Часть шестая. Истоки современных тенденций

Нами уже достаточно разобраны распространенные ныне среди левых организаций политэкономические ошибки, теперь же настало время обратить внимание на их истоки. По содержанию прошлой части читатель мог понять, что по большому счету основу вульгаризации политэкономии следует искать в теориях буржуазных политэкономов.

Однако повторять разбор содержания данных учений бессмысленно. Гораздо больший интерес для выяснения отправной точки развития превратных современных теорий вызывают взгляды тех, кто так же, как и многие сейчас, называя себя марксистами, подвергали ревизии все содержание работ К. Маркса. Но и это еще не все. Подобного рода ревизионисты не могли не встретить решительного отпора со стороны тех, кто старался сохранить марксистскую политэкономию в той ее форме, которая только и позволяет научным образом анализировать те или иные общественно-экономические формации. Их усилия не могут быть нами забыты, потому они так же заслуживают упоминания. Таким образом, читателю предстоит пронаблюдать вековое столкновение взглядов различного рода извратителей политэкономической теории К. Маркса с одной стороны, и тех марксистов, которые решительно сопротивлялись ее вульгаризации – с другой.

1. В.А. Базаров. У истоков «Ночной бабочки»

В.А. Базаров родился в 1874 году в Туле. С 1884 года учился в Тульской классической гимназии. После гимназии поступил на физико-математический факультет Московского университета, но отучившись полный курс (специализируясь по химии), диплом не получил в связи с арестом и высылкой на малую родину. Революционную деятельность Базаров начал вести с 1896 года. Что касается его политэкономических взглядов, то их становление мы можем проследить с работы «Теория о производительном труде и труде, образующем стоимость», которая была написана в 1899 году.

Политическую экономию здесь В.А. Базаров определяет как «науку, изучающую общественные отношения производства в их историческом развитии» [1].

Исходя из выдвинутого определения, Базаров приходит к тому, что экономическое исследование любой общественно-экономической формации сводится к разрешению двух вопросов:

1) Определение предмета изучения в каждом частном случае, т.е. определение форм человеческой деятельности, которые должны быть отнесены к категории общественного производства в данной исторической эпохе;

2) Анализ общественных отношений, которые возникают в этой исторической эпохе.

Соответственно данным вопросам Базаров приходит к выводу, что так называемое понятие производительного труда необходимо рассматривать в зависимости от той общественно-экономической формации, которая нами в данный конкретный момент исследуется. Те или иные экономисты по вопросу производительного труда, по мнению Базарова, в целом делятся на две категории:

«Различие между отдельными экономистами и отдельными школами экономистов по отношению к вопросу о "производстве" заключается в том, что в одних случаях связь между производительным характером тех или других видов труда и породившей их общественной организацией "сознается" автором и формулируется им, в других случаях связь эта выступает лишь в области "бессознательного" и потому не получает формулировки, но только подразумевается» [1].

К первой категории экономистов В.А. Базаров, разумеется, относит К.Маркса. Согласно К.Марксу, производительным трудом вообще является труд, направленный непосредственно на производство материального блага. Данное определение является верным для любой общественно-экономической формации. Однако для капитализма это определение хоть и остается верным, но является недостаточным. Здесь к определению производительного труда присоединяется дополнительная характеристика, которая заключается в том, что производительный труд производит не только материальное благо, но и стоимость, а в соответствии с этим и прибавочную стоимость.

Ко второй категории экономистов Базаров относит физиократов, классиков буржуазной политэкономии и вульгарных апологетов класса капиталистов, которые рассматривают капитализм как нечто навсегда данное, вечный и нерушимый общественно-экономический строй.

Как мы знаем, элементарной клеточкой капиталистического общества является товар, продукт, произведенный для обмена. То, что товаром в истинном его значении может быть лишь нечто материальное, нами уже разбиралось в предыдущих частях, Базаров же, в свою очередь, с этим вполне соглашается:

«... продукт труда лишь в том случае может стать истинным товаром, если он способен выдержать кругооборот товаров, способен продолжительное время фигурировать на рынке, не утрачивая своей потребительной стоимости - этой необходимой качественной предпосылки его товарного бытия. По-видимому, последняя возможность обусловлена в значительной степени чисто естественными, природными свойствами продукта. И прежде всего представляется несомненным, что лишь такой продукт способен к кругообороту товаров, который является осязаемой, материальной вещью. В самом деле, потребительная стоимость только при том условии может сохраняться неизменной в процессе менового обращения, если она связана с самими вещественными свойствами продукта, если она, следовательно, может быть передаваема из рук в руки вместе с передачей самого продукта. Для этого, во-первых, сам продукт должен быть материальным предметом, способным к такой передаче; во-вторых, потребительная стоимость должна быть связана с вещественными свойствами продукта не формальным только образом, а всецело обусловливаться ими и только ими. Предметы потребления, совершенно нематериальные, как, например, публичная лекция или концерт, очевидно, не могут принять участие в кругообороте товаров. Специфический характер их заключается в том, что они потребляются только в самый момент производства» [2].

И хоть рассуждения Базарова о природе товара до этого момента были правильными, им тут же делается резкий поворот в рассуждениях:

«Эта особенность нематериальных потребительных стоимостей не препятствует признать их продуктами производительного труда, раз они удовлетворяют известной необходимой общественной потребности, но, повидимому, делает их неспособными принять вполне развитую товарную форму» [2].

Как может заметить читатель, помимо истинного товара Базаров выделяет нематериальные предметы потребления, специфический характер которых состоит в их потреблении в самый момент производства. При этом труд, задействованный при "создании" данных нематериальных предметов Базаровым объявляется производительным по той лишь причине, что он удовлетворяет определенную общественную потребность. Если производительный труд является прежде всего трудом, производящим материальное благо, то Базаровым данная категория расширяется - производительным становится любой труд, удовлетворяющий определенную общественную потребность.

Чтобы объяснить свою точку зрения, Базаров затрагивает вопрос труда наемного педагога, который ведет различного рода уроки и лекции:

«Здесь идеалистический продукт педагога наталкивается, по-видимому, на препятствие, не позволяющее ему стать истинным телом товара. В самом деле, лекция может быть потреблена только в то самое время, когда она произносится. Едва замолк последний звук речи лектора, как произведенный им продукт - лекция - исчезнет без остатка, уничтожается ее потребительная стоимость для кого бы то ни было, а следовательно - и ее меновая стоимость. Вследствие этого, покупатели лекции не способны воспользоваться ею подобно всякому другому товару, потребительная стоимость которого так или иначе связана с определенным материальным предметом. Будет ли этим товаром фунт табака или сочинения Пушкина - безразлично, во всяком случае покупатель, не желающий самостоятельно использовать его потребительную стоимость, может в каждый данный момент реализовать меновую стоимость путем перепродажи. По-видимому, в этом отношении между материальными и нематериальными предметами потребления лежит целая пропасть. Но это только по-видимому» [3].

Видимость, согласно Базарову, здесь состоит в том, что нечто нематериальное проявляет себя лишь в определенном материальном предмете. Вот и вышеупомянутая лекция педагога, та информация, которую он передает обучающемуся, не может быть доведена до последнего без материальных по своей природе «звуковых волн» [3].

«Если бы звуковые волны могли неопределенно долгое время сохраняться в данном замкнутом пространстве, не теряя своей интенсивности, или если бы был придуман способ их искусственно консервировать и делать способными к переноске, то лекция, как предмет потребления, ничем не отличалась бы от книги и, следовательно, к ней были бы приложимы все те рассуждения, которые развиты выше. Как бы то ни было, интересующая нас разница между устной лекцией и печатной книгой носит, очевидно, не качественный, а лишь количественный характер, сводится к большей или меньшей прочности того материала, который служит условием проявления потребительной стоимости этих двух товаров» [3].

Здесь Базаров, несмотря на все свои прошлые рассуждения о природе товара, приходит к довольно предсказуемой софистике: на основании того, что все идеальное (а передача знаний учащимся - есть процесс передачи идеального, т.е. тех фактов, которые являются отражением материальной действительности) всегда проявляется в чём-то материальном, он делает вывод, что лекция может все-таки стать полноценным товаром, ведь выражение ее содержания может быть произведено лишь посредством определенных материальных процессов: движения звуковых волн, источником которых является, разумеется, сам педагог.

Но насколько это вообще может быть применимо к товару, который, как мы помним, является материальной вещью? Услуга педагога - процесс, который не находит своей материализации ни в каком ином, отчуждаемом от ее производителя, предмете, педагог не произвел никакого материального богатства, более того, процесс, который он инициирует - есть процесс единовременного производства его услуги по передаче знаний и процесс потребления его обучающимися. Базаров не замечает этих качественных отличий услуги лектора от товара в его истинном значении и называет все отличия лишь количественными, к качеству рассматриваемых предметов безразличных.

Если сопоставлять взгляды Базарова с идеями, имеющими хождение среди современных левых организаций, то прежде всего можно выделить кружок Engels, который так же рассматривает услугу как товар, забывая, что товаром в его истинном значении является именно материальная вещь [4].

Но на этом В.А. Базаров не останавливается, он переходит к рассмотрению другого иррационального товара - рабочей силы:

«В этом последнем отношении наиболее яркую иллюстрацию представляет один нематериальный товар, играющий особенно крупную роль в капиталистическом обществе. Товар этот - рабочая сила, имеющая, как известно, не только естественные, но и чрезвычайно важные общественные особенности»... «При этом нематериальный характер рабочей силы вытекает не из специальных особенностей той общественной потребности, для удовлетворения которой она изготавливается, но как раз наоборот - из отсутствия всякого определенного качества в потребительной стоимости рабочей силы, этого всеобщего, универсального товара, в равной степени пригодного к созданию любого предмета потребления. В капиталистическом обществе рабочая сила оказывается таким образом, единственным продуктом, меновая стоимость которого не нуждается для своего воплощения ни в какой материальной оболочке» [5].

В прошлой части данной работы мы анализировали политэкономические взгляды Lenin Crew, которые довольно схожи со взглядами Базарова. Так, по вопросу рабочей силы они заявляют [6]:

«Рабочая сила исторически появляется позднее, с наступлением развитого товарного производства, и представляет собой способность человека к труду или определенные свойства индивида. Именно способность к труду, совокупность свойств, а не сам человек, становится товаром и обладает стоимостью...Эти два момента обнажают перед нами сущность любого товара, как преходящей социально-исторической формы продукта труда, способной существовать идеально, как образ, до своего овеществления, и продаваться».

Мы видим, что определение рабочей силы дается здесь верное, однако, как Lenin Crew, так и В.А. Базаров закрывают глаза на то, что рабочая сила, будучи товаром при капитализме, неотделима от ее материального носителя - живого человека, который должен удовлетворять свои житейские потребности для нормальной жизнедеятельности. Этот момент был нами разобран в прошлой части достаточно подробно, потому нет смысла более останавливаться на этом. Единственное, для чего мы вообще начали снова разговаривать на эту тему, так это для того, чтобы показать преемственность политэкономических ошибок, тянущуюся сквозь века.

Противоположный взгляд на природу товара, тот взгляд, согласно которому товаром в истинном значении является именно материальная вещь, Базаров приравнивает к товарному фетишизму, однако с одной весьма интересной деталью:

«Что такая иллюзия господствует в буржуазной, хотя бы и классической науке, представляется вполне естественным: - иллюзия эта неизбежно вытекает из товарного фетишизма, от которого не может отделаться никакая буржуазная идеология. Гораздо менее понятно, каким образом мог впасть в подобную же ошибку Маркс, с такою гениальною проницательностью раскрывший фетишистскую психологию товаро-производителя» [7].

Мы видим, что Базарову ничего не стоит и изыскания К.Маркса приписать к товарному фетишизму, лагерю так называемых "вещественников", которые рассматривают товар прежде всего как материальную вещь. Забавно видеть, как его "наследники" приходят к ровно такой же аргументации своих неправильных взглядов. Упомянутый нами Lenin Crew пишет [6]:

«Товарный фетишизм представляет собой отмеченное Марксом противоречие: в обществе обособленных товаропроизводителей форма вещи как товара является результатом установившихся производственных отношений, но эта же форма товара обратным воздействием порождает производственные отношения. Обособленные товаропроизводители изготавливают продукты, исходя из своих собственных интересов, но при этом они выносят их на рынок для обмена, где общество специфическим образом (посредством рыночных отношений) решает, необходим ли этот продукт... Если Маркс в своё время вёл споры с буржуазными учёными по поводу участия природных факторов в образовании стоимости, то сегодня, несмотря на усилия первого марксиста, среди левых и их гуру торжествует обывательский взгляд на товар как "внешний предмет", "вещь", как единственный грааль стоимости и прибавочной стоимости. Из данного положения делается вполне логичный вывод, что стоимость может переноситься только на продукты "материального" производства, что означает производительность работников, занятых производством "внешних предметов"».

Единственное отличие здесь лишь в том, что если Базаров обвинил в товарном фетишизме самого К. Маркса (и тем самым поступил куда честнее своих наследников), то нынешние "базаровцы", увы, берут Маркса на вооружение в защите своих политэкономических казусов.

Но в чем собственно Базаров видит ошибку у К. Маркса? Предоставим слово самому Базарову:

«Во II томе «Капитала», в главе «Издержки обращения» труд по сохранению товара и труд перевозки относится к категории непроизводительного, между прочим, на том основании, что он не изменяет продуктов вещественно. «Количество продуктов не увеличивается вследствие их перевозки, точно так же произведенные ею изменения их естественных свойств не суть, за известными исключениями, полезное действие, которое имелось бы в виду, но неизбежное зло». Труд, необходимый для сохранения товаров в складах, оказывается также непроизводительным, он представляет также лишь «неизбежное зло», неустранимые «издержки сбережения», «они имеют целью... сбережение стоимости, которая находится в товаре, как в изделии, в потребительной стоимости; поэтому и может быть сохранена только сбережением самого изделия — потребительной стоимости». Другими словами, труд является производительным лишь в том случае, если он производит полезное изменение в естественных свойствах продукта. Это - точка зрения товарного фетишизма» [7].

Итак, после столь тяжкого обвинения нам предстоит выступить "адвокатами" представителя товарного фетишизма К. Маркса, пойманного Базаровым на месте преступления.

Для начала необходимо подчеркнуть, что Маркс говорит как о неизбежном зле о перемене именно естественных свойств товара в ходе перевозки, а не о его меновой стоимости. Речь прежде всего идет об элементарной порче, потере качества товара в результате транспортирования. Однако, так или иначе, потребительная стоимость может быть реализована только самим потреблением. Но чтобы товар перешел из сферы обращения в сферу потребления, его еще необходимо доставить туда, где он только еще должен быть реализован как товар, т.е. должен быть куплен. Эта немаловажная деталь делает необходимой транспортировку товаров к месту его реализации. Транспорт, как выражался сам К. Маркс, становится продолжением производства товара в сфере обращения. Труд водителя транспорта, таким образом, создает стоимость, но не потому, что он, как считает Базаров, оказывает какое-то влияние на естественные, вещественные свойства товара, а потому что транспорт - неотъемлемая часть производства.

Равно как Базаров не понял Маркса в вопросе о транспортировке товаров, его не понимают и некоторые современные левые организации. Так, упомянутые уже нами не раз Lenin Crew пишут [6]:

«Тут мы возвращаемся к забавной путанице современных политэкономов от интернета, которые считают, что пассажирский транспорт не создаёт стоимости вообще, следовательно, работники, занятые в нём, непроизводительны. Транспорт разве не входит в стоимость рабочей силы? Очевидно, что входит, потому что процесс производства товаров требует присутствия человека или как минимум дистанционной связи (последнюю Маркс причислял к изменяющим стоимость), и значит, доставки к месту работы. А входит ли в стоимость рабочей силы поездка на море? С этого момента начинаются танцы с бубном вокруг томов Маркса».

Но Базаров не понял Маркса не только в вопросе транспорта, но и в вопросе значения труда по хранению товаров. При этом, в целях сохранения весомости своего обвинения, Базаров позволяет себе приводить цитаты из Капитала в сокращенной и далеко не отражающей всю суть дела форме. Тем временем Маркс пишет:

«Поскольку же издержки обращения, обусловленные образованием товарного запаса, вытекают лишь из продолжительности периода, в течение которого имеющиеся в наличии стоимости превращаются из товарной формы в денежную форму, следовательно, поскольку издержки обращения вытекают лишь из определенной общественной формы процесса производства (только из того, что продукт производится как товар и потому должен проделать превращение в деньги), постольку они по своему характеру совершенно тождественны с издержками обращения, перечисленными в пункте I. С другой стороны, стоимость товаров при этом сохраняется или увеличивается только потому, что потребительная стоимость, самый продукт, ставится в такие определенные предметные условия, которые вызывают затрату капитала, продукт подвергается таким операциям, посредством которых на потребительные стоимости воздействует добавочный труд. Напротив, исчисление товарных стоимостей, ведение бухгалтерского учета этого процесса, операции по купле и продаже не воздействуют на потребительную стоимость, в которой существует товарная стоимость. Все эти операции имеют отношение лишь к форме товарной стоимости. Поэтому, хотя в вышеуказанном случае эти непроизводительные издержки по образованию запаса (которое в данном случае является вынужденным) вытекают только из задержки в превращении формы и из необходимости этого последнего, они все же отличаются от непроизводительных издержек, рассмотренных в пункте I, тем, что целью их является не превращение формы стоимости, а сохранение стоимости, которая существует в товаре как в продукте, как в потребительной стоимости и которая поэтому может быть сохранена только посредством сохранения продукта, сохранения самой потребительной стоимости. Потребительная стоимость здесь не повышается и не увеличивается. Напротив, она уменьшается. Но уменьшение ее ставится в известные пределы, и она сохраняется. Существующая в товаре авансированная стоимость здесь тоже не повышается, но к ней присоединяется новый труд как овеществленный, так и живой» [8].

Как мы видим, если брать из Капитала отдельные выражения, то Маркса, разумеется, можно обвинить и в товарном фетишизме, и в прочих смертных грехах, но на деле же Маркс остается верным своей теории. В. А. Базаров же просто-напросто не заметил ту четкую грань между созданием продукта и изменением формы его стоимости, которую проводит Маркс в своих исследованиях. С точки зрения потребительной стоимости, издержки хранения товаров в сфере обмена позволяют сохранить созданный товар, но нового товара, разумеется, не создают. Эти издержки также не создают и никакой стоимости, лишь позволяют сохранить стоимость, которая уже была произведена в сфере материального производства. В действительности дело состоит не в том, создают ли описанные выше издержки или не создают "полезного изменения в естественных свойствах продукта", как считает Базаров, дело состоит в том, что они имеют место за пределами производственного процесса вообще, их место в системе общественного производства - это сфера обращения, где происходит лишь смена форм стоимости. Тот труд, который направлен лишь на сохранение формы стоимости, Марксом относится к непроизводительному, ибо связан он лишь с неминуемыми при капиталистической анархии производства задержками в процессе обращения.

На этом мы завершим наше рассмотрение взглядов Базарова на производительный труд, и сделаем это по той простой причине, что в дальнейшем, уже в СССР, перед ним выступил другой весьма серьезный оппонент в политэкономических вопросах.

Продолжение следует…

Обсуждение: https://vk.com/mkmolot?w=wall-41579462_6393

Список использованных источников

1. В.А. Базаров «Труд производительный и труд, образующий ценность» стр. 1 (URL: https://yadi.sk/i/-_vimuhOYHsjkg)

2. В.А. Базаров «Труд производительный и труд, образующий ценность» стр. 12 (URL: https://yadi.sk/i/-_vimuhOYHsjkg)

3. В.А. Базаров «Труд производительный и труд, образующий ценность» стр. 17 (URL: https://yadi.sk/i/-_vimuhOYHsjkg)

4. URL: http://vk.com/@mkmolot-politeconomy-3

5. В.А. Базаров «Труд производительный и труд, образующий ценность» стр. 19 (URL: https://yadi.sk/i/-_vimuhOYHsjkg)

6. URL: http://lenincrew.com/the-political-economy-of-moths/

7. В.А. Базаров «Труд производительный и труд, образующий ценность» стр. 23 (URL: https://yadi.sk/i/-_vimuhOYHsjkg)

8. Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 24, 2 изд., 158 стр.