К критике современных тенденций в политэкономии. Часть вторая: Программисты всех стран, соединяйтесь!
Мы живем в отнюдь не спокойное время... По мере движения технического прогресса и повсеместного роста компьютеризации из-под ног буржуазии вырывается сама ее «основа», которая позволяет ей присваивать результаты труда наемных работников. Капитализм производит прежде всего своих собственных могильщиков в лице... Программистов?
В своем обращении к Политштурму [1] мы уже касались вопроса о том, какое место занимают программисты в сфере общественного производства. Однако зачастую мимоходом затронуть проблему становится недостаточно и настает время разобраться в ней более подробно. По этой причине вторая часть критики современных тенденций в политэкономии будет посвящена размышлениям наших товарищей из Проекта «Будущее» [2] о роли программистов в нашем обществе.
В обращении к Политштурму нами приводится следующее высказывание:
«Природа потребительной стоимости программы имеет очень интересную особенность: она может быть легко скопирована с одного носителя на другой бесконечное число раз, соответственно, может использоваться вечно».
Проект «Будущее» на это отвечает следующее:
«Совершенно неверный вывод. Во-первых, он неверен чисто технически, так как носители данных преходящи, как и все в нашем мире. И чтобы копировать, копировать и копировать, вам рано или поздно понадобится новый источник данных, на который вы перенесете данные со старого источника. Новый источник будет уже другой модели, следовательно будет содержать новую порцию овеществленного труда инженеров-программистов в виде новой программы контроллера, новой аппаратной логики и много чего другого. Правильней сказать - стоимость копирования программы очень низка, но все-таки она не совсем нулевая.
Во-вторых, ответьте сами себе на вопрос - многие ли из программ, которые вы используете сегодня, являются точно теми же, что были хотя бы 5 лет назад? А 10 лет назад? Да, называться они могут все так же, однако это уже совершенно точно не те версии, и как следствие - представляют из себя совершенно иную физическую комбинацию материального вещества. И появилась она не сама собой, но как плод труда программистов».
Как мог заметить читатель, Проект «Будущее» слегка не понимает сути дела. Во-первых, речь идет не о носителях данных, а именно о программах. Программа - это комбинация компьютерных инструкций и данных, позволяющая аппаратному обеспечению вычислительной системы выполнять вычисления или функции управления [3]. Да, программа всегда записывается на тот или иной материальный носитель, но вопрос же не в материальном носителе программы (который, к слову, производится отнюдь не программистами), дело касается потребительной стоимости именно программы вообще.
Ее потребительная стоимость включает в себя возможность бесконечного использования. Речь идет именно о самой возможности такого копирования. Если бы вами был произведен товар, который может тысячекратно воспроизводиться снова и снова, каковой была бы стоимость данного товара?
Какие товары (речь идет о товарах лишь по форме - прим. МК «Молот») еще обладают подобного рода потребительной стоимостью? Любые идеи. Идеей можно поделиться, идею можно бесконечно копировать, сама по себе она ничего не стоит. Делясь идеей, вы не становитесь беднее, ибо в исходном пункте она не исчезает. Так, будучи скопирована с одного носителя, программа получает свое бытие в двух и более носителях. Никто при этом нищим не стал. Иначе обстоит дело с материальными благами. При обмене какой-либо материальной вещи всегда кто-то данный предмет отдает, кто-то забирает.
Ну и раз мы коснулись темы материальности программы, то следует напомнить, что в обращении к Политштурму на этот счет говорилось следующее:
«Далее, возьмем для примера в качестве работников умственного труда программистов... Материальны ли комбинации компьютерных инструкций или же «синтаксическая единица»? Думается, любой уважающий себя марксист все же ответит на этот вопрос четкое «нет», что это лишь идея, имеющая материальный носитель».
Программа представляет собой комбинацию компьютерных инструкций, однако для Проекта «Будущее» она становится «комбинацией материального вещества». Довольно интересно было бы узнать, с каким материальным веществом имеет дело программист, однако на данный момент видится, что товарищи не совсем понимают разницы между материальным и идеальным.
Проект «Будущее» считает, что вопрос о нематериальности программы - «очень казуистический», «так как очень многие из производимых предметов есть лишь идеи, имеющие материальный носитель». Развивая свою мысль, товарищи пишут:
«Например, штангенциркуль - есть ли он сам по себе инструмент, участвующий непосредственно в процессе изготовления другой материальной вещи? Нет, так как профессиональный рабочий на производстве, не требующем высокой точности, многие операции, по умолчанию подразумевающие использование штангенциркуля, может выполнить без него, что не сказывается отрицательно на качестве и сказывается положительно на производительности. Так как идея, воплощенная в штангенциркуле, отлично прижилась в его голове в виде навыка глазомера. И тут можно поставить совсем уж абсурдный вопрос - является ли штангенциркуль материальным»?
Итак, согласно нескромному заявлению товарищей из Проекта «Будущее» вопрос о материальности программы - это весьма «казуистический вопрос». Но с некоторой долей иронии можно отметить, что мы приходим к другому гораздо более казуистичному вопросу: материален ли штангенциркуль?
Довольно «сложный» вопрос, учитывая, что свое применение данный инструмент находит при измерении геометрических характеристик того или иного предмета в ходе практической деятельности. Как можно выполнять данные операции при помощи чего-то нематериального, наверное знают лишь те счастливчики, чей взор устремлен далеко в будущее.
Прежде всего требуется объяснить, что из себя представляет материальное. Материя - «…философская категория для обозначения объективной реальности, которая дана человеку в ощущениях его, которая копируется, фотографируется, отображается нашими ощущениями, существуя независимо от них» [4]. Обычный металлический штангенциркуль изготавливают преимущественно из углеродистой и нержавеющей стали, низколегированных инструментальных сталей, материальность данных элементов не подвергается сомнению.
Но к «удивлению», в штангенциркуле помимо материального есть-таки и доля идеального: те самые риски, которые позволяют нам измерять геометрические характеристики предметов в тех или иных единицах измерения. Является ли это чем-то экстраординарным? Отнюдь нет. Штангенциркуль теперь предстает перед нами, как единство материального и идеального, причем материальное, является носителем, основой для идеального.
Но что же с программой? Программа, повторимся мы, представляет собой комбинацию компьютерных инструкций и данных, позволяющую аппаратному обеспечению вычислительной системы выполнять вычисления или функции управления [3]. Т.е. программа, в свою очередь, представляет из себя сугубо идеальное. Здесь мы не берем программу в единстве с каким-либо материальным носителем. Хотя мы и могли бы это сделать, рассматривая любую электронную вычислительную машину вообще, в которой так же, как и в примере со штангенциркулем, материальное - суть носитель идеального. Но это выходит за рамки нашего повествования: нас интересует именно программа, которая, как мы уже сказали, представляет собой идею, поскольку рассматриваем именно продукт труда программиста.
В данном вопросе просто неуместно то сопоставление, к которому приходит Проект «Будущее», ведь товарищи сравнивают идеальное с тем, что представляет собой единство материального и идеального. Данное сравнение является логически неверным.
По итогу своих рассуждений товарищи заявляют:
«Программа есть идея, заключенная в носителе - вроде бы все верно».
Задается тогда весьма резонный вопрос, а зачем, собственно, было спекулировать на эту тему? И здесь Проект «Будущее» сразу же продолжает:
«Но каким образом она там заключена? Не заклинаниями, наложенными движениями рук ведь. Она там заключена либо изменением магнитных состояний определенных участков материи, либо же прямым вмешательством в кристаллическую решетку вещества (программируемые ПЗУ, например). Т.е. программа на жестком диске, в ПЗУ, или даже в оперативной памяти - это все равно что риски на штангенциркуле. После их уничтожения штангенциркуль решительно теряет свой смысл. Точно так же, как и жесткий диск не имеет смысла без записанного на нем программного кода или данных. Точно так же, как и книга, состоящая из одних пустых страниц, или же страниц, заполненных случайной мешаниной букв и символов».
Верно, однако в этом вопросе всегда необходимо уточнять, что тот или иной материальный носитель, будь то жесткий диск или книга, является результатом труда именно физического. И наоборот, программа или идеи, которые требуется записать в книгу - есть результаты труда умственного. Разница здесь существенна.
Проект «Будущее» продолжает:
«Однако, на самом деле и это не главное, и является лишь неким служебным инструментом, опять же непосредственно не участвующем в производственном процессе. Важнее другое - по-настоящему современное производство невозможно без современного же оборудования. Частью которого неизбежно являются информационные системы, начинающиеся со станков с ЧПУ, и заканчивающиеся автоматизированными системами управления всем производственным циклом на предприятии. Несложно догадаться, что все это не появляется без труда программистов. В таком случае, можно поставить резонный вопрос - участвуют ли программисты, все это реализующие, в процессе материального труда? Если сказать, что нет, не участвуют, т.к. все это все равно физически собрано силами условных промышленных рабочих, то в какой-то момент придется признать, что и рабочий, работающий на современном станке с ЧПУ, тоже не очень-то участвует в материальном труде, т.к. по большому счету он является оператором сложного программно-технического комплекса, но всего лишь на ином уровне абстракции, нежели программист. Если так, то тут недалеко и до утверждения, что в производящем труде полноценно принимают участие только те, кто задействует для этого преимущественно физическую силу и своими собственными руками обрабатывает сырье, превращая его в товары. Но здесь нас ждет проблема, связанная с тем, что (пропорционально) больше всего сейчас подобных работников в наименее промышленно развитых странах, в которых никакой речи о классовой сознательности и революции и быть пока что не может. Более того - именно появление запроса на определенный уровень владения абстракциями и привел к появлению промышленного пролетария как класса, понимающего работу станков и умеющего с ними управлять. Раз мы по-прежнему считаем рабочего - оператора станка с ЧПУ - промышленным пролетарием, принимающим участие в материальном производстве, то вероятно, стоит туда же причислить и программиста, создающего программы для ЧПУ, и вообще разного рода прошивки для оборудования, от жестких дисков и до сложных промышленных роботов (стоит заметить, что в перспективе они гораздо важнее, чем, например, какие-нибудь программисты 1С или web-сайтов и социальных сетей). Но тут возникает проблема - все эти «производительные» программисты не смогут сами написать для себя все необходимые для работы инструменты. Для своей работы они используют то, что написали «непроизводительные» программисты. И если их лишить этого, то работа «производительных» программистов и вовсе рухнет».
Довольно часто в тех или иных дискуссиях по поводу определенных групп наемных работников можно увидеть апелляцию к их полезности, к нужности той или иной специальности. Предлагается подходить к вопросу о месте тех или иных работников в сфере производства материальных благ, руководствуясь принципом «все профессии нужны, все профессии важны». Почему же тогда, говоря о программистах, заявляя, что «без них встанет современное материальное производство», Проект «Будущее» забывает и о других не менее важных для нашего общества работниках? Например, об учителях, ведь абсолютное большинство работников в независимости от своей будущей профессии проходят через школьную парту, или о врачах, без которых сложно представить нашу повседневную жизнь.
Именно поэтому, ответ на вопрос Проекта «Будущее» является однозначно утвердительным. С таким же успехом можно сказать, что абсолютно каждый работник в нашем обществе прямо или косвенно вносит свой вклад в производство материальных благ, и это тоже будет верным. Однако, многие забывают, что труд, который непосредственно создает материальные блага, и труд, который относится к их производству лишь опосредованно, - совершенно разные вещи.
Исходя из этого, выглядят довольно забавным то, как обуславливает Проект «Будущее» ответ на поставленный вопрос:
«Если сказать, что нет, не участвуют, т.к. все это все равно физически собрано силами условных промышленных рабочих, то в какой-то момент придется признать, что и рабочий, работающий на современном станке с ЧПУ, тоже не очень-то участвует в материальном труде, т.к. по большому счету он является оператором сложного программно-технического комплекса, но всего лишь на ином уровне абстракции, нежели программист».
Остается только догадываться, каким образом выводы насчет программистов соотносятся с работой оператора ЧПУ. Результатом умственного труда программиста является определенный программный код, оператор ЧПУ, в свою очередь, работая на станке, хоть с ЧПУ, хоть без него, непосредственно производит именно определенный материальный продукт.
Обратив внимание на коренное отличие между программистом и оператором ЧПУ, мы приходим к очередному «казуистичному» выводу:
«Раз мы по-прежнему считаем рабочего - оператора станка с ЧПУ - промышленным пролетарием, принимающим участие в материальном производстве, то вероятно, стоит туда же причислить и программиста, создающего программы для ЧПУ».
Итак, с одной стороны мы видим работника, имеющего непосредственное отношение к материальному производству, с другой стороны - программиста, который относится к производству лишь косвенно. Проект «Будущее» предлагает отождествить данных наемных работников и таким образом назвать программиста промышленным пролетарием. Мы же призываем читателя всегда помнить, что каждый из трудящихся имеет разное место и роль в системе общественного производства, а в зависимости от этого труд одних работников может быть в корне отличен от труда других. И потому несмотря на то, что без программиста сложно представить существование современного общества, он не может являться промышленными пролетарием.
Различие между трудом оператора ЧПУ и трудом программиста тесно связано с вопросом об овеществлении труда тех или иных наемных работников в материальном продукте. А раз так, нам необходимо дочитать, что же хотят о нем сказать товарищи из Проекта «Будущее».
«Верно ли говорить, что он (труд программиста - прим. МК «Молот») заключен в определенной последовательности физических состояний вещества-носителя? Вероятно, но лишь отчасти, причем в очень малой своей части. Это примерно так же, как сказать, что труд рабочего, управляющего станком с ЧПУ первых поколений, заключен в комбинации отверстий на перфокарте, задающей последовательность операций этого станка. В основном же труд программиста овеществлен в продукции, выпускаемой предприятием, точно так же, как и труд рабочего, работающего на станках».
Проект «Будущее» снова показывает свое непонимание различия между идеальным и материальным. Если программа является лишь набором компьютерных инструкций (а не определенной последовательностью физических состояний), и если мы признаем, что именно она является продуктом труда программиста, то ни о каком другом, полученном опосредованно результате его труда говорить не приходится. Иначе, по весьма важному замечанию К.Маркса, нам «пришлось бы сказать, что так как государственный чиновник абсолютно не может существовать без крестьянина, то крестьянин является «косвенным производителем» юстиции и т.д. Вздор!» [5].
Ошибка Проекта «Будущее» заключается в том, что он, проводя знак равенства между трудом программиста и, скажем, оператора станка ЧПУ, забывает о различном их месте в системе общественного производства. Результат труда программистов не является каким-то овеществленным продуктом, результат их труда - определенная идея, которая может иметь место в нашем мире, будучи «запечатленной» в том или ином материальном носителе. Программист «работает так же, как всякий другой, но содержание его труда таково, что он не создает ни стоимости, ни продукта. Он сам относится к faux frais (непроизводительным издержкам) производства. Он приносит пользу не тем, что превращает непроизводительную функцию в производительную или непроизводительный труд в производительный. Было бы чудом, если бы подобное превращение могло совершиться вследствие такой передачи функции от одного лица к другому. Напротив, он приносит пользу тем, что благодаря его деятельности менее значительная часть рабочей силы и рабочего времени общества затрачивается на эту непроизводительную функцию» [6].
Да, без труда программистов обществу не обойтись, но в том-то и дело, что их труд, осуществляющийся в нематериальной сфере, является только общественно полезным, а не производительным. Эта мысль достаточно наглядно и конкретно выражалась К.Марксом в следующих словах:
«Труд этот, злонамеренно преувеличиваемый обеими сторонами, точно так же не создает стоимости, как труд, затраченный на ведение судебного процесса, не увеличивает стоимости объекта тяжбы. Роль этого труда, являющегося необходимым моментом капиталистического процесса производства во всей его совокупности, т. е. когда капиталистический процесс производства включает в себя также и обращение, или когда этот процесс включен в обращение, — роль этого труда такая же, как, например, роль труда, затрачиваемого при сжигании какого-нибудь вещества, которое употребляется для производства тепла. Этот труд по сжиганию не производит тепла, хотя он и является необходимым моментом для процесса горения. Например, чтобы употребить уголь как топливо, я должен соединить его с кислородом и при этом перевести его из твердого состояния в газообразное (так как в углекислом газе, результате горения, уголь находится в газообразном состоянии), следовательно, я должен произвести изменение физической формы его существования или его физического состояния. Образованию нового соединения должно предшествовать отделение молекул углерода, соединенных в одно твердое тело, и распадение самих молекул углерода на их отдельные атомы. Все это стоит известной затраты энергии, которая таким образом не превращается в добавочное количество тепла, а вычитается из него»[7].
Исходя из существенного различия между работниками материального производства и нематериального, К.Маркс писал, что «все производительные работники, во-первых, доставляют средства для оплаты непроизводительных работников, а во-вторых, доставляют продукты, потребляемые теми, кто не выполняет никакого труда» [8].
В сфере материального производства рабочими создаются материальные блага, которые позволяют прокормить и обеспечить не только непосредственно их самих, но и всех работников непроизводственной сферы. Сфера нематериального производства возникает на базе производства материального, подчинена ему, зависит от него. И это утверждение будет верным независимо от того, какова численность работников, занятых в той или иной сфере. Рабочие материального производства содержат как сами себя, так и прочих членов общества, включая работников сферы услуг и умственного труда.
Если рабочие материального производства при капитализме создают стоимость и, соответственно, прибавочную стоимость, то работники сферы нематериального производства участвуют лишь в ее перераспределении. Следовательно, дело обстоит так, что все работники сферы услуг и умственного труда получают из рук капиталиста в качестве заработной платы часть той стоимости, которая была создана отнюдь не ими. А значит, в строго политэкономическом смысле они даже не являются эксплуатируемыми, суть их «эксплуатации» состоит лишь в том, что тот или иной капиталист может «притянуть» себе определенную часть произведенной ранее стоимости в свою пользу, что обеспечит ему прибыль.
Поэтому еще раз подчеркнем, что в устранении капиталистической эксплуатации объективно наиболее заинтересован тот, кто занимает соответствующее место в системе общественного производства; тот, кто производит всему классу капиталистов прибавочную стоимость и интерес которого в том и состоит, чтобы она более не оставалась присваиваемой жалкой кучкой паразитов-буржуа. И программист к таким рабочим относиться не может.
Список использованных источников
2. URL: https://vk.com/pf.team
3. ISO/IEC/IEEE 24765:2010 Systems and software engineering — Vocabulary
4. В.И.Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Критические заметки об одной реакционной философии. ПСС, изд. 5, т. 18, 131 стр.
5. Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 26, 2 изд., ч. I., 289 стр.
6. К. Маркс, «Капитал», т. 2, 150 стр.
7. К. Маркс, «Капитал», т. 2, гл. 6, 148 стр.
8. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч. Т. 26, ч. I., 169 стр.