«Капитал» К. Маркса. Лекция №13. Часть 1

Для того чтобы открыть свое дело, капиталист должен приобрести, за определенную сумму денег, средства производства и рабочую силу. Эта купля-продажа является первым этапом движения стоимости как капитала. Далее капиталист задействует приобретенные средства производства и рабочую силу в процессе производства. Это второй этап движения стоимости в качестве капитала. В итоге второго этапа создается товар, в стоимость которого входят стоимость переменного капитала (стоимость рабочей силы), постоянного капитала (стоимость машин, сырья и т. п.) и прибавочная стоимость. Затем начинается третий этап: капиталист начинает продажу произведенного товара на рынке, в сфере обращения, чтобы получить произведенную стоимость в денежном эквиваленте. Полученные деньги капиталист снова потратит на авансирование переменного и постоянного капитала, чтобы продолжить производство товара. Так происходит кругооборот движения стоимости как капитала.

Первым условием для кругооборота капитала является продажа всех произведенных капиталистом товаров. Если капиталист не реализует товар, то он может и не найти средств для возобновления процесса производства, и тогда кругооборот капитала прервется. Поэтому далее мы будем рассматривать кругооборот капитала при условии его нормального движения, когда все товары, что были произведены на предприятии капиталиста, продаются на рынке. Также мы, как и ранее, будем исходить из предположения, что капиталист продает все товары по их стоимости.

Но сначала принять одно допущение, которое упростит дальнейшее исследование. На практике, когда капиталист реализует товар, то полученные деньги он затрачивает не только на покупку средств производства и рабочей силы, но и отдает определенную часть полученной прибавочной стоимости арендодателю, владельцу земельного участка (в случае, если капиталист пользуется арендованной землей), или банкиру (если капиталист для открытия производства воспользовался деньгами, выданными в кредит банком). Прибавочная стоимость расщепляется таким образом на собственную прибыль капиталиста; ренту, уплачиваемую землевладельцу; процент, уплачиваемый банкиру. Но последние две формы прибавочной стоимости будут изучены нами лишь в третьем томе «Капитала», а сейчас мы рассмотрим дело в более простом варианте, когда капиталист располагает всей полученной прибавочной стоимостью и не делится ею с другими группами капиталистов и землевладельцами.

Какова бы ни была общественная форма производства материальных благ, будь то рабовладельческий, феодальный или капиталистический способ производства, этот процесс всегда должен быть непрерывным, ведь иначе существование общества становится просто-напросто невозможным. Общество всегда должно производить материальные блага, распределять и потреблять их. Таким образом, общественный процесс производства материальных благ, возобновляющийся снова и снова, является в то же время процессом воспроизводства.

Однако, чтобы общество могло воспроизводить процесс производства, оно должно, помимо производства предметов потребления, затратить определенную часть созданных благ на изготовление новых средств производства и замену старых. Таким образом, весь произведенный общественный продукт разделяется на средства производства, составляющие производительное потребление общества, и предметы потребления, составляющие индивидуальное потребление.

Если производство имеет капиталистическую форму, то и воспроизводство имеет точно такую же форму. Соответственно, если процесс производства при капитализме служит средством получения прибавочной стоимости, то и воспроизводство будет служить лишь средством для повторного авансирования средств производства и рабочей силы, чтобы продолжить процесс возрастания стоимости, процесс производства капитала.

Экономическая роль капиталиста в этом процессе сводится к непрерывному использованию денег в качестве капитала.Допустим, капиталист авансировал 100 рублей на покупку средств производства и рабочей силы. В процессе производства рабочая сила создает новую стоимость, в результате чего готовый товар стоит 120 рублей. Из них 20 рублей составляют прибавочную стоимость капиталиста и находятся в его полном распоряжении. Если капиталист решит потратить полученную прибавочную стоимость лишь на свое собственное потребление (пища, одежда, предметы роскоши и т. д.), то для возобновления процесса производства ему нужно будет авансировать ровно те же 100 рублей, что и ранее. Процесс производства тогда будет возобновляться в прежнем объеме, давая 20 рублей прибавочной стоимости. Возобновление процесса производства в неизменном масштабе является простым воспроизводством.

Хотя простое воспроизводство и является всего лишь повторением производственного процесса в неизменных масштабах, оно придает этому процессу новые существенные черты. Исходный пункт капиталистического производства, как мы уже знаем, − купля рабочей силы на определенный срок. Однако этот исходный пункт постоянно возобновляется: как только истекает срок, на который была куплена рабочая сила (неделя, месяц и т. д.), заканчивается и очередной период производства, и весь цикл запускается вновь. За это время рабочий не только создает эквивалент стоимости своей рабочей силы, но и производит прибавочную стоимость. Тем самым он формирует как собственный фонд потребления, так и фонд потребления капиталиста.

Важно отметить, что заработная плата выплачивается пролетарию лишь после того, как он уже создал товар. Именно это обстоятельство порождает иллюзию, будто заработная плата представляет собой долю рабочего в произведенном продукте. На первый взгляд кажется, что капиталист берет готовый товар, продает его и делит выручку с рабочим, отдавая тому часть стоимости.

Однако, если присмотреться, рабочий получает плату в то время, когда созданный им товар, возможно, еще даже не поступил на рынок и не был продан. Возникает вопрос: откуда же капиталист берет деньги на оплату труда, если продукт этого труда еще не превратился в деньги?

Ответ заключается в том, что заработная плата выплачивается из тех денежных средств, которые капиталист выручил от продажи товаров, произведенных в предыдущем цикле. Иными словами, труд, затраченный рабочим на прошлой неделе или в прошлом месяце, служит источником оплаты его труда сегодняшнего. Сегодняшний рабочий получает плату не из выручки за сегодняшний товар (который еще не продан), а из кармана капиталиста, куда эти деньги попали благодаря вчерашнему рабочему.

В этом и кроется разгадка иллюзии. Если рассматривать не изолированного капиталиста и рабочего, а весь класс капиталистов и весь класс рабочих в их взаимодействии, картина меняется. Рабочие непрерывно трудятся, создавая товары для капиталистов. Капиталисты в свою очередь выдают рабочим заработную плату, на которую те приобретают те же самые, ими же произведенные товары. Таким образом, получается, что капиталисты платят рабочим из фонда, созданного самими рабочими: в обмен на свою живую рабочую силу рабочие получают обратно часть своего собственного, уже овеществленного труда.

Суть противоречия в том, что зарплата не является долей в только что созданном продукте, она является авансом, выданным из прошлого труда того же рабочего класса. Рабочий оплачивает сам себя, но с задержкой, а капиталист выступает лишь посредником, присваивающим по пути прибавочную стоимость. Иллюзия «доли в продукте» скрывает тот факт, что рабочий получает не часть того, что только что произвел, а лишь часть того, что произвел ранее (и уже оплатил своим трудом).

Рассмотрим еще одну важную особенность простого воспроизводства. Предположим, что на предприятии ежегодно создается прибавочная стоимость в размере 200 рублей, а первоначально авансированный капитал составляет 1000 рублей. Если капиталист тратит всю прибавочную стоимость на личное потребление (ничего не накапливая), то через пять лет общая сумма потребленной им прибавочной стоимости также достигнет 1000 рублей, то есть сравняется с величиной первоначального капитала. Простой расчет показывает: разделив первоначальный капитал на ежегодно потребляемую прибавочную стоимость, мы получим число лет, за которое капиталист полностью потребит (проест) свой первоначальный капитал. Иными словами, по истечении этого срока от первоначально вложенных средств не остается и следа.

Возникает закономерный вопрос: а что же тогда представляет собой капитал, продолжающий функционировать на предприятии? Ответ прост: за прошедшие годы рабочие своим трудом полностью воспроизвели (возместили) стоимость первоначально авансированного капитала. Следовательно, весь капитал, которым теперь владеет капиталист, − это результат чужого труда, превращенный в капитал. Иллюзия капиталиста, будто он потребляет лишь прибавочную стоимость, сохраняя неприкосновенным свой первоначальный капитал, разбивается о реальность: по истечении определенного времени первоначальный капитал оказывается полностью замещенным стоимостью, созданной рабочими.

Таким образом, даже простое повторение производственного процесса, без расширения − простое воспроизводство − неизбежно приводит к тому, что спустя более или менее продолжительный срок всякий капитал превращается в накопленный капитал, то есть в капитализированную прибавочную стоимость (даже в том случае, если авансированный капитал не покупался тем или иным лицом, а был лично заработанной этим лицом собственностью, то и в этом случае через определенное количество времени он становится стоимостью, присвоенной без всякого эквивалента, материализацией чужого неоплаченного труда).

У процесса движения капитала должно быть какое-то начало, исходный пункт, который дал жизнь капиталистическому способу производства. На определенном этапе исторического развития общества капиталист стал владельцем денег, полученных путем первоначального накопления, которое позволило ему выступить в качестве покупателя рабочей силы.

Как мы видели в четвертой главе, для того, чтобы превратить деньги в капитал, недостаточно наличия лишь товарного производства и товарного обращения. Необходим еще один фактор, который позволил бы тому или иному лицу стать капиталистом: наличие на рынке свободного рабочего, продающего на рынке свою рабочую силу в обмен на необходимые жизненные средства. Но чтобы на рынке появился этот наемный рабочий, нужно, чтобы он был отчужден от средств производства: он должен быть гол как сокол и не иметь при себе ничего, что бы позволило ему произвести необходимые ему материальные блага самостоятельно. И именно это обстоятельство является исходным пунктом развития капиталистического способа производства. Чтобы капитализм развивался, необходимо было лишить большую массу народа средств производства, необходимо было экспроприировать их.

С одной стороны, капиталистический процесс производства превращает все материальное богатство общества в капитал, в средства увеличения стоимости для капиталиста и в средства потребления для него. С другой стороны, он порождает свободного рабочего, который выходит из этого процесса всегда в том же виде, в каком он вступил в него: как источник богатства, лишенный всяких средств для того, чтобы создать это богатство для себя самого. Так как до его вступления в процесс производства его собственный труд был отчужден от него, присвоен капиталистом и включен в состав капитала, то в ходе процесса этот труд постоянно овеществляется в товаре, не принадлежащему рабочему. Процесс производства есть в то же время процесс потребления рабочей силы капиталистом, и поэтому продукт рабочего непрерывно превращается не только в товар, но и в капитал: в стоимость, которая зиждется на неоплаченном труде рабочего. Рабочий сам постоянно производит вещественное богатство как капитал, как чуждую ему, господствующую над ним и эксплуатирующую его силу, а капитализм столь же постоянно производит рабочую силу как источник своего богатства, как наемного рабочего. Это постоянное воспроизводство, или увековечение наемного рабочего есть непременное условие капиталистического производства.

Потребление рабочего бывает двоякого рода. В самом производстве он потребляет своим трудом средства производства и превращает их в продукты более высокой стоимости, чем стоимость авансированного капитала. Это его производственное потребление. В то же время это и потребление его рабочей силы капиталистом, который использует ее ради получения прибыли. Вместе с тем рабочий расходует деньги, уплаченные ему капиталистом в качестве заработной платы, на приобретение жизненных средств. Это его индивидуальное потребление. Следовательно, производственное и индивидуальное потребление рабочего совершенно различны между собой. В первом он функционирует как движущая сила капитала и принадлежит капиталисту; во втором он принадлежит самому себе и выполняет жизненные функции вне производственного процесса. Результатом первого является существование капиталиста, результатом второго − существование самого рабочего.

Ранее мы узнали, что зачастую рабочий вынужден сокращать свое индивидуальное потребление по причине низкой заработной платы. В этом случае рабочий получает лишь минимум того, что ему необходимо, удовлетворяет лишь свои самые элементарные физические потребности, чтобы держать свою рабочую силу «на ходу». Это является злоупотреблением, не связанным с сущностью капиталистического процесса производства. Иначе выглядит дело, если мы рассматриваем не отдельного капиталиста и не отдельного рабочего, а класс капиталистов и класс рабочих, не единичные процессы производства, а весь процесс производства в капиталистическом обществе в целом. Когда капиталист превращает в рабочую силу часть своего капитала, он одним выстрелом убивает двух зайцев: извлекает прибыль не только из того, что он получает от рабочего, но и из того, что он дает рабочему. Капитал, отчужденный в обмен на рабочую силу, превращается в товары, потребление которых служит воспроизводству рабочей силы. Следовательно, индивидуальное потребление рабочего класса в его абсолютно необходимых границах есть лишь обратное превращение товаров, отчужденных капиталом в обмен на рабочую силу, в рабочую силу, пригодную для новой эксплуатации со стороны капитала. Это − производство и воспроизводство необходимейшего для капиталиста ресурса: самого рабочего. Таким образом, индивидуальное потребление рабочего составляет момент в производстве и воспроизводстве капитала независимо от того, совершается ли оно внутри или вне мастерской, фабрики и т. д., внутри или вне процесса труда.

Дело нисколько не меняется от того, что рабочий осуществляет свое индивидуальное потребление ради самого себя, а не ради капиталиста. Постоянное сохранение и воспроизводство рабочего класса остается постоянным условием воспроизводства капитала. Выполнение этого условия капиталист может спокойно предоставить самим рабочим, полагаясь на их инстинкт самосохранения. Он “заботится” лишь о том, чтобы их индивидуальное потребление ограничивалось по возможности самым необходимым. Поэтому капиталист и его идеологи рассматривают как производительное потребление лишь ту часть индивидуального потребления рабочего, которая соответствует необходимому минимуму жизненных средств. Всё, что рабочий потребляет сверх того, то есть ради своего удовольствия, является для капиталиста непроизводительным потреблением рабочей силы и уменьшает прибыль.

Итак, с общественной точки зрения класс рабочих, даже вне непосредственного процесса труда, является такой же собственностью капитала, как и мертвые орудия труда. Даже индивидуальное потребление рабочих в известном смысле, как мы описали выше, есть лишь момент в процессе воспроизводства капитала. Отсутствие у рабочих каких-либо средств производства в собственности, само по себе дает гарантию, что рабочие так и продолжат трудиться на капиталистов и никуда не сбегут.

«Римский раб был прикован цепями, наемный рабочий привязан невидимыми нитями к своему собственнику. Иллюзия его независимости поддерживается тем, что индивидуальные хозяева-наниматели постоянно меняются, а также тем, что существует fictio juris [юридическая фикция] договора» [1].

В прежние времена капитал там, где ему представлялось нужным, осуществлял свое право собственности на свободного рабочего путем принудительного закона. Так, до 1815 года машинным рабочим Англии была запрещена эмиграция под угрозой сурового наказания. Теперь же рабочий, согласно буржуазным законам, является свободной личностью, однако личность эта всегда будет вынуждена идти в наем для того, чтобы себя прокормить, и ей некуда деться от этой перспективы, несмотря на формальную свободу. Даже навыки рабочего капиталисты воспринимают как свою собственность. В качестве иллюстрации этого тезиса К. Маркс приводит выдержку из письма Эдмунда Поттера, бывшего президента Манчестерской торговой палаты.

«Рабочим хлопчатобумажного производства говорят, что предложение их труда слишком велико... что его следует уменьшить, быть может, на одну треть, чтобы затем мог установиться здоровый спрос на остальные две трети... Общественное мнение настаивает на эмиграции... Хозяин» (т.е. хлопчатобумажный фабрикант) «не может добровольно согласиться на то, чтобы предложение рабочих рук было уменьшено; он придерживается того взгляда, что это было бы столь же несправедливо, сколь и неправильно... Если эмиграция поддерживается за счет общественного фонда, он имеет право требовать, чтобы его выслушали, и, быть может, протестовать» [2].

Далее Э. Поттер продолжает:

«Время − один, два, быть может, три года − создаст необходимое количество... Я хотел бы поэтому поставить вопрос, не стоит ли эта промышленность того, чтобы ее сохранить? Не стоит ли труда содержать в порядке машины» (имеются в виду живые рабочие машины) «и не является ли величайшей глупостью мысль расстаться с ними? Я думаю, что это так. Я готов согласиться, что рабочие не собственность, не собственность Ланкашира и хозяев, но они сила их обоих; они − интеллектуальная и обученная сила, которой не заместить в течение жизни одного поколения; напротив, другие машины, − те, на которых они работают, можно в значительной их части с выгодой заместить и даже улучшить в течение двенадцати месяцев. Если эмиграция рабочей силы будет поощряться или даже просто разрешаться, то что станется с капиталистом? «... Снимите сливки рабочих, − и основной капитал будет в значительной степени обесценен, оборотный капитал не выдержит борьбы при недостаточном предложении труда ухудшенного сорта... Нам говорят, что рабочие сами желают эмигрировать. Это очень естественно с их стороны... Сократите, подавите хлопчатобумажное производство, отняв у него его рабочую силу, уменьшите, скажем, на 1/3, или на 5 миллионов, сумму уплачиваемых им заработных плат, и что станется тогда с ближайшим классом, стоящим над рабочими, с мелкими лавочниками? Что станется с земельной рентой, с квартирной платой за коттеджи?.. С мелкими фермерами, лучшими домовладельцами, земельными собственниками? Итак, скажите, может ли быть более самоубийственный план для всех классов страны, чем этот проект ослабить нацию путем экспорта ее лучших фабричных рабочих и обесценения части ее наиболее производительного капитала и богатства?» «Я рекомендую заем в 5−6 миллионов, разложенный по времени на два или три года; деньги должны расходоваться под наблюдением особых комиссаров, подчиненных администрации призрения бедных в хлопчатобумажных округах; следует урегулировать это дело специальным законом, установив известный принудительный труд для поддержания моральной ценности рабочих, получающих милостыню... Может ли быть что-либо худшее для земельных собственников и хозяев, чем лишиться своих лучших рабочих и посеять деморализацию и недовольство среди остальных путем широкой опустошительной эмиграции и обесценения капитала в целой провинции?» [3]

Поттер, как представитель хлопчатобумажных фабрикантов, различает два вида «машин», одинаково принадлежащих капиталисту: одни постоянно находятся на его фабрике, другие на ночь и на воскресенья перемещаются в коттеджи. Первые − мертвые, вторые − живые. Мертвые не только с каждым днем ухудшаются и обесцениваются, но благодаря постоянному техническому прогрессу значительная часть их устаревает в течение нескольких месяцев настолько, что должна быть замещена более новыми машинами, чтобы сохранить объем прибыли. Живые машины, напротив, тем выгоднее, чем дольше они служат: ведь чем больше навыков, накопленных поколениями, они впитали в себя, тем выше их ценность для капиталиста.

Капиталистический процесс производства самим своим ходом постоянно воспроизводит ситуацию, когда рабочая сила остается отделенной от средств производства. Тем самым он воспроизводит и увековечивает условия эксплуатации, постоянно принуждая рабочего продавать свою рабочую силу, чтобы жить, и постоянно дает капиталисту возможность и необходимость покупать ее, чтобы обогащаться. Капиталистическое производство, рассматриваемое в движении как процесс постоянного воспроизводства, создает не только товары, не только прибавочную стоимость − оно производит и воспроизводит сами капиталистические отношения: капиталиста на одной стороне, наемного рабочего на другой.

«Капитал предполагает наемный труд, а наемный труд предполагает капитал. Они взаимно обусловливают друг друга; они взаимно порождают друг друга. Производит ли рабочий на хлопчатобумажной фабрике только хлопчатобумажные ткани? Нет, он производит капитал. Он производит стоимости, которые снова служат для того чтобы господствовать над его трудом, чтобы создавать посредством последнего новые стоимости» [4].

Cписок использованных источников

1. Капитал. Том I. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 23, 2 изд., с. 586.

2. Капитал. Том I. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 23, 2 изд., с. 587.

3. Капитал. Том I. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 23, 2 изд., с. 588.

4.«Наемный труд и капитал». К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 6, 2 изд., с. 444.