Советско-китайский кризис в контексте общего кризиса соцлагеря в 1960-1970-е гг.

Советско-китайский кризис в контексте общего кризиса соцлагеря в 1960-1970-е гг., image #1

В наши дни Китай – единственное государство, которое имеет достаточно мощную экономику, чтобы противостоять капиталистическому блоку во главе с США и потенциально способно объединить вокруг себя целую группу стран; условно говоря, создать «восточный блок», который противопоставит себя «западному блоку». Поэтому для нас очень актуально разобраться в новейшей истории Китая и, в числе прочего, понять, как некогда социалистическое государство стало капиталистическим, но при этом не повторило судьбу СССР.

Важную роль в этом смысле играет изучение взаимоотношений КНР и СССР. Самым напряжённым их периодом является кризис, происходивший в 1960-х – начале 1970-х гг., кульминацией которого стал приграничный вооружённый конфликт между СССР и КНР на острове Даманский в 1969 г., окончательно зафиксировавший раскол между двумя крупнейшими социалистическими государствами. Причинам этого кризиса, его ходу и последствиям, а также его роли в разложении соцлагеря и месту в Холодной войне посвящена данная статья.

Причины раскола

Своими корнями советско-китайский кризис уходит в предыдущее десятилетие. До 1953 г., то есть до смерти Сталина, КПСС и КПК имели хорошие отношения, хотя китайские коммунисты на протяжении всей своей истории проводили зачастую непоследовательную политику, ударяясь то влево, то вправо и не слишком следуя принципам марксизма-ленинизма. В задачу данной статьи не входит рассмотрение всевозможных перипетий становления КНР, политики КПК, утверждения и развития маоизма. Поэтому тут стоит ограничиться общим утверждением, что маоизм вовсе не представлял собой марксистскую ортодоксию, как могут думать люди, что-то слышавшие на тему конфликта Хрущёва и Мао Цзэдуна. Нет, он был учением эклектичным и таил в себе множественные меньшевистские и народнические тенденции – а, значит, тяготел и к постепенной буржуазной реставрации.

Кустарная выплавка стали в китайских деревнях. Не все знают, что авантюризм Большого скачка заключался прежде всего в тотальной децентрализации. Мечту народников – миллионы маленьких самодостаточных коммун – уже пытался воплотить в жизнь товарищ Мао.
Кустарная выплавка стали в китайских деревнях. Не все знают, что авантюризм Большого скачка заключался прежде всего в тотальной децентрализации. Мечту народников – миллионы маленьких самодостаточных коммун – уже пытался воплотить в жизнь товарищ Мао.

Позднее, когда глубокий советско-китайский раскол стал свершившимся фактом, тенденции эти выросли в такую явно буржуазную теорию, как намеченная в середине 1960-х гг. и окончательно провозглашённая в 1974 г. «теория трёх миров» (не путать с привычным нам западным аналогом). Согласно китайской теории, государства «третьего мира», независимо от того, капиталистические они или нет, должны вместе бороться против империалистических стран «первого мира», которые проводят по отношению к ним неоколониальную политику. При этом в состав «первого мира» включались только США и СССР, которые ставились на одну доску, а советская политика объявлялась «социал-империалистической». «Вторым миром», «промежуточным», считалась Европа (опять-таки без разбора на капиталистический и социалистический лагерь) и развитые капстраны за её пределами.

Вернёмся, однако, в пятидесятые годы, когда КПК ещё сохраняла видимость согласия с курсом КПСС. Причин, приведших к расколу между СССР и КНР, множество. Основные из них:

  • КПК, несмотря на то, что она не всегда могла похвастаться верностью марксизму-ленинизму, считала новый курс КПСС, провозглашённый Хрущёвым на XX съезде, в корне недопустимым и ревизионистским. В особенности таковым считалось положение о мирном сосуществовании социализма и империализма. Стоит, правда, иметь в виду, что с открытой критикой линии, взятой на XX съезде, Мао выступил не ранее ноября 1957 г., на Совещании представителей рабочих и коммунистических партий в Москве, да и то пока лишь словесно, в устных выступлениях на мероприятии. Итоговые же документы Совещания, выдержанные в духе XX съезда, подписали все его участники, в том числе китайская делегация.
  • После смерти Сталина Мао, по мнению ряда исследователей, считал, что КПК должна руководить международным коммунистическим движением, так как ещё при жизни Сталина Мао являлся в нём одной из самых популярных личностей. КПСС же не допускала и мысли о смещении центра из СССР в какую-либо другую страну.
  • Несмотря на констатацию VIII съезда КПК (1956 и 1958 гг.), что в Китае не сложился культ личности, в развенчании культа личности Сталина Мао всё же видел угрозу для себя самого. При этом необходимо отметить, что хотя Мао не во всём был согласен со Сталиным, даже пока тот был жив, китайский лидер, в отличие от Хрущёва, оценил деятельность Сталина на 70% как положительную и лишь на 30% – как отрицательную, ошибочную.
  • Хрущёв не одобрил начатую КНР в 1958 г. экономическую политику Большого скачка и скептически относился к воинственности Мао, готового в это время вести боевые действия за Тайвань. Как следствие, Хрущёв не проявил желания расширить экономическую и военную помощь Китаю, чего на встрече двух лидеров в Пекине в августе 1958 г. добивался Мао.
Министр обороны СССР Николай Булганин, премьер-министр Индии Джавахарлал Неру, первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущёв. Первый визит советской делегации в Индию, ноябрь 1955 года.
Министр обороны СССР Николай Булганин, премьер-министр Индии Джавахарлал Неру, первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущёв. Первый визит советской делегации в Индию, ноябрь 1955 года.
  • Хрущёв, начиная с 1955 г., всё более увлекался индийским направлением внешней политики и пытался переманить её на свою сторону в Холодной войне, особенно по мере ухудшения советско-китайских отношений. Между тем у Индии в это время назревал территориальный спор с Китаем, перешедший к 1959 г. в весьма острую стадию из-за осложнений вокруг тибетского вопроса. В октябре 1959 г. находившаяся в Пекине советская делегация во главе с Хрущёвым защищала позицию Индии. В 1960 г. СССР начал поставки оружия в Индию, чем в какой-то мере нарушил ст. 3 советско-китайского Договора о дружбе, союзе и взаимной помощи (1950), требовавшую от сторон «не участвовать в каких-либо действиях и мероприятиях, направленных против другой стороны». А осенью 1962 г., в горячей фазе китайско-индийского пограничного конфликта 1960-1962 гг., Москва отказалась поддержать Пекин. Этим она сподвигла китайцев прекратить дальнейшие военные действия, несмотря на достигнутые ими успехи, а кроме того, перестать рассматривать СССР в качестве союзника.
  • Данный пункт – скорее дополнительная причина, возникшая и укоренившаяся уже в ходе углубления раскола, которая, в свою очередь, сама углубляла его ещё больше. Поскольку СССР периодически применял внутри соцлагеря военную силу, направляя соцстраны на верный с советской точки зрения идеологический путь, Китай не мог не предположить вероятности таких действий и в отношении себя – особенно в свете ввода войск в Чехословакию в 1968 г., когда советско-китайский дипломатический конфликт достиг своего пика. Идейным ответом Китая на такую политику СССР стала концепция «социал-империализма», каковой быстро стал расцениваться в маоизме в качестве даже более скверного и опасного явления, чем собственно империализм.

Эти и другие причины в совокупности породили исключительно острый политический кризис в отношениях между двумя коммунистическими странами и партиями.

Начало кризиса

В апреле 1960 г., к 90-летию со дня рождения Ленина, официальный Пекин выпустил сборник статей под редакцией Мао «Да здравствует ленинизм!», направленный против критики «культа личности Сталина». Кремль вступил было в дискуссию, однако в связи с накопившимися идеологическими противоречиями решил уже в июле 1960 г. отозвать из Китая всех своих советников и специалистов. Довольно быстро поняв опрометчивость такого поступка, СССР трижды предлагал вернуть своих сотрудников (в 1960, 1961 и 1963 гг.), но на этот раз уже Китай отвечал отказом. Некоторое время стороны ещё старались удерживать накопившиеся противоречия в рамках цивилизованных межпартийных дискуссий, однако вышеупомянутое поведение Москвы в время конфликта Китая с Индией поставило на условно союзных отношениях точку, и с 1963 г. советско-китайское взаимодействие стало носить уже откровенно недружественный характер.

Усугубило ситуацию бегство в СССР в 1962 г. уйгуров (по разным данным, 46, 60 или 100 тыс.) и представителей других национальных меньшинств, недовольных внутренней политикой китайских властей. Советский Союз, который имел давние связи с Синьцзян-Уйгурским автономным районом КНР (некогда носившим название «Восточный Туркестан»), принял уйгуров и предоставил им жильё. Это, разумеется, было резко отрицательно воспринято Пекином – он расценил данный поступок как вмешательство во внутренние дела Китая. Позднее СССР в пику Китаю действительно оказывал некоторую поддержку уйгурским движениям в СУАР.

Синьцзян-Уйгурский автономный район
Синьцзян-Уйгурский автономный район

На этом фоне уже с 1960 г. китайская сторона начала понемногу выдвигать дипломатические претензии относительно начертания советско-китайской границы. В 1963 г., реагируя на явное ухудшение отношений, китайцы принялись активно муссировать тему неравноправности всех российско-китайских договоров о границе царских времён. Это потребовало начать официальные советско-китайские переговоры о границе, которые прошли в Пекине в феврале-мае 1964 г. На них китайская делегация в явном виде обозначила, что считает исторически китайскими более полутора миллионов квадратных километров советской территории – и хотя она не требует их возвращения под власть Пекина, но настаивает на улучшениях существующей границы в свою пользу и рассматривает в качестве спорной советскую территорию площадью 35 тыс. квадратных километров. Есть смысл уточнить, что бóльшая часть территории, ставшей объектом китайских притязаний, приходилась вовсе не на Дальний Восток, как можно было бы подумать, а на Горно-Бадахшанскую автономную область Таджикской ССР.

Параллельно с дипломатической ситуацией ухудшалась и обстановка непосредственно на советско-китайской границе. С 1960 г. на всём её 7520-километровом протяжении начали возникать различные инциденты, постепенно приобретавшие всё более острый, провокационный, массовый характер. В 1962 г. было зафиксировано уже более 5 тыс. пока ещё незначительных нарушений режима границы со стороны КНР. Далее нарушения границы (в основном в районе рек Амур и Уссури) стали явно демонстративными, хотя оружие пока что не применялось. С октября 1964 г. по апрель 1965 г. было отмечено 36 случаев выхода на советскую территорию в сумме 150 китайских граждан и военнослужащих. А только за 15 дней апреля 1965 г. граница нарушалась 12 раз с участием суммарно более 500 человек, в том числе опять-таки военных. В ходе крупнейшего инцидента такого рода на советскую территорию перешли около 200 китайцев под прикрытием военнослужащих и восемью тракторами вспахали более 80 га земли, мотивируя это тем, что они занимают свою собственную территорию. Затем они безуспешно попытались прорвать заслон, выставленный советскими пограничниками.

Тем временем, 16 октября 1964 г. Китай впервые произвёл испытание собственной атомной бомбы, что сделало его пятой ядерной державой на планете. Вряд ли можно утверждать, что, вступив в ядерный клуб, Китай стал считать себя целиком равным Советскому Союзу по влиянию и силе; но, во всяком случае, испытание атомного оружия стало для Китая важной ступенью на этом пути. Кроме того, уверенность китайцев в своих военных возможностях подкрепляла победа 1962 г. в приграничной войне с Индией, тогда как Советский Союз за последнее время основательно подмочил свою военную репутацию – во-первых, Хрущёв в период своего руководства осуществил в две волны громадное сокращение советских Вооружённых сил, де-факто представлявшее собой их погром, во-вторых, СССР, резко подняв ставки во время Карибского кризиса 1962 г., по его итогам был вынужден пойти на компромисс с США, в-третьих, советская военная помощь не слишком помогала арабским странам в их противостоянии с Израилем.

Товарищ Фидель очень скоро уяснит, что на Никиту Сергеевича полагаться в серьёзных делах невозможно
Товарищ Фидель очень скоро уяснит, что на Никиту Сергеевича полагаться в серьёзных делах невозможно

Углубление кризиса

13 октября 1964 г. Хрущёв был отправлен в отставку. Однако это не внесло положительных перемен в отношения Китая и СССР, поскольку Брежнев и его окружение не собирались пересматривать решения XX и XXII съездов КПСС и вообще не слишком доверяли Мао и не стремились поэтому к активному восстановлению дружественных отношений. Визиты главы правительства КНР Чжоу Эньлая в Москву в ноябре 1964 г. и его советского коллеги Косыгина в Пекин в феврале 1965 г. результатов в этом смысле не принесли.

Мао, со своей стороны, подозревал, что СССР намеревается вновь наладить отношения с США, повторив первую попытку такого рода, предпринятую Хрущёвым в 1959 г. Для таких подозрений и в самом деле имелись некоторые основания. Например, советский министр иностранных дел Громыко уже в декабре 1964 г. (то есть менее чем через два месяца после снятия Хрущёва) посетил США и встретился там с президентом Джонсоном, причём стороны проявили заинтересованность в организации советско-американской встречи на высшем уровне и в переговорах по обостряющейся вьетнамской проблеме. Прямая советская помощь Северному Вьетнаму, вновь ухудшившая отношения Москвы и Вашингтона и отсрочившая разрядку, началась лишь два месяца спустя. Однако постфактум можно сказать, что Мао оказался прав – несмотря на все сложности, брежневский СССР упорно добивался и добился разрядки в отношениях с США. Выиграли от этого исключительно американцы, получившие внешнеполитическую передышку, чтобы пережить тяжёлый кризис 1970-х годов; ну а к концу десятилетия брежневская политика разрядки завершилась очевидным банкротством.

Вернёмся, однако, к советско-китайским отношениям. Последняя, по существу, попытка их наладить в ноябре 1965 г. последовала из Москвы – ЦК КПСС обратился к ЦК КПК и изложил программу двустороннего экономического сотрудничества, не затрагивающую идеологические противоречия двух стран. ЦК КПК, однако, в ответ заявил, что между КПСС и КПК «существует то, что разъединяет, и нет того, что объединяет», после чего потребовал от КПСС покаяться в допущенных ошибках, исправить их и вернуться на путь истинного марксизма-ленинизма. Как пишет Е. Спицын, «подобного тона послание вызвало в Москве крайнюю степень возмущения». Наконец, 22 мая 1966 г. КПК заявила о своём отказе направить делегацию на XXIII съезд КПСС, что фактически означало дипломатический разрыв с СССР.

Они знают, как управлять государством. Главное – прочитать знаменитую красную книжечку.
Они знают, как управлять государством. Главное – прочитать знаменитую красную книжечку.

После этого (в августе 1966 г.) в Китае была объявлена «Великая пролетарская культурная революция» – крайне специфическое общественно-политическое явление, подробно рассматривать содержание которого здесь не место. Для целей статьи достаточно будет сказать, что «культурная революция» по-китайски на практике являла собой крайней народнический уклон и воплощалась в частичной передаче монополии государства на насилие, а также государственной же функции определения идеологической политики в руки улицы – а точнее, массам молодых активистов («хунвэйбинов» и «цзяофаней»), руководствующимся в своих действиях революционным чутьём и вдохновляющимся призывами и лозунгами Мао Цзэдуна. «Культурная революция» повлекла за собой дальнейшее ухудшение состояния китайской экономики, уже и так ввергнутой в тяжёлый кризис в результате авантюрной политики Большого скачка 1958-1960 гг. Также она сопровождалась ухудшением отношений Китая (в том числе экономических) с другими странами, в особенности с СССР. В частности, объём советско-китайской торговли в 1959 г. оценивался почти в 2 млрд. рублей, а уже в 1968 г. – в 86 млн. рублей, в 1969 г. – в 51 млн. рублей, в 1970 г. – всего в 42 млн. рублей.

Дипломатический конфликт СССР и КНР с началом «культурной революции» приобрёл откровенно разнузданные формы. В 1967 г. серию провокаций организовало китайское посольство в Москве, причём в них принимали участие также и сами работники посольства. 25 января большая группа китайцев (в основном студентов) устроила беспорядки на Красной площади, непосредственно у Мавзолея Владимира Ильича Ленина, мешая нормальной его работе и нападая на советских граждан. Хулиганы были выдворены сначала с площади, а на следующий день – и из СССР. По версии МИД КНР, реакционной советской милиции не понравилось пение китайскими студентами «Интернационала», что и вызвало беспорядки. Китайский акционизм в подобного рода вкусе продолжался в Москве в течение всего следующего месяца.

25 января 1967 года у Мавзолея. Есть даже фотография!
25 января 1967 года у Мавзолея. Есть даже фотография!

Инцидент 25 января в Москве вызвал немедленное продолжение и в Пекине. С 26 января и до конца года хунвэйбины постоянно устраивали различные провокации и прочие безобразия у советского посольства, а в первые недели держали его фактически в непрерывной осаде. В официальном письме Косыгина Чжоу Эньлаю от 2 февраля 1967 г. было написано: «…Бесчинствующие элементы устраивают дикие оргии с кострами, на которых сжигаются изображения советских людей. На территорию посольства бросают разные горящие предметы, создающие опасность пожара…», «…Участники оргий забираются на крыши посольских помещений, развешивают во дворе посольства листовки с оскорбительными непристойными надписями и призывами к расправе…», «…Имеются случаи нанесения телесных повреждений сотрудникам советских учреждений. Для того чтобы создать затруднения в питании, отоплении и удовлетворении других бытовых нужд сотрудников советских учреждений, 26 января был отозван с работы китайский персонал, обслуживающий посольство…».

6 февраля 1967 г. МИД КНР передал в советское посольство «важное уведомление», в котором объявлялось, что сотрудники дипмиссии в Пекине не должны выходить за её пределы – на улицы столицы – и что в противном случае китайские власти не гарантируют безопасности советских дипломатов. 17 августа бесчинствующая толпа китайцев ворвалась непосредственно на территорию посольства СССР, учинила там погром и угрожала физической расправой дипломатическому персоналу. В январе 1968 г. МИД СССР предъявил за это Китаю счёт на 18 тысяч юаней.

Всё это окончательно довершило дипломатический раскол и перевело межгосударственный конфликт в новую фазу. С самого начала 1968 г. на советско-китайской границе начали происходить теперь уже насильственные инциденты. Первыми в их ряду стали столкновения на острове Киркинский реки Уссури, который в начале января попытались отвоевать несколько сот переодетых китайских военнослужащих, вооружённых ломами и другими подручными предметами. После серии подобных рукопашных столкновений китайцам в августе 1968 г. удалось вытеснить советских пограничников с Киркинского, а также с Большого (другого уссурийского острова; на современной карте это, вероятно, остров Заливной). После утраты островов советская сторона применила миномёты для разрушения наведённых туда китайцами переправ. Внятного описания дальнейшей судьбы островов нам найти не удалось, но, по всей видимости, они так и оставались нейтральной зоной, пока по договору о границе 1991 г. не отошли Китаю.

Противоборство пока что идёт без оружия
Противоборство пока что идёт без оружия

С советской стороны граница к этому времени была значительно усилена – в соответствии с постановлениями Совмина СССР от 30 апреля 1965 г. «Об усилении охраны государственной границы Союза ССР на участках Восточного, Дальневосточного и Тихоокеанского пограничных округов» и от 4 февраля 1967 г. «Об усилении охраны государственной границы СССР с Китайской Народной Республикой». В результате войсковая плотность погранохраны возросла с 0,8 чел./км (1965) до 4 чел./км (1969), была оборудована дополнительная приграничная инфраструктура, улучшилось вооружение и оснащение пограничников, а также управление погранвойсками (в частности, был создан новый Забайкальский пограничный округ).

Стороны усиливали и свои армейские группировки. К 1967 г. НОАК (Народно-освободительная армия Китая) перебросила в приграничные с СССР и МНР районы 22 дивизии, в результате чего её численность там возросла на 264 тыс. человек и достигла 400 тыс. человек. К концу 1960-х гг. северная группировка НОАК насчитывала 44 дивизии (в том числе 11 механизированных), а в резерве имела еще 30 дивизий народного ополчения.

Советские силы в 1960 г. насчитывали в четырёх прилегающих к Китаю военных округах 18 дивизий (в том числе 2 танковых), из которых немедленно использовать против Китая можно было всего восемь, так как войска Туркестанского военного округа были разбросаны по всей Средней Азии, да и в других округах войска дислоцировались без расчёта на действия против КНР. Нарастание же напряжённости повлекло за собой очень масштабную переброску советских войск на восток, продолжавшуюся вплоть до конца 1970-х гг. За это время в восточные округа прибыло 4 корпусных управления, 19 мотострелковых и 4 танковые дивизии; развёрнуто на месте – ещё 15 дивизий (в том числе 3 танковые), одно корпусное и одно армейское управление (а именно, управление 39-й армии); из большого Туркестанского военного округа выделен Среднеазиатский, поменьше, прилегающий только к китайской границе; наконец, советские войска, входящие в состав 39-й армии, вновь вернулись в Монголию для усиления местных вооружённых сил.

Колонна Т-62 на учениях. Эти находятся где положено – в ГДР.
Колонна Т-62 на учениях. Эти находятся где положено – в ГДР.

А теперь предлагаем вспомнить, что при нормальном развитии как СССР, так и КНР все эти силы должны были быть нацелены против мирового империализма…

Остров Даманский

Следуя логике развития событий, далее китайская сторона перешла от выходок в хунвэйбинском духе к планированию серьёзных вооружённых операций на советской территории. В конце 1968 г. командование приграничного с СССР Шэньянского военного округа приступило к разработке плана провокационной операции на Уссури. 25 января 1969 г. план был готов, а 19 февраля 1969 г. Генштаб НОАК совместно с МИД КНР утвердил его. План, получивший наименование «Возмездие», задумывался как демонстрация силы китайской стороной и в то же время – как показ всему миру агрессивных устремлений СССР, поскольку основной его целью было спровоцировать советскую сторону на применение боевого оружия в значительных масштабах. В ходе предполагавшегося столкновения китайцы намеревались добыть экземпляры советского оружия и снаряжения, различные документы, производить активную фотосъёмку и т. д., а затем на базе всех этих материалов обвинить СССР в агрессии.

Местом операции был избран остров Даманский, называемый китайцами Чжэньбаодао. Это небольшой необитаемый остров на реке Уссури длиной около 1500-1700 м и шириной около 500 м. Остров находится приблизительно в 5 км к югу от вышеупомянутого острова Киркинский и в 230 км к югу от Хабаровска. Удерживать Даманский после выполнения задач операции китайская сторона не предполагала.

Остров Даманский
Остров Даманский

Теперь немного поговорим об истории установления границы в этом районе. Восточный сектор границы с Китаем был установлен в 1858 и 1860 гг. Айгунским и Пекинским договорами соответственно. Согласно этим договорам, граница устанавливалась по рекам Амур и Уссури, а далее на юг – существенно западнее истоков Уссури. Именно эти договоры в первую очередь рассматривались китайцами как неравноправные, но сейчас мы в этот вопрос углубляться не будем, за исключением такой его детали.

Пекинский договор имел особенность, породившую между сторонами локальные разногласия о конкретном начертании границы. Согласно его формулировке, «Земли, лежащие по левому берегу (на север) реки Амура, принадлежат российскому государству, а земли, лежащие на правом берегу (на юг), до устья реки Уссури, принадлежат китайскому государству». При этом в договоре не был оговорён статус островных территорий. Зато он имел подписанное обеими сторонами приложение 1861 г. с картой, на которой граница была проведена по китайскому берегу Амура и Уссури; и, таким образом, эти реки и острова на них оказывались целиком в российском владении.

За прошедшую с тех пор сотню лет демаркация границы так и не была осуществлена, поэтому советская сторона исходила из действительности карты 1861 г. Китайская же сторона полагала, что сотни речных островов (в том числе Даманский и Киркинский) принадлежат Китаю, так как на пограничных реках границы в подобных случаях обычно проводились по середине главного фарватера. Конкретно остров Даманский находился в 47 м от китайского берега, в то время как до советского берега от него было 120 м. Есть также свидетельства, что участок реки между островом и китайским берегом не был судоходным.

Следует отметить, что до обострения советско-китайских отношений данный вопрос не был важен для обеих стран, и никаких конфликтов эта неопределённость не вызывала. В период дружбы Даманский использовался китайскими гражданами, которых советские пограничники свободно допускали на остров: там выпасался скот, заготавливалось сено на зиму. Однако с обострением отношений такая практика прекратилась.

Советско-китайский кризис в контексте общего кризиса соцлагеря в 1960-1970-е гг., image #11

Вышеуказанные обстоятельства были одной из причин, по которым китайская сторона решила организовать провокацию именно на Даманском. Пока в китайских штабах велась подготовка вооружённого столкновения, на Даманском в декабре 1968 и январе 1969 г. по уже опробованной китайцами схеме были инициированы рукопашные стычки между китайскими и советскими пограничниками. Китайская сторона поддерживалась военнослужащими НОАК. Костяк участников с советской стороны составляли пограничники 1-й заставы («Кулебякины Сопки») и 2-й заставы («Нижне-Михайловка») 57-го (Иманского) погранотряда Тихоокеанского пограничного округа. 2-я застава находилась в 6 км от Даманского, 1-я – в 12 км. Напротив 2-й заставы находился китайский пограничный пост «Гунсы» численностью 30–40 человек.

Декабрьско-январские схватки значимых результатов не принесли. Февраль, по одним данным, прошёл спокойно, по другим, мелкие стычки на острове продолжались. Начало собственно операции «Возмездие» было назначено китайцами на 2 марта. Этот день был выбран не только потому, что был выходным, но и потому, что в этот день отмечалась Масленица, и китайское командование предполагало, что советские офицеры отвлекутся ещё и на праздничные мероприятия в окрестных населённых пунктах. Также было учтено, что у советских пограничников не имелось приборов ночного видения, а по выходным дням советская пограничная авиация не совершала полётов вдоль границы, поэтому не могла заметить перемещения китайцев с воздуха.

В ночь на 2 марта усилилась метель, закрывающая белой завесой окрестности и заметающая следы. Благодаря этому, по максимальным оценкам, 300 китайских военнослужащих смогли незаметно перебраться на остров, окопаться там и устроить там засаду. На китайском берегу для поддержки островной группы сосредоточилось ещё 600 солдат, располагавших крупнокалиберными пулемётами, миномётами и безоткатными орудиями.

Ход дальнейших событий в разных описаниях несколько разнится. В общих чертах картина приблизительно такова. Утром 2 марта 30 китайских пограничников с поста «Гунсы» двумя группами демонстративно направились на остров. Их заметил пост наблюдения 2-й заставы «Нижне-Михайловка» и сообщил на заставу о нарушении границы.

Советско-китайский кризис в контексте общего кризиса соцлагеря в 1960-1970-е гг., image #12

Начальник заставы, старший лейтенант Иван Стрельников, передал информацию на 1-ю заставу «Кулебякины Сопки», а собственную заставу поднял по тревоге. Со 2-й заставы на Даманский тремя группами отправилось 32 человека с двумя автомобилями и бронетранспортёром, в том числе: первая группа в составе Стрельникова, оперуполномоченного особого отдела старшего лейтенанта Буйневича и пяти пограничников; вторая группа из 13 человек под командованием сержанта Рабовича, двигавшаяся параллельно группе Стрельникова; третья группа из 12 человек под командованием младшего сержанта Бабанского, двигавшаяся в 300 метрах позади.

Около 11:00 группа Стрельникова приблизилась к нарушителям. Начальник заставы намеревался заявить официальный протест и потребовать от нарушителей удалиться на свой берег; вероятно, это он и успел сделать. После этого китайская сторона открыла огонь. Замечание для антисоветски настроенных критиков: как сообщает английская Википедия в статье о событиях на Даманском, альтернативной версии об инициаторе столкновения придерживаются разве что сами китайцы, считающие, что в десятом часу утра китайская группа из 30 пограничников приблизилась к острову и столкнулась с 70 советскими солдатами, которые начали по ним стрелять. Авторы статьи также отмечают, что, по свидетельству американского исследователя Лайла Голдстейна, рассекреченные в перестройку и позднее советские документы свидетельствуют, что для советского командования вспышка боёв на Даманском оказалась неожиданностью, что советские формирования первоначально отправлялись в бой по частям и что советская сторона с первого дня событий рассматривала Китай как агрессора.

Поскольку китайцы заранее готовились к вооружённому столкновению, группы Стрельникова и Рабовича погибли почти сразу и почти полностью (лишь из состава второй группы выжил рядовой Серебров, рассказавший о произошедшем). Одновременно из засады на острове и с китайского берега был открыт пулемётный и миномётный огонь по группе Бабанского. Располагая БТРом, эта группа сумела занять оборону и оказать китайцам противодействие.

Тем временем начали прибывать подкрепления с 1-й заставы. Первым (примерно через 20 минут после начала боя) появился отряд из 12 человек на бронетранспортёре во главе с начальником заставы, старшим лейтенантом Виталием Бубениным. Бубенин, невзирая на три ранения, полученных им в течение дня, дважды обходил и успешно атаковал противника с тыла (сначала на своём БТРе, а затем на БТРе 2-й заставы), а также вывозил с поля боя советских раненых. Решительные действия Бубенина серьёзно помогли советской стороне одержать победу в том бою, продолжавшемся с переменным успехом несколько часов. Дальнейший подход подкреплений окончательно решил исход боя: китайцы отошли с острова, на котором закрепились советские пограничники. Всего за этот день в бою приняло участие 66 советских пограничников, из которых 31 человек погиб, 14 было ранено. Кроме того, умер или был убит тяжелораненый ефрейтор Павел Акулов, захваченный в плен китайцами. Вообще, по свидетельству начальника медицинской службы 57-го погранотряда майора Квитко, в этом бою китайцы добивали тяжелораненых советских пограничников холодным оружием и выстрелами в упор – так погибло 19 пограничников из 31. Учитывая, что в советских рядах убитых в итоге оказалось вдвое больше раненых, свидетельство вполне убедительное. Китайская сторона оценила свои потери в 29 человек убитыми; советские оценки потерь противника существенно выше.

Советско-китайский кризис в контексте общего кризиса соцлагеря в 1960-1970-е гг., image #13

В этот же день правительство СССР направило ноту правительству КНР, в которой резко осудило китайскую провокацию, пообещав принять решительные меры для пресечения подобных действий китайской стороны в дальнейшем и возложив всю ответственность за эскалацию насилия на Пекин.

Для предотвращения возможных последующих провокаций на остров была выдвинута усиленная маневренная группа соседнего 69-го погранотряда под командованием подполковника Евгения Яншина в составе 45 человек. Группа имела 4 бронетранспортёра БТР-60, пулемёты и гранатомёты. На берегу у острова разместился отряд численностью 80 человек при семи БТРах, состоявший из курсантов школы сержантского состава 69-го погранотряда. На 2-й заставе находился резервный отряд из 100 человек при трёх БТРах.

12 марта в район острова прибыла и Советская Армия в лице частей 135-й мотострелковой дивизии Дальневосточного военного округа. Это, в частности, были 199-й мотострелковый полк, 152-й отдельный танковый батальон, 131-й отдельный разведывательный батальон, 378-й артполк и 13-й отдельный реактивный артдивизион, имевший на вооружении реактивные системы залпового огня БМ-21 «Град». К участию в возможных боевых действиях готовилась авиация. Таким образом, конфликт вышел из рамок пограничного инцидента и был чреват перерастанием в полномасштабную войну.

Советско-китайский кризис в контексте общего кризиса соцлагеря в 1960-1970-е гг., image #14

В этот период китайские войска вели активную разведку, в том числе при помощи авиации. Советские войска не препятствовали этому, надеясь на то, что китайцы увидят решимость советских войск защищать границу от неприятеля и прекратят провокации. Однако второй раунд столкновения был ещё впереди, и НОАК активно к нему готовилась, за несколько дней стянув в зону конфликта силы, эквивалентные пехотной дивизии с артиллерийским усилением.

12 марта состоялась встреча представителей советских и китайских пограничных войск. Как писала по этому поводу «Правда», на встрече офицер китайского погранпоста Хутоу, ссылаясь на указание Мао Цзэдуна, высказал угрозы применения вооружённой силы в отношении советских пограничников, охраняющих Даманский.

Угроза воплотилась в жизнь утром 15 марта, когда китайские войска силами до роты атаковали на Даманском группу Яншина. После часа боя пограничники отступили в расположение берегового резерва, и, пополнив боеприпасы и ротировав личный состав, контратаковали китайцев. Бой на острове продлился ещё несколько часов, в течение которых пограничники находились в заведомо худшем по сравнению с противником положении, так как были вынуждены действовать без поддержки армейских сил, ожидавших команды из Москвы. Однако в распоряжении пограничников имелось несколько приданных танков, которые были введены в бой, чтобы всё же удержать остров. Контратаку четырёх танков Т-62 возглавил лично командир 57-го погранотряда полковник Демократ Леонов [если что, в имени опечатки нет]. Однако в распоряжении китайцев имелось множество противотанковых средств; головной танк был подбит, Леонов погиб, оставшиеся танки отошли и затем лишь поддерживали пограничников в обороне. Впрочем, ещё через два часа группа Яншина всё же вновь оставила остров.

Санкция из Москвы на вмешательство армии поступила ближе к вечеру (по другим источникам, решение о вмешательстве командующий Дальневосточным военным округом генерал-полковник Олег Лосик принимал самостоятельно). Для возвращения острова потребовалось провести две контратаки, которые осуществлялись силами пограничников и 2-го батальона 199-го мотострелкового полка – с 12 БТРами, 5 танками и при массированной артиллерийской поддержке. Особенно успешным оказалось применение «Градов» – тогда ещё новых машин (в армию они начали поступать в 1963 г.), которые произвели сокрушительное воздействие на китайские войска. К исходу дня Даманский был очищен от противника. Бои 15 марта стоили советской стороне ещё 26 погибших и 80 раненых. Общие потери СССР в боях на Даманском составили, таким образом, 58 человек убитыми и 94 ранеными, танк Т-62 и некоторое количество БТР-60 (вероятно, в пределах десятка).

Советско-китайский кризис в контексте общего кризиса соцлагеря в 1960-1970-е гг., image #15

Серьёзные боевые действия вокруг Даманского на этом прекратились. 16 марта советская сторона собрала на острове своих погибших. В последующие дни имели место некие события вокруг подбитого Т-62, описываемые по-разному; очевидно, его пытались вытащить с острова обе стороны (поскольку танк был достаточно новый, для Китая он представлял несомненный интерес) и обе же пытались помешать противнику это сделать. В конце концов, в этом деле преуспели китайцы, и танк с Даманского до сих пор выставлен в Центральном музее НОАК в Пекине.

Пятеро советских участников боёв на Даманском получили звания Героев Советского Союза, трое из них – посмертно. Четверо из них были названы выше по тексту статьи – это Иван Стрельников, Юрий Бабанский, Виталий Бубенин и Демократ Леонов. Пятый – младший сержант Владимир Орехов, пулемётчик 2-го батальона 199-го мотострелкового полка, который погиб при заключительной контратаке на Даманский вечером 15 марта. В ходе боя он уничтожил китайский пулемётный расчёт и множество солдат противника, а будучи ранен, отказался покинуть сражение. Также можно добавить, что Виталий Бубенин дослужился впоследствии до генерал-майора, Юрий Бабанский – до генерал-лейтенанта; оба они живы до сих пор.

Потери китайской стороны по итогам боёв 15 марта неизвестны вовсе. Предполагается, что всего в течение марта 1969 г., считая и первый бой, китайцы могли потерять в районе Даманского до 300 человек убитыми. Вполне возможно, что пограничный конфликт на Даманском не имел продолжения именно по той причине, что китайцы убедились в достаточной обороноспособности СССР на этом участке; но, скорее всего, это только часть ответа. Ведь можно ещё сказать, что вскоре на Уссури растаял лёд, и стороны лишились возможности вести активные действия, что Китай не меньше СССР опасался полномасштабной войны, особенно учитывая своё внутреннее положение, расшатанное «культурной революцией», что цели китайцев в районе Даманского в полной мере неясны, и, возможно, даже были выполнены.

Советско-китайский кризис в контексте общего кризиса соцлагеря в 1960-1970-е гг., image #16

Прежде чем мы перейдём к этому вопросу, следует сказать ещё две вещи. Во-первых, Даманский, как и множество других островов на Уссури и Амуре, по советско-китайскому договору о границе 1991 года отошёл Китаю, поскольку договор был заключён исходя из принципа проведения границы по фарватеру. Существует также известное утверждение, что ещё в 1970 г. китайцы сделали между берегом и островом насыпь, чтобы Даманский стал частью берега Уссури; как бы то ни было, сегодня на картах и фотографиях никакой насыпи нет. Во-вторых, вопреки довольно массовому заблуждению, военное напряжение на советско-китайской границе после окончания боёв на Даманском отнюдь не снизилось. Что же происходило дальше?

Посёлок Дулаты и озеро Жаланашколь

В апреле 1969 г. состоялся IX съезд Коммунистической партии Китая, который прошёл в атмосфере угара «культурной революции». В контексте статьи важны такие стороны съезда, как провозглашение маоизма основой идеологии КПК и взятие курса на «непрерывную революцию» и подготовку страны к тотальной войне против империализма (как американского, так и «советского»). Можно отметить, что, пожалуй, маоизм никогда не был настолько близок к троцкизму, как в этот исторический момент.

Советско-китайский кризис в контексте общего кризиса соцлагеря в 1960-1970-е гг., image #17

Дипломатический фон, между тем, благоприятствовал продолжению китайского разгула. Развал международных позиций СССР, столь прочных всего 15 лет назад, всё активнее давал о себе знать. Срочно собранное 17 марта в Будапеште совещание стран Варшавского договора, целью которого было принятие совместного заявления с осуждением китайской агрессии, сорвала Румыния, возложившая вину на обе стороны и предложившая своё посредничество в нормализации советско-китайских отношений. В итоге никакого коллективного заявления ОВД так и не приняла. Срочно предпринятые в мае попытки СССР создать советско-индийский альянс против Китая и затянуть в свою сферу влияния нейтральную по отношению к обеим сторонам КНДР результатов не дали. На июньском совещании коммунистических и рабочих партий в Москве единогласного осуждения Китая тоже не произошло из-за прокитайской позиции нескольких партий; а делегации КНДР и Северного Вьетнама (занимавшие позицию, подобную румынской) на московское мероприятие вовсе не прибыли. Албания, являвшаяся в тот момент прочной сторонницей КНР, вообще предлагала Китаю прислать своих добровольцев сражаться с советским ревизионизмом. Всё это позволяет сказать, что если основной целью КНР в действиях на Даманском, как и говорилось выше, была дискредитация СССР, то можно констатировать, что в этом смысле китайцы добились довольно многого.

21 марта, по горячим следам конфликта на Даманском, Москва предприняла новую попытку урегулирования с Пекином: Косыгин попытался напрямую позвонить Мао, но услышал от китайского оператора, что с советскими ревизионистами им разговаривать не о чем. Советская сторона пыталась также добиться переговоров через своё посольство в Пекине, но и это ни к чему не привело. В связи с упёртой позицией Китая интенсифицировались переброски советских войск на восток. Но новой горячей точкой, однако, оказались вовсе не дальневосточные границы; летом там всего лишь состоялся массовый призыв советских резервистов и прошли крупные учения. А местом двух новых советско-китайских столкновений стали казахские степи.

Первый инцидент известен как пограничный конфликт у посёлка Дулаты, имевший место в период со 2 по 18 мая 1969 г. Как ни странно, установить точное место событий оказалось довольно трудно из-за изменения названий мелких географических объектов и, возможно, исчезновения самого посёлка. По всей видимости, события происходили в приграничной зоне к востоку от южного залива крупного озера Алаколь на территории Семипалатинской области Казахской ССР (ныне Абайская область).

Озеро Алаколь
Озеро Алаколь

Формальным поводом для организации провокации в этом районе послужила претензия Китая на участок земли протяжённостью 12 км и глубиной 7 км. Как и в случае с Даманским, до основных событий здесь тоже происходили многочисленные нарушения границы с китайской стороны – в частности, под видом перегона скота.

Больше всего таких мелких инцидентов фиксировалось на участке 30-го (Маканчинского) погранотряда (по названию села Маканчи приблизительно в 100 км к северу от зоны конфликта) Восточного пограничного округа. Поэтому данный погранотряд был значительно усилен заранее: к 1 мая он имел 14 застав по 50 человек (а 3-я застава, «Дулаты», насчитывала 70 человек), а также маневренную группу в составе 182 человек при 17 БТРах. В Маканчи, кроме того, был размещён отдельный танковый батальон округа (на фоне конфликта с Китаем в штатном составе пограничных округов на некоторое время появились танковые батальоны). По плану взаимодействия с армией, невдалеке размещались также части 215-го мотострелкового полка 78-й мотострелковой дивизии (мотострелковая и танковая роты и миномётный взвод в селе Бахты, 80 км к северу от зоны конфликта) и 369-го мотострелкового полка 5-й гвардейской мотострелковой дивизии (мотострелковый батальон на железнодорожной станции Дружба, ныне Достык, 70 км к югу от зоны конфликта). На границе постоянно велось наблюдение с вышек, организовывались дозоры на автомобилях и проверки контрольно-следовой полосы.

Утром 2 мая рядовые Пилипенко и Истомин доложили о движении у границы отары овец с 30 пастухами. Начальник заставы «Дулаты» майор Загидулин выслал на границу усиленный наряд в составе 16 человек во главе со своим заместителем лейтенантом Агафоновым, а сам с резервом из 18 человек отправился к месту нарушения. Получив приказ на выдворение китайцев, группа Загидулина, развернувшись в цепь, остановила чабанов, а группа Агафонова заняла рубеж прикрытия границы. Также на рубеж вскоре прибыли резервы трёх соседних застав.

Советско-китайский кризис в контексте общего кризиса соцлагеря в 1960-1970-е гг., image #19

Тем временем группа Загидулина обнаружила, что границу, помимо чабанов, нарушили ещё и 60 китайских военнослужащих, державших под куртками автоматы. Два человека вели киносъёмку, а один китаец выкрикивал на русском языке: «Мы находимся на своей территории. Это вам не остров Даманский!». В это же время с китайской стороны выдвинулись группы солдат по 20-30 человек и стали занимать высоты на советской территории, отрывая на них окопы. Ввиду такой обстановки начальник Маканчинского погранотряда подполковник Пашенцев отдал Загидулину приказ не препятствовать китайцам и продолжать наблюдение. Китайцы погнали овец дальше, затем напротив заставы «Дулаты» расположились на отдых и находились там более часа.

К полудню командование Восточного пограничного округа приказало выдворить китайцев. На помощь Загидулину прибыла маневренная группа соседнего 130-го (Уч-Аральского) погранотряда. Увидев приближение советских пограничников и техники, чабаны и охранявшие их солдаты покинули территорию, не оказывая сопротивления. Однако это не было окончанием инцидента – обе стороны приступили к методичному накапливанию сил в зоне конфликта.

К вечеру 2 мая в район посёлка Дулаты прибыли новые советские подкрепления в составе маневренной группы Маканчинского погранотряда и сводной группы 369-го мотострелкового полка (мотострелковая рота с танковым и миномётным взводами). В близлежащих районах советское командование сосредоточило части, подчинённые 18-й армии (уже через месяц на её базе будет развёрнут новый Среднеазиатский военный округ) – мотострелковый и артиллерийский полки, два миномётных дивизиона, два реактивных артдивизиона (вооружённых РСЗО «Град»), отдельный танковый батальон. В Уч-Арале в боевой готовности находился полк истребителей-бомбардировщиков. На заставе «Дулаты» для общего руководства действиями советских войск расположились оперативная группа Восточного пограничного округа во главе с начальником штаба округа генерал-майором Колодяжным и передовой командный пункт 18-й армии во главе с её командующим, генерал-майором Крутких.

Первомайская демонстрация в Уч-Арале с участием войск местного гарнизона
Первомайская демонстрация в Уч-Арале с участием войск местного гарнизона

В свою очередь, подразделения НОАК, захватившие высоты, всю ночь укрепляли свои позиции. К утру 3 мая на захваченных территориях уже находилось свыше двух усиленных рот, а за обратными скатами высот – миномёты и гаубицы. В это же время советское командование выдвинуло в район вторжения три мотострелковые роты с двумя танковыми взводами, три миномётные батареи и реактивный артдивизион.

5 мая китайцы имели на советской территории и рядом с ней уже до полка пехоты, усиленного артиллерийскими подразделениями. Советское командование прибавило к своим силам ещё один дивизион установок «Град» и один артиллерийский полк. В Маканчи авиацией был доставлен личный состав из Зайсанского, Панфильского и Курчумского погранотрядов, в сумме насчитывающий 125 человек.

С 6 по 18 мая обе стороны укрепляли свои позиции, проводили разведку, вели психологическое противоборство (так, советская сторона осуществила за это время на солдат НОАК 72 пропагандистские радиопередачи на китайском языке). Параллельно на границе начались переговоры между представителями сторон.

К счастью, всё закончилось достижением соглашения о выводе войск. 18 мая с оспариваемого участка убыли китайские подразделения, а 23 мая вернулись в пункты постоянной дислокации части 18-й армии. Однако на заставе «Дулаты» некоторое время ещё оставалась часть войск, накопленных во время инцидента – здесь находилось порядка 700 советских военнослужащих и пограничников при 38 БТРах, 3 танках и 6 миномётах.

Второй инцидент получил название пограничного конфликта у озера Жаланашколь. Он произошёл по соседству, на участке Уч-Аральского погранотряда, в Талды-Курганской области Казахской ССР (ныне Жетысуская область). Относительно небольшое озеро Жаланашколь находится южнее вышеупомянутого залива озера Алаколь, в 35 км к юго-востоку от Жаланашколя расположена вышеупомянутая станция Дружба, а участок границы, ставший ареной боёв, находится менее чем в 30 км к югу от озера. Этот конфликт тоже не был случайным и без крови уже не обошёлся.

Советско-китайский кризис в контексте общего кризиса соцлагеря в 1960-1970-е гг., image #21

Штаб подготовки китайской провокации находился там же, где и в прошлый раз – в приграничном китайском городе Чугучак, который находится на той же трассе, что и казахские сёла Маканчи и Бахты. Участники провокации с китайской стороны проходили там подготовку в течение месяца. Там же размещалась и съёмочная группа агентства «Синьхуа», которая должна была осуществлять пропагандистское обеспечение провокации.

10-11 августа 1969 г. напротив участка заставы «Жаланашколь» (врио начальника – лейтенант Говор) к линии границы стали выходить отдельные группы китайских военных. К началу событий НОАК сосредоточила на границе до 150 человек. 12 августа перемещения китайцев заметил пограничный наряд; об этом было доложено по инстанциям, и вскоре командующий Восточным пограничным округом генерал-лейтенант Меркулов обратился к китайской стороне с предложением переговоров. Поскольку китайцы обращение проигнорировали, Меркулов перевёл заставу в состояние повышенной боеготовности и перебросил туда два взвода маневренной группы Уч-Аральского погранотряда под командованием капитана Теребенкова.

В ночь на 13 августа часть китайских солдат (до 30 и более человек) пересекла границу и заняла господствующие высоты Каменная и Правая. После того, как около четырёх часов утра вторжение было замечено пограничным нарядом в составе младшего сержанта Дулепова и рядового Егорцева, к месту нарушения прибыли личный состав заставы «Жаланашколь», оба взвода маневренной группы и резервы соседних застав на бронетранспортёрах. Общее руководство операцией осуществлял начальник штаба погранотряда подполковник Никитенко.

Советско-китайский кризис в контексте общего кризиса соцлагеря в 1960-1970-е гг., image #22

С рассветом лейтенант Говор неоднократно на русском и китайском языках с помощью мегафона требовал от нарушителей покинуть советскую территорию, но те не реагировали и продолжали оборудовать огневые позиции. Более того, ещё одна группа китайцев из 12 человек, нарушив границу, бегом направилась к Каменной. По приказу Никитенко младший лейтенант Пучков с пограничниками на двух бронетранспортёрах перерезал путь нарушителям. В этот момент китайцы открыли огонь, а их действия были поддержаны огнём с сопредельной территории. Пограничники были вынуждены открыть ответный огонь.

Поскольку советская сторона успела заранее сосредоточить значительные силы, удалось организовать немедленную атаку на захваченные китайцами высоты. Атака началась в 7:40 утра; она велась с трёх направлений штурмовыми группами под командованием Теребенкова, Говора и старшего лейтенанта Ольшевского и была поддержана с тыла группой Пучкова. В атаке принимало участие не менее семи БТРов. Кроме того, советская сторона использовала для разведки, доставки боеприпасов и эвакуации раненых вертолёты Ми-4.

Бой оказался скоротечным – в 8:15 высоты были отбиты, нарушители уничтожены либо отброшены на свою территорию. С советской стороны из 99 участвовавших в бою пограничников погибло два человека (вышеназванный младший сержант Дулепов, который первым ворвался на Каменную, а также рядовой Рязанцев; оба посмертно награждены орденами Красного Знамени), от 10 до 13 получили ранения. Китайцы потеряли 20 человек убитыми, 40 ранеными, ещё один был взят в плен. На месте боя в числе прочего китайского снаряжения были обнаружены две кинокамеры и фотоаппарат. Продолжения инцидента не последовало.

Советско-китайский кризис в контексте общего кризиса соцлагеря в 1960-1970-е гг., image #23

Горячее лето тем или иным образом остудило горячих китайских парней, и официальный Пекин стал несколько более сговорчивым. Причины изменения китайской линии поведения не слишком очевидны. Большинство наших источников сходится на самом банальном предположении – что бои на Даманском и у Жаланашколя привели китайские власти к мысли, что военная конфронтация и тем более полномасштабная война с СССР им не по зубам. Однако, скорее всего, коренные ответы следует искать в таинственных глубинах внутренней китайской политики той эпохи. Позиции главных сторонников «культурной революции» и их влияние на Мао по каким-то причинам начали медленно ослабевать сразу же после IX съезда. В части внешней политики уже к осени господствующим оказалось мнение Чжоу Эньлая, считавшего необходимым ослабить внешнеполитическое напряжение по всем фронтам, а в особенности прийти к соглашению с США (Советский Союз уже рассматривался как более опасная для Китая сила). Ряд источников, впрочем, упоминают, что предшествовавший IX съезду Пленум ЦК КПК ещё в октябре 1968 г. договорился о необходимости сближения с США.

Советско-китайский кризис в контексте общего кризиса соцлагеря в 1960-1970-е гг., image #24

Поводом к советско-китайским переговорам оказалась смерть вьетнамского лидера Хо Ши Мина 2 сентября 1969 г. Советскую и китайскую делегации на его похоронах возглавляли Косыгин и Чжоу Эньлай, предположительно общавшиеся через вьетнамских посредников. Есть также мнение, что к урегулированию отношений с СССР китайцев склонили американцы, передавшие им сообщение о желательности урегулирования через главу румынского правительства Иона Маурера, тоже присутствовавшего на похоронах. Как бы то ни было, 11 сентября Косыгин встретился с Чжоу Эньлаем в Пекине. В ходе встречи была достигнута принципиальная договорённость о том, что не следует начинать войну из-за пограничных вопросов, о прекращении стрельбы на границе (для чего войска должны быть выведены со спорных территорий) и о начале переговоров по пограничной проблеме, которые затянутся на много лет. Эти переговоры стартовали уже 20 октября 1969 г., но, как было сказано выше, соглашение о границе будет подписано только в 1991 г.

В завершение пограничной темы стоит добавить, что в 1970-х гг. граница оставалась неспокойной, хотя никаких боёв больше не случалось. Так, в 1970-1972 гг. только на участке Дальневосточного пограничного округа было зафиксировано 776 нарушений режима границы с китайской стороны, в 1977 г. – 799, в 1979 г. – более 1000. В период 1975–1980 гг. с китайской стороны было совершено в общей сложности 6894 нарушения границы по всей её протяжённости. Активно шло и освоение островов, которые позже отойдут КНР: в частности, уже к 1979 г. китайцы де-факто присвоили себе 130 островов на Амуре и Уссури.

США собирают урожай

Позиция США в этот период была крайне для них выгодной – американцы использовали противоречия в социалистическом лагере в своих интересах, причём в самые подходящие для них времена: внутренних и внешних проблем у Штатов в конце шестидесятых и в семидесятые годы было предостаточно. В первую очередь США помогало то обстоятельство, что в политическом отношении СССР и КНР расходились всё дальше друг от друга, хотя вероятность полномасштабной войны между ними резко снизилась.

Выше уже было сказано, что с 1969 г., то есть на фоне пика кризиса с Советским Союзом, Китай начал активное сближение с США – хотя буквально только что демонстрировал крайнюю воинственность по отношению ко всем своим оппонентам во внешнем мире. Однако «советская угроза» от формальных товарищей по идеологии оказалась сильнее, даром что в пропаганде Китай продолжал придерживаться коммунистической риторики. Американцы, рассматривая сближение с КНР как прекрасный способ борьбы против СССР, охотно пошли навстречу Пекину.

После серии предварительных взаимных жестов Китай в апреле 1971 г. пригласил приехать какого-либо высокопоставленного американского посланника. Из Вашингтона в ответ сообщили, что сначала в Пекин секретно прибудет помощник президента по национальной безопасности Генри Киссинджер, а затем туда отправится лично президент Никсон. По этому поводу появилось разъяснение ЦК КПК, адресованное партийным работникам, где говорилось, что, во-первых, приглашение Никсона – личное решение председателя Мао, являющееся формой борьбы против американского империализма, а отнюдь не уступкой ему, а во-вторых, из «двух гегемонов» «реальным» и «главным» врагом является «социал-империализм» советских ревизионистов. А Чжоу Эньлай в закрытом выступлении в декабре 1971 г. заявил, что «необходимо извлечь все выгоды из противоречий между США и СССР и увеличивать их».

Секретный визит Киссинджера в Пекин состоялся в июле 1971 г.; там американец встретился с Чжоу Эньлаем. 28 июля 1971 г. США объявили о временном прекращении полётов разведывательных самолётов над КНР. В октябре 1971 г. Киссинджер, повторно посетивший Пекин, передал китайцам космические снимки советских военных объектов. 25 октября США сняли вето на допуск КНР в Организацию Объединённых Наций.

В феврале 1972 г. в Пекин с официальным визитом прибыл уже сам Никсон и тоже провёл там переговоры с Чжоу Эньлаем. В тот момент это стало сенсацией, так как до этого, несмотря на все противоречия в социалистическом лагере, никто не предполагал, что КНР начнёт выстраивать дружественные отношения с США. По итогам визита было издано совместное Шанхайское коммюнике, в котором говорилось, что стороны и далее желают улучшать отношения между собой и выступают против гегемонизма в мировой политике.

Ричард Никсон и Чжоу Эньлай, 1972. У них уже всё хорошо.
Ричард Никсон и Чжоу Эньлай, 1972. У них уже всё хорошо.

Начиная с этого момента, американо-китайские отношения, крайне враждебные в 1949-1968 гг., непрерывно улучшались вплоть до 1989 г. и событий на площади Тяньаньмэнь. Впрочем, и впоследствии, невзирая на вероятную разочарованность США недостаточными капиталистическими переменами в КНР, стороны оставались скорее в дружественных и явно полезных друг другу отношениях, как политических, так и экономических. Продолжалось это буквально до середины 2010-х годов.

Можно было бы говорить о предательстве Китаем социалистического лагеря, но точно такую же политику США и СССР проводили в отношении друг друга. Нацеленность Кремля на разрядку встретила полное понимание в никсоновской администрации. В ноябре 1969 г. стороны начали переговоры об ограничении наступательных вооружений (известны как переговоры по ОСВ-1). В апреле 1972 г. в Москву тайно прибыл Киссинджер. 22 мая начался официальный визит Никсона в СССР, результатом которого стало подписание серии межправительственных соглашений, включая договор ОСВ-1.

Одновременно последовало сближение СССР со странами Западной Европы, в особенности с ФРГ. Так, 1 февраля 1970 г., несмотря на долговременное противодействие этому со стороны США, между Советским Союзом и Западной Германией было заключено соглашение, называемое «сделкой века “газ – трубы”», благодаря которому СССР получил возможность поставлять на западноевропейский рынок колоссальные объёмы природного газа с западносибирских месторождений. А 12 августа 1970 г. между СССР и ФРГ был подписан договор о нерушимости границ в Европе вообще и о подтверждении статуса территорий ГДР и Польши в особенности. Этот договор, предшественник Хельсинкского акта 1975 г., тоже был целиком направлен на разрядку в отношениях с Западом. Следует отметить, что предпосылки всех этих событий лежали ещё в 1955 г., когда СССР признал ФРГ и развернул с ней торговлю.

Церемония подписания «сделки века» между СССР и ФРГ. Тут тоже уже всё хорошо.
Церемония подписания «сделки века» между СССР и ФРГ. Тут тоже уже всё хорошо.

После всех этих событий началось широкомасштабное экономическое и политическое сотрудничество СССР с западным миром, продолжавшееся вплоть до конца 1970-х годов, несмотря на начавшие возникать уже в 1974 г. проблемы (например, появление пресловутой поправки Джексона-Вэника, ограничивающей торговлю с неугодными США странами). Впрочем, политика разрядки – это отдельная тема; здесь же достаточно ещё раз повторить, что долгосрочную выгоду от неё получила только одна сторона, и совсем не советская. А сейчас, чтобы подсветить всё вышесказанное в наиболее интересном для нас свете, добавим в этот раздел ещё несколько фактов.

Первое. По воспоминаниям Виктора Суходрева (личного переводчика Брежнева), во время повторного визита Киссинджера в Москву в 1973 г. Брежнев задал ему вопрос, как объяснить политику сближения США с Китаем и как совместить её с заявлениями Никсона о желании укреплять отношения с СССР. Киссинджер ответил, что политика США в отношении КНР никоим образом не направлена против интересов СССР, с которым Штаты хотят укреплять отношения в первую очередь. Однако уже в 1975 г. Киссинджер, ставший на тот момент госсекретарём США, подтвердил положения Шанхайского коммюнике, заявив, что США и Китай выступают против гегемонизма и будут противостоять попыткам других стран добиваться гегемонии. Выше уже отмечалось, что главным «гегемоном» Китай образца 1970-х годов считал именно Советский Союз.

Второе. Хотя бы относительной нормализации советско-китайских отношений сторонам не удавалось добиться до осени 1982 г., когда на переговорах в Пекине была достигнута договорённость о сокращении военных сил сторон на границе. Да и тогда нормализация по ряду причин была весьма ограниченной. Как видим, обе социалистические страны предпочитали в 1970-е годы (а КНР – и в 1980-е) улучшению собственных взаимоотношений дружбу с верховным мировым империалистом.

Третье. Дружбы с США и Западом искали отнюдь не только СССР и КНР. Наблюдавшая разброд и шатания в социалистическом лагере Румыния перешла к откровенному политическому диссидентству с начала 1960-х годов. Например, она самочинно установила в 1967 г. дипломатические отношения с ФРГ, в этом же году отказалась разорвать дипотношения с Израилем, в этом же году приняла в Бухаресте Никсона (тогда ещё вице-президента), не поддержала в 1968 г. действия ОВД в Чехословакии – и это лишь часть её самостийных акций. Как следствие, в 1970-х годах Румыния тоже наслаждалась плодами широкого экономического сотрудничества с Западом, полностью одобрявшего её диссидентское поведение. Кончилось это плохо, но и социалистическая Румыния – тема совершенно отдельная. Здесь достаточно опять-таки отметить, что и надлежащему налаживанию отношений с Румынией (и другими в той или иной мере проблемными соцстранами) СССР предпочитал всё ту же политику разрядки и экономического сотрудничества с капстранами, во многих случаях не возражая, чтобы и его номинальные союзники занимались тем же самым, пусть даже при этом отдаляясь от Москвы.

…а потом всё становится очень, очень плохо. Благодарные румыны, вкусившие прелестей свободы и демократии, не забывают товарищей Чаушеску. И нам не надо забывать их ошибок. Сегодня разрядка отношений с врагом – завтра враг разряжает в вас автомат.
…а потом всё становится очень, очень плохо. Благодарные румыны, вкусившие прелестей свободы и демократии, не забывают товарищей Чаушеску. И нам не надо забывать их ошибок. Сегодня разрядка отношений с врагом – завтра враг разряжает в вас автомат.

И четвёртое. Сближение Китая с США, а равно оформление и продвижение «теории трёх миров» по-китайски вызвали постепенное охлаждение отношений КНР и Албании, не одобрившей фактический американо-китайский союз против СССР. Охлаждение в 1978-1979 гг. закончилось практически полным разрывом (сохранялись лишь дипотношения), после чего крохотная Албания осталась в мире в полном одиночестве. СССР при этом никакого интереса к восстановлению отношений с Албанией, разумеется, не проявил. Конечно, всегда найдётся за что покритиковать и возглавлявшего Албанию Энвера Ходжу, но, кажется, он был почти единственным социалистическим лидером тех времён, для которого идеологические принципы оставались на первом месте.

Итоги кризиса

Итак, советско-китайский кризис крайне осложнил для СССР международную обстановку. Вследствие множества идеологических и политических ошибок, допущенных советским руководством, отношения с КНР перестали быть такими дружественными, какими они были до 1953 г. и докатились до угрозы полномасштабной войны (возможно, даже ядерной). И хотя эта угроза после 1969 г. исчезла, натянутые отношения между странами сохранятся вплоть до распада СССР.

Китай, со своей стороны, после утраты чёткого идеологического руководства из сталинской Москвы и сам пошёл по кривой дорожке крайне сомнительных идеологических, политических и экономических экспериментов. Эти эксперименты сначала спровоцировали КНР на чрезмерную эскалацию конфликта с СССР, затем привели её прямиком в объятия США и поставили на путь совместной с мировым империализмом борьбы против соцлагеря, а с 1979 г. заставили обратиться к реставрации капитализма (помимо дружбы с США, к этому привело разочарование в провалившихся народнических авантюрах Мао, которые осуществлялись под коммунистическим флагом и дискредитировали его).

Китай вступает в ВТО, 2001 год. Вряд ли малолетние де… то есть хунвэйбины были бы рады, доведись им заглянуть на 35 лет вперёд и увидеть такие замечательные долгосрочные последствия своей чрезвычайно революционной активности.
Китай вступает в ВТО, 2001 год. Вряд ли малолетние де… то есть хунвэйбины были бы рады, доведись им заглянуть на 35 лет вперёд и увидеть такие замечательные долгосрочные последствия своей чрезвычайно революционной активности.

Уже к середине 1960-х гг. Китай перестал быть дружественной СССР социалистической страной, к концу 1960-х гг. стал страной враждебной, а к концу 1970-х гг. начал отходить и от социалистического статуса. При этом Китай стал ядерной державой с мощным экономическим потенциалом и оказался одним из трёх государств, которые влияли на соотношение сил в мире наиболее значительно. И эту влиятельнейшую силу СССР из социалистического лагеря упустил, и, хуже того, сделал её враждебной себе. Сотни тысяч, а то и миллионы солдат, которые бывшие союзники держали теперь друг против друга, стали для мирового империализма лучшим подарком.

Вопрос о целях обеих сторон как в конфликте между собой, так и в контексте мировой политики остаётся открытым и нуждается в тщательных исследованиях. На сегодняшний день представляется, что цели эти (особенно с советской стороны) были скорее тактическими, а политика зачастую и вовсе спонтанной – поэтому не приходится удивляться, что как СССР, так и КНР в итоге оказались объектами манипуляций более дальновидной третьей стороны, ни на секунду не забывавшей о своих стратегических целях – уничтожить социализм и включить бывшие соцстраны обратно в империалистическую пищевую цепь. К тому же дружба США с КНР и политика разрядки в отношениях Запада и СССР сами по себе подогревали взаимное недоверие между некогда выступавшими единым фронтом странами и не позволяли отношениям между ними нормализоваться.

Китай сыграл огромную роль в ходе и исходе Холодной войны. Ведь поскольку ядром мировой социалистической системы оставался всё-таки СССР, несмотря ни на какую деформацию социалистических порядков, то КНР де-факто оказалась непосредственным орудием в руках империалистических стран в борьбе против СССР и оставалась таковым вплоть до конца его существования. Впрочем, степень ущерба для советской экономической и военной мощи вследствие начала противостояния с Китаем, роль Китая непосредственно на полях сражений Холодной войны, роль, сыгранная маоизмом в мировом коммунистическом движении – всё это тоже представляет собой отдельные темы, выходящие за пределы данной статьи.

Современный бухаринский Китай делает вид, что справится со своим бывшим другом самостоятельно. Но вынужден искать даже столь ненадёжных «союзников», как нынешние хозяева Кремля. А ведь они там оказались с китайской помощью – и Китай ещё может горько об этом пожалеть.
Современный бухаринский Китай делает вид, что справится со своим бывшим другом самостоятельно. Но вынужден искать даже столь ненадёжных «союзников», как нынешние хозяева Кремля. А ведь они там оказались с китайской помощью – и Китай ещё может горько об этом пожалеть.

Ну а эту статью можно завершить, обратив внимание читателей на следующее обстоятельство. В результате советско-китайского раскола Китай вышел не только из социалистического лагеря. Впоследствии, переродившись капиталистически, он вышел и из-под контроля империалистических манипуляторов, превратившись в конкурирующее с ними империалистическое государство с большими амбициями. Промежуточные последствия раскола можно наблюдать и сейчас, когда китайская экономика, благодаря преимуществам сохраняющихся в ней элементов плановой системы, постепенно выходит в мире на лидирующие позиции и позволяет Китаю претендовать на положение центра нового блока стран, которые смогут оспорить у США и их союзников уже подточенное мировое господство. Каковы будут конечные последствия? Увидим в будущем…

Автор: Александр МанамсРедактура и дополнения: Александр ХайфишВремя написания: август-сентябрь 2022 года
506 views·8 shares