«Капитал» К. Маркса. Лекция №2.
В прошлый раз мы рассмотрели товар, узнали, что он представляет cобой, с одной стороны, потребительную стоимость, с другой — стоимость. Также мы разобрали формы стоимости и присущие им противоречия. Однако товары не сами попадают на рынок, они попадают туда благодаря их хранителям, товаровладельцам, принимающим непосредственное участие в товарообмене. Процесс обмена с непосредственным участием в нем товаровладельцев мы и должны сейчас изучить.
Чтобы те или иные вещи могли относиться друг к другу как товары, товаровладельцы должны относиться друг к другу как лица, воля которых распоряжается этими вещами: таким образом, один товаровладелец лишь по воле другого может присвоить себе чужой товар, отдавая свой собственный. Следовательно, они должны признавать друг в друге частных собственников. В этом отношении безразлично, закреплено это законом или нет, отражается чисто экономическое отношение между товаропроизводителями.
Упомянутые нами в первой лекции буханки хлеба могут выражать свою стоимость в зонтах, книгах, столах и т.д., качественная определенность той или иной вещи для выражения стоимости товара не играет никакой роли.
В свою очередь, для товаровладельца является действительно важным вопросом, на что обменять принадлежащий ему товар. Его интересует конкретная потребительная стоимость, которую он может получить за свой товар. Свой собственный товар, как мы и говорили ранее, для него потребительной стоимости не представляет. Его потребительная стоимость для товаровладельца заключается лишь в том, что он может послужить средством обмена, то есть предметом, благодаря которому в процессе товарообмена можно получить нужную товаровладельцу потребительную стоимость. Наоборот, для всех остальных товаровладельцев данный товар является потребительной стоимостью непосредственно, т.е. в нем они видят возможность удовлетворения той или иной своей потребности.
«Все товары суть непотребительные стоимости для своих владельцев и потребительные стоимости для своих невладельцев» [1].
Чтобы реализоваться как потребительные стоимости, товарам все время необходимо перемещаться из рук в руки, переходить во владение тех лиц, для которых они представляют определенную полезность. Хлеб будет реализован как потребительная стоимость лишь в том случае, если в ходе обмена попадет в руки человека, имеющего в этом товаре определенную потребность. Прежде чем реализоваться как потребительной стоимости, товар должен быть продан, реализован как стоимость. С другой стороны, чтобы реализоваться как стоимости, товарам необходимо представлять потребительную стоимость, полезность, признаваемую обществом, которая может быть доказана лишь посредством обмена.
Итак, на рынке товаровладельцы видят во всех не принадлежащих им товарах особые эквиваленты своим собственным товарам. При этом их собственный товар становится всеобщим эквивалентом для всех остальных товаров. Но как мы и говорили в первой лекции, если каждый товар потенциально может получить всеобщую форму выражения стоимости, то тем самым каждый товар потенциально исключает все остальные товары из этой роли. Всеобщая форма выражения стоимости становится здесь невозможной.
Затруднение будет решено, если всеобщий товар-эквивалент будет закреплен обществом монопольным образом. Такой товар становится денежным товаром, деньгами. Здесь развитие получает противоположность между потребительной стоимостью и стоимостью в товаре. Она развивается таким образом, чтобы в конечном счете дать обществу такой товар, который служил бы исключительно лишь в качестве выразителя стоимости всех остальных товаров, представлял собой стоимость всех товаров. Мир товаров разделяется на два полюса: с одной стороны товары, представляющие определенные потребительные стоимости, с другой стороны — денежный товар, деньги, которые представляют стоимость всех остальных товаров. В той же самой мере, в какой осуществляется превращение продуктов труда в товары, осуществляется и превращение товара в деньги.
Все это время мы рассматривали товар больше логическим способом, но было бы большим упущением не рассмотреть его развитие с исторической точки зрения. Тем более что первое является отражением материальных процессов, происходящих в обществе.
С чего вообще начинается развитие товарного производства? Мы должны понимать, что товарное производство существовало не всегда. При первобытно-общинном строе продукты человеческого труда не превращаются в товары. Члены общины трудятся совместно, результаты их труда распределяются так, чтобы справедливым образом удовлетворить потребности каждого. Первобытно-общинный способ производства изначально исключал какой-либо товарный обмен, превращение продуктов в товары, а значит и превращение их в стоимость.
С улучшением средств производства начинается первое крупное разделение труда — как отдельные виды производства обособляются прежде всего скотоводство и земледелие. Возникают пастушеские племена, которые занимаются главным образом скотоводством, и тем самым получают больше мяса, шерсти, молока. Вместе с этим возникают и земледельческие племена, которые добились бо́льшего успеха в производстве продуктов земледелия. Пастушеские племена имели некоторый избыток скота, молочных продуктов, мяса, шкур и шерсти, но испытывали потребность в земледельческих продуктах. Наоборот, у земледельческих племен имелся излишек земледельческих продуктов, и также и был ощутимый недостаток в продуктах, производимых скотоводческими племенами. Потребность в продуктах чужого труда вызывает необходимость отдельным племенам все больше взаимодействовать между собой, что приводит к развитию обмена.
Упомянутый нами излишек также освобождает человека от части необходимой работы, направляя его внимание на военное ремесло. Теперь нет необходимости уничтожать представителей других племен, зато имеется возможность обращать их в рабство. Следует отметить, что нередко рабы становились этаким денежным материалом для осуществления товарообмена.
Итак, резюмируем, в результате разделения труда возникает потребность в тех предметах, которые человек не производит своими собственными руками. Единственным способом его получить (исключая какое-либо насилие и самостоятельное производство этого предмета) является обмен: отдать произведенный предмет, который или не нужен, или имеется в избытке, получая при этом предмет, в котором сейчас есть нужда.
В обмене, как мы говорили, один товар имеет относительную форму стоимости, другой — эквивалентную. Поначалу в качестве товара-эквивалента служили самые различные товары. Но по мере расширения и развития товарообмена среди всех имеющихся в обществе товаров выделяется один товар, который служит больше остальных в качестве эквивалента стоимости других товаров. Сначала роль всеобщего эквивалента выполняет то один товар, то другой, то третий...
Так, на островах Океании и у ряда племен индейцев Южной Америки всеобщим эквивалентом служили ракушки и жемчужины, на острове Яп в Микронезии использовались большие плоские круглые камни с отверстиями в середине, во многих странах в качестве денег использовался скот, меха и шкуры животных, в Африке и Канаде использовали бусы, в Мексике — какао, в Норвегии — масло, в Нигерии — соль и т.д.
Однако в конечном счете эта роль прочно закрепляется исключительно за определенными видами товаров. За каким именно видом товара она закрепляется, поначалу было делом случая. Но здесь можно выделить два обстоятельства, играющих решающую роль.
1) Всеобщим товаром-эквивалентом становится товар, который представляется наиболее важным и нужным.
2) Всеобщим товаром-эквивалентом становится предмет потребления, который составляет главный элемент местного отчуждаемого имущества, как, например, скот. Соответственно, именно кочевые народы раньше развивают у себя форму денег, их имущество находится в подвижной, легко отчуждаемой форме, а сам образ жизни прямо побуждает к обмену продуктов.
Постепенно всеобщим эквивалентом становились благородные металлы по той простой причине, что их материя обладает одинаковым качеством, она однородна. Ведь назначение денежного товара состоит в том, чтобы указывать количественное различие между товарами, величину их стоимости, качество их в товарообмене роли не играет. Может ли, например, играть роль всеобщего эквивалента корова? Может и даже действительно была им в некоторых общинах. Однако одна корова качественно отличается от другой, она может быть меньше по размеру, не обладать особенным здоровьем и т.д. Всеобщий эквивалент должен быть универсальным, качественно одинаковым, а мы в данном примере используем те материальные объекты, которые таковым свойством не обладают. Напротив, одна часть золота качественно ничем не отличается от другой части. Лишь количественная характеристика играет здесь роль — сама масса металла.
Потребительная стоимость товара, служащего деньгами, имеет двойственный характер. Помимо собственной потребительной стоимости, которая присуща ему по природе (золото может служить как предмет роскоши, как сырье и т.д.), он получает формальную потребительную стоимость, которая заключается в удовлетворении нужд товарообмена.
Итак деньги — это товар, всеобщий товар-эквивалент, задача которого состоит в том, чтобы выражать стоимость всех других товаров. Деньги — это товар. В обмене все товары выражают свою стоимость в деньгах. Однако сами деньги стоимость в обмене не выражают, они имеют лишь форму стоимости, меновую стоимость, то есть обмениваются на множество других товаров. Из этого можно прийти к мысли, что деньги не имеют стоимости как таковой, они лишь имеют воображаемую стоимость. Вдобавок исходя из того, что деньги могут быть заменены знаками, делают ошибочный вывод, что сами деньги — это просто знаки. Таким же образом любой другой товар можно было бы назвать лишь знаком, вместе с тем объявляя выдумкой человеческого разума все человеческие отношения. Но деньги не могут быть просто знаками, они представляют собой товар, и как товар они имеют стоимость, которую можно выразить. Она выражается общественно-необходимым рабочим временем, необходимым для его производства. Золото не поступает на рынок волшебным образом, его необходимо как минимум сначала добыть, а потом отчеканить, что требует определенных трудозатрат.
Главная трудность в рассмотрении денег состоит отнюдь не в том, чтобы понять, что деньги — это товар. Трудность состоит в том, чтобы понять, как товар становится деньгами. Ранее мы видели, что от незнания сути товара, непонимания тех отношений, которые за ним стоят, ему придается мистический характер. Своей высшей точки фетишизм достигает в вопросе о деньгах. Создается впечатление, будто некоторый товар становится деньгами не потому, что в нем выражают свои стоимости все другие товары, а наоборот, будто бы эти последние выражают в нем свои стоимости, потому что он — деньги. Деньгам придается особый магический характер. Как будто они от природы служат выражением всего вещественного богатства.
Автор: Дмитрий Тихонов
Пишите свои замечания и предложения к лекциям в обсуждении «Капитал» К.Маркса. Лекции.
Список использованных источников
- К. Маркс и Ф. Энгельс Соч. т.23, 2 изд., 95 стр.