Что-то меняется к лучшему

Вместе с батюшкой, который духовно окормляет заключённых в тюрьмах, мы, а также сотрудники ФСИН, ездили в Тесницкий лес в Тульской области – это тульский аналог Бутовского полигона, место массовых расстрелов и захоронений жертв сталинских репрессий в регионе. Здесь расстреливали и монахов, и епископов, включая последнего наместника (настоятеля) монастыря Оптина пустынь архимандрита Исаакия II (Бобракова) в январе 1938 года. На этом полигоне были расстреляны целые группы монахинь из закрытых монастырей, так что данное место поистине полито кровью. Я не сразу начал осознавать тот факт, что мы туда поехали с работниками ФСИН, они стоят, крестятся и молятся как могут, а ранее их коллеги приезжали сюда, чтобы привезти заключённых и здесь их расстрелять. Например, 78-летнего епископа Белёвского Никиту (Прибыткова), будущего священномученика, обвиняли в том, что он «служил Литургию, толковал «Апокалипсис» и создал подпольную организацию». Что это была за «подпольная организация»? Монастырь. А помянник из 70-ти имен людей, о здравии и за упокой которых он молился, власти назвали «тайным списком». Прошло меньше века! А для старушек, которым по 90 и 100 лет и которые ещё ходят в церковь, это было словно вчера! Мы приходим от того, что сотрудники ФСИН привозят в Тесницкий лес православных пленников на расстрел, до того, что их же коллеги приезжают сюда помолиться этим новомученикам.

Сергей Михеев: Значит, что-то меняется к лучшему. Если они молятся, то делают это по своему собственному желанию – никто ведь насильно никого не загоняет.

Да, это была абсолютно добровольная поездка.

Сергей Михеев: Они добровольно поехали на такое непростое место, и, думаю, они не хуже Вас понимают, что за несколько десятков лет до них здесь же стояли их коллеги. Уверен, что они об этом думают и, может быть, даже ставят себя на их место. Тем более важно, что, несмотря на это, они решили поехать туда, они там молились и осеняли себя крестным знамением. То есть кое-что в этом смысле меняется к лучшему. Хотя, конечно, проверка веры – это гораздо более жёсткая ситуация, чем, например, сейчас у нас с Вами.