«Рубеж Верман». Эхо войны. Кандалакшское направление
Через сопку Пограничная, прямой линией на юго-запад, проходит старая Советско-Финляндская граница. В силу непосредственной близости к государственной границе район «Рубежа Верман» ещё до Финской войны 1939-40 гг. был оборудован фортификационными сооружениями.
Железная дорога от ст. Ручьи (Кандалакша) до разъезда №6 (ст. Войта) была построена в 1939 г. как «Стройка № 105 ГУЛЖДС» (Главного управления лагерей железнодорожного строительства). Её назначением было снабжение войск и подвоз боевой техники к труднодоступному участку советско-финляндской границы в рамках подготовки к военному вторжению в Финляндию. Вдоль железной дороги была проложена и грунтовая автомобильная дорога.
Поскольку железная дорога была одноколейной, то на шести её участках были построены разъезды. По окончании Зимней Компании (03.1940 г) и по условиям Мирного договора, в 1941 году был сдан в эксплуатацию следующий участок ж.д. от ст. Войта до новой границы с Финляндией (западнее н.п. Куолаярви/Салла). Финская сторона строила навстречу свой участок железной дороги от г. Кемиярви.
В июле 1941 г. под Кандалакшу для возведения укреплений прибыли 16 тысяч жителей Архангельской, Вологодской областей и г. Кандалакши. Среди доставленных на работы людей было много женщин, к тому же одетых и обутых по-летнему. Местность где должны были сооружаться укрепления будущей линии обороны была абсолютно безлюдной - болота, горные реки и каменистые сопки. Для жилья рылись и обустраивались землянки.
С началом боевых действий немецкие самолёты-разведчики регулярно производили аэрофотосъёмку района автодороги Куолаярви - Кандалакша, определяя цели для бомбордировщиков. Поэтому работы часто велись под градом бомб и пулеметных очередей авиации противника. Женщины воистину совершили гражданский подвиг, перелопатив и перекидав грандиозное количество кубометров земли и камней.
На основании постановления ГКО от 22 августа 1941 г. для руководства и ведения оборонительных работ в Заполярье в начале сентября 1941 г было создано Северное управление (начальник М.М Царевский) в составе 17 полевых строительств с дислокацией в г. Мончегорске. На Кандалакшском направлении "26-е Строительство" соорудило пять оборонительных рубежей.
24 августа 1941 года штаб 42-го стрелкового корпуса 14 Армии Северного фронта отдал приказ своим частям - отходить с "Кайральского рубежа" к ж.д. станции Алакуртти. Ещё 19 августа немецкие и финские части начали своё наступление на флангах советского корпуса и к 22 числу создали угрозу его окружения, перерезав основную дорогу снабжения Алакуртти - Кайрала. Река Тунтсайоки на левом берегу которой находилась ст. Алакуртти и полевой аэродром, была единственной естественной преградой на пути наступающего противника. Здесь предстояло собрать разрозненные советские части и организованно отойти к следующим рубежам обороны по реке Войта и Средний Верман.
В 6 километрах западнее п. Алакуртти 28 августа, находясь в арьергарде 42-го стрелкового корпуса, держал оборону 1-й батальон 273-го стрелкового полка ст. лейтенанта Гераськина. Руководил усиленным батальоном арьергарда нач. штаба полка майор Кузнецов А.К.. Задачей батальона было удержание шоссе Алакуртти - Кайрала до выхода основных частей корпуса за р. Тунтсайоки к ст. Алакуртти. 1-й мотострелковый полк и другие части корпуса ещё продолжали отход к Алакуртти.
С утра до полудня 28 августа батальон отражал упорное наступление финнов. За это время противник продвинулся на 2 километра до последней линии окопов. Сегодня в этих местах рядом с обочиной шоссе можно найти разбитые диски от ручного пулемёта Дягтерёва и винтовочные гильзы. В том бою мы потеряли убитыми и пропавшими без вести около 80 человек.
Получив приказ на отход, батальон Гераськина начал пробиваться к своим по дороге на Алакуртти. В том бою погиб нач. штаба Кузнецов Алексей Кириллович. За организацию обороны и выполненную арьергардом боевую задачу ему посмертно было присвоено звание Герой Советского Союза.
Временный рубеж обороны по реке Тунтсайоки (ст. Алакуртти), куда по приказу командования 42-го стрелкового корпуса с 24 августа начали отходить наши части, должен был задержать развитие наступления объединённой немецко-финской группировки (36 АК). На предмостных позициях (у старого Алакуртти) автодорожного и железнодорожного мостов с 28-го по 31-е августа оборону держали три батальона 273-го стрелкового полка и пограничники 101-го полка войск НКВД (две комендатуры - два батальона). Остальные части советского корпуса отходили к рубежам обороны по рекам Войта и Средний Верман.
В книгах о тех давних событиях наши авторы повторяя друг друга пишут, что река Тунтсайоки не представляла собой должной естественной преграды и противник сплошь и рядом переходил её в брод. На самом деле командование 42-м стрелковым корпусом просто не было в состоянии организовать устойчивую оборону из разрозненных частей, выходивших к Алакуртти из окружения. С большинством из них не было связи.
В сложившейся ситуации река Тунтсайоки не могла быть использована в качестве долговременного оборонительного рубежа из-за большой протяжённости создаваемого фронта. По опыту предыдущих боёв, свои основные наступательные действия противник вёл с флангов и чтобы удерживать фронт 42-му стрелковому корпусу потребовались бы дополнительные силы, которых просто не было. При других обстоятельствах (достаточности сил) река Тунтсайоки стала бы непреодолимой преградой для противника, а аэродром Алакуртти стал бы аэродромом перехвата немецких бомбардировщиков на подлёте к Кировской железной дороге и к городу Кандалакша. К тому же, река Средний Верман по которой в итоге прошёл долговременный рубеж обороны, по сравнению с рекой Тунтсайоки - просто ручей. Это тот случай когда писатели пишут о местах в которых сами ни когда не были, и как следствие, дают неверную трактовку событий.
1-й мотострелковый полк (1 МСП) 1-й танковой дивизии наименее потрёпанный в боях с финнами в районе Вуориярви, и не побывавший в окружении, составил костяк обороны на следующем перед «Рубежом Верман» промежуточном рубеже по реке Войта (6.09-17.09.1941г). На танкоопасном направлении у мостов через р. Войта оборону держали 1-й и 3-й батальоны 1-го МСП. Подразделения 420-го и 715-го полков расположились на флангах по восточному берегу реки.
Вдоль реки Средний Верман уже были подготовлены оборонительные укрепления. Высокие сопки и плохо проходимая местность на северном фланге новой линии обороны (Воянваара, Репотунтури) не позволяли немцам сделать глубокий охват советских частей. А озеро Толванд на южной оконечности нового оборонительного рубежа препятствовало обходному манёвру финнов.
Две недели шли бои на рубеже по реке Войта, а также в нашем тылу на сопках Лысая и Войта. Противник в очередной раз обойдя наши позиции с северного фланга завладел инициативой. Пограничники 101-го полка НКВД (14.09-17.09.1941), воины 217, 715, 420 стр.полков, 1 МСП, неся потери и совершая ратный подвиг, изматывали силы противника.
Когда на «Рубеж Верман» подошло наше пополнение и была завершена организация обороны, вовлечённые в бои части 42-го СК получили приказ на отход за этот рубеж.
Измотанный наступательными боями и не имевший пополнения 36-й армейский корпус объединённой немецко-финской группировки сам был вынужден на этом рубеже перейти к обороне в плоть до 4 сентября 1944 года, когда началось наступление 104, 341, 67, 21, 122-й советских стр. дивизий и 38 отдельной танковой бригады 19 армии Карельского фронта.
Вокруг озера Нижний Верман.
В июле 2013 года главой администрации пос. Алакуртти Владимировым А.О. передо мной была поставлена задача провести обследование "рубежа Верман" на предмет наличия и состояния фортификационных сооружений (землянок, дзотов, блиндажей, окопов). В 6-30 микроавтобус, следовавший от администрации п. Алакуртти в Мурманск высадил меня с велосипедом у мемориала «Рубеж Верман».
Этот мемориал, на западном берегу р. Средний Верман близ озера Верхний Верман, был сооружён в 1993 году на новой трассе шоссейной автодороги Кандалакша-Алакуртти.
Светлые полярные ночи давали мне возможность обойти реку Средний Верман и оз. Нижний Верман за один день.
Первым этапом моего пути было достижение мемориального захоронения на 88 км грунтовой дороги Кандалакша-Алакуртти.
В лесу, в ста метрах от шоссе я оставил свой велосипед и направился в южном направлении по восточному берегу р. Средний Верман. В мои планы входило обойти озеро Нижний Верман с изучением разъезда №5, который когда-то находился у моста через р. Нижний Верман, и вернуться к шоссе по западному берегу р. Средний Верман.
В лесу, мне сразу же бросилась в глаза сеть полнопрофильных окопов с обвалившимися блиндажами. Окопы в плане имели форму зигзагов с ответвлениями, уходящими в глубину советской обороны. Количество выполненных земляных работ меня просто ошеломило. До этого, на временно оккупированной немцами территории в районе Куолаярви и Алакуртти, я не встречал таких грандиозных объёмов земляных работ. Общим, как для советских так и для вражеских позиций было обкладывание огневых точек местным камнем. Здесь также, бойницы огневых точек были выложены из собранных в округе камней и защищали стрелка от осколков мин противника.
В глубине обороны, в ста метрах шёл второй ряд окопов. Никаких дзотов и тем более дотов здесь не было. В целях сокрытия от противника они сооружались в глубине обороны во втором эшелоне у р. Каменная.
Советские окопы нависали над восточным берегом р. Средний Верман имеющей ширину до 20 метров. Частые пороги реки создавали броды с уровнем перекатов до полуметра.
Где-то через час своего пути, сквозь редкие низкорослые полярные деревья я разглядел площадку выделяющуюся бурым пятном на фоне охряно-зелёных мхов и кустиков черники. Это было место падения военного самолёта. Алюминиевые части конструкции самолёта отсутствовали, некоторые узлы были уложены в ряд, что говорило о посещении места «металлистами». Бронированный фюзеляж самолёта и сдвоенная стойка шасси явно указывали на штурмовик.
Судя по крепежу и инженерным решениям конструкции, самолёт можно идентифицировать как советский Ил-2. Каких либо номеров и буквенных обозначений, указывающих на принадлежность самолёта я не обнаружил, да и времени на изучение у меня не было, ведь путь только начинался. Через сто метров, в очередном преодолеваемом мною поперечном окопе я обнаружил вторую стойку шасси этого самолёта. На брустверах и в самих окопах среди явно валяющегося железа присутствовали котелки и оцинкованные коробки от патронов к винтовке «Мосина».
Пробравшись через частые заросли заболоченного русла ручья, я вскоре вышел к грунтовой дороге. На островке, образованном развилкой дороги, виднелся монументальный памятник советским воинам. Это был участок 88 км грунтовой дороги Кандалакша-Алакуртти. Памятные гранитные плиты подверглись эрозии, и многие фамилии на них стали плохо различимы. По этой причине я не стал их фотографировать.
С октября 1944 года, когда этот район был освобождён от 36 армейского корпуса немцев, стало возможным детально обследовать прилегающую территорию и захоронить погибших воинов. Специальный похоронный взвод проводил сбор останков советских солдат и производил погребение в вырытый на этом месте большой котлован. Много останков солдат было не опознано в силу давности гибели и отсутствия смертных капсул. Также, сюда были перезахоронены останки воинов из близ расположенных могил.
Основные пункты погребения воинских частей воевавших на "Рубеже Верман" расположены по авто- и железной дорогам ближе к Кандалакше. Крупные воинские захоронения находятся близ оз. Верхний Верман. Имена воинов с этих захоронений переносились на этот мемориал, увеличивая тем самым его список.
На 15.04. 1991 года в учётную карточку этого мемориала было занесено 2680 воинов, но на его плитах оказались увековеченными лишь 910 человек. Список увековеченных советских солдат на этом захоронении можно посмотреть на сайте МО "БД Мемориал", перейдя по ссылке: http://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=260710324&page=1.
Памятные плиты из чёрного габбро-диабаза на мемориале "88-й км", увековечивающие воинов павших на Кандалакшском направлении, были установлены в 2015-16 г. Для родственников особо обращаю внимание, что это не список перезахороненных сюда останков воинов, а лишь увековеченных. Некоторые ФИО воинов можно встретить и на других мемориалах.
В мае 1945 года, на месте захоронения был установлен обелиск. На фронтальной грани обелиска были сделаны надписи, которые не сохранились до нашего времени.
Дорога от памятника спускалась к р. Средний Верман и через 10 минут я подошёл к разрушенному весенними ледоходоми деревянному мосту, вернее к месту где этот мост когда-то был. Справа от грунтовой дороги над рекой, полуволной, возвышался памятный знак «Рубеж Верман». Надпись на его серебристой восточной стороне указывает на то, что на этом рубеже в сентябре 1941 года, был остановлен 36 армейский корпус вермахта, так и не сумевший захватить г. Кандалакшу и изолировать тем самым Заполярье с мурманским портом от всей страны.
На западной стороне стелы аналогично выполненная надпись говорила о сентябрьском наступлении советских войск от рубежа «Верман», в 1944 году .
Памятный знак был изготовлен и установлен в 1968 году работниками Кандалакшского алюминиевого завода.
Спустившись к урезу воды я решил сделать привал и пополнить свой запас воды. Подул свежий северный ветерок и раздался лёгкий шуршащий перезвон. Я осмотрелся и увидел среди листьев осинового кустарника блестящие на солнце золотистые колокольчики с выразительными красными ленточками. Каждый год, 22 июня, к воинским мемориалам на «Кандалакшском направлении» приезжают автобусы из г. Кандалакши и п. Алакуртти почтить память павших советских воинов. Так и звенят эти колокольчики каждому проходящему, чтобы помнил.
Следующим этапом моего пути был разъезд №5 расположенный у железнодорожного моста через р. Нижний Верман.
Я спустился на тропу идущую по восточному берегу р. Средний Верман, ориентируясь на дальний шум порога. Свалка мусора в 100 метрах от памятного знака омрачила моё настроение и опустила и так низкий рейтинг поисковиков до уровня ниже плинтуса (фото публиковать не стал из этических соображений).
Восточный берег озера Нижний Верман опоясывали болотистые понижения вдоль ручьёв и высоты с каменными склонами. Здесь сплошные ряды окопов обрывались, уступая место сложенным из камней опорным пунктам на участках возможного наступления противника.
Чтобы не ломать ноги на камнях я решил выйти на тыловую дорогу, идущую по восточной стороне рубежа «Верман» к железной дороге на южной окраине оз. Нижний Верман. Эта дорога оказалась востребованной и в настоящее время. Несмотря на сгнившие гати и помосты через ручьи она вполне проходима автотранспортом с высокой посадкой. Недавно по этой дороге двигалась машина, цепляя местами мосты на глубоких разъезженных колеях.
Погода менялась каждый час, то из-за туч выглядывало солнце, то начинал идти дождь.
К двум часам дня я вышел на железную дорогу, уходящую прямой лентой вдоль южного берега озера к р. Нижний Верман. Переезд через железную дорогу оборудован не был. Для переезда, по длине рельс, были уложены брёвна. Замечу, что настилы переезда у разъезда №6 (ст. Войта) в этом году также были кем-то разобраны. Рельсы имели датировку 1953 г и были выпущены заводом «Азовсталь». На некоторых участках дороги встречаются рельсы и 1948 года выпуска.
Вдоль скалистого берега р. Нижний Верман до озера тянулись замшелые полно-профильные окопы с огневыми точками. На восточном берегу у железнодорожного моста возвышалась заброшенная стела в форме полуволны, аналогичная стеле у моста вблизи 88 км дороги Кандалакша - Алакуртти. У подножия стелы лежали ржавые пробитые каски, фрагменты мин и патроны.
На предположительном месте братской могилы, что указанна на топографической карте 53 года (1:100 000), виднелась яма. Большая часть окопов в непосредственной близости от берега реки были изрыты «военными археологами».
Третьим, заключительным и самым протяжённым этапом моего пути было возвращение к шоссе с западной стороны озера Нижний Верман.
Перейдя железнодорожный мост, я дошёл до будки путевых обходчиков и свернул на север в лес. В лесу сразу зацепил колючую проволоку. Проволока советская, накручена на одну стальную жилу. И повсюду окопы, в непосредственной близости от ж.д. они расположены фронтом на запад, а на правом фланге фронтом на север. Следовательно, передний край нашей обороны проходил перед ж.д. мостом на глубину 500м и имел форму полукольца. Аналогично строилась передняя линия обороны и перед автомобильным мостом грунтовой дороги Алакуртти- Кандалакша.
Как я выяснил позже, здесь проходил рубеж обороны 217 стр. полка 104 стр. дивизии, который с 17 сентября 1941 года, противостоял наступающим батальонам 33 финского пехотного полка .
К западному берегу оз. Нижний Верман спускались каменные скаты примыкающей к нему сопки на которых встречались небольшие опорные пункты немцев. Наличие опорных пунктов, будь они наши или немецкие, всегда выдают ряды колючей проволоки, которой обносились боевые позиции.
Продвигаясь по восточному склоны этой сопки, справа от себя я увидел какой-то предмет прислонённый к небольшой березке. Подойдя поближе, я опознал в предмете стойку шасси какого-то самолёта. Надпись на шине явно свидетельствовала о советском происхождении самолёта: «Ярославский шинный завод» 650х200, при этом, на тормозе колеса сохранилась бирка с датой его сборки: 8. 1943 год.
Поскольку "Рубеж Верман" расположен достаточно далеко от советских аэродромов, то на кандалакшском направлении целесообразным было использование истребителя Як9Д (дальний) с дополнительным топливным баком. Найденная мною стойка шасси принадлежала советскому самолёту Як9Д подбитому зенитной артиллерией противника в районе г. Лысая в октябре 1943 года и разрушившемуся в воздухе на западном берегу оз. Нижний Верман. Самолёт принадлежал 195 истребительному авиаполку, его пилотом был младший лейтенант Радченко Иван Семёнович, 1921 г.р.. В ста метрах южнее мною были обнаружены другие мелкие фрагменты этого самолёта.
Дальше мой путь лежал через мелкие ущелья и болота. Каких-либо значимых укреплений немцев я не встретил. На скатах ущелий встречались редкие немецкие бревенчатые укрытия, тщательно обложенные сверху и боков местным камнем.
В болотистых ложбинах встречалась спелая морошка, непреодолимо задерживая моё нелёгкое продвижение вперёд.
Особенно меня поразила каменная река спускающаяся по ложбине к озеру Нижний Верман. Камни были покрыты чёрным лишайником, а русло каменных образований изгибалось подобно настоящей речке и имели чёткий уровень подобно глади воды.
В ближайшем тылу у немцев не было сквозной дороги по которой я мог бы быстро выйти к шоссе. Немцы строили сети дорог объединяющие их опорные пункты и артдивизионы, которые в большей части давно заросли кустарником и порой просто не определимы. Базы и артдивизионы немцы размещали на обратных склонах сопок и часто в расщелинах –дефиле, поэтому на данном маршруте я их и не встречал. Отличительной особенностью советского рубежа обороны от немецкого является наличие многокилометровой сети окопов вырытой жителями Кандалакши в начале войны, на восточной стороне линии «Верман». У немцев таких грандиозных оборонительных сооружений не было. Их оборона строилась по принципу оперативного реагирования на действия противника против своих опорных пунктов и его диверсий в тылу.
Читая воспоминания ветеранов сражавшимся на этом фронте, мне особенно запомнились их истории про вылазки разведчиков. Было очень странным то, что советские разведчики большими групами легко проникали в тыл врага и громили его опорные пункты в непосредственной близости от фронта (5-10 км) и в большинстве случаев безнаказанно. Но зимой, ведя патрулирование по просеками и дорогам легко вычислить вошедший в квадрат отряд, подобным образом, как егеря вычисляют животных в лесном квадрате.
Теперь, видя редкие укрепления и базы немцев в районе "Рубежа Верман" мне стало очевидным, что углубившись вглубь советской территории на 80 км, 36 армейский корпус вермахта был вынужден своим ограниченным контингентом контролировать избыточную территорию, распылив по ней свои силы.
Поэтому, фашисты от отчаяния и беспомощности перед подобными вылазками жестоко измывались над попавшими в плен ранеными советскими разведчиками сжигая их на термитных шашках и обливая бензином.
596 стр. полк, со второй половины сентября 1941 года занял позиции по переднему краю реки Средний Верман, сменив на нём 273 стр. полк 104 стр. дивизии.
Иван Лукич Кобец, в то время командир взвода разведчиков 1/596 стр. полка 122 стр. дивизии, вспоминал о переходе через «Рубеж Верман» в расположение противника в конце сентября 1941 года.
"Для выполнения предстоящей задачи было назначено всего девять человек. С таким количеством людей легче было проникнуть через передний край обороны противника, да и лучше маскироваться, действуя в его расположении.
Конкретный объект для нападения не указывался, нужно было идти и искать. Это значительно усложняло выполнение задачи, тем более что действовать предстояло на незнакомой местности, не имея никаких сведений о противнике. На переднем крае были уже установлены минные поля и на отдельных участках созданы проволочные заграждения. Местность на направлении действия лесистая, с наличием множества камней – валунов высотой до полутора метров. Непосредственно перед передним краем протекала неглубокая река Средний Верман шириной 8-10 метров. С наступлением ночи группа начала действовать. Приблизившись к реке, где она впадает в озеро, мы увидели несколько брёвен, кем-то проложенных через реку, и по этим брёвнам потихоньку начали переходить на противоположный берег. В этот момент произошла неприятность, которая на какое-то время задержала наши действия. Один из разведчиков, рядовой Рыбин, поскользнулся и свалился в воду. После небольшой паузы мы ползком преодолели передний край обороны и устремились вглубь. Чтобы никто не потерялся среди тёмной ночи, мы двигались очень медленно, компактно, чтобы всем были слышны мои команды, подаваемые вполголоса. Пройдя от переднего края метров 500, внезапно наткнулись на проволочный забор, послышался грохот железных консервных банок, навешенных на проволоку, и тут же прогремела пулемётная очередь в нашем направлении. От стрельбы нас осветило пламенем. Вся группа мгновенно отскочила в сторону, и к счастью, никто не потерялся. Противник, естественно, повысил свою бдительность. Единственный выход- оставаться в расположении противника до утра и путём наблюдения и скрытного проникновения в его глубину отыскать и определить объект для нападения, а с наступлением следующей ночи внезапно напасть и захватить языка.
Утро выдалось тихое и солнечное, на переднем крае слышны были короткие пулемётные очереди и одиночные выстрелы. В глубине на расстоянии 300 метров был слышен стук топора, и даже отрывочные голоса работающих там немцев. В этот момент среди редколесья в 30-40 метрах мы увидели группу немцев в 12-15 человек. Немцы резко остановились и повернулись к нам, даже начали снимать с плеч автоматы. Я на мгновение оцепенел, но тут же сообразил: не реагировать, не проявлять никаких признаков тревоги. Это спасло нас. Противник, молча, повернул налево и последовал в сторону переднего края. Как потом выяснилось, данная группа противника следовала на передний край, чтобы сменить тех, кто в течении ночи дежурил в окопах у огневых точек. Нам помогло то, что мы были в маскировочных костюмах, по цвету таких же, как у немцев, и все были без головного убора."
Подобных воспоминаний ветеранов разведки 19 армии очень много и все они говорят о малой плотности немецкой обороны и о пасивности немцев при патрулировании прифронтовой территории и тыла. Советские деверсионные группы -пограничники полковника Жукова, разведотряды стрелковых полков, лыжные батальоны дивизий и партизаны заполярья, просто хозяйничали в немецких тылах, нанося противнику очень большой урон в живой силе и технике. Всё это как-то не вяжется с немецкой пунктуальностью и педантичностью.
А сентябрьские ночи в заполярье такие тёмные, что я сам как-то, в 2008 году, находясь в Вуориярви, чуть было не на ощупь добирался из бани к домику, забыв взять с собой фонарик.
Пробираясь несколько часов по камням укрытых мхами и по болотам с морошкой я почти уже подошёл к военной грунтовой дороге Кандалакша-Алакуртти, как неожиданно вышел на поляну с очевидными следами боя.
Вокруг стволов берёз «военными археологами» был содран мох и рядом лежали сложенные кучками фрагменты советских противогазов и патронташей. Недалеко на пеньке торчала немецкая мина «лягушка» выдавая себя ощетинившимися усиками, а в неглубоком приямке были свалены «раздетые» и смятые кабины грузовиков «ГАЗ-А».
Это был передний край рубежа «Верман» образовывавший узел сопротивления непосредственно перед автомобильным мостом через р. Средний Верман.
Перейдя грунтовую дорогу, через километр у реки, я наткнулся на пустующий лагерь копателей, о чём свидетельствовал сваленный у деревянных скамеек лом военного происхождения, а также повсюду изрытый мох, оголивший прогнившие консервные банки.
Здесь, вдоль реки, когда-то проходила просёлочная дорога. Сама дорога уже давно поросла кустами и совсем не прослеживалась, но сваи от моста через ручей выдавали её давнее существование. На советской карте 1936 года эта дорога была обозначена.
До шоссе оставалось несколько километров, но чтобы перейти на противоположный берег р. Средний Верман необходимо было найти перекат или порог. В данном месте река была глубокой и в брод не преодолимой.
2017 год, 22 июня.
На Мемориале "Рубеж Верман" проходит церемония посвящённая очередной годовщине началу Великой Отечественной Войны. На мероприятии присутствовали представители администраций и разных организаций г. Кандалакша, п. Алакуртти, Полярных Зорь. 80-я Арктическая бригада выставила почётный воинский караул. Начальник штаба бригады произнёс речь.
