«Товарный фетишизм как „фетиш“».

Исследование капиталистического способа производства К.Маркс в своей главной работе начинает с товара, этакого наиболее простого элемента общества товарного производства. Сразу же Маркс предоставляет нам и определение товара, составляющее его суть, о которой, как мы показали в одной из предыдущих работ, забывают сегодня очень многие.

«Товар есть прежде всего внешний предмет, вещь [1], которая, благодаря ее свойствам, удовлетворяет какие-либо человеческие потребности. Природа этих потребностей, — порождаются ли они, например, желудком или фантазией, — ничего не изменяет в деле. Дело также не в том, как именно удовлетворяет данная вещь человеческую потребность: непосредственно ли, как жизненное средство, т.е. как предмет потребления, или окольным путем, как средство производства» [2].

В своем исследовании автор раскладывает по полочкам, что собой представляет товар. На поверхности товар представляется как потребительная и меновая стоимость. Однако углубляясь в природу товара, его сущность, Маркс обнаруживает, что за меновой стоимостью товара скрывается его стоимость — количество абстрактного труда, затраченного на его производство . Если не углубляться в детали (с которыми читатель может подробно ознакомиться самостоятельно в «Капитале» или в наших «Лекциях» [3] к нему), Маркс открывает, что стоимость товара — категория общественная, определяется общественно-необходимыми затратами абстрактного человеческого труда, требующегося на его производство и представляет собой не что иное, как овеществленное отношение, возникающее между товаровладельцами.

Однако товаровладельцы зачастую не понимают, что собой представляют товар и те политэкономические категории, которые его характеризуют. Это, далее, не дает им осознать то, что товары — это продукты труда, что на их производство затрачен общественный труд, образующий их стоимость. Стоимость начинает восприниматься как свойство, присущее товару от природы. Это формирует мистическое отношение к товару как к сверхъестественной силе, отношение, порождаемое товарной формой, прикрывающей зависимость товаропроизводителей от рынка. То, что товар — это категория общественная, что своей стоимостью он выражает связь товаропроизводителей, их общественные отношения между собой, владельцы и производители товаров не замечают.

Подобный фетишистский характер товарного мира, как заметил Маркс, порождается специфическим характером общественного труда, производящего товары, а именно противоречием между трудом частным и трудом общественным. В обществе, в котором господствует частная собственность, каждый отдельно взятый товаропроизводитель создает те или иные блага на отдельно взятом предприятии, руководствуясь главным образом лишь своими частными интересами. Однако когда товаропроизводители выносят свой продукт на рынок для обмена, то тут же их частный труд, овеществленный в товаре, показывает свой общественный характер. Вследствие разделения труда каждый товаропроизводитель работает на все общество — труд каждого отдельного товаропроизводителя является на деле общественным, лишь принимая форму труда частного.

Проблема понимания этого состоит в том, что общественный характер труда товаропроизводителей обнаруживается лишь непосредственно в товарообмене. Именно посредством обмена товаров становится возможной оценка результата труда отдельных товаропроизводителей. Таким образом, экономические отношения между людьми приобретают видимость отношений между вещами, происходит овеществление производственных отношений. Общественное отношение, стоимость, ощущается как нечто от природы данное товару, чуть ли не как атомы его собственной материи. Таков товарный фетишизм [4].

Более простым и понятным языком товарный фетишизм описал в свое время Ф.Энгельс в своем конспекте к «Капиталу».

«Трудность понимания товара заключается в том, что он, как и все категории капиталистического способа производства, представляет отношение лиц под вещной оболочкой. Сопоставляя свои продукты как товары, производители сопоставляют различные виды своего труда как всеобще человеческий труд; без этого опосредствования вещью они не могут обойтись. Отношение лиц проявляется, следовательно, как отношение вещей» [5].

В процессе развития общества из всего товарного мира выделяется один товар, за которым закрепляется роль всеобщего эквивалента стоимостей всех остальных товаров, денежный товар, или деньги. Теперь товарный фетишизм проявляется в культе денег, которые принимают всеобщую форму богатства. Мы приходим к денежному фетишизму, когда деньги предстают как особенный инструмент, которому как будто бы от природы дано свойство выражать стоимости всех остальных товаров [6].

«Товары могут относиться друг к другу как стоимости, а следовательно, как товары, только будучи противопоставленными какому-нибудь другому товару как всеобщему эквиваленту. Но лишь общественное действие может сделать определенный товар всеобщим эквивалентом — деньгами. Имманентное противоречие товара как непосредственного единства потребительной стоимости и меновой стоимости, как продукта полезного частного труда... и как непосредственной общественной материализации абстрактного человеческого труда— это противоречие не знает покоя до тех пор, пока оно не принимает формы раздвоения товара на товар и деньги. Так как все другие товары суть лишь особенные эквиваленты денег, а деньги — их всеобщий эквивалент, то они как особенные товары относятся к деньгам как к товару всеобщему. Процесс обмена дает товару, который он превращает в деньги, не его стоимость, а лишь только его форму стоимости. Фетишизм: кажется, будто товар не потому становится деньгами, что другие товары всесторонне выражают в нем свои стоимости, а наоборот, будто они выражают в нем свои стоимости потому, что он представляет собой деньги» [7].

Это что касается товарного фетишизма. Но помимо собственно товаров и денег, фетишизм затрагивает и все остальные политэкономические категории, разбираемые в «Капитале»: за заработной платой скрывается эксплуатация рабочего класса, за прибылью скрывается прибавочная стоимость, за нормой же прибыли скрывается норма прибавочной стоимости и т.д.

Все написанное выше известно многим и не является какой-либо сокровенной тайной еще с момента написания К.Марксом своей главной научной работы. Однако, как говорил один философ, известное — еще не значит познанное. И потому в данной работе нам предстоит еще раз тщательно рассмотреть проблему товарного фетишизма и ответить на вопрос, а не превратился ли он ныне для некоторых в некоторый своеобразный «фетиш»?

Автор: Дмитрий Тихонов

Пишите свои замечания и предложения в обсуждении.

1. Товар — это прежде всего некий материальный, внешний человеку предмет. Является ли товаром услуга, идея как “продукт” умственного труда? Этот вопрос мы затрагивали во второй и третьей главах «Критики современных тенденций в политэкономии» (https://vk.com/@mkmolot-politeconomy-2, https://vk.com/@mkmolot-politeconomy-3).

2. К. Маркс и Ф. Энгельс ПСС т.23, 2 изд., 44 стр.

3. https://vk.com/@mkmolot-tom1-1

4. «Следовательно, таинственность товарной формы состоит просто в том, что она является зеркалом, которое отражает людям общественный характер их собственного труда как вещный характер самих продуктов труда, как общественные свойства данных вещей, присущие им от природы; поэтому и общественное отношение производителей к совокупному труду представляется им находящимся вне их общественным отношением вещей» (К. Маркс и Ф. Энгельс ПСС т.23, 2 изд., 82 стр.).

5. К. Маркс и Ф. Энгельс ПСС т.16, 2 изд., 253 стр.

6. «Мы видели, как уже в самом простом выражении стоимости, х товара А = у товара В, создается иллюзия, будто бы вещь, в которой выражается величина стоимости другой вещи, обладает своей эквивалентной формой независимо от этого отношения товаров, обладает ею как неким от природы присущим ей общественным свойством. Мы проследили, как укрепляется эта иллюзия. Она оказывается завершенной, когда форма всеобщего эквивалента срастается с натуральной формой определенного товара, или откристаллизовывается в форму денег. При этом создается впечатление, будто не данный товар становится деньгами только потому, что в нем выражают свои стоимости все другие товары, а, наоборот, будто бы эти последние выражают в нем свои стоимости потому, что он — деньги» (К. Маркс и Ф. Энгельс ПСС т.23, 2 изд., 102 стр.).

7. К. Маркс и Ф. Энгельс ПСС т.16, 2 изд., 254 стр.