Воспоминания о Великой Отечественной войне Валентина Юлиановича Башинского

История студента

22 июня 1941 года я, будучи студентом Бобруйского техникума по механической обработке древесины, сдавал экзамены. В 12 часов нас собрали в кабинете директора на важное собрание. Это была речь В.М. Молотова о нападении Германии. Мы, допризывники, были уверены, что война пройдет на вражеской земле и наши войска быстро перейдут в наступление. Но события развернулись иначе. Уже в 17 часов над Бобруйском летел фашистский самолет-разведчик. Вся зенитная артиллерия крепости стреляла, но сбить его не смогла.

Первые дни войны

Через день начались бомбежки, и фашистские самолеты летали на низкой высоте, запугивая людей. Преподаватель, вернувшийся из командировки, сообщил о том, как немецкий истребитель расстрелял женщин и детей, эвакуировавшихся от границы. Я так нервничал, что, завалившись спать прямо в пальто, не услышал взрыва бомбы в двух кварталах от меня.

Скоро техникум распустили, а мы, пятнадцать студентов, пошли в военкомат с заявлениями о досрочном призыве. Нам ответили: «Подождите до 1 июля, сначала возьмем обученных». Положенные за отпуск стипендии нам не выдали, а лишь сунули по 15 рублей на хлеб. Я эвакуировался в Куйбышев, затем в Челябинск, Магнитогорск и совхоз «Степное» Верхнеуральского района.

Начало службы

В Куйбышеве я встретил друга по техникуму, и мы стали помощниками комбайнеров. До ноября мы убрали столько хлеба, что нам бы его не съесть за всю жизнь. Моя одежда состояла из старой телогрейки и веревочных лаптей. В ноябре я получил повестку в армию, но перед этим прошел проверку в строительном батальоне в Верхнем Уфалее, где работал в трудных условиях.

Неожиданно нас вызвали и сообщили, что мы теперь политбойцы дивизии, наполовину состоящей из амнистированных заключенных. Я прибыл в Курган, в 165-ю стрелковую дивизию, где согласился перейти в роту дивизионной разведки. Мы тренировались на лыжах и изучали правила разведки.

Бои на фронте

На Волховский фронт я попал в место, где шли бои за вывод из окружения солдат 2-й ударной армии. 45 дней мы вели бои и занимались разведкой. В последней разведке меня ранили и эвакуировали в Бугульму Татарской АССР. Затем я переучился на пулеметчика и участвовал в первом прорыве блокады Ленинграда в январе 1943 года.

Помню случай, когда, находясь в боевом охранении на Неве 5 декабря 1943 года, я под огнем противника на лодке с одним веслом спас троих солдат, которые затонули при переправе.

Снятие блокады Ленинграда

Я участвовал в окончательном снятии блокады Ленинграда, наступая с Пулковских высот. При взятии Красного Села, поддерживая пулеметный взвод, я поднял роту в атаку, избавив ее от минометного обстрела. Атака была успешной.

В мае 1944 года, получив II группу инвалидности, я был уволен в запас и вернулся в Щелково. Позже поступил в Московский лесотехнический институт. Моя «одиссея» была общей для многих молодых людей, «досрочно» вернувшихся с войны.