Бизнес – это часть общества
Владимир Путин побеседовал с представителями объединения «Деловая Россия»: бизнес пришёл на встречу с президентом с конкретными предложениями, которые глава государства сразу переадресовывал ответственным чиновникам. Как Вы знаете, Сергей Александрович, безответственных чиновников у нас нет. Чиновники тут же реагировали: или сразу отвечали, или давали порученияи «с колёс» начинали выполнять. Одно из них касалось демографической ситуации: в частности, один из представителей бизнеса сказал, что хорошо бы расширить налоговые льготы на те средства, которые предприятия и бизнес выделяют при рождении детей у сотрудников. Сейчас лимит в пределах 1 млн рублей. Нужно учитывать не только деньги, которые выплачиваются, но и улучшение жилищных условий, оплату детских садов и т.д. Разговор шёл и о здоровье сотрудников, что нужно больше задействовать такие механизмы, как электронные сервисы. На это отдельно обратил внимание президент, который сказал, что с репродуктивным здоровьем, экологией и прочими условиями есть проблемы и мы должны обращать на это внимание без иронии и шуток. Это очень серьёзно, и государство старается справляться. Вот с такой стороны бизнес повернул историю: «Мы готовы помогать, но нам бы тоже хотелось неких послаблений со стороны государства».
Сергей Михеев: Бизнесу всегда хочется послаблений по любому поводу. Начну от общего: демографическая проблема стоит действительно остро. Для тех, кому надоела эта тема, напомню простую вещь: мы исчезаем. Коренное население России потихоньку вымирает. При наших огромных территориях надо понять, что это путь в тупик. Какими бы личными обстоятельствами это ни обусловливалось(«я слишком умный», «я не хочу», «я только про себя»), но в масштабах общества это путь тихого самоубийства. Вся борьба на внешних фронтах и другие формы борьбы (за суверенитет и т.д.) могут оказаться абсолютно бесполезными на фоне тихого, добровольного угасания.
Надо, чтобы остроту проблемы прочувствовали все. С точки зрения возможностей решения нужно понять, что попытки всё это решать в логике бизнеса («ничего страшного, если это население вымрет, - мы завезём другое, которое будет работать; главное, чтобы крутились деньги») - это тоже самоубийство, но другого рода. Конечно, Россия в таком виде не сохранится. Скорее всего, это будет распад, внутренняя борьба и полная потеря себя. Человека можно разрубить на куски, а потом сказать, что «это тот же человек», но это будет не так (прошу прощения за такой жестокий пример). Во-первых, будет уже неживой человек; а, во-вторых, совсем не он. Эта проблема очень критическая: пожалуй, в стратегической перспективе важнее, чем многие другие, о которых мы говорим.
При всех проблемах, надо сказать, что государство потихоньку за последние 20 лет меняется в отношении к этому. Потому что довольно долго во времена реформ 1990-х годов оно исходило из логики звериного, дикого капитализма, что «вы – сами по себе, а мы – сами по себе. Вы как хотите, так и выживайте; что хотите, то и делайте; как хотите, так свои проблемы и решайте». Это длилось довольно долго, но, на мой взгляд, лет 15-20 назад начался постепенный разворот государства в понимании того, что это не способ жизни, а способ медленного умирания. И потихоньку начались мероприятия, которые должны эту проблему решить, как минимум- затормозить спад количества населения, а как максимум - развернуть вектор в другую сторону.
По поводу этих мероприятий можно дискутировать, но изменение отношения государства к данному вопросу есть. Если сравнивать с 1990-ми и 2000-ми годами, то разница имеется и достаточно существенная. В первую очередь, это задача государства и общества решать такие проблемы. Бизнес – это часть общества. Попытки в логике реформ 1990-х годов сделать вид, что «бизнес сам по себе, а общество что хочет, то пусть и делает» - такой подход к стране есть просто выкачивание денег.
Я ответственно заявляю, что такой бизнес России не нужен. Бизнес, который относится к России, как к добыче, совершенно бездушно,и относится к россиянам с точки зрения зарабатывания на них денег- не нужен! России необходим другой подход к собственной судьбе, и здесь будет востребован тот бизнес, который собирается разделять общие чаяния, вместе решать проблемы и думать не только о собственных деньгах.
В этой парадигме возможны ли просьбы по поводу того, чтобы государство тоже вникало в права бизнеса: в частности, по этому вопросу? Наверное, да. Будут ли какие-либо послабленияи что конкретно имеется в виду - компетентные люди разберутся. Вы сказали, что у нас нет безответственных чиновников. Вот их спросили, и они тут же отвечают – это ответственные чиновники. Главное – ответить вовремя. Учитывая то, что сегодня фактически вся экономика находится в частных руках, отстраняться от этого вопроса никто не имеет права. Здесь нужно сотрудничество, а какое именно - надо разбираться специалистам. Такой комплекс решений потихоньку приведёт к положительным результатам. С одной стороны, не только деньги; а с другой стороны - не только изменение мировоззрения; в отдельности друг от друга эту проблему они не решат: это должно быть в комплексе.
Правильно, что вопрос поднимается на уровне президента и разговора с бизнесом. Какое-то время назад было смешно спрашивать, потому что никто не хотел об этом думать, всем было наплевать.
На этой встрече одна из тем касалась системы «Честный знак». Один из предпринимателей попросил Путина разрешить предприятию, которое маркирует «Честным знаком» свою продукцию, отслеживать онлайн всю цепочку поставок: от производства до прилавка,сколько товара осталось и по какой цене (только на свой товар). Президент немного удивился этой истории, а предприниматель попросил отдельное постановление правительства, чтобы эту систему приоткрыть для производителя. Он сказал, что сейчас 100 000 торговых представителей, предпринимателей ходят по магазинам, собирают заявки пешком, буквально вручную смотрят, сколько товаров осталось в магазине, и передают поставщику. Если бы был доступ к системе «Честный знак», то всё это было бы онлайн и не надо было бы гонять людей. Президент ещё раз напомнил, что «у нас разрешено всё, что не запрещено», - зачем какое-то постановление? Помощник президента Максим Орешкин сказал, что в этом постановлении описано, какие данные кому разрешено передавать. Думаю, что вопрос будет решён оперативно. «У нас разрешено всё, что не запрещено», нонекоторые ответственные чиновники иногда забывают об этом.
Сергей Михеев: Звучит, конечно, хорошо, но в жизни каждый понимает, что это не совсем так. Почему предприниматель попросил специальное распоряжение? Потому что без него по этому принципу не получается. Одно дело, когда это прописали на высоких этажах власти; а другое дело, как это всё реально происходит «на земле». Каждому понятно, что это, мягко говоря, не одно и то же. Как докладывают снизу наверх, мне неизвестно, но есть подозрение (по некоторым косвенным признакам, а также исследуя исторические параллели), что докладывают так, чтобы было красиво. Это было, есть и будет всегда, но нашему руководству надо постоянно ставить поправку на доклады. Без того, чтобы это не перепроверить, никак не получится. Ясно, что любой ответственный чиновник будет докладывать наверх так, как ему выгодно. Это называется «правда характеров»: чтобы начальство не расстроилось и понимало, что ты очень хорошо работаешь. К сожалению, в этом все средства хороши.
Пусть разберутся. Хотя я не очень понимаю, что с «Честным знаком»: я не бизнесмен и по магазинам за своим товаром не бегаю. Наверное, проблема существует, раз человек задаёт президенту прямой вопрос.
Что касается цифровых сервисов: да, это всё здорово, но нынешняя военная обстановка, удары по дата-центрам демонстрируют, что вся цифровая действительность является хрупкой. Конечно, она многие вещи облегчает, делает их более удобными, но одновременно становится уязвимой и рискованной. Этот вопрос вместе с президентом обсуждали компетентные люди.
Да, было совещание по кибербезопасности.
Сергей Михеев: Предлагали «закапываться в землю» и т.д. Не то чтобы я противник всего нового, но надо понимать, что не стоит романтизировать все эти вещи. Цивилизация крупных городов очень уязвима, и особенно для России это должно быть актуально, когда всё население стягивается в несколько крупных мегаполисов. В условиях вызовов безопасности, которых в других странах нет, цивилизация больших городов незащищённая. И чем больше она зациклена на технологии, тем более слабой она является, потому что поразить её достаточно просто, а защищать сложно. Концентрация полезна бизнесу и банковскому капиталу, а сточки зрения безопасности - большая проблема. Цифровизацию надо защищать, но об этом неплохо было бы думать заранее, вкладываться в это и предусматривать всевозможные риски.