Вячеслав Ильин: «Танец – это очень крутая медитация»

Танцы – одно из самых популярных хобби. Детские хореографические коллективы не знают отбоя от желающих. Те, кто постарше, записываются в студии танца для взрослых. Это остаётся неизменным на протяжении десятков лет, а вот сам танец меняется. Меняются и танцоры. Об этом и о многом другом мы поговорили с танцором, хореографом, режиссёром Вячеславом Ильиным, известным всей стране по проекту «Новые танцы» на ТНТ (вместе с Ириной Диановой он стал победителем проекта в категории «Дуэты»). С Вячеславом нам удалось пообщаться во время Всероссийского форума юных дарований ArtНавигатор, куда его пригласили вести мастер-классы для детей.

«Самоучный самоучка»

– Вячеслав, сегодня вы сами – «учитель». А кто стал учителем для вас? Кто вдохновил заниматься танцами?

– На самом деле у меня никогда не было учителя, даже не знаю, к сожалению или счастью. Я думаю, всё же к счастью. Я начал танцевать в начале 2000-х, когда у нас в стране был «танцевальный голод». Никто не приезжал из-за рубежа, ничему не учил. Кто что в клипах увидел, тот то и танцевал. Как чувствовал. Не было системы, не было как таковой базы. Каждый варился в своём собственном котле, ничем не делился.

Это, конечно, не касается балета, балет – наше достояние. Там есть и база, и структура.

А вот современная танцевальная культура у нас только зарождалась. Так что я – «самоучный самоучка». Когда начал танцевать, тогда начал преподавать. Смотрел на учеников, определял, чего им не хватает. Например, вижу: ноги не работают и придумываю практику для ног, пропускаю через себя, смотрю, работает или не работает и только потом ввожу в процесс обучения. Мои ученики – мои учителя.

И на протяжении почти 19 лет преподавания я сам себя вот так вот создал.

– Среди ваших учеников есть и дети. Чему вас учат они?

– Дети меня учили и учат терпению и принятию. Если ты – учитель, то тебе нужно учиться работать со своими состояниями. Не надо излишне эмоционировать. Как от родителя много идёт, так и от руководителя, руководитель тоже родитель.

А вообще современные дети совершенно по-другому видят мир и по-другому его воспринимают. Они могут научить нас даже большему, чем мы их.

– Например?

– Например, принятию себя, гибкости. В их годы перед нами стояли другие задачи для выживания. Я вот на расколе СССР родился и успел в СССР пожить, и когда наступили 1990-е, произошел мягко говоря кризис. Очень многие хотели денег, и до сих пор моё поколение самоутверждается за счёт каких-то дорогих приобретений. Нам надо показать, что мы – молодцы!

У молодёжи такого нет. Ты просто есть и тебя таким принимают. Тебе не нужно кричать «Давайте уважайте меня!»

У молодого поколения более мягкий ум, не бетонный. Вы готовы подстраиваться, в вас изначально интегрировано, что нужно постоянно что-то менять, прежде всего, в себе.

Большинство из вас идёт в этот мир с объятиями, готовый делиться своим творчеством. Главное – не подрезать вам крылья фразами вроде «не лезь», «не трогай».

Генетика, дар или труд?

– Любого ли можно научить танцевать? Хороший танцор – это дар, генетика или всё же работа над собой?

– Думаю, всему можно научиться, человек – абсолютное существо.

Вот я – максимально многогранен, занимался сноубордом, серфингом, боксом, дзюдо, рукопашным боем, парашютным спортом, плаванием, футболом, гандболом. И на балансборде хорошо катаюсь (балансборд – доска для тренировки равновесия. – Прим. авт.) У меня получается всё, чего я действительно желаю.

Когда-то я пел в довольно знаменитой группе. Никогда не думал, что в 18 лет начну танцевать. Начал.

– Получается, главное – желание?

– Да, и понимание, как это получить. Ты не просто сидишь и мечтаешь, а ищешь возможности, например, мастеров, которые тебе помогут. Можно учиться самостоятельно, но это более длительный процесс. С наставником у тебя получится через месяц, а без него – через год. Но всё равно получится. Просто нужно набраться терпения.

Тело ждёт, пока мы его разгадаем. Кто-то начал говорить в год, кто-то раньше, кто-то позже. А когда дело касается танцев, мы хотим, чтобы всё получалось с первой тренировки, а если не получилось, начинаем расстраиваться. Но танцевать сложнее, чем говорить. Когда ты постигнешь азбуку, то начнёшь составлять слова, из слов – предложения. А танец – это ведь тоже язык. Язык тела. Важно, насколько твоё тело «начитано», о чём ты через него повествуешь.

Хочешь изменить мир к лучшему – начни с себя

– Как вы относитесь к популярному у современных подростков и представителей молодёжи кавер-дэнсу?

– Ну… Если кто-то пытается перерисовать Сальвадора Дали, то это у него скорее всего получится. Но зачем миру второй Сальвадор Дали? Конечно, все скажут, что это – классный кавер, но это не ты.

Так и в танцах. Но с этим у нас в стране есть небольшие проблемы, мы начинаем навешивать ярлыки. Например, контемпорари у нас в России выглядит вот так и все делают вот так, хотя у этого танцевального направления нет базы, есть только разные техники, то есть контемпорари может выглядеть абсолютно по-разному.

Вот балет не может выглядеть по-другому, у него есть чёткие правила. А у современного искусства их нет и быть не может.

Если ты пришёл в этот мир проявляться – создавай своё! Мир – это бесконечное вдохновение. А кто-то вдохновится тобой. Начнёт что-то делать не потому, что кто-то тянет за руку и говорит «Давай, давай!», а потому, что посмотрел чьё-то танцевальное видео, например. Так мы влияем на мир – такой вот «эффект лестницы». Хочешь изменить мир к лучшему – начни с себя, как бы избито это не звучало.

Вот и журналисты могут поднимать негативные темы и портить настроение другим. А могут делиться положительными примерами и тем самым вдохновлять читателей, зрителей или слушателей на новые свершения.

– То есть для вас танец – попытка изменить мир?

– На данный момент – это классный инструмент, чтобы внести свой вклад в человечество. Допустим, приходит ко мне человек и говорит: «Слав, я хочу научиться танцевать». Чтобы научиться танцевать, нужно проработать свои комплексы, перестать стесняться. Ты тут уже и психолог, и воспитатель, и папа, и мама. Пока ты не раскрепостишь человека, его тело останется зажатым. Я ни разу не видел танцора, который бы классно двигался, а по жизни был зажатым. Так не бывает. Из танца всё переходит в жизнь, а из жизни – в танец. Я, например, по телу сразу могу определить, есть ли у человека мама и папа, какие у них отношения.

Танец – это очень крутая медитация. Вот ты пришёл на занятие с плохим настроением, потому что день не задался, потренировался и снова с любовью смотришь на мир.

Надо взращивать тех, кто не гасит, а сам несёт свет. И постоянно стремиться стать лучшей версией себя.

Звёздный лайфхак

Как справиться с волнением перед выступлением на публике

– Дышать. Любое волнение – это адреналин. Когда адреналин попадает в кровь, мышцы зажимаются, и ты не раскрываешься так, как хотел бы. Глубокие дыхательные колебания помогают расслабиться. Второй способ: принять горизонтальную позу, проще говоря лечь, заземлиться. А если при этом хорошо подышать, то эффект будет сильнее.

Наверное, это и помогало мне в «Танцах». Я там не самый великий танцовщик и режиссёр, но у меня большой опыт чемпионатов, где первым делом нужно работать со своим состоянием, иначе потеряешь тело.

Вообще мы боимся толпы на генном уровне, так же, как боимся змей или пауков, даже если они нас никогда не кусали. Многие переживают о том, как их оценят, хотя на самом деле человеку это не нужно. Нужно просто делать то, что ты любишь. Художник ведь рисует картины, потому что ему нравится сам процесс, и как приятный бонус он их показываешь.

Если же вернуться к страху толпы, то нужно понять, что на самом деле ничего не будет, даже если ты не станцуешь, не споёшь и т.д. Помидорами тебя не закидают, на вилы не поднимут, на костре не сожгут. Страх только в твоей голове.

Беседовала Надежда Фотлер.