«Мы <укажите нацию>, с нами Бог»
Сегодня среди различных государственных деятелей и деятелей культуры очень популярны высказывания о необходимости всегда быть на стороне своего государства, своей страны. В начале 2022 года в медиа пространстве разлетелась цитата Сергея Бодрова-младшего: «Во время войны нельзя говорить плохо о своих. Никогда. Даже если они неправы. Даже если твоя страна неправа во время войны, ты не должен говорить о ней плохо. Это очень старый, простой и примитивный принцип, но это так. Когда война не угрожает, когда война кончилась – тогда да, можно говорить: вот это было не так, и то было не так, давайте постараемся, чтобы в будущем такого не было». Цитата эта мгновенно попала на такие каналы, как НТВ и Царьград, где её назвали пророческой и на её примере раскритиковали покинувших Россию артистов. На днях известный актер Егор Бероев в интервью на вопрос, не боится ли он оказаться неправым, ответил: «Нет. Я буду со своей страной в любом случае».
На приведённых примерах мы можем увидеть вполне конкретную установку – гражданин обязан быть на стороне своего государства независимо от его действий. Неважно, чего добивается твоя страна и какими средствами она эта делает – ты обязан поддержать эти действия, иначе ты и не гражданин вовсе.
Согласиться с такой установкой, конечно же, нельзя. Правота, равно как и правда, является субъективной категорией, которая может разниться из-за политических, культурных и идеологических взглядов каждого конкретного индивидуума. Но политика, культура и идеология представляют собой элементы надстройки, в то время как объективная сторона любого общественного явления определяется базисом, т.е. вполне конкретными экономическими предпосылками. Именно поэтому, оценивая действия своей или чужой страны, мы должны руководствоваться не субъективными критериями, а объективными.
Интерес любой капиталистической державы – это интерес правящего класса, который не имеет ничего общего с интересом подавляющего большинства граждан. Это стремление увеличивать сферу влияния своего капитала ради сохранения и приумножения прибыли. Как, в таком случае, вести себя простому обывателю, доходы которого в ходе экспансии капитала, вовсе не увеличиваются? Как поступать, когда правящий класс требует от тебя отправиться в окопы? Поддержать капиталистов, просто потому что они «свои»?
Сейчас, когда такая позиция особенно популярна, хотелось бы вспомнить о людях, которые отдали свою жизнь в борьбе за права угнетенных всего мира независимо от их национальной принадлежности.
Общеизвестным примером самоотверженности, конечно же, является Эрнесто Че Гевара, о котором мы недавно писали материал. Он, сделавший неоценимый вклад в дело победы революции на Кубе, конечно же мог занять там пост видного чиновника и всю оставшуюся жизнь почивать на лаврах, но вместо этого он продолжил партизанскую борьбу, был пленён и расстрелян.
Но примеры подобного интернационализма, когда люди готовы погибнуть вдалеке от своей родины, своих семей, за идею освобождения человечества, можно найти и в истории нашей страны. Российская земля сохранила много памятников, посвященных памяти Красных мадьяр – венграм, плененным во время Первой мировой войны и вставшим на сторону большевиков в период Гражданской войны. Причин для этого было несколько. Во-первых, это классовый состав венгров, преимущественно состоявших из крестьян и батраков, которые, по понятным причинам, придерживались левых взглядов. Во-вторых – в 1918-1919 годах на территории Венгрии стремительно развивались революционные события, и мадьяры, вступая в ряды Красной гвардии, утверждали, что для них нет разницы, где сражаться за мировую революцию. «Мы готовы даже ценой нашей жизни защитить русскую революцию, которая несёт мир и братство всему миру. Русская революция, как революция за освобождение трудящихся народов, является в то же время и нашей революцией, революцией венгерских трудящихся» — считается, что такую клятву произнесли пленные венгры в Омске в феврале 1918 года, вступая в ряды Красной гвардии.
Казалось бы, как можно сравнивать войну между двумя разными странами с гражданской войной? На самом деле, любая война ставит человека перед выбором кто свой, а кто – чужой. Мадьяры, взятые в плен в Первую мировую, могли бы возненавидеть всех русских как бывших фронтовых врагов, и с боем прорываться через погрязшую в гражданской войне Россию на родину. Или примкнуть к интервентам. Вместо этого они встали в один ряд со вчерашними врагами – солдатами и с необстрелянными крестьянами и рабочими, разделив с ними общую судьбу в борьбе за установление Советской власти.
Переоценить помощь, оказанную интернационалистами большевикам, очень сложно. Красные мадьяры были солдатами, закаленными в боях империалистической войны, имели четкое представление о тактике и дисциплине, а также высокий моральный дух. Мадьяры участвовали в самых ожесточённых сражениях, им часто поручали сложные, зачастую самоубийственные задачи – именно поэтому на просторах России сохранились множество их братских могил. Для простых крестьян и рабочих, ранее не участвовавших в войне, интернационалисты служили примером и самой настоящей опорой, особенно на первых порах Гражданской войны.
Итак, давайте взвесим на одной чаше весов слова Бодрова-младшего, на другой – слова Красных мадьяр, отдававших свою жизнь на чужой земле, вдали от дома, семьи и родины.
Идея о слепом следовании за судьбой своего государства, определяемой волей правящего класса, это пример превосходства личных интересов узкой группы лиц над интересами подавляющего большинства, но под соусом братства, общности и солидарности. Пока толстосумам выгодна интеграция в мировой рынок, они будут оправдывать глобализацию и внешние связи; когда бывшие покупатели отвернутся от них, они начнут взывать к национальному самосознанию и традиционализму. И в обоих случаях люди для них лишь ресурс для получения сверхприбыли.
Идея самоотверженных интернационалистов является примером того, что не всегда тот, кто не говорит с вами на одном языке, не разделяет с вами культуру и религию, является врагом. Пролетарий – везде пролетарий, независимо от национальной принадлежности, и делить ему с другими пролетариями нечего.