Но если придётся умереть, то я в последнюю минуту отомщу за всех, кому пришлось перестрадать

Добрый день, дорогая Мария.

Это письмо оставляю у Анны Алексеевны. Я её прошу передать тебе тогда, когда от меня не будет никаких известий.

А теперь немного о том, как я жил и переживал.

Не знаю, была ты или нет в Слуцке, но в этот день я выехал на Волосово. После боёв мой батальон перекинули за Гатчину, где я веду бои вот уже 18 дней. Немец не продвинулся ни на один шаг. Мы дали себе клятву умереть, но дальше продвинуться не дадим. 28 августа был ранен осколками снаряда в ногу. Отвезли в наш госпиталь, но по моей просьбе и командира полка два дня только лежал, а потом выписался. Сейчас хожу только с палкой, осколок решили пока не вынимать.

За всё, что ты пережила, Мария, за кровь свою и других я отплачу этим паразитам во много раз больше. Я пережил тоже очень много, мне очень жаль свои экипажи. Когда в танке разорвался снаряд, я пробовал вытащить механика и ещё 3 человек, но их разорвало на куски.
Два дня мы сдерживали наступление немцев, у меня сгорело 6 танков, погорели экипажи, но зато мой народ уничтожил 36 танков, батарею и пехоту. На 13 человек представил к награде.

Дорогая Мария, посылал в Ленинград, узнать, где ты. Но никто не знает, где ты. Анна Алексеевна также была на станции, но эшелонов было много, куда уехала, неизвестно.

Мария, как много я думаю о тебе, как тяжело не знать, где ты и что с тобой. Я тебя любил и люблю. Это письмо должно попасть к тебе, только тогда, когда меня не будет в живых. Ты моя ласточка. В перерывах я вспоминаю о тебе, о тех счастливых минутах, когда мы были с тобой вместе, может быть, это ещё будет. У меня есть уверенность, что я буду жив и ты, моя любимая. Но если придётся умереть, то жизнь я прямо не отдам, в последнюю минуту даже зубами отомщу за всех, кому пришлось перестрадать от сволочей.

Дорогая Мария! Желаю тебе счастья и жить хорошо. И вспомни обо мне, лучше, когда будет по-другому.

Ты береги себя, узнай о наших, после войны, напиши письмо и если будет возможность, то съезди в отпуск.

Моя дорогая, любимая, ласточка, как бы хотел тебя увидеть, хотя бы издалека, хотя бы одну минуту. Живи, не скучай и будь весёлой. Твой Георгий.

9 сентября 1941 года

Текст последнего письма командира танкового батальона капитана Антонова Георгия Ивановича своей невесте Савицкой Марии Михайловне, которая в ВОВ была хирургом в госпитале