МЫ ЛЕЧИМСЯ ПОДОРОЖНИКОМ

Сегодня, друзья, речь пойдёт о медицинских учреждениях России и состоянии, в котором они находятся. Пандемия коронавируса коснулась всех нас, —буквально каждый житель страны тем или иным образом ощутил на себе это потрясение: непосредственное перенесение болезни, её последствия, сокращение на работе, карантин в школах, детских садах, ограничения в работе магазинов, предприятий сферы услуг и многое другое.

Однако, кого пандемия коснулась сильнее всего? Ответ очевиден: врачей. Работа в режиме 24/7, «красные зоны», — рискуя собой, работники сферы здравоохранения вытаскивали многих с того света и продолжают это делать по сей день.

МЫ ЛЕЧИМСЯ ПОДОРОЖНИКОМ, image #1

Трудовой подвиг медиков неоценим, однако сегодня хочется затронуть иные сопутствующие вопросы: «В каких условиях работают наши медицинские специалисты? Насколько эффективно функционирует медицинская инфраструктура городов и других населённых пунктов для обеспечения врачей и граждан всем необходимым?»

Многие из читателей, конечно, могут ответить на этот вопрос сами, исходя из собственного опыта. И, без сомнений, ответ не будет радужным. В свою очередь, редактор Трибун поделится примером, расскажет историю питерской детской инфекционной больницы №3.

МЫ ЛЕЧИМСЯ ПОДОРОЖНИКОМ, image #2

История этого учреждения начинается в 1881 году. Санкт-Петербургское биржевое собрание в благотворительных целях решило построить медицинское учреждение для лечения бедной категории населения. Так, в 1887-1889 годах были построены первые корпуса больницы.

Впервые в стране при строительстве больниц в них было смонтировано электрическое освещение корпусов по образцу освещения в царских дворцах. Первые деревянные и кирпичные корпуса, уже 120 лет стоящие на территории, были рассчитаны на 72 койки.

В 1925 году эпидемия скарлатины послужила причиной перепрофилирования Биржевой больницы в детский инфекционный стационар, с переименованием в Василеостровскую инфекционную детскую больницу.

Коллективом больницы была разработана система профилактики внутрибольничного инфицирования, которая выдержала испытание временем не только в больнице, но и во всем Советском Союзе. Изучение детских инфекций и соблюдение принципов профилактики внутрибольничного инфицирования позволили снизить летальность в больнице еще до начала применения антибактериальных средств с 8-10 % в 1930-х годах до 3-4% в 1940-х.

МЫ ЛЕЧИМСЯ ПОДОРОЖНИКОМ, image #3

Во время блокады Ленинграда на территорию больницы попало 85 бомб, был разрушен один из корпусов. Позднее его полностью восстановили, однако сегодня корпус вновь закрыт в ожидании, когда будет профинансирован капитальный ремонт. К счастью, больница почти полностью работает, за исключением 1-го корпуса.

Ещё один пример. Под Сергиевым Посадом есть здание санаторно-больничного комплекса, строившееся для работников КТБ (Конструкторско-техническое бюро, сейчас — ЦНИИСМ) и финансировавшееся министерством обороны. После перестройки строительство было свернуто, с тех пор объект стоит и медленно разрушается. Местные называют эту больницу "стройбатом".

Эти брошенные и нуждающиеся в капитальном ремонте здания могли бы стать очень хорошим подспорьем в пандемию. По меньшей мере, в смысле организации большего числа оборудованных мест для больных. Но, судя по всему, в девяностые годы что-то пошло не так.

МЫ ЛЕЧИМСЯ ПОДОРОЖНИКОМ, image #4

Перестройка и последующие по-настоящему ошеломительные (кхм) инновации облагородили (кхм-кхм) социальную инфраструктуру всей страны. Зарплаты медицинского персонала в государственных учреждениях колеблются от 40 до 80 тысяч рублей (и это «средняя температура по больнице»). Не будем сейчас говорить о том, что и эта цифра зачастую завышена. Более интересная ситуация происходит с ковидными надбавками, которые наше правительство выделило для медицинских работников. Где-то эти надбавки исправно платят, а где-то... не очень исправно.

Представьте, — вы уже замариновались в собственном поту, не снимая защитный костюм, используя то устрашающее медоборудование, которое ещё работает, вытаскивая с того света пациентов, а ваш руководитель разводит руками на вопрос о ваших ковидных выплатах. Или вы сотрудник скорой помощи (фельдшер), сорвавший себе спину, доставляя тяжело больных в больницы, рискуя прилечь на соседнюю койку под аппарат ИВЛ. А на ваш банковский счёт приходит немного денег и большое спасибо, которое на хлеб, как известно, не намажешь. И это при том, что в некоторых регионах сотрудники скорой помощи вынуждены транспортировать больных в машинах, состояние которых просто ужасное.

МЫ ЛЕЧИМСЯ ПОДОРОЖНИКОМ, image #5

Такая ситуация с оплатой труда, с его условиями привела к тому, что многие сотрудники здравоохранения, не выдерживая, просто увольняются. И не потому что не любят свою профессию, а потому что условия труда просто нечеловеческие.

Так что, дорогие россияне, мы должны быть готовы к тому, что в случае вызова скорой помощи, мы увидим на входе в квартиру хрупкую медсестру, упаханную вусмерть. Погрузят нас или наших родных в тарантас с дырой в полу, отмытый руками водителя самой скорой, который ещё на удивление ездит.

Ситуация со здравоохранением в России не просто плохая, а устрашающая. И это, пожалуй, самая важная область социальной сферы для любого общества.

Но ведь гораздо важнее для власти и россиян внешняя политика, не так ли?

Михаил Сапрыкин — редактор ТрибунМай 2022 г.
130 views·10 shares