Интервью с Megadeth для LA Weekly, 16 мая 2001

Лёгкий туман покрывает глаза гитариста-вокалиста Megadeth Дейва Мастейна и басиста Дэвида Эллефсона, когда они говорят о посещении Лос Анджелеса. Понимаете, они встретились здесь в Голливуде 18 лет назад.

Эллефсон: “Приходят довольно отчётливые воспоминания. Сегодня Дейв, Эл (второй гитарист, Питрелли) и я провели время в поездке.”
Мастейн: “Если бы вы катались вокруг с ним и со мной, то с ума бы сошли за время поездки.” Он говорит быстро, объединяя слова. “‘Здесь мы ширнулись, а вот здесь мы наркотой баловались, здесь она у нас закончилась, кто-то тут был арестован.’”
Эллефсон: В этом городе нет дворика, по которому можно было бы пройтись без какой-то истории Megadeth.”
Питрелли: “Мы проезжали мимо одного места, ‘О, здесь мы увидели как наш барабанщик выползал из под коробки каши.’” Долгая история, как нибудь в следующий раз.
Мастейн: “‘В этом Тако Белл, Фиеро [подразумевается автомобиль Pontiac Fiero] Дейва увезли н эвакуаторе потому, что мы нюхали героин прямо с приборной панели.’”
Питрелли: “Когда я только присоединился к группе, как-то раз Дейв учил меня одной из сэтовых песен. Я довольно образованный музыкант. Я дирижировал оркестрами и знаю весь этот музыкальный жаргон - акселерандо, фортиссимо, пианиссимо. А Дейв смотрит на меня и такой ‘Чувак, я так сильно под героином был когда эту песню записывал, вот поэтому она такая медленная.’ И я никогда не видел на самом деле, чтобы такое обозначали в нотной записи…
Мастейн: “Героиниссимо...”

Вы наверное поняли, что наркотики занимали центральное место в мировозрении Megadeth. Но больше нет; трезвость царит довольно продолжительное время и многое поменялось. Начиная как одна из оригинильных спид-метал групп, после ухода Мастейна из Metallica в 1983, они перешли в мейнстрим в 1997 с 4 хитами с альбома Cryptic Writings в топ пятёрке. Они по полной подхватили поп эксперименты на Risk в 1999. А затем захотели начать сначала. Они покинули давно насиженный лейбл Capitol, подписались на Sanctuary и только выпустили альбом The World Needs a Hero составом в виде Мастейна, Эллефсона, Питрелли (который в группе уже год) и барабанщиком Джимми ДеГрассо (3 года). Хей, да у них даже свой Behind the Music на VH1.

Новый CD звучит изголодавшимся и жаждущим добычи, проходя тонкую черту между между недифференцируемым миром неометал групп и звуковым продакшеном с-лоском-на-грани, который дал группе широкую аудиторию. Megadeth 2001 излучает музыкальные, но жёсткие соло Мастейна и роковый ритмический панч, в котором карданный характер бочки используется как эффект, а не основа.

ДеГрассо: “Теперь мы карданим немного по-другому. Мы делаем ломаные фразы, не так чтобы дигга-дигга-дигга-дигга. Больше грува, вместо имбецильного...” Он ловит сам себя, улыбается. “Хотя мы и такое делаем, и до сих пор наслаждаемся этим.”

Я хвалю композиторство на песнях вроде “Disconnect,” “Burning Bridges,” “Dread and the Fugitive Mind” и балладе “Promises,” отмечая, что мерзкое отшивание в виде “1000 Times Goodbye” это мой фаворит.

Питрелли: “Мой тоже. Музыкально, в текстовом плане — и актёрство голосовое.” (В ней есть секция рассказчика, в которой женщина играет роль девушки, которая рвёт отношения.) “Она даже слишком хороша была для такого начитывания.”
Мастейн: “Эта часть песни такая жизненная. Ведь у вас тоже был такой звонок, не правда ли?”
Питрелли: “Похоже на то, что женщинам по достижении переходного возраста выдают руководство: Вот как разбить сердце мальчика и размазать по полу, как окурок. 'Я люблю тебя, как брата…' ”
Мастейн: “‘Если не получится, то я тебе перезвоню…’”
Питрелли: “Да, точно.”
Мастейн: “‘Помнишь когда я тебе сказала, что уехала из города по делам? Ну, вот тогда я его и повстречала...’”

Написание песен хороший процесс для старых эмоциональных ран. Но как Мастейн себя физически чувствует? “У меня часто появляется стреляющая боль вниз по руке. Она немеет. Думаю это из-за пережима, который у меня от такого долгого ношения гитары.”

Когда-нибудь задумывался об игре на гитаре полегче? “Вообще-то нет. Это как у чувака, который при обрешётке дома не хочет использовать молоток для мебельных брадсов. Он хочет наибольшую хреновину из возможных.”

Питрелли: “Отличная аналогия!”

Я спрашиваю какой вокальный режим соблюдает Мастейн, чтобы корректировать уровень хрипотцы. Он демонстрирует это дважды прокашлявшись. “А затем я сплёвываю. Вот и всё. Но в студии, я использую для своего голоса пасту умэбоси, из солёных маринованых японских слив уми. И она на вкус как дерьмо нахрен, поверь мне.”

Мастейн говорит, что он брал совсем немного уроков по вокалу, включая пару от человека, который и подсадил его на сливы. Но он не мог понять методологию учителя.

“Он сказал мне расстегнуть штаны, и я такой, ‘П-п-почемууу?’ А он начал, ‘Я хочу посмотреть твою диафрагму.' И я говорю, ‘Моя диафрагма вот тут наверху. Там внизу диафрагма только у тёлок, чел.’”

Как Дейв сам отвечал 7 апреля 1995 года в передаче итальянского ТВ, у него было два урока с известным вокал-коучем Элизабет Сабин, и вот как раз на втором и произошла история выше. Возможно она была удивлена тембром голоса Дейва, и хотела проверить его на «кастратность», ибо в классической школе вокала в давнее время бывали подобные случаи и направленные на это действия, но это лишь моё предположение, чтобы как-то оправдать действия этого довольно опытного и известного педагога :)

Записываясь в Нэшвилле как-то раз, Мастейн не смог найти сливовой пасты, поэтому ему порекомендовали сделать то, что делает Эми Грант: поесть картофельных чипсов Lay's. “Знаешь, у меня довольно зависимая личность. Я как-то раз собирался домой после записи — ‘Боже, ты звучишь отлично Дейв. Жалко только набрал 400 фунтов [примерно 181 кг].’ Как только я начал их есть, я не мог остановиться.”

Что ж, он вовремя остановился; он остался стройным. Похоже ты сам можешь остановить многие вещи, если захочешь. Быть может даже смену состава. Эти четверо серьёзно говорят, что нравятся друг другу. Они неслабо звучат на записи, но и на самом деле кажутся хорошими ребятами.

Питрелли: “Мы дружелюбные ребята.”
Эллефсон: “До определённой степени.”
Мастейн: “У каждого есть тёмная сторона, и я рад ей внутри меня. Это хороший друг, и он был им долгое время, так как это моя техника выживания. Я имею ввиду, 1976, 15-летний парень живёт сам по себе” — занимаясь наркотиками в Orange County, покидая дом — “тебе нужно чтобы была тёмная сторона.”

Я спрашиваю Эллефсона какая сторона Мастейна доминирует. “Он может быть хорошим парнем. Я достаточно хорошо познал его тёмную сторону.”

Я говорю что наверняка есть те, кто считает Мастейна козлом — все музыканты им уволенные к примеру. Но Мастейн пробегается по причинам их увольнений и (по-крайней мере с его стороны) они не кажутся иррациональными. У кого-то были проблемы с пропажей оборудования. Другой выдумал болезнь, чтобы была причина уйти. Ещё один просто ушёл. Ну, это тяжёлая работа.

Мастейн откладывает фотосессию на 15 минут и ретируется в свой номер. Что он делает? Нюхает порошок? Не в эти дни. Звонил своей семье, говорит он по возвращению. Жена и двое детей. “Я просто стараюсь быть в курсе. Одна из причин почему у моего сына сейчас всё хорошо в школе, это то, что я очень вовлечён в это. И это сложно. Особенно с такой жизнью как у меня. Его мама судья, а я шериф. Она принимает закон, а я его распространяю. И ей нравится это потому, что у неё полная поддержка. Но, мой сын думает, что он может быть как я и получать всю фигню таким образом.” Он щёлкает пальцами. “Но это не сработает. Один раз он ударил кулаком свою маму сзади и я сказал, ‘Больше никогда... не делай так с моей женой.’ И я перефразировал.”

Мастейн заметил, что ремешок моего кассетного диктофона замял мой отворот. Он аккуратно убирает беспорядок, без комментариев.
Козёл бы так поступил?

Текст оригинального интервью — Грег Бёрк
Перевод и небольшое оформление — Селиванов Павел для фанов Megadeth в VK