Берег Какао, ч. 2
В предыдущей статье рассказывалось о Береге Какао и о первом романе бразильского писателя Жоржи Амаду из состава трилогии, посвященной этой местности.
В 1944 году вышла вторая часть трилогии — роман «Город Ильеус»; в русском переводе он назывался «Земля золотых плодов». «Город Ильеус» выступал как логическое продолжение «Бескрайних земель», рассказывая о дальнейшей судьбе плантаций какао и связанных с ними людей.
Действие книги происходит в 1930-е годы, когда в течение четырех лет происходил невиданный рост цен на какао и столь же невиданный кутеж его владельцев. На место полковников к этому времени уже пришел иностранный капитал, а вместе с ним и его спутник — фашизм. В этом романе, в отличие от предыдущего, появляется коммунистическое движение и образ борца за дело рабочих, зато остается прежняя отсталость крестьянского населения и работников фазенд. Амаду очень волнует судьба народа, живущего в кабале у помещиков.
Город Ильеус когда-то называли «Королем Юга», а в его порту загружались тонны какао на отправку в разные уголки земного шара. Полковники, властители тех мест, назначали мэров городов, судей, вершили судьбы людей — в общем, в их руках была вся политическая власть округа. Об этих славных временах остались только воспоминания и песни гитаристов, которые пели о смелых людях, настоящих завоевателях. В ту эпоху никто не сказал бы, что город ждет жалкая участь. Почвы продолжали давать богатые урожаи, работники вскрывали ножами плоды какао, сушили зерна, умирали в сушильных печах, вырубали лес. Они отвоевывали для плантаторов новые территории — где ударом топора, где ружейным выстрелом. Работники ничего не знали ни о ценах, ни о рынках. Росло потребление какао и росли цены; полковники думали, что это будет длиться вечно.
Главная сюжетная линия второго романа — это борьба двух классов, отживающих свое полуфеодальных помещиков с набирающим силу и влияние классом буржуазии. Мы видим новый виток борьбы за землю — ведь кто владеет землей, в тех руках и власть. И мы видим картину падения старой аристократии с политического олимпа, после которого ей уже не взобраться туда вновь. Если в прошлой книге Амаду нарисовал образ бандита, который пулями прокладывал дорогу к власти, то в этой бандит сел за игральный стол к карточным шулерам, которые профессиональными махинациями раздели его догола. Как в таких случаях и положено, все происходит не сразу. Клиенту дают войти во вкус игры. Дают выиграть, поймать кураж, поверить, будто фортуна на его стороне. Вот он уже верит, что будет выигрывать всегда, его слепит азарт. А потом вдруг начинается череда неудач, вспыхивает и угасает надежда отыграться, и в итоге наступает конец. И лишь после этого приходит осознание, что с тобой играли шулера, что все это был блеф с самого начала.
После триумфальной победы Орасиу над Бадару прошло много лет. Все эти годы полковники были властителями здешних мест. Это весьма не нравилось экспортерам; всеми способами они старались помешать полковникам увеличивать свои плантации, в том числе помогая плантаторам помельче держаться на плаву. Это была их страховка на случай, если в помещике взыграет строптивость: если тот может в любой момент разорвать контракт и нанести убытки, а больше какао будет не у кого взять, то посредством такого рычага помещик сможет давить на экспортера и назначать свои цены.
Поэт предвидел эту борьбу. Экспортёры сейчас только
посредники, но всё больше становятся хозяевами этой земли, получающими
наибольшие доходы от какао. Мелкие землевладельцы живут бедно, в
постоянной борьбе с крупными фазендами, стремящимися их проглотить, а
экспортёры поддерживают эту борьбу, помогая мелким землевладельцам
ссудами, - им выгодно, чтоб поместья не укрупнялись, а не то весь
урожай попадет в руки небольшого числа богачей, которые будут
навязывать свои цены. И вот теперь, неожиданно, - повышение цен. Зачем
оно? Повышение цен только обогатит помещиков, сделает их сильнее,
какая от него выгода экспортёрам?
Из людей старого времени, завоевавших эту землю и посадивших на ней какао, мало уже кто остался в живых - несколько немощных стариков. И всё же, думала дона Ана, земля эта принадлежит им по праву, по праву завоевания, скреплённого печатью крови, всей крови, пролившейся среди зарослей непроходимого леса, пропитавшей землю Секейро Гранде.
И поэтому у каждого экспортера в ящике стола лежал револьвер с одним патроном. Стоит ли жить так дальше? Нет, земля должна сменить хозяина. Буржуа идут на сговор — на кону общеклассовый интерес. Они начинают кампанию по повышению цен на какао. А полковники не видят никакого подвоха. До них доходят слухи из Африки, где погиб урожай какао, этого объяснения взлета цен им достаточно. Если раньше полковники тратились только на содержание фазенды, то теперь у них на руках появляется все больше свободных денег. Не зная, куда их девать, они пускаются во все тяжкие: женщины, выпивка, азартные игры и биржа (последняя становится самым любимым развлечением полковников). Экспортеры потирают руки, дают щедрые кредиты под будущий урожай — конечно, с оговоркой, что урожай будет приобретен по той цене, которую какао будет стоить в день его сдачи. Полковники соглашаются — они ослеплены своей алчностью и верят, что цены не упадут.
Когда Сержио дочитал поэму до конца, Жоаким встал. Он взглянул на город, там, внизу:
- Да, охотники уже устали кормить буйвола [в поэме с ним сравнивается Ильеус], теперь они будут есть его мясо, вырвут из орбит его бриллиантовые глаза...
Сержио спросил:
- Разве ничего нельзя сделать?
- Мы сделали все, чтоб раскрыть глаза полковникам. Но они нам не верят, они говорят, что мы хуже убийц, они сажают нас в тюрьму.
Он взглянул на город, там, внизу:
- Но мы всё-таки не перестанем бороться. Мы пойдём вперёд, пока не покончим с этой империалистической сворой... Борьба будет трудная, сеньор Сержио, но это ничего. Для этого и живём…
Идет время, цены растут, долги копятся. В игру на повышение втягиваются не только крупные землевладельцы, но и мелкие. Происходящее все больше напоминает жизнь на вулкане, живя у подножия которого ты веришь, что извержения не будет. И когда игра достигает кульминации, а клиент плотно сел на крючок — тогда экспортеры молниеносно рушат цены. Игрок понимает, что играл с шулером, но для него уже слишком поздно — и имения, которые он добывал своим потом и кровью противников, уходит в руки спекулянтов.
Манека уже давно чувствовал симпатию к Сержио. Они присели на скамью возле кладбища и разговорились. Беседовали о жизни, о падении цен, о захвате земель экспортёрами. Манека Дантас был настроен грустно. Он сказал:
- Мы всю жизнь провели на плантациях, вырубали лес, сражались, убивали, проливали христианскую кровь...
Сержио слушал с интересом. Манека Дантас смотрел на огни Ильеуса:
- Мы сажали какао, создавали плантации, никогда-то мы не отдыхали, не развлекались. Мы всё это делали для сыновей. И вот видите, сеньор Сержио, из наших сыновей ничего не вышло, они на то только и годны, чтоб пить водку и гулять с девками... - Он подумал о Руи. - Или ещё похуже... Для этого не стоило столько работать, как мы работали...
Он замолчал. Поэт молчал тоже. Манека Дантас заговорил снова:
- А теперь ещё наши земли забрали, обездолили нас, сделали нищими... Я старик, сеньор Сержио, зачем я столько работал, убивал людей, зачем пятьдесят лет хоронился в лесу? К чему я делал это? Чтоб умереть бедняком?..
Поэт указал на огни города, там, внизу:
- Вот для этого, полковник! Игра стоила свеч. Всё в этом городе сделали вы... Разве этого мало? Манека Дантас согласился без энтузиазма и без радости.
- Только всё это теперь не наше...
Когда на следующий вечер Сержио снова пришел к Жоакиму, он рассказал ему о разговоре с Манекой Дантасом.
Жоаким поднялся и сказал:
- Товарищ Сержио, их время прошло... Теперь - время экспортёров, время империализма. Но и это время пройдёт. Они скоро передерутся между собой.
Сержио сообщил:
- Карбанкс и Шварц уже дерутся. Интегралисты сражаются с Карлосом Зуде...
- Вот видите! С одной стороны - немцы, с другой - американцы...
Их время тоже кончится, начнётся наше время, товарищ Сержио...
Они вышли вместе и пошли по направлению к кладбищу. Там, внизу, сиял огнями город. Поэт Сержио Моура видел перед собой дракона, протянувшего над Ильеусом свои когтистые лапы, стоглавого дракона с жадной пастью. И поэт подумал, что если накануне он беседовал с прошлым, то теперь беседует с будущим. Жоаким говорил убежденно, глубокий его голос словно исходил из самого сердца, полного веры:
- Сперва земля принадлежала помещикам, которые её завоевали, потом земля поменяла хозяина, попала в руки экспортёров, которые будут обкрадывать её. Но придет день, товарищ, когда на этой земле не будет больше ни господ...
Его голос летел к высоким звездам, над огнями города: - ...ни рабов...
Но не все тихо уходят со сцены, признав поражение. Кто-то решается и на последний бой, желая напоследок погромче хлопнуть дверью. Старые добрые времена ружейных выстрелов — бой обречённых. Трагический конец постигает мелких землевладельцев Антонио и Раймунду, которые решили погибнуть в бою с отрядом, посланным новыми хозяевами их земли. Здесь Амаду прекрасно показал, что средний крестьянин был обречен в любом случае, лишится ли он своей земли за долги или разорится, не выдержав конкуренции. Это трагедия падения индивидуального землевладения: у середняка был шанс выжить, прибегнув к кооперации, но когда середняк это понял, было уже поздно, сражение было выиграно экспортерами. Эта трагедия отъема не только земли, но и политической власти — теперь экспортеры, а не полковники, хозяева здешних мест и устанавливают свои порядки. Старый мир пал, былые герои ушли, они остались в памяти стариков и в песнях слепых гитаристов. Без полковников зачах и город, остались только усадьбы «фазендейро», напоминая о былом величии и отвратительном вкусе их старых владельцев. И только рабочие остались при своих, продолжая жить в вечной эксплуатации и нищете.
В «Городе Ильеус» появляется и рабочее движение, которое смело борется с набирающими силу фашистами. Пока эта борьба проходит, как фон, на котором развивается сюжет. Но деятельность рабочего движения ощущается все сильней, они работают также и среди крестьян, пытаются их объединить, говорят о надвигающийся опасности. Их не слушают, но когда приходит буря, они оказываются с народом. Коммунисты в романе не идут на поводу у других политических сил, они сами создают актуальную повестку. Кто-то может сказать, что роман весьма пессимистичный и концовка трагична. Но когда капитал справляется с помещиками, он неизбежно сталкивается с силой, которая до того спала. И капиталист даст лопату в руки тем, кто его и похоронит. Ему в этой борьбе не победить.
Автор нашел место и для того, чтобы изобразить метания интеллигенции, которая из-за своего мелкобуржуазного мировоззрения еще не готова порвать со старой жизнью и бороться за новую. Но и с интеллигентами тоже нужно работать, так как они могут сочувствовать коммунистическим идеям. В романе это поэт Сержио Моура, который сочувствует коммунистам. Он читал классиков марксизма, это отражалось в его творчестве. Но он был далек от народа, пока не начал общаться с коммунистом Жоакимом. Тот продвигал мысль, что творчество должно не только принадлежать народу, но должно быть понято им. Под влиянием Жоакима творчество поэта все больше преображается, он соединяет свои знания с практикой. Но все так же он боится порвать со старым миром до конца, будущее по-прежнему его пугает.
Есть в романе и образ женщины из высшего света, решившей порвать с миром наживы и чистогана. В этом проявляется прогрессивность буржуазной семьи, где женщина хоть и зависит от мужа, но не принадлежит ему. Эстер в «Бескрайних землях» не могла уйти от мужа, она полностью принадлежала ему, была его собственностью. А ее любовник Вержилио тоже владел только ее телом, не пытаясь изменить ее душу — ведь он и сам принадлежал тому миру, который вгонял Эстер в тоску. В отличие от Эстер, героиня «Города Ильеуса» Жульета живет уже в буржуазном мире — она жена Карлоса Зуде, хозяина одной из экспортных фирм. Поэт Сержио, любовник Жульеты, завладел и ее душой — новый тип интеллигента только телом принадлежал миру капитала, душой он был в новом мире, который придет на смену старому. Поэт перекраивает душу женщины заново, она все больше понимает природу своей тоски и в итоге оказывается смелее поэта. Она оставляет мужа, отрекается от старого мира, и уходит.
— Я ухожу, понимаешь? Куда - не знаю, но ухожу. Не знаю, что буду делать, но ухожу. - Она добавила робко: - Может быть, когда-нибудь я смогу работать для этого нового мира, о котором говорил Жоаким...
Сержио улыбнулся, он заговорил языком литературы:
- Творение ускользает от своего творца...
- Я люблю тебя, ты это хорошо знаешь. Я многим обязана тебе. Потому-то я и пришла. Я говорю тебе: пойдём со мною. Порви эти путы, которые связывают тебя. Уйдём вместе... Вдвоём будет легче, лучше...
Он слушал её молча, литература не помогала, ничего не могла разрешить. Ни ирония не помогала, ни страсть. Жульета уходила. И звала его:
- Сержио, я пришла за тобой. Я тебя очень, очень, очень люблю. Но если ты не захочешь идти со мной, не сможешь вырваться из плена, я все равно уйду, одна, я не хочу гибнуть...
Роман Жоржи Амаду многослоен и многогранен. Но на первый план в нем в конце концов выходят рабочие, как борцы и будущие строители мира без эксплуатации и страдания. Когда-нибудь победа будет за ними.
[продолжение следует]
Автор: Иван МистратовВремя написания: июль 2022 года