Дейв Мастейн из Megadeth нарушает молчание о борьбе с раком: «Я не дам ему меня победить».

«Я не надеюсь ни на что кроме полного успеха или, как в этом случае, победы», - говорит артист о своём диагнозе и планируемому возвращению на сцену этой зимой.

Rolling Stone
Автор: Кори Гроу

Поздним вечером в понедельник, Дейв Мастейн хорошо чувствует себя дома в Теннесси. Коровы по соседству мычат друг на друга — довольно громко — и когда он начинает телефонное интервью с Rolling Stone, то говорит: «Я просто живу».

В мае у фронтмэна Megadeth был диагностирован рак и ему потребовалось уйти из поля зрения. Группа позже отменила все свои туровые планы на 2019, в том числе и появление на собственном MegaCruise, при этом обычно разговорчивый Мастейн хранил молчание всё это время. Тем не менее, доктора сказали Мастейну после диагноза, что ожидаемый шанс успеха составляет 90%.

В сентябре он выступил с заявлением что почти закончил с финальным этапом лечения и его врачи остаются с позитивным настроем. Теперь, с учётом прохождения через самое сложное, как он сам говорил, и будущее воссоединение со своими коллегами по группе на зимнем туре по Европе совместно с Five Finger Death Punch, он готов рассказать свою историю.

«Я прошёл бо́льшую часть лечения и чувствую себя очень здоровым», говорит он. «После облучения тот парень сказал что анализы выглядели удивительно. “Выглядит будто у тебя 1ая стадия, хотя должна была быть 3я”. А затем онколог сказал то же самое: “Ты выглядишь крайне здоровым”. Поэтому мы продолжили процесс».

Мастейн отмечает что у него было только два тяжёлых дня с диагноза. И хотя он ещё официально не в ремиссии, он недавно закончил необходимое лечение и начал процесс восстановления. Испытание Мастейна заставило группу приостановить работу над новым альбомом (хотя они планируют выпустить несколько новых песен перед туром), но в данный момент он больше всего хочет вернуться на дорогу. «Я в предвкушении, — говорит он о грядущем туре, — и я жду не дождусь момента вытащить свои гитары».

Но такое и не должно удивлять от человека, который написал такие трактаты как “Peace Sells”, “Victory” и “Holy Wars … the Punishment Due”. «Я подумал что не дам этому меня победить, — говорит он без единого признака беспокойства в голосе. — Я даже не дам этому меня напугать».

Как ты узнал что у тебя рак?
Я был в туре и успел пройти процедуру у стоматолога пока был дома. У меня очень, очень чувствительные зубы т.к. я рыжий. Когда мне поменяли временную коронку на постоянную, то я сказал стоматологу: «Кажется будто они сломали одну из тех острых штук в моей десне». В итоге стоматолог ответил: «Ну, тебе следует зайти к лор-хирургу».

В итоге я пошёл к этому хирургу, а он оказался таким высокомерным. Я сидел в кресле, а он посмотрел на меня и ушёл. Я сижу дальше, жду, жду, жду, а он возвращается и начинает: «Похоже на Большого Р. Тебе надо к ухогорлоносу». Я просто остолбенел от его панибратства; он такой гад. Я сел в свою машину и ожидаемо был очень огорчён. Затем поехал в тур Experience Hendrix.

Приятель одного парня, с которым у меня эндорсмент, работает в скорой — он смог прийти во время тура и осмотреть ротовую полость. Сказал так: «О, я такое по 20 раз на день вижу. Ничего тут нет. Просто на осмотр зайди как доберёшься домой». И я само собой: «Спасибо господи». Итак, я уехал и поиграл Хендрикса. Было очень здорово. Когда играли во Флориде, я зашёл на МРТ. Прошло две недели. Я подумал: «Отсутствие новостей это хорошие новости, верно?» Наконец я дозвонился ему, а он говорит: «Оу, ага. У тебя рак».

Как ты воспринял новости?
Я воскликнул: «Дерьмо, — и подумал: — Окей, Мастейн. Ты можешь с этим справиться». И мы начали надирать этой твари зад. Я подумал о всех методах оздоровления своего тела которые знал и тому что выучил из единобрств, кроме того следовал всему что говорил доктор и, надеюсь, это конец и я больше об этом не услышу. Но чувствую я себя отлично.

То есть в тур ехать уже позволили?
Ну, они такого не говорили. Но они вне себя от того как хорошо я вылечился. Люди по всей планете молились за меня. Я сам о себе тоже позаботился, и просто не представляю как кто-нибудь, зная меня, мог ожидать чего-то другого в конце этой ситуации. Я не надеюсь ни на что кроме полного успеха или, как в этом случае, победы.

Что именно из туров и единоборств помогло тебе пройти через это?
Я всегда был физически активным и интересовался боевыми искусствами. Главное не в том чтобы лечиться когда заболел — главное вообще не заболеть. Восточная медицина и философия направлена на предотвращение случившегося, в то время как Западный подход состоит в действиях когда уже случилось. Поэтому когда доктор рассказывал мне что произошло, остальные его коллеги встрепенулись и говорили мне обо всём неблагополучном что может случиться: «Если ты не будешь есть, то через трубочку будем питаться. А если ты вот этого не будешь делать, тогда голову придётся отрубить и бла-бла-бла». Хорошо, я это сделаю, я и это сделаю.

Они сказали: «Тебе надо держать вес». И у меня было два с половиной болезненных дня подряд. Потом пошёл взвешиваться. Мой обычный вес в районе 185 - 190 [в фунтах — прим. пер.], а был 171. Они заволновались: «Что произошло? Тебе нездоровится?» — «Да, чувствую себя немного болезненно». Я поехал домой и прикинул: «Хорошо. Теперь чувствую себя лучше». Я просто занялся своей привычной рутиной. Потом вернулся — в этот раз восстановил 185. Они давай спрашивать: «Как ты так быстро набрал вес?» — я ответил, — «Я ел».

Я не пытался изображать из себя что-то типа: «Ой, ой-ё-ёй». Последнее что я хотел бы делать это пойти туда и плакаться. Всё, через что я прошёл в жизни, закалило меня перед любой встречей. Даже такой.

Ты так и не узнал причину рака?
Они не знают в чём его причина. Они знают что это за тип рака. Это плоскоклеточная карцинома на корне моего языка. Это образование которое во рту, и оно перешло с одной стороны моего рта и попало в два лимфоузла. В общем довольно серьёзная вещь.

Диагноз заставил меня задуматься о маленьких детях с подобной болезнью. Когда я был в Сан Диего то заходил в детский госпиталь с морпехами, ведь я очень был вовлечён в благотворительную деятельность в Сан Диего. И я вам говорю, когда вы её увидите, эту болезнь у людей — это страшно.

Твоя вера помогла тебе держать позитивный настрой?
Я не хочу про это шутить, но вы видели как Канье сейчас со своим посылом носится [выпустив альбом Jesus Is King]. Я думаю это здорово что он так делает. Я долгое время молился и когда всё это закончилось продолжил молиться. Я никого не принуждаю, я бы так никогда не делал. Но я молился за это и я верю что в этом была вся причина такого быстрого восстановления. Сейчас у большинства наверняка задницы разнесёт от того что я сказал, но суть всего в том что у каждого есть вещи в которые они верят. И я верю что бережное отношение к себе, а также физическая и духовная подготовка вернули меня в строй.

Кто тебя поддерживал?
Моя семья, особенно жена — она такая мощная опора. Это величайшая вещь. Если что-то со мной не так, то я всегда могу обратиться к своей семье.

Когда ты рассказал о своём диагнозе то невероятная поддержка была со стороны фанатов и коллег. Наверное это очень порадовало.
Так и было. Довольно удивило. Очень многое пришло от людей которых я знал, но думал что им всё равно. В числе некоторых, я получил сообщение от своего старого товарища Джеймса Хетфилда и я очень был рад от него получить такое. Вопреки тому что обычно говорят или каких-то наших с ним моментов — я люблю Джеймса и знаю что Джеймс любит и беспокоится обо мне. Это заметно по моменту истины и моему сообщению миру о том, что у меня угрожающая жизни болезнь. Кто рядом со мной встанет? Джеймс.

Ещё я сообщение от Оззи получил, ещё одно от Пола Стэнли. От Оззи было здорово получить, но я не ожидал от Пола Стэнли. Это было чертовски здорово потому что в начале, когда появились Kiss, я был ещё ребёнком и просто обожал их.

Я очень всем признателен. Даже людям которым сложно считаться с моим характером и болтунством — я просто очень признателен за проявление заботы ко мне. Как говорится, в конце концов мы это всё что у нас есть в этом сумасшедшем металическом коммьюнити.

Да, воодушевление, особенно от твоих фэнов, было невообразимым.
Я бескрайне благодарен и я даже не знаю как могу это выразить каждому из них за помощь в прохождении этого всего. Я бы хотел сказать: «Все кто прислал мне твит — приходите на бесплатный концерт». Но это настолько обыденно. Я бы хотел лично каждому тет-а-тет сказать: «Спасибо. Я вас люблю. Вы помогли мне пройти через это,» — а затем обнять. Но даже это мне кажется каким-то простым и недушевным.

Я на полном серьёзе хочу сказать: «Подходите. Садитесь. Одевайте вашу пижаму. Давайте телек немного посмотрим и я вам расскажу обо всём». Но я думаю люди скажут: «Окей Дейв. Мне 30 лет и я не буду надевать пижаму или спать с тобой в одной кровати». Но я не это имею ввиду, я имею ввиду: «Давайте присядем на диванчик с банкеткой и поедим попкорна». Не надо меня коверкать или типа того.

Может это посиделки у костра будут.
Да, возьмите несколько сморов [традиционный десерт в американских лагерях — прим. пер.], несколько фонариков и вот эта вся забавная тема.

Сложно ли тебе было пропустить MegaCruise?
Я так разочарован был что моё состояние воспрепятствовало готовности поехать. Но количество красных кровяных телец было пониженным, и понадобился бы лишь один человек, просто даже недавно переболевший, чтобы поставить крест на моём пении. Было трудно сказать: «Я не смогу появиться на круизе», но я знал что фанаты поймут и они сплотились вокруг меня удивительным образом.

У нас была (кавер) группа из Канады под названием Mechanix, которые играли песни Megadeth, и фанаты, которые пели как бы в караоке совместно с группой. Я даже думаю Джуниор [басист Megadeth Дэвид Эллефсон] одну из песен с ними сыграл. Но в любом случае успех был выдающийся и я думаю все шикарно провели время. Я думаю: «В этот раз вы шикарно провели время. Представьте что будет в следующий раз, когда я сам смогу, и у нас будет веселье, я расскажу сумасшедшие истории и мы руки пожмём друг другу, локти и всё-всё-всё».

Ты теперь как-то по-другому будешь проводить время в дороге?
Возможно придётся. Я знаю что кое-какие изменения были внесены, что повлияет потом на меня. Я надеюсь фэны понимают, что если я что-то меняю, то это только для того чтобы я мог продолжать делать свою работу. Никогда не буду что-то хреновое выдумывать как те группы некоторые.

Что ты имеешь ввиду?
Сейчас видно всю эту тему с большим количеством фанеры и я продолжаю про себя думать: «Вы когда-нибудь научитесь?» — а те ребята просто такие, — «Ох, очень сложно туда выходить и танцевать». Ну, может быть стоит железо потягать, ты, толстяк. Если ты выдающийся атлет и можешь танцевать и петь одновременно, то заслуживаешь этих многомиллионных, дорогущих билетов. Если нет, то не надо мухлевать перед фанатами и жаловаться типа: «Бедняжка, мне тут столько платят за фанерный танец без вокала».

Ты уже начал петь?
Нет, я ещё не пел. Я говорил с Брюсом [Дикинсоном] из Iron Maiden и он сказал, что когда у него была эта болезнь [раковая опухоль с обратной стороны языка], то после завершения лечения ему нужно было от трёх до шести месяцев отдыха. Он мне поведал что не последовал этой рекомендации и столкнулся с небольшой трудностью, а потом осознал что стоило прислушаться. Он так и сделал, и его голос стал сильнее чем был. Я очень пекусь о Брюсе, он был ещё одним моим очень рьяным сторонником и поддержкой во время всего этого. Он рассказал мне как сам с этим боролся и это очень помогло. Я лишь смотрю вперёд и выжидаю какого-то обстоятельства, когда смогу поделиться тем же с кем-то из своих коллег, чтобы отдать дань Брюсу. Это необычная болезнь, но повсюду есть доктора которые эту дрянь изучают.

Рассматриваешь ли ты следующий тур как победный?
Не знаю насколько бы мы решили поехать прям под эгидой победного тура. Чтобы не звучало будто я скромность изображаю, думаю это немного по-ханжески объявлять: «Привет, я справился. Вот он я. Спасибо. Я так рад что проведу с вами день». Потому что будет много людей которые скажут: «Боже, я думал мы от тебя избавились». Как бы жёстко это не звучало …

Странно ли было видеть объявления, например от твоих коллег Slayer, о прощальных турах, в то время как ты сам хочешь продолжать?
Неа. Такое не вызывает во мне каких-то сильных странных чувств. Правда я видел часть этих групп, которые катаются в прощальных турах по 20 лет. В таком случае это будто становится шуткой. Если ты в прощальном туре и увеличиваешь его до пяти лет, а затем выходишь из тура, а потом снова в прощальный и т.д. - появляется риск быть непонятым фэнами. Они идут и покупают мерч, ибо считают что не увидят тебя больше, а затем ты такой: «О, кстати. Я передумал,» — будь готов испытать их гнев.

Mötley Crüe недавно анонсировали реюнион, будет интересно посмотреть на реакцию их фэнов.
Нет, они не могли. Нет они не могли. Я знал это. Я знал это. Я нахрен знал это. Блин. Я не могу в это поверить. Окей, следующий вопрос.

Ты недавно продал много своих гитар и один человек выкупил их все. Что ты подумал?
Это довольно похвально. Полагаю, если я его встречу, то подпишу их для него.

Он упоминал что получит их и даст другим людям возможность поиграть. Он не просто для коллекции их выкупил.
Это хорошо. Там 140 единиц было разного, и вроде бы всё кроме 15 было распродано в первый же день. Огромный успех был у мероприятия.

Итак, что же ты делал чтобы занять себя за этот период?
Мы планировали создание нового альбома, но так как наш лагерь посетил рак то пришлось немного перетряхнуть всё. Менеджмент предложил записать несколько песен до того как поедем с ребятами из Five Finger Death Punch. Они предложили записать 3 песни как «затравку». Другое дело было в написании новой книги с моим соавтором Джоэлом Селвином. Мы рассказываем о создании Rust in Peace. Я вспоминаю и слушаю музыку. Вот прямо сейчас я просто пропитан Rust in Peace. Это одна из тех причин почему я не могу дождаться момента взять в руки гитару, ведь я настроен, горю желанием и адреналин от того что происходит сейчас прямо с ума сводит. Я только закончил часть в своей книге про то как начал заниматься скайдайвингом, и не знаю пробовал ли ты, но это весело. Такие эмоции.

Звучит будто ты мыслями уже в очень хорошем настрое.
Я не позволю раку меня сломить. Я обязан поблагодарить фанатов, и конечно же мою семью и бога, но я не дам этой вещи меня сломить. Когда у [гитариста Black Sabbath] Тони Айомми обнаружили рак, то я подумал: «Ох боже мой, он умрёт». И я на самом деле заплакал. Я не выдержал, потому что говорили что у него 4ая стадия. А затем, когда у меня уже обнаружили, я подумал: «Ох боже мой, я умру». Просто потому что не знал насколько всё плохо. Я подумал о фанатах и как грустно им будет. Тогда я подумал: «Я обязан его победить». Не смотря ни на что, не может такого случиться, чтобы я сомневался в том что смогу сделать. Я могу сделать всё если настроюсь.

Ты сейчас по-другому смотришь на жизнь?
Хммм. Думаю я мог бы, если хотел. Но я так сейчас не делаю. Я думаю очень легко изображать жертву. Люди будут [переигрывая]: «Ох, как ты? как у тебя дела?» И мне иногда будет хотеться ответить [тем же тоном]: «Ох, мне очень хорошо. А вам?» с таким же тоном как: «Ты умрёшь?» Я старался положительно мыслить на этот счёт.

Перевод — Павел Селиванов для мегафанов в VK