«Капитал» К. Маркса. Лекция №3.

Итак, пройдя через две главы «Капитала», мы увидели, как товар в силу присущих ему противоречий обрел денежную форму, как один определенный товар стал деньгами, особым товаром, в котором выражают свои стоимости все товары вообще.

К рассмотрению денег К. Маркс подходит ровно так же, как и к рассмотрению простого товара ранее, т. е. начинает с самого простого и более абстрактного и двигается далее к более сложному, к более конкретному.

Наиболее простой функцией денег является мера стоимости. К ней мы подошли еще в конце первой лекции, теперь же наша задача состоит в том, чтобы начиная с данной простой функции денежного товара, раскрыть его более сложные определения.

Но прежде уточним важный момент. Товары обмениваются между собой не потому, что посредником в их обмене являются деньги. То, что обмен осуществляется благодаря деньгам — это лишь видимость. На самом деле товары могут обмениваться между собой прежде всего потому, что они представляют собой продукты абстрактного человеческого труда, представляют собой стоимости. Именно поэтому товары соизмеримы между собой. Деньги же, в свою очередь, сами являются товаром на определенной ступени своего развития, а соизмеримость товаров между собой позволяет нам прийти к выражению их стоимости именно в этом специфичном товаре.

Для удобства рассмотрения мы, так же как и Маркс, будем рассматривать в качестве денег только золото.

Возвращаемся к мере стоимости. Мера стоимости — это наиболее простая функция золота. Смысл ее заключается в том, чтобы предоставлять для нужд товарообмена материал, в котором выражают стоимости все остальные товары. Как мера стоимости золото выражает стоимость любого другого товара.

Мы видим, что все товары теперь выражают свою стоимость просто, в определенном количестве золота. Данная форма стоимости есть не что иное, как отрицание отрицания простой формы стоимости. Так же как и в простой форме стоимости, мы имеем сейчас лишь один эквивалент стоимости всех других товаров. Однако наш товар‑эквивалент, деньги, обрел всеобщий характер, он эквивалент не для какого‑то отдельного товара, он эквивалент для всех товаров.

Выражение стоимости какого‑либо товара в денежном товаре составляют его цену.

Подчеркнем, что деньгами могут быть одновременно два различных товара, например золото и серебро. В этом случае стоимость всех товаров получают два различных выражения. Выражение стоимости товаров в золоте и выражение стоимости товаров в серебре могут спокойно уживаться друг с другом, но ровно до тех пор, пока остается неизменным отношение стоимостей между самими золотом и серебром. Допустим, мы выражаем стоимость определенного количества буханок хлеба в золоте и серебре:

Мы видим, что стоимость хлеба можно выразить как в определенном количестве золота, так и в определенном количестве серебра. Но пусть теперь стоимость самого золота увеличится в два раза. Тогда получаем:

Теперь прежнее количество буханок хлеба выражает свою стоимость в меньшем количестве золота, но при этом в том же самом количестве серебра. Теперь допустим, что стоимость серебра уменьшается в два раза. В этом случае выходит:

Мы видим, что в зависимости от изменения собственной стоимости золота и серебра стоимость товара (в нашем случае буханок хлеба) выражается в двух различных эквивалентах по‑разному. То есть при наличии на рынке двух денежных товаров нам приходится считаться со стоимостью каждого благородного металла для выражения стоимости принадлежащего нам товара. Однако в этом случае функция денег как меры стоимости утрачивает свой универсальный характер и простоту, ведь соотношение между стоимостями каждого из благородных металлов может изменяться самым различным образом в один и тот же промежуток времени.

Как показывает опыт, при двойственности меры стоимости, т. е. использовании в качестве денег и золота, и серебра, в конечном итоге функция меры стоимости закрепляется именно за более дорогим металлом. Что касается более дешёвого металла, то он, равно как и все остальные товары, начинает выражать свою стоимость в более дорогом.

Но мы изрядно отвлеклись. Итак, все товары имеют цену. Правда, кроме самого денежного товара. Ведь деньги не могут измерять свою стоимость в себе самих, непосредственно своей собственной натуральной формой [1].

Цена не является человеку, как нечто видимое невооруженным глазом. Обводя своим взором некий товар, человек не улавливает еще его стоимости. Потому‑то и приходится звать продавца данного товара, чтобы тот удосужился наклеить на товар специальную этикетку, ценник, который бы показал, какую сумму золота следует отдать, чтобы получить тот или иной товар.

Но прежде чем написать на этикетке стоимость своего товара в деньгах, наш продавец мысленно представит, сколько именно золота он хочет получить за свой товар, т. е. он сделает не что иное, как выразит стоимость своего товара в мысленно представляемом количестве золота. Таким образом, функция денежного товара как меры стоимости выполняется идеально. Деньги, выполняя данную функцию, представляются не как реальные деньги, а как деньги вообще, идеальные деньги, мысленно представляемые деньги. Вам не нужно иметь на руках действительные деньги, чтобы выразить стоимость какого‑либо товара. Получаем, что каждый товар еще до непосредственного обмена представляется приравненным к определенному количеству золота.

Однако нужно понимать, что товары представляют собой неравные стоимости, выражают свои стоимости через разные количества золота. Из этого возникает необходимость в разработке единицы меры денежного товара, в котором выражают свои стоимости все остальные товары. Исторически единицей меры у денежного товара было его определенное весовое количество. Например, фунт. Но пользоваться лишь одной единицей измерения денежного товара не всегда представляется удобным. В обществе могут производиться товары, соответствующие по своей стоимости количеству золота, гораздо меньшему по своему весу, чем 1 фунт. Из этого получаем, что необходимо путем дробления принятой единицы меры денежного товара получить меньшие, производные единицы его измерения. Путем дробления единицы меры на более мелкие величины мы получаем масштаб цен. Так, 1 фунт = 16 унций, 1 рубль = 100 копейками т. д.

Как мера стоимости и как масштаб цен деньги выполняют свои функции различным образом. Мерой стоимости они являются как выражение абстрактного человеческого труда, масштабом цен — как фиксированный вес металла. В качестве меры стоимости деньги служат для того, чтобы выражать стоимости самых разных товаров, превращать стоимости этих товаров в цены, в мысленно представляемые количества золота. Как масштаб цен деньги измеряют лишь собственное количество в определенной единице измерения. Причём в качестве масштаба цен деньги выполняют свою функцию куда лучше при том условии, что соотношение между теми или иными единицами измерения денежного товара остается постоянным, неизменным (1 фунт всегда должен соответствовать 16 унциям). Как мера стоимости золото служит нам лишь потому, что само является товаром, представляет собой продукт абстрактного труда человека, и следовательно стоимость, которая по своей природе величина переменная, может легко изменяться. Итак, как мера стоимости деньги находятся в движении: стоимость товаров, самих денег постоянно меняется, соответственно меняется и соотношение между определенным количеством товаров и самих денег. Как масштаб цен деньги являются более статичными, неизменными. Для наглядности возьмем то же выражение стоимости хлеба в определенном количестве золота, но в различных единицах измерения:

Если теперь представить, что стоимость денег увеличивается в два раза, то мы получим:

Отношение унции золота к фунту осталось прежним, масштаб цен не изменился. Наоборот, с точки зрения меры стоимости соотношение между стоимостью хлеба и определенным количеством золота претерпело изменение.

Мы проанализировали, как деньги выполняют функцию меры стоимости. Также мы вывели категорию цены, которая играет важную роль в исследовании капиталистического способа производства. Но мы не рассмотрели еще, как соотносится сама стоимость денежного товара с ценами товаров. Вспомним старое выражение стоимости:

В случае, если стоимость денег возрастает в два раза, получим:

Мы видим, что цена буханок хлеба понижается: теперь те же 300 буханок хлеба соответствуют лишь 1 фунту золота. Теперь допустим обратную ситуацию, когда стоимость денег понижается в два раза по сравнению с исходным соотношением:

Цена хлеба увеличивается. Получаем, что цены товаров и стоимость денег изменяются обратно пропорционально. Если стоимость того же золота растет, то цены товаров падают и наоборот.

Теперь рассмотрим изменение стоимости и цен самих товаров:

Если стоимость хлеба возрастает в два раза:

Мы видим, что цена наших буханок хлеба увеличивается.

Стоимость хлеба понижается в два раза:

Получаем, что цены товаров и их стоимость изменяются прямо пропорционально. Если стоимость товаров увеличивается, то увеличивается и их цена, т. е. товары начинают выражать свою стоимость в гораздо большем количестве золота.

Все это время мы пользовались фунтом в качестве единицы измерения золота. То есть брали во внимание определенный вес благородного металла. Однако история показала, что название единиц измерения денежного товара постепенно отделяется от фактического веса благородного металла. Единица измерения «1 фунт» перестает соответствовать действительному фунту золота. Этому отделению поспособствовало несколько причин:

Во-первых, включение древними народами иностранных денег. То есть помимо используемых изначально денег, в обращение поступали деньги и других народов. Соответственно, помимо привычных денежных единиц использовались и другие.

Во-вторых, по мере развития общества более благородный металл вытеснял собой менее благородный. Медь вытесняется серебром, серебро вытесняется золотом. Фунт стерлингов некогда был денежным названием для действительного фунта серебра. Но когда золото вытеснило серебро в качестве меры стоимости, это же самое название стало применяться к определенному количеству золота.

В-третьих, в течение очень большого времени государства занимались непрерывной фальсификацией денег, вследствие чего от первоначального веса монет в буквальном смысле остались одни только названия.

Благодаря всему выше перечисленному происходило отделение названия весовых количеств денежного металла от его действительного количества. Таким образом денежный масштаб становится делом все более условным.

Итак, стоимость товара выражается в определенном количестве золота, получает форму цены. Но выражение стоимости товара в деньгах не всегда проходит идеально. Наоборот, в капиталистическом обществе, где господствует стихия рынка, цена на деле очень редко совпадает со стоимостью товара. Мы уже говорили, что меновая стоимость — это именно явление стоимости. Стоимость — это сгусток абстрактного труда, который проявляет себя лишь в товарообмене, меновой стоимости, отношении количества одних товаров к другим. Явление не равно сущности, в явлении выражается не только существенное, но также и несущественное. Так, мы уже говорили, что товар — это лишь с одной стороны стоимость, с другой стороны — это потребительная стоимость. Может ли потребительная стоимость товара не влиять на меновое соотношение между собственно товаром и деньгами, может ли она не влиять на цену? Не может. Потребительная стоимость всегда влияет на цену того или иного товара. Например, представьте, что вы хотите купить поддержанный автомобиль, т. е. автомобиль, чья потребительная стоимость является достаточно изношенной. Но вот вам предлагают купить этот автомобиль по цене только-только изготовленного автомобиля такой же марки. Конечно, сознательно вы на такую покупку не пойдете, потребительная стоимость автомобиля в первом случае будет кардинально отличаться от потребительной стоимости автомобиля во втором случае. Вот так казалось бы одинаковые по количеству вложенного абстрактного труда вещи выражают казалось бы одинаковые стоимости в разной цене.

Таким образом, цена не только не должна соответствовать стоимости, даже наоборот, она очень редко ей соответствует. Цена постоянно отклоняется от величины стоимости то вверх, то вниз, а стоимость в свою очередь служит здесь в качестве общественного регулятора.

Вдобавок, в обществе, где господствует товарное производство, товарную форму, форму цены, может получить все что угодно: честь, совесть, любовь и т. д. Также, цены могут иметь вещи, которые вообще не имеют никакого отношения к сфере материального производства, т. е. те вещи, которые не были затронуты трудом человека.

Итак, мы поняли, что весь товарный мир делится на товар с одной стороны и деньги — с другой. Товары представляют собой потребительные стоимости, деньги представляют собой их стоимости, предназначение денег, таким образом, — это в первую очередь выражение стоимостей других товаров [2], хоть и идеально, в форме цены. При этом, помимо выражения стоимости других товаров, выполнения ими функции меры стоимости, деньги выражают свое собственное количество в определенном весе благородного металла, т. е. служат масштабом цен. Получаем, что теперь цены товаров выражаются в установленных счетных названиях золотого масштаба. Вместо того чтобы сказать, что несколько буханок хлеба равны одной унции золота, наш пекарь скажет, что они равны 3 ф. ст. 17 шиллингам. Товары при помощи денежных названий показывают, чего они стоят, а деньги, в свою очередь, служат счетными деньгами каждый раз, когда требуется фиксировать стоимость того или иного товара. В счетных деньгах выражается единство цены товара и принятого в обществе масштаба денежных единиц измерения.

Но для осуществления обмена идеально представляемое в виде цены золото должно предстать перед взором продавца в виде золота действительного. Поэтому нам необходимо перейти непосредственно к купле-продаже товара.

При совершении акта обмена товар, не являющийся для товаровладельца потребительной стоимостью, попадает в руки покупателя, для которого, в свою очередь, он является ею. Далее, после обмена встает вопрос о реализации товара как потребительной стоимости, т. е. встает вопрос о его потреблении. Таким образом, мы выходим из сферы обращения в сферу потребления. Однако нас сфера потребления не интересует: для того чтобы разобраться в функции денег, нам нужно прочно оставаться в сфере товарного обмена.

Давайте рассмотрим, как вообще происходит товарообмен. Допустим, наш старый знакомый пекарь приходит на рынок с тем, чтобы продать свой товар, несколько буханок хлеба. Перед непосредственной продажей, как мы уже знаем, он приклеивает на свой товар ценник, т. е. выражает стоимость своего товара в определенном количестве золота идеально. Но в конечном счете не это ему надо. Ему необходимо, чтобы кто-то купил его товар, реализовал его стоимость в действительном, реальном количестве золота. Пусть нашему пекарю повезло, и он продает принадлежащие ему буханки хлеба за 20 рублей. Через некоторое время он на полученные 20 рублей покупает зонт. Наблюдая за нашим пекарем, мы можем заметить два акта или два метаморфоза товара: переход товара в деньги (продажа Т — Д) и переход денег в товар (куплю Д — Т). К рассмотрению смены приведенных форм товаров, их метаморфоз, мы сейчас и приступим.

Рассматриваем первую метаморфозу. В этой метаморфозе реализуется стоимость товара Т, в нашем случае стоимость буханок хлеба. Из мысленно представляемого в цене золота товар обменивается на действительные деньги. Но это еще не все. В этой метаморфозе каждый частный товаропроизводитель сводит свой труд к труду общественному. При этом метаморфоза Т−Д является таковой лишь для товаровладельца, для владельца же денег это метаморфоза Д−Т, к рассмотрению которой мы и переходим.

Во второй метаморфозе происходит купля того или иного товара за определенное количество денег. Вторая метаморфоза говорит нам о том, что деньги являются не чем иным, как средством обращения, благодаря им товаровладелец реализует стоимость товара, а владелец денег получает в свое распоряжение ту или иную потребительную стоимость.

Определение денег как средства обращения гораздо богаче первого. В первой своей функции деньги выступали лишь как мысленно представляемые деньги, во второй — как деньги, имеющиеся налицо. Осуществление акта обмена, таким образом, снимает идеальность денег, превращает их в реальность. Если деньги ранее были лишь мысленно представляемыми, то теперь они имеются в действительности. Будучи идеально выраженной, цена имела место лишь в продаваемом товаре, при реализации же товара, цена противостоит последнему как действительное количество золота.

Разобрав отдельно куплю и продажу, мы можем рассмотреть их теперь так сказать в неразрывном единстве. Любая продажа с точки зрения товаровладельца является одновременно куплей для покупателя товара. Однако это верно лишь в том случае, если мы рассматриваем дело с точки зрения обоих участников товарообмена. Если же смотреть на дело с точки зрения одного лица (либо товаровладельца, либо покупателя), то акты купли и акты продажи будут просто-напросто следовать друг за другом, т. е. будут осуществляться последовательно. Так, в нашем примере пекарь сначала продал принадлежащие ему буханки хлеба, совершил продажу, а затем на полученные деньги приобрел зонт, совершил куплю. Купля в этом случае следует за продажей и при этом может быть отделена от последней довольно большим промежутком времени. То есть гипотетически наш пекарь может сбыть свой товар, получить за него деньги, но совершить куплю лишь через месяц, два месяца, может год. Это обстоятельство приводит к тому, что некоторые товаровладельцы и вовсе могут не реализовать свой товар по причине отсутствия покупателя. Таким образом, уже на этом пункте нашего анализа общества товарного производства, хоть пока и без далеко идущих выводов, мы приходим к возможности кризисов, связанных с отсутствием покупателей на произведенные товары и невозможностью тем самым реализации их стоимости.

В вышеприведенном примере отчетливо видны четыре крайние точки метаморфозы товара. Наш пекарь продал свой товар, реализовал его стоимость. Последняя перешла из товарной формы в денежную, т. е. был осуществлен переход от одной крайней точки в другую, из первой во вторую. Далее пекарь на полученные деньги купил зонт и тем самым осуществил переход из денежной формы снова в товарную, из третьей по счету крайней точки в четвертую. Стоимость, таким образом, поочередно переходила из товарной формы в денежную, а затем снова в товарную. И во всем этом процессе обмена активную роль играли три действующих лица: человек, купивший у пекаря его товар, сам пекарь, который продал свой товар и отправился покупать на полученные деньги зонт, и, собственно, продавец зонта.

При этом мы видели, что товар, который предоставлял пекарь на рынке, не представлял для него потребительной стоимости. Потребительной стоимостью он являлся только для покупателя, а его реализация как потребительной стоимости вообще стала возможной только после реализации его стоимости, т.е. после купли-продажи. Деньги же для пекаря сначала выполняли функцию меры стоимости, он выражал идеально, в своей голове, стоимость своего товара в определенном их количестве. И лишь затем, когда пекарь продал-таки свой товар, им были получены реальные деньги, деньги теперь выполняют здесь не функцию меры стоимости, они являются средством обмена.

Если подходить к анализу денежного обращения с качественной стороны, то из разобранной нами схемы (Т−Д−Т) ясно видно, что товары, один раз потеряв свою натуральную форму, вновь ее возвращают, но в ином качестве, благодаря деньгам как посредникам в обмене. В нашем примере пекарь продал буханки хлеба, т. е. осуществил переход их стоимости из товарной формы в денежную. Однако сделал он это с тем, чтобы потом эта денежная форма обратно перешла в товарную форму, но в ином качестве, в качестве зонта. Еще раз. Пекарь продал буханки хлеба, получил за них деньги, на эти деньги купил зонт. Мы начали с натуральной формы товара и закончили ею же в другом качестве. Деньги при этом все время удаляются от своего исходного пункта. Если вы на свои денежные средства получили определенный товар, то этим вы бы совершили вторую форму метаморфозу товара (Д−Т), который вы ранее продали, а деньги как таковые уходят из ваших рук навсегда (конечно они к вам могут вернуться, но как посредники в метаморфозе других товаров).

Обращение денег, таким образом, есть постоянное монотонное повторение одного и того же процесса. Товар находится всегда на стороне продавца, деньги — на стороне покупателя. При обмене товар переходит покупателю, а деньги — продавцу. Товары в процессе обмена имеют двустороннюю форму движения. Вы продали товар, затем получили другой товар при посредничестве денег. Но при этом двухстороннем движении товаров едва заметна односторонняя форма движения денег. Первая метаморфоза товара (Т−Д) без сомнения является движением как денег, так и самого товара. Но вторая метаморфоза, в свою очередь, представляется только как движение денег. Когда вы совершаете первую метаморфозу, продаете свой товар, то последний выходит из сферы обращения и поступает в сферу потребления, деньги же вы оставляете себе. То есть движение товара и денег налицо. Но когда вы совершаете вторую метаморфозу, т. е. покупаете за полученные деньги товар, создается видимость, что именно деньги приводят в движение товарообмен. Никто даже не вспоминает, что деньги, вырученные за тот или иной товар, являются лишь формой ранее реализованного покупателем товара. По сути, проданный ранее товар участвует и во второй метаморфозе, но лишь в денежной форме, а не в своей натуральной форме. После совершения первой метаморфозы натуральная форма товара выходит из обращения, деньги как воплощение товара из обращения не выходят, они впитывают в себя натуральные формы то одних, то других товаров, и процесс этот не прерывается. Ввиду этого опять-таки появляется видимость, что замещение одного товара другим происходит благодаря деньгам, что товарное обращение порождается денежным обращением.

Раз деньги находятся в сфере обращения всегда, то возникает вопрос, а какое же их количество необходимо для нужд обращения? Тут Маркс приходит к количественному рассмотрению денежного обращения.

Ответ на поставленный вопрос прост. Если деньги призваны представлять эквивалент стоимости того или иного товара, то получаем, что для нужд товарообмена нужно такое количество денег, которое соответствовало бы сумме цен всех имеющихся в обществе товаров. Таким образом, количество денег в обращении определяется суммой цен товаров.

Допустим, что в нашем товарном мире всего четыре товара: буханки хлеба, зонты, линейки и библия. Причём они представлены в следующем соотношении:

В случае если продажа всех перечисленных товаров совершается одновременно, то для реализации их стоимости, как мы видим, необходимо 8 фунтов золота. Но в действительности конечно же товары продаются не одновременно. Они являются звеньями идущих друг за другом метаморфоз:

В приведенной схеме товарообмена сначала реализуется стоимость десяти буханок хлеба, затем за полученные два фунта золота покупается два зонта и т.д. Теперь мы видим, что для того чтобы удовлетворять потребности товарообмена вовсе не нужно, чтобы в обществе присутствовало восемь фунтов золота. Если учесть количество оборотов денежного товара в цепи приведенных метаморфоз, то мы получим, что для нужд товарообмена достаточно гораздо меньшего количества золота. В примере имеют место четыре оборота золота. Учитывая эти обороты, получаем, что в данном конкретном примере нам достаточно лишь два фунта золота для обращения товаров. Масса необходимых для товарообмена денег определяется отношением суммы цен всех товаров к числу оборотов.

Из полученной формулы выходит, что масса денег, необходимая для товарного обращения, прямо пропорциональна сумме цен товаров и обратно пропорциональна числу оборотов. Если сумма цен имеющихся в обществе товаров повышается при постоянном количестве оборотов, то для нужд товарообмена требуется большее количество золота и наоборот. Если, в свою очередь, число оборотов увеличивается при постоянной сумме цен всех товаров, то масса денег, требуемая для обращения, может быть уменьшена и наоборот. При этом количество оборотов показывает, с какой скоростью происходит товарообмен. В случае если обращение замедляется, то это приводит к тому, что большое количество товаров реализуют свою стоимость, покупаются, крайне медленно, либо не реализуются вовсе. Это обстоятельство также приводит нас к возможности кризиса, прямой причиной которого является нарушение сбыта произведенных товаров.

Открытый нами закон, согласно которому масса необходимых для товарного обращения денег определяется отношением суммы цен товаров к числу оборотов одноименных денежных единиц, может быть сформулирован и по-другому. Если мы предположим, что сумма цен всех товаров постоянна, а также постоянно количество оборотов имеющихся в обществе денег, то в этом случае количество необходимых денег определяется их собственной стоимостью. Этой формулировкой К. Маркс отчетливо показывает, что масса средств обращения, денег, не определяет сумму цен товаров, наоборот, она сама ими определяется.

Для того чтобы деньги могли выполнять функцию средства обращения, необходимо наличие на рынке монет разного достоинства, стоимость которых зафиксирована при чеканке. Однако в своей материальной форме деньги в процессе своего обращения постепенно теряют свою массу, стираются, утрачивая при этом и свою стоимость. Действительная стоимость монеты исчезает, номинальная же, в виде знака на самой монете, остается. Так, монета, представляющая один фунт золота, продолжает представлять один фунт золота, хоть и лишилась определенной доли своей массы. Таким образом, во время обращения имеет место тенденция к отделению реального содержания денег от номинального их содержания. В дальнейшем это приводит к осознанию людьми того простого факта, что для удовлетворения нужд товарообмена использование реальных денег не обязательно, можно использовать их заместители, бумажные деньги.

Обращение вместо самих денег их заместителей, например бумажных денег, усугубляет господствующий при капитализме товарный фетишизм. Создается видимость, будто деньги — это всего лишь знаки и ничего более. Тот же фетишизм вводит многих в заблуждение, будто бумажные деньги могут создаваться государственной властью в неограниченном количестве, когда на самом деле они, как и настоящие металлические деньги, являются продуктами товарного обращения, а их количество определяется последним. Роль государства сводится лишь к тому, чтобы установить курс бумажных денег и бросить их в обращение. Нужно понимать, что бумажные деньги могут представлять только то количество золота, которое необходимо для обращения. Если бумажных денег выпускается слишком много (например 5 млрд. руб. при том, что для оборота нужно только 2 млрд. руб.), то вся масса выпущенных денег будет соответствовать величине стоимости, равной 2 млрд. руб., т. е. ценность отдельной банкноты будет очень мала.

Следует также заметить, что насчет бумажных денег можно сделать тот ложный вывод, согласно которому выпущенные банкноты обязательно соответствуют тому количеству золота, которое фактически имеются в данной стране, например в кладовых банков. Однако, это не так. Бумажные деньги соответствуют лишь тому количеству золота, которое необходимо для товарного обращения. В стране может вообще не быть золота как такового, но несмотря на это, его необходимое количество просто-напросто будет представляется в определенной массе бумажных банкнот.

Мы разобрали функцию меры стоимости, которая выполняется деньгами идеально. Также мы разобрали функцию средства обращения, которую деньги выполняют уже, так сказать, вживую. Лишь тот товар, который выполняет обе эти функции, взятые в неразрывном единстве, является действительными деньгами. И именно к рассмотрению действительных денег, их дальнейших определений, мы теперь и приходим.

Итак, понятное дело, что деньги используются нами для покупки тех или иных товаров, являясь при этом средствами обращения. Однако никто не заставляет нас покупать товары в сию же секунду. Вместо этого, мы можем начать копить деньги, тем самым извлекая их из процесса обращения и делая их тем самым не чем иным, как средством накопления. Таким образом, накопление начинается тогда, когда после первой метаморфозы товара (Т−Д) не наступает его второй метаморфозы (Д−Т), т. е. товар застывает в своей денежной форме, дальнейший товарообмен, переход в натуральную форму другого товара, не происходит.

В чем состоит смысл накопления денег мы, конечно же, все прекрасно понимаем. Вторая метаморфоза (Д−Т), купля разнообразных товаров, позволяет нам удовлетворить те или иные потребности. Но чтобы купить необходимые товары, нужны деньги, количество которых может быть для покупки недостаточным. Соответственно, мы сталкиваемся с необходимостью откладывать определенную часть денег на будущее, чтобы когда-нибудь позволить себе на них что-нибудь купить.

Казалось бы, функция денег как средства накопления отрицает их функцию как средства обращения. Однако на деле все не так просто. Да, когда деньги изымаются из товарообращения, они перестают быть средствами обращения, но нужно понимать, что товаровладелец изъял их из товарообращения с той целью, чтобы через некоторое время купить на них необходимые товары. Таким образом, накопление наоборот даже способствует обращению товаров.

Но здесь мы главным образом ведем речь о нормальном накоплении. Наряду с ним есть накопление, имеющее характер собирания сокровищ, которые изымаются из обращения на весьма продолжительное время. Здесь накопление денег является самоцелью, деньги выходят из обмена, прекращают быть средствами обращения и превращаются в сокровища. Товаровладелец вместо того, чтобы после продажи своего товара и получения денег стать покупателем товаров, становится собирателем сокровищ. Он накопляет деньги, а не использует их в купле-продаже.

Деньги, выполняющие функцию средства накопления, противоречивы. Качественно они не имеют границ, поскольку являются всеобщим товаром, всеобщим представителем вещественного богатства, который может быть выражен в любом товаре. В то же время количественно каждая сумма денег ограничена, и потому может быть обменена на определенное количество товаров, реализована как количественно ограниченное вещественное богатство. Это противоречие между качественной безграничностью и количественной ограниченностью денег объективно обусловливает безграничное стремление собирателя сокровищ к накоплению. К. Маркс называет такого рода деятельность собирателя сокровищ сизифовым трудом.

Но даже будучи сокровищем, деньги рано или поздно возвращаются в оборот товаров, т. к. ни на минуту не прерывают своей связи с ним. Существуя вне связи с товарообращением, накопление являлось бы всего лишь собиранием и удержанием золота и серебра как металла, но не накоплением денег.

Итак, деньги могут все время оставаться в обращении, выполняя функцию средства обращения, могут изыматься из обращения и выполнять функцию средства накопления. Но все это время мы рассматривали выполнение деньгами своих функций при продаже и последующей за ней купле (Т−Д−Т). Однако иногда продавец может не иметь возможности осуществить продажу своего товара, получить деньги и купить на них какой-либо другой товар прямо сейчас, поэтому он берет товар в долг. Мы приходим к необходимости совершения купли до продажи. Это и составляет при товарном производстве основу кредита и выполнения деньгами функции средства платежа.

Допустим, некто решил приобрести товар в кредит. Тогда с точки зрения кредитора продажа товара является отчуждением его потребительной стоимости без реализации его стоимости, без превращения мысленно представляемого золота в действительное. Если пекарь отдает свои буханки хлеба в долг, то он отдает их без получения денег в этот же самый момент.

В свою очередь, с точки зрения должника кредит означает получение потребительной стоимости без реализации их стоимости. То есть мы берем у пекаря буханки хлеба в долг, но денег ему в этот данный момент не отдаем. Но нужно понимать, что кредит — не дарение, не вручение подарка; кредитная сделка создает обязательство, в силу чего продавец становится кредитором, а покупатель должником. Если при заключении договора продавец отчуждал потребительную стоимость товара без реализации его стоимости, а покупатель получал потребительную стоимость, не отдавая при этом никаких денег, то по истечении определенного срока их роли меняются: бывший продавец получает стоимость не отчуждая потребительной стоимости, а бывший покупатель отдает накопленные деньги, не получая никакой потребительной стоимости.

Таким образом, производственные отношения претерпевают некоторую модификацию. Эта модификация интересна также тем, что движение товара теперь может совершаться вообще без действительных денег, в форме долговых обязательств, которые в конечном счете погашаются. Конечно, совсем без денег обходиться невозможно, ведь они часто бывают нужны для погашения разницы по долговым обязательствам (т. е. в том случае, когда должник помимо того, что требуется отдать по долговому обязательству, отдает также и определенную сумму денег). Однако, даже наличествуя в своей натуральной форме в кредитной сделке, деньги как средства платежа являются не посредниками в обмене, как простое средство обращения, они являются завершителями обмена: деньги уплачиваются после реализации потребительной стоимости товара, когда настает срок погашения платежа.

Выше мы упоминали, что масса денежных средств, необходимых для обращения, определяется отношением суммы цен товаров к количеству оборотов одноименных денежных единиц. Если же взять во внимание выполнение деньгами функции средства платежа, то мы получим, что количество денег, необходимое для обращения товаров, должно равняться сумме цен всех товаров, деленной на среднее число оборотов одноимѐнных единиц денег, при этом из суммы цен всех товаров необходимо вычесть сумму цен товаров, проданных в кредит, и сумму взаимно погашающихся платежей и добавить сумму платежей, по которым наступил срок уплаты.

Деньги являются результатом развития товарного производства и, стало быть, ничего национального и специфически государственного в себе не содержат. Но при выполнении своих функций они, конечно же, «надевают» на себя национальный мундир, выходят на рынок с определенным начеканенным государственным гербом, денежным названием и пр. Однако, выходя за сферы государственного обращения, деньги выступают в своей натуральной форме, без каких либо прикрас, в своем истинном виде, как полноценные, соответствующие всем своим определениям, деньги. Это мировые деньги. Только на международном рынке категория стоимости наконец действительно становится всеобщей, а деньги действительно становятся всеобщим эквивалентом стоимости всех товаров. Приобретенные в узких национальных границах формы снимаются, и деньги предстают перед нами в той форме, которая была им присуща первоначально, в форме слитков благородных металлов.

Автор: Дмитрий Тихонов

Пишите свои замечания и предложения к лекциям в обсуждении «Капитал» К.Маркса. Лекции.

Список использованных источников

1. Является весьма глупой затеей измерять стоимость того же золота в самом золоте.
2. Потребительная стоимость денег обнаруживается лишь косвенно, в том, что они посредством обмена могут предстать перед нами как потребительная стоимость любого другого товара.
3. К. Маркс и Ф. Энгельс Соч. т.23, 2 изд., 140 стр.