Влияние разведки на принятие стратегических решений
Сегодня увидел на РСМД рецензию на книгу с этой темой. С архивами я никогда не работал, но на основе опубликованных материалов японской резидентуры РазведУпра восстанавливаю примерную картину взаимосвязи реальных планов Японии, донесений «группы Зорге» и решения Ставки о переброске нескольких дивизий с Дальнего Востока под Москву.
Текст я ранее выкладывал в другой социальной сети, сейчас повторяю в тему публикации специалиста. #мендковичпрошпионов
Итак, к лету 1941 году для Советского Союза сложилась опасная ситуация. С Запада атаковала коалиция европейских государств во главе с Германией, а на Востоке – находилась агрессивная Япония, входившая в т.н. «Антикоминтеновский пакт», которая могла в любой момент атаковать Дальний Восток и поддержать своих западных союзников.
Задачей разведки было предугадать намерения Токио и держать Москву в курсе изменений стратегических планов. В тот период уровень глобализации был ограничен, контакты с Востоком слабы, элементарно не хватало специалистов, знающих местные расклады, поэтому серьезных источников сведений было всего три.
1)Резидентура Рихарда Зорге («Инсон», до июня-41 «Рамзай») в Японии. Основным источником данных о большой политике там был Хоцуми Одзаки, японский журналист и политолог, входивший в окружение премьер-министра Фумимаро Коноэ (кабинет действовал в июле-октябре 1941-го). Одзаки не имел официального поста, но был в курсе дискуссий высокопоставленных экспертов, которых и в Японии было мало, а в какой-то мере мог даже влиять на процесс принятия решений. Кроме того, Зорге поддерживал тесные контакты с послом Германии в Токио Ойгеном Оттом (1938-1942), поэтому был в курсе усилий Германии по втягиванию Японии в войну.
2)Международный шпион в Шанхае Вальтер Штеннес (агент НКГБ «Друг»), крупный функционер разведки Чан Кайши. Он был немецким военным советником в Гоминьдане до разрыва отношений, но остался с китайцами из-за давнего конфликта с Гитлером. По идеологическим причинам сливал информацию нашей резидентуре в Шанхае. Через свою агентуру он получал некоторые сведения и о политике Японии.
3)Наконец, важная, но малоизвестная фигура японского дипломата Идзуми Кодзо. В ходе службы в Москве в 1927-м он женился на Елене Перской (агента ГПУ-НКВД «Дочка»). В 1939-м или ранее был завербован женой и при работе в Хельсинки, Софии и Праге передавал нашей разведки посольскую документацию и главное – дипломатические шифры. Благодаря им, а также оригиналам документов советские криптографы смогли сломать японские шифры и читать переписку Токио с зарубежными миссиями.
Все три канала информации сообщали в июне-июле 1941 года, что Токио колеблется между «северным» и «южным» путем экспансии, то есть войной либо с СССР, либо с Великобританией и США. Важно помнить, что Штаты к тому времени не были признанным военным гигантом, очень тяжело пережили Депрессию 1930-х и многими воспринимались, как «страна-бензоколонка» (говоря языком наших современных мемов). При этому они уже ввели себя враждебно Японии поддерживая армию Чан Кайши и ввели эмбарго на поставки нефти 25 июля 1941 года.
Великобритания понесла в 1940-м тяжелое поражение на материке, Вашингтон пытался ограничить экспансию Токио экономическими средствами, а от Союза Япония получили жесткий ответ в ходе пограничных конфликтов прошлого. Так что выбор был неочевиден.
Из будущего мы можем утверждать, что принятие решения в Японии прошли три стадии. Июнь и июль 1941 года – колебания и серьезное рассмотрение варианта войны с СССР. В конце июля Токио склоняется к вмешательству в войну, разрабатывает план «Особые маневры Квантунской армии» («Кантокуэн») и даже начинает исполнять его. Однако быстро становится ясно критические значение американского эмбарго, что приводит к заморозке решения о войне к концу августа.
В сентябре становится ясно, что до изменения обстановки на фронте или как минимум до весны 1942-го и накопления сил Токио не вмешается в войну. Японская элита окончательно склоняется к стратегии «спелой хурмы» - вмешательству в войну только на стадии краха СССР. Есть версия, что Зорге и Одзаки подталкивали Японию к этому варианту, корректируя аналитику для правящего кабинета. Но это – слишком красиво, чтобы быть правдой.
В конце-октября в ноябре после падения правительства Коноэ вариант нападения еще дебатируется и даже идет разработка плана войны на январь-февраль 1942, на случай падения Москвы. Однако в конце ноября японцы окончательно склоняются к «американскому пути», что ведет к началу войны с США в декабре 1941-го.
Москва смогла выяснить следующее. В июне-июле «Друг» (Штеннес) и «Инсон» согласно сообщают о колебаниях Японии и отсутствии окончательного решения о вмешательстве в войну. К началу августа резидентура Зорге засекает признаки подготовки к войне, ориентировочно в конце августа-начале сентября. Он сообщает о размере сил Японии и вероятных направлениях ударов. Кодзо и дешифровка японских депеш на основе его данных сигнализирует также о принятом плане «Кантокуэн».
РККА готовится к обороне границы, дивизии перебрасываются на Запад ограниченно, по мере замещения их новыми частями из мобилизованных. В конечном итоге к середине сентября угроза минует, так как Япония не решается атаковать готового противника.
В шифровке 29 августа «Инсон» сообщает о возобновлении конфликта сторонников американского и северного пути экспансии. 11 и 14 сентября сообщает о том, что война отложена до 1942 года, эти данные включаются в сводку военной разведки от 19-го числа. А также о разочаровании немецких дипломатов, которые не смогли заставить Японию вступить в войну.
26 сентября и 3-4 октября «Инсон» сообщает об окончательной заморозке военных планов до конца года и, самое главное, выводе частей из приграничный районов в глубокий тыл. Руководство выражает резиденту благодарность, и информация докладывается Ставке.
В середине сентября под Ленинград перебрасывается 32-я дивизия, имеющая опыт боевых действий против Японии. 12 октября Сталин приказывает 5 дивизий с Дальнего Востока для усиления обороны Москвы. Вне всякого сомнения – данные разведчиков учитывались при принятии этого решения.
Но Москва скоро сталкивается с проблемой: во второй половине октября контрразведка ликвидирует группу «Инсона», а правительство Коноэ уходит в отставку. Однако Ставка не отменяет решение о переброске сил во многом исходя из того, что новый кабинет неминуемо столкнется с инерцией принятых мер и просто не сможет быстро «переобуться». Кроме того, в деле остаются Кодзо и «Дочка», которые могут сигнализировать о возобновлении подготовке к войне, как было в августе.
Таким образом, неверно абсолютизировать роль токийской резидентуры и говорить о дивизиях Зорге. Маловероятно, что он реально повлиял на политику Токио. Скорей он и его люди добыли максимум возможной информации и провели ее первичную обработку. Руководство разведки смогло сопоставить их с контекстом и информацией «Друга», «Дочки» и иных резидентур, включая американскую. Наконец, руководство страны на основе «японских данных» приняло взвешенное и верное решение, повысившие шансы на победу в битве под Москвой.
В общем, работы всего государственного механизма, причем в данном случае каждая из деталей сработала, как надо.
