Ленин и нация: роль Владимира Ильича в национальном строительстве

На всех сознательных рабочих лежит поэтому долг — всеми силами восстать против тех, кто разжигает национальную ненависть и отвращает внимание рабочего народа от его истинных врагов.

В.И. Ленин, 1900 г. ПСС., Т. 4. С. 379.

Сегодня исполняется 150 лет со дня рождения Владимира Ильича Ленина. Можно долго перечислять регалии и заслуги этого человека, но в данной статье это будет излишне. Ленин был без преувеличений личностью грандиозного масштаба – это никогда не отрицали даже его враги. Сегодня в право-либеральной и националистической прессе на вождя мирового пролетариата будут выливать тонны помоев, копаться в грязном белье, в тысячный и миллионный раз повторяя те мифы, которые придумывали еще при жизни юбиляра. Но буржуазная пресса на то и буржуазная, чтобы копаться в помоях. Гораздо важнее в данном случае не отрицание того, чего не было, а рассказ о том, что было.

За столетие борьбы – скрытой и открытой – с Лениным, буржуазия создала и продолжает создавать мифы, которыми замазывает истинную роль и значение деятельности и работ Ленина, подменяя ее на «фолькхистори». Каким образом это работает, можно увидеть на примере обсуждений сноса или реставрации памятников Ленину в нашей Республике. Среди людей путем недоговоров, передергиваний, подмены понятий и откровенной лжи устанавливают миф о Ленине-националисте, который, если и имел отношение к установлению белорусской государственности, то только с отрицательной стороны – уничтожил «истинных белорусских патриотов» в лице Рады БНР.

Забавно наблюдать, как Владимира Ильича в разных медиапространствах умудряются обвинять в абсолютно противоположных вещах. Глава Российской Федерации В. Путин прямо заявляет, что созданием СССР как федерации независимых государств Ленин «подложил бомбу под российскую государственность». Белорусские, украинские и националисты прочих стран обвиняют Владимира Ильича ровно в обратном – в уничтожении молодых национальных государств. Людям, знакомым с формальной логикой, очевидно, что оба этих утверждения не могут быть верными. Но является ли верным хотя бы одно из них? Или, все-таки Ленин и в области национального строительства сумел сотворить невозможное, опровергнув законы логики и умудрившись одновременно обидеть националистов всех мастей? И почему снос памятников Ленину в Республике Беларусь – акт прямо направленный против национального суверенитета?

В этой статье мы попробуем дать ответы на эти вопросы.

Взгляды Ленина на национальный вопрос до Октябрьской революции.

«Новое Время» кивает на «инородческие заводские администрации», называет их «грубыми и жадными». Такой выходкой можно поймать на удочку только самых неразвитых и темных рабочих, которые думают, что вся беда идет «от немца» или «от жида», которые не знают, что и немецкие и еврейские рабочие соединяются для борьбы со своими немецкими и еврейскими эксплуататорами. Да даже и не знающие этого рабочие видят из тысячи случаев, что всех «жаднее» и бесцеремоннее русские капиталисты, всех «грубее» русская полиция и русское правительство.

В.И. Ленин. Искра. 1901. Июль. № 6

Немного политиков в своем подходе к национальной проблеме были такими же последовательными, как Владимир Ильич. Руководствуясь диалектическим методом и духом марксизма, Ленин своими работами буквально направлял российскую социал-демократическую мысль по пути национального самоопределения и получения всеми нациями огромной Российской Империи национальных прав и свобод. Как истинный борец за освобождение рабочего класса от гнета, Ленин настаивает на том, что каждый человек имеет право иметь свою национальность, разговаривать и обучаться на своем языке и не страдать от притеснений. Он выступает не только против определения «титульной нации», но даже и против «титульного языка».

Но Ленин также борется и против раскола в рабочем движении по национальному признаку. Владимир Ильич выступает против «автономистских» движений, в первую очередь еврейской партии «БУНД» и польской «ПСС». В 1903 году, комментируя манифест «Союза Армянских социал-демократов», Ленин пишет:

Два основных принципа, которыми должны руководиться все социал-демократы России в национальном вопросе, намечены Союзом совершенно правильно. Это, во-первых, требование не национальной автономии, а политической и гражданской свободы и полной равноправности; это, во-вторых, требование права на самоопределение для каждой национальности, входящей в состав государства. Но оба эти принципа не вполне еще последовательно проведены «Союзом армянских социал-демократов». В самом деле, можно ли с их точки зрения говорить о требовании федеративной республики? Федерация предполагает автономные национальные политические целые, а Союз отказывается от требования национальной автономии. Чтобы быть вполне последовательным, Союз должен устранить из своей программы требование федеративной республики, ограничиваясь требованием демократической республики вообще. Не дело пролетариата проповедовать федерализм и национальную автономию, не дело пролетариата выставлять подобные требования, неминуемо сводящиеся к требованию создать автономное классовое государство. Дело пролетариата — теснее сплачивать как можно более широкие массы рабочих всех и всяких национальностей, сплачивать для борьбы на возможно более широкой арене за демократическую республику и за социализм. (Искра. 1903. 1 февраля. № 33 Полн. собр. соч. Т. 7. С. 102 — 106)

Ленин абсолютно точно понимает, что на том этапе, на котором находилась социал-демократия в 1900-х годах, требование автономной, федеративной республики – это путь к расколу социалистического движения. А раскол в движении – это прямой путь к обману рабочих «национальной» буржуазией. А «национальной» буржуазия остается ровно до того момента, пока ей выгоден «национализм» масс, дающий ей преференции в экономике, а значит, позволяющий выгоднее присваивать прибавочную стоимость и увеличивать капитал. Владимир Ильич прекрасно понимает и говорит о том, что вся «национальность» слетает с буржуазии, когда она оказывается один на один с теми, кого грабит. В такие моменты буржуа не будут чураться никаких методов, в том числе и объединения со вчерашним «национальным врагом»:

Буржуазный демократ (а также идущий по его стопам современный социалистический оппортунист) воображает, что демократия устраняет классовую борьбу, и потому ставит все свои политические требования абстрактно, огульно, «безусловно», с точки зрения интересов «всего народа» или даже с точки зрения вечного нравственного принципа-абсолюта. Социал-демократ беспощадно разоблачает эту буржуазную иллюзию везде и всегда, выражается ли она в отвлеченной идеалистической философии или в постановке безусловного требования национальной независимости.

…«Мы», пролетарии, видели десятки раз, как буржуазия предает интересы свободы, родины, языка и нации, когда встает пред ней революционный пролетариат. Мы видели, как французская буржуазия в момент сильнейшего угнетения и унижения французской нации предала себя пруссакам, как правительство национальной обороны превратилось в правительство народной измены, как буржуазия угнетенной нации позвала на помощь к себе солдат угнетающей нации для подавления своих соотечественников-пролетариев, дерзнувших протянуть руку к власти. И вот почему, не смущаясь нисколько шовинистическими и оппортунистическими выходками, мы всегда будем говорить польскому рабочему: только самый полный и самый тесный союз с русским пролетариатом способен удовлетворить требованиям текущей, данной политической борьбы против самодержавия, только такой союз даст гарантию полного политического и экономического освобождения.

То, что мы сказали о польском вопросе, применимо целиком и ко всякому другому национальному вопросу. (Искра. 1903. 15 июля. № 44)

В данном тексте Ленин показывает, что национальная независимость в определенные моменты может быть не только не благом для рабочих – большинства населения – но и прямой угрозой как рабочему движению, так и национальному строительству. Справедливость этого утверждения мы можем наблюдать и сейчас, глядя на наших южных и северо-западных соседей, чьи «национальные Республики», освободившись от «коммунистического гнета», обрекли себя на деградацию национальной культуры и медленное вымирание.

Ленин отстаивает эту же точку зрения и после первой русской революции, окончившейся, как мы помним, поражением рабочего движения. Рассуждая о «польском вопросе» в 1908 году он пишет следующее:

Мы должны стараться соединить революционные классы и прежде всего пролетариат разных частей государства в одну армию, а не думать о безнадежной, экономически невозможной и бессмысленной федералистической попытке присвоения доходов с конфискованных земель в пользу отдельных областей. «Выбирайте, товарищи поляки,— говорит Маслов,— должен ли польский сейм получать доходы с конфискованных земель или же отдавать эти доходы москалям в Питер?»

Великолепный аргумент! И в нем нет ни капли демагогии! И нет смешения аграрного вопроса с вопросом об автономии Польши!

А я скажу: свобода Польши невозможна без свободы России. А этой свободы не будет, если польские и русские рабочие не выполнят задачи поддержки русских крестьян в их борьбе за национализацию земель и в доведении этой борьбы до полной победы как в области политических, так и в области аграрных отношений. Оценивать муниципализацию и национализацию следует с точки зрения экономического развития центра России и политических судеб всего государства, а не с точки зрения отдельных особенностей той или иной автономной национальной территории. Без победы пролетариата и революционного крестьянства в России смешно говорить о подлинной автономии Польши, о правах муниципалитетов и т. п. Это пустые фразы. (Напечатано в октябре — ноябре 1908 г. Полн. собр. соч. Т. 17. С. 263 —264, 269-270)

Казалось бы, в данной позиции присутствует очевидное противоречие: человек одновременно выступает за национальное самоопределение, и против национального государства. Однако, никакого противоречия в этом нет, если следовать диалектической логике момента. В момент написания текста рабочее движение повсюду в Империи было разгромлено, пролетариат слаб. Расколовшись по национальному признаку, отделившись от своих братьев и сестер по классу, рабочие могут стать (и станут, как неоднократно в будущем докажет исторический процесс) заложниками иллюзий, создаваемых своей буржуазией и не смогут завершить революционный процесс освобождения. Поэтому Ленин говорит «да» национальному самоопределению рабочих, и «нет» национальному государству буржуазии.

Тем не менее, Ленин, утверждая примат интернационализма над национализмом, не отрицает необходимости национальностей, не говорит о том, что рабочий должен отказаться от своего отечества:

Отечество, т. е. данная политическая, культурная и социальная среда, является самым могущественным фактором в классовой борьбе пролетариата; и если неправ Фольмар, устанавливающий какое-то «истинно немецкое» отношение пролетариата к «отечеству», то не более прав и Эрве, непростительно некритически относящийся к такому важному фактору освободительной борьбы пролетариата. Пролетариат не может относиться безразлично и равнодушно к политическим, социальным и культурным условиям своей борьбы, следовательно, ему не могут быть безразличны и судьбы его страны. Но судьбы страны его интересуют лишь постольку, поскольку это касается его классовой борьбы, а не в силу какого-то буржуазного, совершенно неприличного в устах с.-д. «патриотизма». (Пролетарий. 1908. 23 июля (5 августа). № 33 Полн. собр. соч. Т. 17. С. 190)

Вновь и вновь Владимир Ильич повторяет рабочим, что первоочередная борьба идет за интересы экономические и политические, а уже после за интересы национальные. Нет, социалисты не отбрасывают их в сторону, не кидают нации «в костер мировой революции». Интернационалисты бережно отстаивают национальную культуру, требуют равенства и отсутствие привилегий для всех национальных образований, но после того, как пролетариат возьмет власть в свои руки. После того, как объединение рабочих самых разных национальностей смогут свергнуть экономический и политический гнет буржуазии и получат истинное, а не формальное равноправие:

Поэтому Социал-демократия со всей энергией должна предостерегать пролетариат и трудящиеся классы всех национальностей от прямого обмана их националистическими лозунгами «своей» буржуазии, которая сладенькими или пылкими речами о «родине» старается разделить пролетариат и отвлечь его внимание от проделок буржуазии, вступающей и в экономический и в политический союз с буржуазией других наций и с царской монархией.

Пролетариат не может вести борьбы за социализм и отстаивать свои повседневные экономические интересы без самого тесного и полного союза рабочих всех наций во всех без исключения рабочих организациях.

Поэтому рабочий, ставящий политическое единение с буржуазией «своей» нации выше полного единства с пролетариями всех наций, поступает вопреки своим интересам, вопреки интересам социализма и интересам демократии.

Отстаивая последовательно демократический государственный строй, социал-демократия требует безусловного равноправия национальностей и борется с какими бы то ни было привилегиями в пользу одной или нескольких национальностей.

В частности, социал-демократия отвергает «государственный» язык. В России таковой особенно излишен, ибо свыше семи десятых населения России принадлежит к родственным славянским племенам, которые при свободной школе в свободном государстве легко достигли бы, в силу требований экономического оборота, возможности столковываться без всяких «государственных» привилегий одному из языков. (Написано в июне, ранее 26 (9 июля), 1913 г. Полн. собр. соч. Т. 23. С. 314 — 322)

Таковы воззрения Владимира Ильича Ленина на национальный вопрос до Великой Октябрьской Социалистической Революции. Как видим, вождь мирового пролетариата последовательно отстаивает позицию национального самоопределения и равных прав для всех наций, но выступает против национальных автономий и даже государств, чье отделение может повредить классовым интересам. Могла ли Революция внести коррективы в эти взгляды?

Практика национального строительства Ленина после Октябрьской революции.

Одно дело необходимость сплочения против империалистов Запада, защищающих капиталистический мир. Тут не может быть сомнений, и мне излишне говорить о том, что я безусловно одобряю эти меры. Другое дело, когда мы сами попадаем, хотя бы даже в мелочах, в империалистские отношения к угнетаемым народностям, подрывая этим совершенно всю свою принципиальную искренность, всю свою принципиальную защиту борьбы с империализмом. А завтрашний день во всемирной истории будет именно таким днем, когда окончательно проснутся пробужденные угнетенные империализмом народы и когда начнется решительный долгий и тяжелый бой за их освобождение. («К вопросу о национальностях или об «автономизации», 1922 год, Полн. собр. соч. Т. 45. С. 356 — 362)

На вопрос об изменении, вернее, о корректировке взглядов В.И. Ленина на национальный вопрос, мы можем ответить утвердительно. Столкнувшись с практикой возрастающего самосознания на просторах рухнувшей Российской Империи, лидер взявшей власть в стране РКП(б), уже не только теоретик, но и практик социалистического строительства вынужден был – согласно диалектике – корректировать и свой подход к национальному вопросу. И Ленин сделал это – допустил, и даже одобрил создание национальных государств.

…И здесь тов. Бухарин принимает желаемое за действительность. Он говорит, что признавать право наций на самоопределение нельзя. Нация — значит: буржуазия вместе с пролетариатом. Мы, пролетарии, будем признавать право на самоопределение какой-то презренной буржуазии! Это ни с чем не сообразно! Нет, извините, это сообразно с тем, что есть. Если вы это выкинете, у вас получится фантазия. Вы ссылаетесь на процесс дифференциации, происходящей в недрах нации, на процесс отделения пролетариата от буржуазии. Но посмотрим еще, как пойдет эта дифференциация…

…Мы говорим: надо считаться с тем, на какой ступени стоит данная нация но пути от средневековья к буржуазной демократии и от буржуазной демократии — к демократии пролетарской. Это абсолютно правильно. Все нации имеют право на самоопределение,— о готтентотах и бушменах специально говорить не стоит. Гигантское большинство, наверно девять десятых всего населения земли, может быть 95%, подходит под эту характеристику, ибо все страны — на пути от средневековья к буржуазной демократии или от буржуазной к пролетарской демократии. Это — путь совершенно неизбежный. Больше сказать нельзя, потому что это будет неправильно, потому что это не будет то, что есть. Откинуть самоопределение наций и поставить самоопределение трудящихся совершенно неправильно, потому что такая постановка не считается с тем, с какими трудностями, каким извилистым путем идет дифференциация внутри наций…(18-23 марта 1918 года. Полн. собр. соч. Т. 38. С. 144. 156-162, 182-184)

В условиях революции и гражданской войны, Ленин не скатывается в великодержавный шовинизм и не провозглашает «единую и неделимую Россию», которая должна объединится перед лицом агрессора. Оставаясь верным себе, Ленин выступает за наделение субъектов большей свободой, выдает национал-коммунистам кредит доверия, и следит за тем, чтобы национальные чувства не были ущемлены:

Наш опыт решения в течение пяти лет национального вопроса в государстве, содержащем в себе такое обилие национальностей, которое едва ли можно найти в других странах, всецело убеждает нас в том, что единственно правильным отношением к интересам наций в подобных случаях будет максимальное их удовлетворение и создание условий, которые исключают всякую возможность конфликтов на этой почве. Наш опыт создал в нас непреклонное убеждение, что только громадная внимательность к интересам различных наций устраняет почву для конфликтов, устраняет взаимное недоверие, устраняет опасение каких-нибудь интриг, создает то доверие, в особенности рабочих и крестьян, говорящих на разных языках, без которого ни мирные отношения между народами, ни сколько-нибудь успешное развитие всего того, что есть ценного в современной цивилизации, абсолютно невозможны. (В.И. Ленин, «Правда», 1922. 10 ноября. М 254)

Было ли это правильным решением? С точки зрения того момента времени – абсолютно. Гибкая политика в национальном вопросе была одной из причин победы большевиков в гражданской войне и первых удачах в социалистическом строительстве СССР 20-х годов.

Мог ли Ленин поступить по-другому и не корректировать принципы «самоопределения без национального государства»? С нашей точки зрения – нет. Глядя из текущего момента, когда Владимира Ильича националисты обвиняют даже в том, чего он на самом деле не делал, если бы нашлась причина повернуть массы против большевиков – а угнетение нации это очень серьезная причина для недовольства – националисты всех мастей сделали бы это. Тем более, Ленин должен был исполнить обещание о самоопределении народов, особенно тех, которые уже и без его на то позволения отделились. Как марксист и материалист, Ленин не мог игнорировать данность (что пытаются делать некоторые современные «лево-патриотические» силы). Он не игнорировал ее – и победил.

Ленин и Беларусь: палач нации или ее создатель?

Границы республик (Украина) и автономных областей должны быть везде особо показаны. Этого не сделано большей частью. Ни для Украины, ни для Белоруссии. (Немецкая коммуна? Марийская область? Все кавказские республики?). (Из записки Зиновьеву о печати «Атласа России», 1922 год)

В дискурсе белорусских националистов принято считать Владимира Ильича Ленина едва ли не палачом белорусской нации. В вину ему вменяют разгон Первого Всебелорусского Съезда, разгон (или непризнание БНР), подавление «Слуцкага збройнага чына» и даже «подавление белорусского крестьянства».

Прежде, чем разобрать эти обвинения, мы передвинемся немного назад по линии Истории и начнем с того, о чем националисты и право-либералы обычно забывают: о том, что без Октябрьской революции никакого самоопределения или даже мыслей о независимости территорий современной Республики Беларусь бы не было. Еще летом 1917 года белорусские национальные силы могли надеяться только на призрачную автономию, которую, будем откровенны, вряд ли смогли бы получить. Не было у белорусских национал-демократов ни ресурсов, ни человеческих сил (поддержки населения) для создания национального государства. И вот, после Октябрьской революции проходит съезд, на котором говорят уже не только об автономии, но и о независимости. Несомненный шаг вперед.

Да, съезд был разогнан, а некоторые делегаты попали в заключение. Но был ли виноват в этом Ленин? Давал ли он приказ на разгон съезда. Имеются исторические данные о том, что – нет, не был. Более того, Ленин и Сталин гарантировали Жилуновичу, что второй съезд – если он сможет собраться – будет проходить без всякого вмешательства. Политика партии на самоопределения была четкой, но эксцессы в революционном государстве были не редкостью. И, не случись срыв переговоров в Бресте и немецкое наступление, можем быть уверены, что съезд прошел бы без вмешательства со стороны исполнительной власти.

Что касается БНР, то если подходить к данному феномену без розовых иллюзий, насаждаемых современной националистической пропагандой, то он изначально был нежизнеспособен. Что понимали все участники политической сцены, от немцев и Антанты, и до руководства большевиков. Лидеры БНР не имели поддержки населения – это показали прошедшие в январе 1918 года выборы в Учредительное Собрание, на которых большевики победили в большинстве округов. БНР не имело реальной военной или политической силы. БНР не имело ресурсов, из-за которых его признанием стоило бы рисковать – признавшие УНР и вывозившие из нее продовольствие немцы не видели смысла в признании разрушенной войной и не способной помочь в продолжающейся империалистической войне БНР. Кроме того, начиная с конца марта 1918 года БНР отходит от демократической повестки, переходя целиком на буржуазно-националистическую. Мог ли при этом Ленин добровольно, без каких-либо веских оснований политического или экономического характера, пойти на признание БНР, при этом буквально предав тех жителей современных белорусских территорий, которые не только голосовали за него на выборах, но и боролись против немецкой оккупации в партизанских отрядах. Нет, не мог. И не признал.

К тому же, признание БНР любой стороной было нарушением подписанных в Бресте соглашений, а продолжение войны не было нужно ни Германии, ни, тем более, молодому Советскому государству.

Что касается Слуцкого восстания, то руководителям РСФСР было совершенно понятно на тот момент, что это самое восстание, с одной стороны является акцией политических авантюристов, направленной на получение политического и/или денежного капитала для использования в своих интересах, а с другой – проектом молодого Польского хищника, который был бы не прочь создать нестабильность на границах с Советами. Соответствовало ли это восстание интересам белорусской нации? Нет, и причина этому отсутствие объективных факторов, которые сделали бы существование БНР на землях Случчины возможным. Маленькое, нежизнеспособное образование целиком зависело бы от Польши и, скорее всего, в конце концов вошло бы в ее состав. Польша в те времена не чуралась нападениями даже на демократически признанные государства (примером тому – захват Вильно у Литвы), а уж навязать свою волю марионеточной БНР для нее не составила бы труда. Каким образом и в каком положении оказались бы белорусы Случчины в составе Польши – каждый может посмотреть сам на примере положения крестьян и рабочих Западной Беларуси, которую Вторая Речь Посполитая оккупировала до 1939 года.

Напротив, Восточная Беларусь – Советская Белоруссия – получила и свое место в Союзе Советских Социалистических Республик на правах равной с РСФСР страны, и возможность развивать свой язык и свою культуру. И все это благодаря Ленину, который настоял на проекте Союза равноправных государств, вопреки первоначальному проекту автономной республики в составе РСФСР.

По-моему, вопрос архиважный. Сталин немного имеет устремление торопиться. Надо Вам (Вы когда-то имели намерение заняться этим и даже немного занимались) подумать хорошенько; Зиновьеву тоже.

Одну уступку Сталин уже согласился сделать. В §1 сказать вместо «вступления» в РСФСР — «Формальное объединение вместе с РСФСР в союз советских республик Европы и Азии».

Дух этой уступки, надеюсь, понятен: мы признаем себя равноправными с Украинской ССР и др. и вместе и наравне с ними входим в новый союз, новую федерацию, «Союз Советских Республик Европы и Азии». (Письмо Л.Б. Каменеву, Октябрь 1922 года)

Для любителей рассказывать о «менталитете беларусов» и «памяркоунасци» заметим, что именно белорусский ЦК наряду с Грузинским в этом вопросе выступил против автономии, но за независимость. Украинский ЦК, например, воздержался от голосования.

…надо ввести строжайшие правила относительно употребления национального языка в инонациональных республиках, входящих в наш союз, и проверить эти правила особенно тщательно. Нет сомнения, что под предлогом единства железнодорожной службы, под предлогом единства фискального и т. п. у нас, при современном нашем аппарате, будет проникать масса злоупотреблений истинно русского свойства. Для борьбы с этими злоупотреблениями необходима особая изобретательность, не говоря уже об особой искренности тех, которые за такую борьбу возьмутся. Тут потребуется детальный кодекс, который могут составить сколько-нибудь успешно только националы, живущие в данной республике. Причем не следует зарекаться заранее никоим образом от того, чтобы в результате всей этой работы вернуться на следующем съезде Советов назад, т. е. оставить союз советских социалистических республик лишь в отношении военном и дипломатическом, а во всех других отношениях восстановить полную самостоятельность отдельных наркоматов. («К вопросу о национальностях или об «автономизации», 1922 год, Полн. собр. соч. Т. 45. С. 356 — 362)

Как видим, и здесь Ленин остается верным себе и не отступает от задуманного. Именно его замыслом (и деятельностью Сталина, заметим), БССР получила свой национальный и государственный язык, возможность его свободного изучения, подъем культуры 1920- середины 1930х годов, т.е., всё то, без чего окончательное формирование современной белорусской нации было невозможно.

Именно поэтому совершенно дико для уха человека осведомлённого звучат фразы о сносе в Республике Беларусь памятников Ленину. «Националисты», выступающие за снос монументов человеку, подарившего свободу нации, не могут претендовать на звание людей, заботящихся о благе ни нации в целом, ни трудящегося большинства населения этой самой нации.

Подводя итог всему вышесказанному, ответим на вопрос: подкладывал ли Ленин бомбу под российскую государственность, или являлся поработителем народов? На вторую часть – однозначно нет, что доказывается всем текстом настоящей статьи. Ни один человек ни сыграл в деле рождения наций на просторах бывшей Российской Империи большую роль, чем Владимир Ильич Ленин. Что касается российской государственности – то, если понимать под государственностью власть буржуазии, угнетающей рабочий класс не только своей страны, но и других народов, то, безусловно, мы можем ответить на этот вопрос утвердительно.

Но если под «государственностью» понимать государство, хозяевами в котором являются сами его жители – трудящиеся, строящие свой мир – то никакой бомбы Ленин под такую государственность не подкладывал. Наоборот, он заложил фундамент Нового Мира, который, как мы надеемся, будет вскоре снова построен совместными усилиями трудящихся всего мира.

С праздником, товарищи!