«Наша задача — сделать так, чтобы забирать ребёнка не пришлось»: Биля Решетина о работе органов опеки

Биля Амирьяновна Решетина заведует сектором № 1 управления по опеке и попечительству администрации Стерлитамака. В своей работе она ежедневно общается с детьми и родителями, которым необходима помощь, взаимодействует со школами, детскими садами, медицинскими и социальными учреждениями.

Биля Амирьяновна рассказала, почему не стоит бояться обращения в органы опеки, в каких случаях специалисты обязаны вмешаться, как они помогают сохранить ребёнка в родной семье и почему за поступками человека важно увидеть обстоятельства, с которыми он не смог справиться самостоятельно.

Если человеку никогда не приходилось сталкиваться с органами опеки, как бы вы объяснили, зачем они нужны?

Я называю органы опеки своеобразным страховым механизмом для детей. Служба спасения приезжает, когда возникает угроза жизни, а специалисты опеки подключаются, если ребёнок оказался в опасности или остался без защиты.

При этом наша работа не сводится к экстренным выездам. Во многих случаях помощь требуется намного раньше, когда у семьи ещё есть возможность справиться с трудностями и сохранить привычную жизнь ребёнка.

Почему вы выбрали эту профессию?

Решение было осознанным, хотя к нему привели и обстоятельства. Когда я оказалась в команде специалистов опеки, сразу увидела, насколько это сложная работа. Нужно защищать права ребёнка, поддерживать семью, действовать строго по закону и одновременно слышать людей.

Мне оказалось близко это сочетание правовой и социальной работы. Здесь каждое решение связано с большой ответственностью и может надолго изменить жизнь семьи.

Каким был ваш первый рабочий день?

Я попала, как говорится, с корабля на бал. Утром всё ещё казалось достаточно отвлечённым: документы, инструкции, объяснения коллег. Днём мы уже выехали на адрес вместе с сотрудниками полиции и комиссии по делам несовершеннолетних. Сигнал поступил от соседей, которые услышали крики ребёнка.

В квартире находилась женщина в состоянии сильного алкогольного опьянения, рядом были посторонние люди. На полу плакал шестимесячный малыш, в другой комнате сидели двое голодных и испуганных детей. Родственников, которым их можно было бы сразу передать, найти не удалось, поэтому детей временно определили в государственное учреждение.

Вечером я вернулась домой с ощущением полной душевной опустошённости. В тот день я впервые по-настоящему поняла, насколько тяжёлыми могут быть решения, которые нам приходится принимать.

Какие качества необходимы специалисту органов опеки?

Прежде всего нужны ответственность, терпение и умение слушать. Важно сочувствовать, но не позволять эмоциям мешать объективной оценке ситуации. Приходится замечать детали, спокойно разговаривать с людьми в состоянии сильного напряжения и принимать решения с пониманием их последствий.

Проблемы в семье редко решаются за один день. Иногда нужно долго помогать, объяснять, убеждать и проверять, при этом не осуждая человека и не теряя из виду интересы ребёнка.

Какие мифы о вашей работе вы слышите чаще всего?

Самый распространённый миф звучит так: «Если органы опеки пришли в семью, ребёнка обязательно заберут». Ещё одно заблуждение состоит в том, что мы занимаемся только проверками и наказанием родителей.

На самом деле наша главная задача заключается в защите интересов ребёнка. Во многих случаях для этого нужно помочь семье решить накопившиеся проблемы, чтобы ребёнок мог остаться дома. Забрать его могут только при реальной угрозе жизни или здоровью, когда обеспечить безопасность другим способом невозможно. Это крайняя мера, а не обычный порядок работы.

Страх перед органами опеки во многом поддерживают громкие истории в новостях. Об экстренных решениях говорят часто, а о случаях, когда семье помогли оформить выплаты, найти психолога, решить бытовые вопросы или восстановить отношения, знают гораздо меньше.

Получается, что родители могут сами обратиться за помощью и не опасаться, что это обернётся против них?

Конечно. Если семья столкнулась с финансовыми трудностями, болезнью, проблемами с жильём или конфликтами, лучше обратиться за поддержкой до того, как положение станет критическим.

Само обращение говорит о том, что родители заботятся о ребёнке и пытаются найти выход. Это ответственный поступок. Можно сначала позвонить и задать вопросы, а на личную встречу при необходимости прийти вместе с родственником, другом или социальным работником.

Какую помощь может получить семья?

Мы можем объяснить, на какие пособия и льготы она имеет право, помочь разобраться с документами, направить родителей к психологу или другим специалистам. Если семье не хватает необходимых вещей или продуктов, подключаем социальные службы. При сложностях с жильём помогаем узнать об оформлении субсидии на оплату жилищно-коммунальных услуг.

Иногда значительную часть напряжения снимает решение конкретного бытового вопроса: устройство ребёнка в детский сад или школу, помощь с трудоустройством, консультация врача. Если между родителями нарастает конфликт, можно привлечь психолога или специалиста по медиации.

Чем раньше семья получит такую помощь, тем больше вероятность, что экстренное вмешательство не потребуется.

Как понять, что родители действительно хотят изменить ситуацию?

Универсального признака нет. Специалист оценивает всю картину: что говорят родители, как они действуют, как относятся к предложенной помощи и выполняют ли рекомендации.

Если человек честно признаёт, что не справляется, но при этом водит ребёнка к врачу, отвечает на звонки, задаёт вопросы и старается исправить положение, значит, он ищет выход. Имеет значение и то, как взрослый говорит о ребёнке, замечает ли его состояние, привычки и потребности.

Мы учитываем результаты нескольких встреч, наблюдения специалистов, сведения из школы или детского сада. Обязательно стараемся услышать самого ребёнка, если он готов говорить. Наша задача состоит не в том, чтобы разделить семьи на хорошие и плохие, а в том, чтобы понять, где возникла главная трудность и какая помощь нужна.

Можете вспомнить случай, когда семье удалось помочь до того, как произошла беда?

Таких примеров на самом деле очень много. Практически каждый день мы работаем в разными семьями. Ну, например, однажды сигнал поступил из детского сада. Воспитатели несколько раз замечали, что мама приходит за ребёнком с запахом алкоголя, а в один из дней её состояние уже вызывало серьёзные опасения.

Когда специалисты приехали домой, ситуация оказалась неоднозначной. В квартире было чисто, на плите стояла приготовленная еда, ребёнок был ухожен. Мама заботилась о нём, но явно не справлялась с собственным состоянием. Недавно она пережила тяжёлый развод и пыталась заглушить боль алкоголем. Женщина очень боялась, что ребёнка сразу заберут, а её навсегда сочтут плохой матерью.

Сначала мы позаботились о безопасности ребёнка. Выяснилось, что рядом живёт его дедушка, и мама согласилась временно оставить сына у него. Ребёнок сохранил привычное окружение и остался с близким человеком. Затем к заботе о нём подключился отец.

Маме предложили помощь психолога и нарколога. Ей также помогли оформить выплаты и получить необходимую бытовую поддержку. Со временем она трудоустроилась и научилась обращаться за помощью, когда чувствовала, что снова не справляется. Ребёнок вернулся к маме, а отец и дедушка продолжили участвовать в его жизни. Для нас это хороший результат: ребёнок остался в родной семье, а рядом с ним стало больше взрослых, на которых можно опереться.

С чего вы начинаете разговор с человеком, который боится и не доверяет вам?

Моя первая задача состоит в том, чтобы снять напряжение и объяснить: я пришла не выносить приговор, а разобраться в ситуации.

Я спокойно представляюсь и не начинаю разговор с терминов и статей закона. Сначала спрашиваю о простых вещах: как проходит день ребёнка, кто помогает семье, что сейчас даётся труднее всего. Когда человек понимает, что его слушают, а не допрашивают, он постепенно перестаёт защищаться и начинает рассказывать о том, что действительно происходит.

Что вы считаете хорошим результатом своей работы?

Это далеко не всегда громкое официальное решение. Порой важнее небольшое изменение: родственник согласился помогать, в школе вовремя заметили проблему, родители начали обращаться к специалистам и выполнять рекомендации.

Хороший результат я вижу тогда, когда у семьи появляется опора, а со временем она перестаёт нуждаться в постоянном сопровождении. Специалисты отходят в сторону, но у родителей остаются необходимые навыки, помощь близких и понимание, куда обратиться, если снова станет трудно.

Удаётся оставлять рабочие переживания на работе?

Полностью отключиться получается не всегда, потому что речь идёт о детях и судьбах семей. Но я стараюсь разделять рабочее и личное время: не разбираю документы дома и не отвечаю на сообщения после окончания рабочего дня.

Если какая-то ситуация продолжает тревожить, я записываю, к какому вопросу нужно вернуться утром. Это помогает не потерять важную мысль и одновременно разрешить себе отложить её до следующего дня.

Работа изменила ваш взгляд на людей?

Да. Я стала внимательнее и терпеливее, перестала спешить с выводами. Теперь, сталкиваясь с резким поступком или сложным поведением, я чаще думаю не о том, почему человек так поступает, а о том, с чем он сейчас не может справиться и какая помощь ему нужна.

За годы работы у меня появилось правило: «Сначала человек, потом процедура». Закон необходимо соблюдать, но перед тобой всегда живой человек со своей усталостью, страхом и историей. Если начать с осуждения, он закроется. Если сначала выслушать, становится понятнее, что делать дальше.

Для меня главное, чтобы ребёнок не оставался один на один с бедой. Если я могу стать взрослым, который его услышит, защитит и не подведёт, значит, я выбрала эту работу не зря.