс вследствие того, что им всю жизнь навязывали буржуазную идеологию. Напротив, это последняя защита класса капиталистов от самого капитализма в период острых кризисов или социальной революции; и форма, которую фашизм принимает, всегда уникальна в зависимости от ситуации, в которой находится класс капиталистов.
Итак, к каким же выводам мы пришли? Как же устроен наш капиталистический класс? Кажется, что наиболее реакционные и шовинистические элементы капитала уже не находятся на самой вершине пирамиды, а занимают место несколько ниже. К ним можно отнести, скажем, братьев Кох и связанный с ними картель – например, организацию “Proud Boys”, их верных пехотинцев. А вот Всемирный экономический форум, Давос, старая сеть WASPов, состоящая из Рокфеллеров, Морганов и им подобных, с течением времени вынужденно шагнули к своего рода социальному либерализму благодаря развитию нашей классовой борьбы. Как это повлияет на формирование американского фашизма и что это говорит о текущем периоде социальной революции и опасностях, с которыми мы сталкиваемся?
У США есть потенциал для построения социализма. Такой, какого мы не видели с тех пор, как у руля нашей партии стоял великий Уильям З. Фостер. Наш стремительно снижающийся уровень жизни, нелегитимность государства и неспособность либеральной демократии продолжать функционировать по-старому, непрекращающиеся нападки класса капиталистов на всех без разбора с целью разрешения кризисов в пользу той или иной фракции – вот что привело к этому. Но нельзя забывать, что и потенциал для возникновения фашизма тоже имеется. Если мы не поймем это явление должным образом и не сплотим рабочий класс для работы в своих интересах, то класс капиталистов непременно перетянет пролетариат на свою сторону. Только это будет не в интересах трудящихся. Это будет в интересах капитала. И мы уже это видели однажды в истории. Не думаю, что мы можем позволить себе допустить это снова.
Об авторе:
Ной Храчвик – гордый представитель рабочего класса и член Коммунистической партии США. Ему 40 лет, он женат на самой понимающей и терпеливой женщине планеты (которая мирится со всеми его глубокомысленными разглагольствованиями, когда он просыпается в два часа ночи и не может снова заснуть), и у него растет двенадцатилетний сын, слишком умный для того, чтобы это шло на благо ему самому. Когда Ной не занят писательством, организацией рабочего класса или ремонтом домов богатых людей, ему нравится абсолютно ничего не делать на диване в окружении своей семьи и книг Гаса Холла.
