«Портсмут» или «Лондон»?
Исследование мест старинных кораблекрушений чем-то напоминает детективное расследование. В большинстве случаев бывает очень сложно узнать не только название судна, но даже страну его флага. Да, известны находки судовых колоколов, на которых выбито или отлито имя корабля. Но не на каждом из «рэков» (затонувших судов) мог сохраниться такой колокол, да и не на всех колоколах название судна обозначалось. В этом случае приходится искать различные косвенные «зацепки». Обычно это гербы или клейма на корабельных орудиях, калибры пушечных ядер, монеты, личные вещи экипажа и т.п. Могут помочь и характерные деревянные элементы конструкции корабля там, где они сохраняются. Наш сегодняшний «узелок» как раз об этом и является продолжением предыдущей публикации.
Двадцатилетняя Северная война шла к своему завершению, русская армия успешно громила шведов на суше. Российский галерный флот одерживал победы на Балтике, но крупных сражений между парусными кораблями еще не случалось. Впервые такая возможность выпала молодому Балтийскому флоту 24 мая 1719 года у острова Эзель. В результате сражения в плен были взяты 52-пушечный корабль «Вахмейстер», 32-пушечный фрегат «Карлус-Кронвапен» и 12-пушечная бригантина «Бернгардус». Эзельское сражение стало первой победой русского корабельного флота, одержанной в артиллерийском бою без применения абордажа. Именно с этого момента российский флот стал полновластным хозяином Балтики.
В значительной мере успех русских моряков в Эзельском морском бою обеспечил флагман отряда 54-пушечный корабль «Портсмут». На нем держал свой флаг командующий отрядом Наум Сенявин. Но увы – после одержанной победы «Портсмуту» довелось служить недолго. Осенью того же 1719 года в результате навигационной ошибки он погиб на отмели юго-западнее острова Котлин. Одновременно рядом с ним сел на мель 58-пушечный корабль «Лондон», который снять так же не удалось. Впоследствии его корпус был использован в качестве основания под маяк а мель получила название Лондонской.
Несколько лет назад в ходе работ по расширению фарватера от Кронштадтской дамбы в сторону Санкт-Петербурга были обнаружены занесенные песком фрагменты деревянного корпуса крупного судна. Несколько экспедиций, в том числе и общества «Память Балтики» с которым туляки дружат с 1996 года, смогли поднять пушки, ядра, части корпуса корабля и личные вещи экипажа. При этом именно специалисты из Тулы подсказали коллегам, что часть поднятых ядер – английские, так как имеют соответствующее клеймо в виде стрелки. Первоначально находка была идентифицирована, как остатки корабля «Портсмут». Но впоследствии недалеко от неё была обнаружена днищевая часть еще одного корабля, заваленная ядрами и пушками. Возникло предположение, что первая находка – «Лондон», а вторая – «Портсмут». Однако мнения исследователей в этом вопросе разделились.
Дело в том, что оба корабля были построены за границей: «Портсмут» – в Голландии, а «Лондон» – в Англии. Поскольку пушки на них были установлены европейские, калибры их отличались от российских. Поэтому английские ядра вполне могли находиться на обоих кораблях. Интересно, что насечки на торцах нагелей (деревянных гвоздей) первого найденного корабля имеют форму квадрата. В одной из зарубежных книг по подводной археологии удалось найти сравнение насечек на английских и французских нагелях XVIII века. Оказалось, что на английских они были треугольные. Свидетельствует ли это в пользу голландской школы кораблестроения, более близкой французской? Вполне возможно. Осталось лишь для сравнения поднять образцы нагелей со «второго» корабля. Пока же хранящиеся в Тульском морском музее реликвии со дна Балтики – деревянные фрагменты, ядра, обломки курительных рубок – считаются, предположительно, с корабля «Портсмут» – флагмана первой победы Балтийского корабельного флота.
