Бунтующий разум

«Бунтующий разум» представляет собой некий научно-популярный «альманах», в котором, как говорится, «всего и понемногу». В нем мы найдём и историю философии, и физику, и геологию, и биологию, и математику. В каждую из этих дисциплин авторы попытались совершить философское погружение с позиций диалектического материализма.

Книга начинается с обзора истории философии и заканчивается рассмотрением математики и теории хаоса. Большая часть рецензируемой книги написана так, что порядок обозреваемых в ней научных теорий подобен некой летописи развития материи – сначала в космосе, потом на планете, затем в форме живой материи, доходя наконец до мышления и человеческого общества.

История философии

История философии показана авторами как диалектическая борьба между философским материализмом и идеализмом по ходу истории. В частности, авторы отчётливо показали, что материализм прошлого (древнегреческий, механистический) был исторически ограничен в потенциале своего развития, вследствие чего ему было необходимо сдавать позиции для того, чтобы затем снова победоносно возвращаться в философский мейнстрим. Отдельно отметим, что каждый триумф материализма сопровождался революционными изменениями в обществе.

В то же время, авторы показали, что идеализм тоже имел развивающее действие на человечество в определённые исторические эпохи. В частности, единобожные религии помогали феодальному строю одерживать победы над более реакционными первобытными и рабовладельческими обществами и тенденциями, а в эпоху Просвещения именно в рамках идеализма развивалось учение о мышлении и познании окружающего мира. Наконец, именно в рамках идеализма родилось гегелевское учение диалектики, которое в дальнейшем переворачивали «с ног на голову» (имелся в виду, конечно же, перевод на материалистическую основу) К. Маркс и Ф. Энгельс.

И во время очередного полупериода движения передовой философской мысли случилось рождение диалектического материализма – её венца, который до сих пор не стал мейнстримом только лишь по причине сопротивления реакционных эксплуататорских классов и их интеллектуальной обслуги. Да и то, имеются основания полагать, что эксплуататоры тайком изучают его, для того, чтобы, вооружившись научным подходом, максимально продлить своё существование в истории.

Физика

В книге «Бунтующий разум» были затронуты передовые физические теории: квантовая механика, теория относительности и теория Большого взрыва. Последняя из трёх перечисленных теорий – не является чисто физической, это космологическая теория, но, как известно, космология – это раздел астрономии, изучающий свойства и эволюцию Вселенной в целом. Основу этой дисциплины составляют математика, физика и астрономия, посему все космологические теории можно условно отнести к физике. Тем не менее, мы всё равно расскажем о них по отдельности.

Что касается теории относительности и квантовой теории – о них в рецензируемой книге не сказано ничего такого, что было бы принципиально новым для специалиста, живущего физикой каждый день, неспециалист же, скорее всего, найдёт для себя что-то новенькое. Тем не менее, было сказано нечто интересное об этих теориях с точки зрения философского взгляда на них.

Сразу же, однако, мы вынуждены оговориться, что даже философское погружение в перечисленные теории оказалось не столь глубоким, как нам того хотелось бы. Похоже, авторы решили в этой части акцентировать внимание на космологии, но не будем забегать вперёд.

Философская критика теории относительности дана мягко, она касалась, в основном, её интерпретации научным сообществом. Самого Эйнштейна авторы рецензируемой книги описывают как человека в целом материалистического мировоззрения, которое, в то же время, оказалось не лишено отравляющего воздействия позитивизма Э. Маха. Было отмечено, что теорию относительности Эйнштейн вывел по большей части не экспериментальным, а дедуктивным математическим путём, и буржуазным научным сообществом это было воспринято так, что заниматься чистой математикой отныне допустимо, и логичным результатом сего мы можем наблюдать разгул идеализма.

Несколько иную картину мы видим в квантовой механике, которую прочно узурпировали идеалисты в лице Вернера Гейзенберга, Джона фон Неймана и Нильса Бора. Идеалистическая позиция обозначенных учёных очевидна и резко бросается в глаза, оставляя после знакомства с квантовой механикой стойкое ощущение непонимания и замешательства. В самом деле, можно ли назвать материалистическим подход, согласно которому, в действительности происходит что-либо определённое тогда и только тогда, когда за этим наблюдает мыслящий субъект? Действительно ли поведение элементарных частиц материи настолько недетерминировано, что даже присущие им как элементам материи свойства, отражённые в законах физики, на деле оказываются лишь условностью? В своё время, взгляды этих учёных наглядно продемонстрировал Эйнштейн, задав Бору вопрос: «Неужели Луна существует только потому, что на неё смотрит мышь?», а также Шрёдингер, придумав свой знаменитый мысленный эксперимент с котом, о котором неизвестно, жив он или мёртв.

В качестве альтернативной интерпретации предлагается позиция Дэвида Бома, однако, при знакомстве с работами самого Бома оказывается, что материалист из него – так себе. Но даже в его позиции материализма больше, чем в той интерпретации, что предлагают Бор и Гейзенберг. И самое главное, что авторы рецензируемой книги не делают попытку материалистически взглянуть на квантовую механику сами, что нас изрядно разочаровывает.

Космология

А вот здесь мы подходим к одной из самых «вкусных» частей рецензируемой книги. Не в пример тем же теории относительности Эйнштейна и квантовой механике, теорию Большого взрыва авторы препарировали как лабораторную мышь. Впрочем, наряду с теорией Большого взрыва, были также обстоятельно рассмотрены и другие космологические теории: теория стационарной Вселенной и теория колебаний Вселенной.

Теория стационарной Вселенной является, пожалуй, самой нелепой из всех перечисленных с точки зрения материализма, так как она предполагает, что материя в какой-то точке Вселенной непрерывно образуется из ничего. Несмотря на её очевидную абсурдность, она не столь давно всерьёз рассматривалась учёными как одна из возможных гипотез реальной Вселенной.

К теории Большого взрыва острых вопросов тоже много, и авторы рецензируемой книги эти вопросы задают, но она хотя бы признаёт, что, как минимум, в течение некоторого времени, материя не возникает из ничего и не уничтожается абсолютно. Но… ключевым здесь оказывается как раз то самое «некоторое время». Материалистический взгляд требует того, чтобы материя была бесконечна в пространстве и времени, а теория Большого взрыва ограничивает материю во времени, как минимум – обозначая её начало, и, как следствие (с учётом того, что скорость расширения Вселенной ограничена), – в пространстве.

Теория Большого взрыва имеет вариации: одни из них обозначают только начало времени и не обозначают конца, другие подразумевают и конец времён в виде Большого сжатия. В частности, теория колебаний Вселенной представляет историю Вселенной как серию попеременных взрывов, расширений, сжатий и коллапсов Вселенной до размеров одной точки. Столь оригинальное решение, вроде бы как решает проблему бесконечности во времени, но на самом деле – нет, поскольку временные границы возможностей познания остаются в силе, да и потом, такая модель всё равно предполагает, что Вселенная ограничена – если не во времени, то, как минимум, в пространстве.

Авторы рецензируемой книги раскритиковали теорию Большого взрыва не только лишь с философской точки зрения, но также указали на тот факт, что каждые новые данные астрофизических измерений… не то чтобы принципиально ей противоречат, правильнее будет сказать, что они с ней решительно не согласуются. В частности, именно открытие такого рода нестыковок предшествовало появлению инфляционной модели расширения Вселенной, а также теории скрытой массы (она же – гипотеза «тёмной энергии»). Авторы натурально подталкивают читателя к мысли о том, что эти две гипотезы – не что иное, как «заплатки» на теории Большого взрыва, единственное назначение которых – согласовать её с экспериментальными данными. По-другому, это называется «притянуть за уши».

В качестве альтернативы ТБВ, авторы предлагают теорию плазменной вселенной, разработанной шведским физиком Ханнесом Улафом Йеста Альвеном. По мнению авторов, в этой теории отсутствует проблема ограниченности Вселенной, как в пространстве, так и во времени, а значит – заключают авторы – эта теория согласуется с философским материализмом. Кроме того, и саму ТБВ, по мнению авторов, можно изменить таким образом, чтобы она стала соответствовать материализму: достаточно лишь взглянуть на этот взрыв как на локальное событие. Имеется в виду, что этот взрыв породил не всю Вселенную, а только лишь конечную её часть. Очевидно, что в этом случае отпадает проблема конечности Вселенной, как в пространстве, так и во времени – остаётся лишь проблема возникновения материи из ничего, которая, если хорошо подумать, оказывается вовсе не обязательной для этого события: ничто не мешает материи сначала коллапсировать, а потом взрываться, никакого чудесного возникновения материи для этого необязательно. Наконец, гипотеза локального Большого взрыва не только не противоречит теории плазменной вселенной Альвена, но и органично дополняет её.

Чёрные дыры

Отдельный вопрос, на котором сделали акцент авторы – это вопрос о загадочных объектах Вселенной – чёрных дырах. Загадочны они тем, что их гравитационное поле настолько велико, что из него не способны вырваться даже такие объекты, которые имеют массу покоя, равную нулю – в частности, речь идёт о свете. Предельная граница, за которой это поле становится столь сильным, называется горизонтом событий, или сферой Шварцшильда. И вот, авторы рецензируемой книги удивляются тому, как это на этой границе может остановиться время, как объект на этой границе может «замереть»? Даже если учесть, что «замрёт» увлекаемый гравитационным полем чёрной дыры объект только лишь с точки зрения внешнего наблюдателя, а в системе отсчёта самого объекта время продолжит свой ход. Но, в любом случае, такая ситуация и вправду аномальна, а аномалии всегда требуют особо скрупулёзного подхода.

То есть, чёрные дыры, вроде бы как и могут существовать, но вот то, как согласно ОТО выглядят физические процессы, происходящие вблизи горизонта событий и внутри его, вызывает вполне резонные сомнения. Примечательно, что «главный специалист» по чёрным дырам, Стивен Хокинг, уже после того, как хорошенько так наследил в научном мире, изменил свои же собственные взгляды после ознакомления с квантовой механикой, и авторы «Бунтующего разума» факт сей не упустили из виду и нашли для него место в своём повествовании, за что им отдельное спасибо. Конкретно – Хокинг признал, что в силу именно квантовых эффектов, события в области горизонта событий и за его пределами могут проходить не так, как он их до этого описывал на основании ОТО.

Ну, и популярную ныне гипотезу о путешествиях во времени при помощи чёрных дыр, авторы тоже раскритиковали, на чём свет стоит. Так же видится существенное негодование авторов на ту точку зрения, что чёрные дыры представляют собою крупные массы, сосредоточенные в точках (то есть, буквально в точках, объём области которых точно равен нулю). В этом, конечно, трудно не согласиться с авторами: если у материального тела есть масса, значит, очевидно, есть и объём, пусть он и будет меньше сферы Шварцшильда. Не вполне ясно только, как физически можно изучить процессы, происходящие внутри горизонта событий. Впрочем, вряд ли в этом стоит видеть проблему: во все времена учёные упирались в какой-то предел познания современной им науки, который играючи преодолевался учёными последующих поколений.

Испарение чёрных дыр, по мнению авторов – тоже что-то сомнительное. Тему испарения авторы, впрочем, не раскрывают, они упоминают о ней вскользь в контексте описания теории Хокинга. Чтобы разобраться в этом вопросе, его следует изучить отдельно. Тем не менее, мы сочтём нужным упомянуть о научном эксперименте, результаты которого показывают, что «излучение Хокинга», в виде которого и происходит гипотетически испарение чёрных дыр – вполне возможный в действительности физический процесс. Учёные смоделировали объект, из которого не могут вырваться наружу звуковые волны, подобно тому, как из чёрной дыры не может вырваться свет, и оказалось, что полученный таким образом объект очень даже «звучит».

Геология

Касаемо геологии, описано, как некогда горячая планета Земля остывала, замедлялось её суточное вращение вокруг своей оси, на ней образовались океаны, наконец, как после образования океанов на Земле дрейфовали континенты.

В частности, авторы поведали и о том, как родилась сама теория дрейфа континентов. Впрочем, информация об этом доступна даже в Википедии и не представляет собой какого-либо великого секрета.

Теория эволюции

Пожалуй, самый животрепещущий вопрос жизни нашей планеты – это вопрос о возникновении и развитии на ней жизни (классный каламбур, ага?). Не секрет, что самая знаменитая версия теории эволюции – это теория Чарльза Дарвина. Авторы рецензируемой книги отмечают, что теория эволюции Дарвина не лишена пробелов, недочётов и ошибок, но её значение для науки невероятно велико и переоценить его очень трудно. Именно поэтому авторы критикуют её с заметной толикой стеснения.

Тем не менее, если недочёты и ошибки в теории есть, критиковать её надо, и авторы это сделали. Основное место критики – градуализм: теория Дарвина постулирует, что эволюция происходила постепенно, без резких скачков – и тут факты говорят об обратном.

В этом месте мы позволим себе произвести лирическое отступление. Градуализм существует не только в теории эволюции, напротив – он является общим местом множества разнородных теорий из разных научных дисциплин, и имеет место быть даже в философии. Как раз таки там он является постулатом всех умеренных реакционеров. Почему умеренных – потому что совсем уж консервативные философские течения отрицают поступательное развитие как таковое, а умеренно реакционные – его таки признают, но – такое, чтоб постепенным было, без всяких там скачков! Именно в этом и заключается градуализм. Почему они цепляются за эту идею – догадаться нетрудно: признав скачкообразные движения в развитии тех или иных систем и объектов, они вынесут самим себе приговор – точнее, они будут вынуждены признать концепцию диалектического материализма, авторы которой им приговор уже вынесли. Буржуазная партийная наука цепляется за градуализм во всех научных дисциплинах, что в биологии, что в физике - не допуская туда никакие теории скачкообразных изменений.

Итак, авторы рецензируемой книги критикуют Дарвина за градуализм, описывая также теорию катастроф, которая тоже выдвигалась учёными-биологами, и предлагают эти две теории синтезировать, как тезис и антитезис в триаде Гегеля. В качестве факта, подтверждающего полученный синтез, они приводят «Кембрийский взрыв» – важный момент в истории биосферы нашей планеты, когда в относительно короткие сроки появилось великое множество новых биологических видов. Также авторы книги считают, что каждое массовое вымирание эту гипотезу подтверждает.

Описывая происхождение жизни, авторы книги описывают исследовательскую деятельность А. И. Опарина, который выдвинул теорию «первичного бульона», в котором, вероятно, зародилась жизнь. Углубляясь в детали, авторы дают нам понять, что разница между живым и неживым начинается на химическом уровне, где одни и те же атомы могут быть частью живого или неживого, в зависимости от того, в какой молекуле они находятся. Более того, они делятся соображениями о том, что там же, на уровне молекул, должны быть какие-то переходные звенья между живым и неживым, через которые материя проходит свою эволюцию. Совершенно умопомрачительное (по человеческим меркам) количество времени требуется для того, чтобы атомы перебрали бесчисленное множество комбинаций соединения себя в молекулы, чтобы наконец получить живое.

Наконец, авторы находят в своём повествовании место и для динозавров, и для их вымирания, и для эволюции человека.

Генетика

Авторы «Бунтующего разума» отмечают положительный вклад в генетику Грегора Менделя и отрицательный – Д. Т. Лысенко. Любопытнее всего здесь то, что в этом повествовании не звучат такие фамилии, как Вейсман и Морган – учеников Менделя, развивших в западной генетике сомнительное учение о зародышевой плазме (впрочем, это учение можно считать просто этапом развития генетики, который, несомненно, будет пройден); не звучит также и фамилия Мичурина, чьим учеником был Лысенко. Хорошим он был учеником Мичурина или нет – это тема отдельного разговора, особливо погружаться в неё мы не будем, но отметим, что Мичурин и его вклад в биологию СССР и всего мира оказались, по нашему мнению, совершенно незаслуженно проигнорированы авторами рецензируемой книги.

По научной линии Лысенко критикуют, в частности, за ламаркизм, что выражается в его идеях о наследовании приобретённых признаков и о самопроизвольном зарождении жизни. Отметим, что в современной биологии был бесспорно установлен и доказан факт эпигенетического механизма наследования, это зафиксировано в следующих научных работах:

- Adrian Bird (2007). «Perceptions of epigenetics». Nature 447: 396—398. PMID 17522671;

- V.L. Chandler (2007). «Paramutation: From Maize to Mice». Cell 128: 641—645;

- Epigenetics. — C. David Allis, Thomas Jenuwein, Danny Reinberg, Marie-Laure Caparros. — 2007. — 502. — Cold Spring Harbor Laboratory Press. — 1st edition. — ISBN 978-0-87969-875-1;

- Jana P. Lim, Anne Brunet. Bridging the transgenerational gap with epigenetic memory. Trends in genetics — 2013. — https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3595609/;

Данные работы показывают, что в наследовании участвуют не только лишь гены.

Также отметим тот факт, что самопроизвольное зарождение является единственным логически возможным с точки зрения материализма сценарием появления самой первой жизни. Тем не менее, преувеличение роли негенетических факторов в механизме наследственности по сравнению с генетически обусловленными, а также попытки найти самозарождение жизни в заведомо неподходящих для этого условиях - это и есть, по видимому, те самые ловушки, что способны завести нас с вами в пучины ламаркизма. Наука есть наука, её метод – практическое доказательство и никакой лишней веры, во что бы то ни было.

Касаемо механизмов наследственности у людей, авторы рецензируемой книги пишут очень интересную вещь, а именно, что человек наследует гены от родителей и культуру от общества. Тут странно, во-первых, то, что культура указана ими как единственное внешнее условие, влияющее на человеческую наследственность, а во-вторых - гены и культура как будто специально подобранные факторы, которые друг с другом не взаимодействуют, а если и взаимодействуют, то какими-нибудь совершенно неочевидными способами. Впрочем, «культура» - понятие многозначное, какой именно смысл вложили в него авторы – мы не знаем точно.

Наконец, проблемы генетики были освещены авторами с точки зрения их влияния на поведение человека. Если на первом месте у буржуазии стоит максимальная прибыль, то на втором месте у неё стоит, несомненно, «вешать всех собак» на несчастные гены, которым и так функциональных задач предостаточно. В этом смысле в качестве реакционного буржуа от мира биологической науки проявил себя ни кто иной, как заслуженный атеист XXI века Ричард Докинз, описавший гены стремящимися к самосохранению, размножению и максимальному овладеванию миром и распространивший аналогичное поведение на идеи через концепцию «мемов». Помимо этого, авторы критикуют и другие биологизаторские идеи, в частности, о том, что гены якобы ответственны за бедность, склонность к преступлениям, и даже сексуальную ориентацию.

Мышление

И вот, мы подошли к тому моменту, когда жизнь наконец-то становится разумной: на арену истории планеты Земля ступает Его величество Человек. В этой части, в общем-то, не слишком много новой информации, за исключением ссылок на современные научные исследования, в основном идёт повторение мыслей, уже высказанных когда-то Ф. Энгельсом и М. Корнфортом. Вкратце это можно описать одной фразой: «труд сделал из обезьяны человека».

Общество

Человек, по определению, животное общественное, трудящееся, говорящее и разумное. Вопрос о том, что возникло раньше: человек или человеческое общество – сродни старому доброму вопросу о курице и яйце. Тем не менее, с точки зрения познания, не случайно рассматривать сначала появление человека, а уже потом – эволюцию человеческого общества, тем более что изначально изменения в самом человеке происходили быстрее, нежели в обществе, а уже потом стало наоборот. В самом деле, много ли информации мы видим о том, как изменялось общество в доисторическую эпоху? В основном, это эволюция культуры спаривания мужчины и женщины. В то же время, сам человек за это время претерпел ряд эволюционных изменений – от австралопитека и человека умелого – до человека прямоходящего, неандертальца и кроманьонца. И только после этого всего человек начинает творить историю цивилизации, классовых обществ – когда новшества в обществе вводятся чуть ли не каждый день, всего за несколько тысяч лет человеческой истории были пройдены рабовладельческое и феодальное общество, и даже домонополистический капитализм, человечество вошло в эпоху империализма и даже начинает стучаться в двери следующей за ней социалистической эпохи. А что же тем временем происходит с самим человеком? Безусловно, он накапливает знания предшествующих ему поколений и становится умнее; вслед за способом производства в обществе, меняется и мораль, которой человек следует; однако, в биологическом смысле современный человек практически не отличается от своих далёких предков, впервые провозгласивших рабовладельческий строй.

К слову говоря, когда в учебных заведениях изучают историю, имеется в виду история именно человеческого общества – именно в неё входит и классовая борьба, и смена общественно-экономических формаций, и, разумеется, капитализм, в котором человечество на сегодняшний день застряло, а также красная звезда, что светит нам из будущего. Всё это – логичный итог всего предшествовавшего тому развития материи, от локального Большого взрыва до появления Homo Sapiens.

Математика

Математика, товарищи. Великий учёный прошлого, Карл Фридрих Гаусс, назвал её, ни много ни мало – царицей наук. А вот авторы «Бунтующего разума», почему-то, решили посвятить ей именно заключительный раздел этой книги, который начинается уже после того, как были затронуты дисциплины, описывающие каждый этап эволюции материи – от космической пыли и реликтового излучения до классового общества наделённых разумом существ.

Впрочем, мы увлеклись. Математика – это такая наука, которая обладает своеобразной красотой, которая регулярно находит себе множество поклонников, и, судя по тому, что происходило и происходит в научном сообществе – очаровывает их намертво. В рамках то одной, то другой научной дисциплины, появляются всё новые гипотезы, опирающиеся не на опытные данные, но на очарование её величества Математики, и даже находят себе сторонников. Особенно резко это бросается в глаза в рамках таких дисциплин, как физика и космология, а вот, например, в биологии мы наблюдаем то же самое, но вверх тормашками: при появлении новых, даже здравых, гипотез – немедленно образуется священный союз скепсиса и педантизма, докапываются до каждой буковки и каждой запятой – и в итоге здравые идеи отвергаются за их «излишнюю красивость». Из этого напрашивается вывод о том, что пути наименьшего сопротивления для реакционеров в каждой области науки различны.

Итак, что же ещё интересного сказали нам о математике авторы рецензируемой книги? О том, что она является наукой чистого количества, но в то же время, в ней есть отдельные разделы – такие, как, например, теория фракталов, топология или теория хаоса – которые уже касаются качества. Эти теории составляют хороший и годный (как минимум – по мнению авторов «Бунтующего разума») математический аппарат для описания систем, подверженных качественным изменениям и не сводящихся к простой сумме частей, из которых они состоят. В том, что будущее требует разработки теорий, описывающим именно такие системы, с авторами, можно и нужно согласиться, мы считаем.

Немного о взглядах авторов

Авторы «Бунтующего разума» открыто симпатизируют Л.Д. Троцкому, называют его величайшим марксистом после Ленина, частенько его цитируют – объём дифирамбов Троцкому и его цитирования занимает настолько значительную часть книги, что прочитать её, не обратив на это внимания, решительно невозможно. Авторы также продвигают его теорию деформированного рабочего государства, называя весь период истории СССР от прихода Сталина к власти и до самого его "распада" сталинизмом. С точки зрения авторов, Сталин был флагманом советского бюрократизма, чуть ли не лично его взращивал. Приведём пример цитаты авторов:

«Всё большее число учёных выражает недовольство текущей ситуацией не только в науке и образовании, но и обществе в целом. Они видят противоречие колоссального потенциала технологий и мира, где миллионы людей живут на грани голодания. Они видят систематическое злоупотребление наукой в интересах выгоды для крупных монополий. И они должны быть глубоко возмущены постоянными попытками принудить учёных к обслуживанию религиозного мракобесия и реакционной общественной политики. Многим из них претит бюрократическая и тоталитарная сущность сталинизма. Однако крах Советского Союза показал, что альтернатива в виде капитализма ещё хуже. На собственном опыте многие учёные пришли к выводу, что единственный выход из социального, экономического и культурного тупика возможен на основе некоего рационально спланированного общества, в котором наука и технологии поставлены на службу человечеству, а не частным интересам. Такое общество должно включать в себя сознательный контроль и участие всего населения, то есть быть демократическим в подлинном смысле слова. Социализм демократичен по своей природе. Как заметил Троцкий, «национализированная плановая экономика нуждается в демократии так же, как человеческий организм нуждается в кислороде»».

Подобная оценка истории СССР, разумеется, суть чистой воды крайность, которая только помешает читающим эту книгу марксистам взвесить все плюсы и минусы советского опыта. Подход авторов представляет собой пустое критиканство без каких-либо далеко идущих выводов.