Сначала фармацевтические компании вас калечат, а потом начинают лечить – это их бизнес

Вы сказали, что это было навязано ещё и западной культурой: «Мы все crazy!», плюс романтизация некоторых психических заболеваний в кино. Но сейчас в мире от психических расстройств страдают более 1,2 млрд человек. В России официальное число зарегистрированных людей с психическими расстройствами составляет 4 млн, и понятно, что ещё много незарегистрированных. Есть такой термин «фарма». Можно ли сказать, что и они всё это продвигают, чтобы продавались антидепрессанты? Раньше такого не было, а сейчас кого ни спросишь – все принимают антидепрессанты. Когда-то это появилось в американских сериалах, а теперь и у нас.

Сергей Михеев: В Америке это точно так, в Европе в значительной степени тоже. И, поскольку мы с определённого момента начали бездумно и сломя голову включаться в западную субкультуру, то понятно, что и сюда это тоже пришло. Единственная разница, что если в Америке они сами это и производят, то в России мы это закупаем. То есть коммерческая схема немного другая: в Америке будут легче подсаживать население на антидепрессанты, потому что их население – главный потребитель. С Россией немного по-другому: сюда сначала надо зайти, а потом чтобы это стали покупать по нужной цене, и все эти препараты дорогие.

Но, в целом, такая логика есть. В США существует целая теория заговора вокруг «бигфармы»: сначала фармацевтические компании вас калечат, а потом начинают лечить – это и есть бизнес. Их цель – не вылечить вас!

Я думаю, что так оно и есть.

Сергей Михеев: Этот абсолютно подлый, безнравственный подход проник и к нам. Не берусь говорить о масштабах, потому что мы сами их не производим – это импортная продукция; но совершенно точно, что это существует.

Не знаю, как насчёт психиатров, но ещё совсем недавно было так, что ты приходишь на приём к обычному врачу, а он тебе прописывает один конкретный препарат и почему-то на бланке с рекламой. Сначала я не понимал, что это, а потом узнал: оказывается, у нас производители этих лекарств доплачивают врачам за то, что они выписывают пациентам их лекарства! Потом врачи перед ними отчитываются выписанными рецептами:

-Я вот столько прописал.

-На тебе за это небольшую премию.

Это коррупция.

Сергей Михеев: Конечно, коррупция. При этом они говорили: «Лекарство и правда действует от этой болезни», но здесь зависит от того, у какого производителя вы взяли. В хитром мире фармацевтики есть масса лекарств с разными названиями, но в реальности это одно и то же. Это знают все, кто ходили к врачам.

Я видел табличку, где само лекарство стоит 3 рубля, а его аналог – 500 рублей.

Сергей Михеев: Все прекрасно знают, что вы покупаете какие-то таблетки, которые называются так-то, а когда читаете к ним аннотацию, то оказывается, что действующее вещество такое-то – с другим названием. И так везде. То есть это вопрос конкуренции производителей: кто лучше отрекламирует и т.д. Иногда врачи тоже на это подсаживаются: «Это тот же парацетамол, но с другим названием. Если ты выпишешь наше, то мы тебе заплатим». Что касается транснациональных корпораций, там это имеет безумные масштабы, и я думаю, что это тоже влияет на ситуацию, хотя изначально всё-таки был рост этих расстройств. А последние я связываю с разрушением традиционной системы смыслов и традиционного общества, массовым одиночеством, изменением образа жизни (наркомания, алкоголизм) и бешено нарастающим информационным и субкультурным давлением на мозги.