Вопрос лишь в том, что такое наш сегодняшний бизнес
Рабочая поездка президента Владимира Путина по Сибири и Дальнему Востоку получилась многоплановой с точки зрения и повестки, и сигналов. В Новосибирске глава государства посетил новый кампус Новосибирского государственного университета (НГУ), провёл заседание Совета по науке и образованию, и одним из главных пунктов поездки стало посещение Центра коллективного пользования «СКИФ» (Сибирского кольцевого источника фотонов) в наукограде Кольцово под Новосибирском. Путин отметил, что «мы достраивали этот стратегический объект практически в одиночку», потому что наши бывшие западные партнёры соскочили с этой истории: обещали поставить оборудование, но не поставили из-за санкций, так что мы достраивали сами. Там же в Новосибирске Путин призвал активнее вовлекать бизнес в заказ научных разработок и не допускать потери результатов учёных. По словам президента, российские предприятия, российский бизнес должны выступать прямыми заказчиками прорывных научных разработок. Интерес со стороны бизнеса, крупных энергокомпаний есть, а невостребованность результатов исследования приведёт к неоправданной трате ресурсов и труда учёных. Наверное, тут надо определиться в двух моментах: что нужно бизнесу от науки и что могут дать учёные производителям, реальному сектору.
Сергей Михеев: Слова президента о том, что бизнес должен быть заказчиком, в целом правильные, но вопрос лишь в том, что такое наш сегодняшний бизнес. К сожалению, сегодня у нас бизнес представлен либо сырьевой отраслью, в которой главное продавать сырьё на экспорт, либо сферой торговли, которая занимается, в основном, перепродажей китайских товаров. Это основные сегменты нашего бизнеса! Нужна ли им наука? Второму сегменту, который связан с торговлей и сферой услуг, она точно не нужна – они не будут этим заниматься. Что касается нефтяной и других сырьевых отраслей, они работают уже много лет, и интереса с их стороны к нашей науке я не заметил. То есть проблема состоит в том, какова структура нашей экономики. Наука (фундаментальная и прикладная) нужна, в первую очередь, для производителей конечной продукции. Например, нефтяная отрасль могла бы быть заинтересована в создании собственного оборудования, чтобы стать независимой от иностранных производителей-поставщиков. Но кто этим будет заниматься? Будет ли она сама в это вкладывать деньги?
Хотя я знаю, что Санкт-Петербургский горный университет – это грандиозное и замечательное учебное заведение, и там наука, связанная с добычей полезных ископаемых, действительно фундаментальная и глубокая, она развивается: это касается разведки и изучения самой природы, её зарождения и появления полезных ископаемых. То есть там бьётся научное сердце. Но что касается наших компаний, то хотелось бы, чтобы они были больше ориентированы на то, чтобы максимально национализировать собственное производство и всё, что касается научных разработок и поставки оборудования. Здесь налицо проблема, которая упирается в то же самое: в первую очередь, нашей наукой были бы озабочены производители конечной продукции, а у нас таковых очень немного. На сегодняшний день, в основном, это ВПК. А здесь получается, что без прямого заказа от государства не обойтись, тем более, что в нашей традиции именно государство продвигало науку (так было и до советской власти, и всегда). Так что, особой надежды на бизнес нет.
Что Путин пытается их стимулировать, это хорошо, но трудно сказать, откликнутся ли они на это. Возвращаясь к Вашему вопросу, что нашему бизнесу нужно от науки: всё зависит от того, чем занят бизнес. В зависимости от того, что это за бизнес, будет зависеть ответ на эти вопросы. Плюс, на что бизнес ориентирован: на получение максимально быстрой прибыли? Или его взгляд настолько устремлён вдаль (на 20-100 лет вперёд), что его можно назвать государственным? В таком случае ему наука нужна. А если для него важнее всего получение как можно больше прибыли – её и без науки получали и дальше будут получать.
Бизнес говорит, что сейчас его горизонт планирования ограничен по ряду объективных и субъективных причин: жёсткая денежно-кредитная политика, санкционное давление и т.д. Поэтому они в лучшем случае смотрят на три года вперёд.
Сергей Михеев: Без фундаментальной и прикладной науки можно запросто обойтись! Все эти 35 лет после распада СССР я слышу, что «у предпринимателей объективные и субъективные ограничения»! А когда у них не было этих ограничений, то они придумывали что-нибудь ещё. Но в конечном счёте у них формула лишь одна: «Надо что-нибудь схватить и побыстрее продать, а потом желательно деньги вывести из страны». Вот и вся стратегия! По-моему, это очень серьёзная проблема. То, что Путин их пытается сподвигнуть развивать собственную родину…
Вкладывать деньги.
Сергей Михеев: Вкладывать деньги в науку – это правильно. Но вопрос в том, что их пытаются на это сподвигнуть уже 35 лет, но они по этому поводу особенно не суетятся.
Во время посещения Новосибирска Путин встречался со студентами и молодыми учёными, и они в том числе обсуждали развитие ИИ. На вопрос о возможных угрозах ИИ молодой учёный и преподаватель ответил: «Вам нечего бояться». На это президент с улыбкой сказал, что сам никогда ничего не боялся и ещё раз поднял важный вопрос о возможном разделении общества на «интеллектуальную элиту» и тех, кто перестанет думать самостоятельно, а будет лишь бездумно нажимать кнопки и получать тот или иной результат за несколько секунд. На это преподаватель ответил, что всё, что можно автоматизировать, стоит отдать машине, то есть ИИ, и пообещал учить своих студентов думать своей головой. На это Путин сказал, что обучение самостоятельному мышлению должно начинаться со школы, чтобы дети с младших классов учились думать, чтобы хотели и любили это занятие, отметив при этом, что это непростая задача. Мы в эфирах тоже обсуждали вопрос, стоит ли бояться ИИ и какие будут угрозы, но пока всё весьма туманно.
Сергей Михеев: Первое: мне думается, что этот молодой учёный плохо разбирается в жизни. Он говорит: «Вам, Владимир Владимирович, ничего не угрожает». Это красивый пассаж при встрече с президентом, но, если брать шире, то я всегда говорил, что это вопрос не технологий, а власти! Конечно, в перспективе это политическая угроза. Бездумное развитие и внедрение систем автоматизированного управления жизнью общества – это вопрос политической власти, особенно если такие системы не будут защищены от внешнего влияния. Так что, молодой учёный – просто молодой, и его сфера деятельности является крайне узкой. Он пока плохо представляет себе жизнь, особенно политическую. Может быть, Владимиру Владимировичу ничего не угрожает, но в принципе это, конечно, угрожает суверенной власти. Но учёный в этом не разбирается – говорю сейчас совершенно серьёзно.
Второе: его утверждение, что «всё, что можно автоматизировать, надо автоматизировать». Уважаемый, ты и такие, как ты, - первые кандидаты на то, чтобы вас «автоматизировали»! Потому что с точки зрения ИИ ты никакой уникальной ценности не представляешь! Если об этом не думать, то в первую очередь можно автоматизировать некоторые стандартные формы обучения. Ты, молодой учёный, вполне можешь застать тот момент, когда именно тебя заменят! Посмотрим, как ты запоёшь в этом случае!
Может быть, он хочет попасть в ту самую «интеллектуальную элиту»?
Сергей Михеев:Я не знаю этого конкретного человека, но получается, что он либо ничего не понимает, либо лукавит.
Он преподаватель Института интеллектуальной робототехники при НГУ.
Сергей Михеев: Ну и что? Ясно, что чего только не скажешь ради красного словца при встрече с президентом! Но в том и дело, что либо вы сами думаете, что будете управлять, либо не понимаете, что одними из первых кандидатов на автоматизацию являетесь вы, господа преподаватели! Надо думать и набираться жизненного опыта!