Быть руководителем. Денис Пузанков

О своём профессиональном пути и жизненных принципах рассказал начальник Электромеханической службы

Мечта

Я москвич в пятом поколении и влюблён в метро с детства. Всегда хотел увидеть, что скрыто от пассажиров. Когда ехал по эскалатору, то мечтал оказаться в машинном зале. Мама работала в метрополитене, и это подогревало интерес. Я бывал в инженерном корпусе на проспекте Мира. Видел диспетчерский участок, который очень впечатлил. Но желание попасть за служебные двери на станциях я осуществил сам, уже в статусе работника метрополитена. В 1998 году, будучи студентом выпускного курса Московского института инженеров транспорта (МИИТ) по специальности «промышленный теплоэнергетик», я устроился в Электромеханическую службу.

Династия

240 лет – примерно такой стаж работы в метрополитене у нашей династии. Многие из нашей семьи трудились или продолжают трудиться в разных подразделениях. Третьим поколением стал мой старший сын. Он поступил в РУТ (МИИТ) и пришёл работать слесарем в смежную службу. Сейчас поднялся до электромеханика. Мне кажется, что сын в чём-то со мной соревнуется. Я начал работать, уже выходя на диплом, а он на третьем курсе. Ночью трудится, днём ходит в вуз. Трудно, но у него есть характер. Второй сын учится в Гимназии РУТ (МИИТ). Надеемся, будет работать по профилю, но посмотрим, что решит сам. Ему сейчас 15 лет.

Начало

Я тот генерал, который пришёл «с поля». Трудовой путь начал с должности слесаря-электрика на участке спецобъектов. Мне всегда очень везло с наставниками. Первым был старший электромеханик Виктор Александрович Миронов. Знающий, опытный, со стажем более 20 лет. Я постоянно докучал ему вопросами, а он терпел и поощрял моё любопытство. Мне даже дали прозвище «Сын полка». Прошло немного времени, и я стал инженером этого участка.

Первые трудности

Вникнув в документацию, я увидел много пробелов. Тогда мне как молодому специалисту сказали: «Вот и займись инвентаризацией основных средств». Это была большая, кропотливая работа, которая раньше оставалась в стороне, – всевозможные комиссии, выверки с рулетками. Я проявил упрямство и довёл дело до конца. Через время последовало интересное, но рискованное предложение.

Шаг назад, несколько вперед

Меня позвали в эксплуатацию. На участке спецобъектов стали отговаривать. Бытовало мнение, что в эксплуатации больше нагрузки и ответственности. Но зато – более быстрое развитие. В своей должности я работал уже четыре года и хотел двигаться дальше. Смущало одно: тут я был инженером, а туда звали электромехаником. Это означало понижение в зарплате, а у меня уже были жена и ребёнок. Я поделился сомнениями с тем, кто меня звал, и запомнил ответ: «Сейчас не могу дать должность выше – тебе надо погрузиться в нашу специфику. Но с твоей энергетикой ты недолго пробудешь на этой позиции». Я согласился и ушёл на Люблинскую линию.

Я сразу влюбился в эксплуатацию: в людей, в оборудование, даже в тот запах, который бывает в тоннелях от поездов и нагрева оборудования, не резкий, не опасный, а просто особенный. На станциях его не почувствуешь, потому что в пассажирской зоне воздух меняется каждые 20 минут. Это наш норматив.

Проверка на прочность

Самой отстающей по нашим показателям на тот момент была Калининская линия. Однажды меня вызвали и сказали: пойдёшь туда старшим электромехаником. Я огорчился: за что? Мне объяснили: если справлюсь, препятствий для роста не будет. И действительно, многие ситуации, с которыми я столкнулся позже, были отработаны там. А через время я вернулся на Люблинскую линию с повышением – на должность заместителя начальника дистанции.

Учитель и ученик

Ещё один мой наставник – начальник Люблинской линии Виктор Львович Устинович. Очень умный и настойчивый человек с необычайной энергией. Ему тогда было за 50, но он ни минуты не сидел на месте. Мы отлично сошлись темпераментами. Он держал меня в тонусе. Мог вызвать и гонять по теории: «Скажи, как маркируются трубопроводы? Как они располагаются? Как найти прямую, как обратную?» Масса вопросов! Не ответишь – «Иди учить!» И при этом отправляет на линию. Спрашиваю: «А учить?» Отвечает: «Практическую работу тоже никто не отменял». В поезде я читал инструкции или звонил коллегам с разных объектов, консультировался – много вопросов было «с поля».

Мы отработали душа в душу четыре года, когда последовал мой перевод на Замоскворецкую линию. Там было большое количество отказов, кадровая текучка и много больных вопросов. Помню свой диалог с начальником службы:
– Игорь Юрьевич, что я сделал плохого?
– Напротив, всё хорошо. Хватит тебе работать под Устиновичем. Пора брать свою линию.
Так в 28 лет я стал начальником дистанции.

Своя линия

Руководитель состоялся, если собрал надёжную команду. Он может как угодно крутиться сам, но это не спасёт. Наши производства огромные, и дотянуться до каждого болта можно только руками тех людей, которым ты доверяешь.

Я в первую очередь ценю инициативу. Она важнее опыта, который придёт со временем. Но если у человека нет огонька в глазах, если он ходит на работу постольку-поскольку – с таким мне не по пути.

На Замоскворецкой линии подобрался костяк инициативных ребят. Всего несколько человек из нескольких десятков – но на них можно было положиться. Мы жили на дистанции и воспринимали это как само собой разумеющееся. Собирали вокруг таких же, а с равнодушными старались расстаться. Через два года дистанция вышла в лидеры, и мы никому не давали нас обогнать, в том числе моему учителю Виктору Львовичу. Он даже позвонил мне: мол, так нельзя. Я ответил, что никак не могу иначе, ведь я его ученик. Действительно, в этом успехе велика его заслуга.

Известная личность

В 32 года мне предложили должность первого заместителя руководителя службы. Сразу через ступеньку. До назначения предстояла встреча с начальником метрополитена (тогда им был Дмитрий Владимирович Гаев). Я сильно переживал, а он оказался краток:
– Ты известная личность, что с тобой беседовать. Готов для нелёгкого труда?
– Готов.
– Ну иди с Богом, работай!
И начались мои будни в новом качестве, а в 2012 году я возглавил службу.

Моя трудовая книжка короткая: пришёл в Электромеханическую службу, влюбился и остался. У меня даже не было специальной цели делать карьеру. Скорее, был интерес познавать своё дело и силы, а рост просто сопутствовал. Я руковожу ЭМС 12 лет. Вроде, должен закостенеть, но нет – всё время хочется сделать что-то ещё. А так как наше хозяйство – большое и сложное, то всё время сыпятся новые вопросы, и саморазвитие не останавливается.

Когда я стал начальником службы, у нас было девять дистанций, сейчас – 13. Рост связан не только со строительством линий. Появились новые специализированные дистанции. Например, дистанция технического надзора, дистанция административно-бытовых комплексов и кондиционеров (у которой, к слову, скоро намечается переезд в новое здание), лаборатория вибродиагностики, дистанция ремонта № 2 с огромными промышленными цехами в электродепо «Руднево». Количество участков скорой аварийной помощи выросло с двух до шести, сейчас формируем седьмой.

Задачи и решения

Мы сумели сделать то, к чему не готовы даже метростроители: с 2020 года проложили в тоннелях 300 километров трубопроводов из нержавеющей стали. Строители приходили к нам набираться опыта, потому что они делают 20 километров в год, работая круглосуточно, а мы – до 130, выходя на два часа в ночь. Секрет – в чёткой организации процесса и предварительной аттестации специалистов.

Работа на предотказ и сохранение оборудования – на это мы делаем ставку, когда проводим модернизацию. Недавно завершили обновление вентиляции метрополитена. Но не просто заменили 600 агрегатов, а предусмотрели диагностику их работы в реальном времени. О любых выходах за пределы нормы тут же поступает сигнал диспетчеру. До этого усовершенствовали 227 тепловых узлов и также внедрили на них элементы автоматики. Со следующего года начнём модернизировать водоотливные установки по такому же принципу. Уже готовим к этому наших ребят с дистанции ремонта и прорабатываем схемы, как организовать процесс в условиях бесперебойного движения. Также предстоит замена элементов фильтрации на объектах гражданской обороны. А прямо сейчас идёт модернизация запорной арматуры – переходим с ручной на электроприводную.

Все эти программы – важный вклад в безопасность и надёжность метрополитена. Но мы думаем и об экономической стороне вопроса. Например, поставили на коммерческий учёт водоотведение. Работы было много – на двух тысячах точек. Зато за прошлый год мы получили 77 миллионов рублей экономии. При модернизации тепловых узлов тоже поставили новые счётчики и получили ежегодный эффект в 30−35 миллионов. Мы постоянно стараемся снизить расходы московского метро, ведь от них зависит тариф, который ощущает на себе пассажир.

Проверено лично

Я принял 95 станций метро и каждую обошёл своими ногами. У меня грамотный коллектив, которому я доверяю, но всё равно стараюсь найти в своём графике возможность прийти на объекты. И вне рабочего времени тоже хожу на линии – каждый месяц с пятницы на субботу. Не с целью проверки, а для диалога с людьми. «С поля» поднимается много вопросов по существу. Мне интересно их решать.

В ведении нашей службы около пяти тысяч километров всевозможных сетей. Это раза в полтора больше диаметра Луны. Нас три тысячи человек самых разных специальностей. Куда не повернёшься – везде присутствуем мы. Я называю ЭМС службой семи господ. Постоянно в деле – на страже безопасности метрополитена. Для примера, если остановить одну из наших крупнейших водоотливных установок на одной из старых обводнённых линий, то уже через 42 минуты в пассажирской зоне пойдёт дождь. Фактически мы – это служба быта, обёрнутая на свой лад. Всегда ищем варианты, как обеспечить комфорт коллег и пассажиров. Наши люди должны быть заряжены на это, и мы стараемся поддерживать этот заряд.

Нереально реальные кабаны

Я никогда не сталкивался с выгоранием. Помимо энергичной профессии, у меня активная жизнь. Мы с друзьями – заядлые походники. Раз в год на 12 дней выезжаем в дикие места. Нас несколько семей – огромная компания, где представлены все поколения. Своё сообщество мы назвали «Нереально реальные кабаны», вдохновившись фильмом про мотобайкеров-путешественников. У нас есть свой логотип и сайт. Но главное – подобрались люди, готовые по щелчку пальца поехать, скажем, на Белое море.

В прошлом году остановились в Ленинградской области, разбили лагерь на 300 квадратных метрах у реки, зажгли свет по периметру – и к нам на лодке приплыли удивлённые местные: подумали, что тут в глуши выстроили шале. А начиналось всё скромно – просто в 2006 году вывезли детей на природу. Вышло обыденно, и мы решили поменять подход. Заранее выбираем локации, где будем только мы. Никогда не останавливаемся на одном и том же месте – это правило. Подготовлены ко всему – выезжаем со специальными прицепами. Возим катера, чтобы добраться в самые нехоженые места (желающие могут сделать рывок от лагеря на сотни километров). Берём холодильники и генераторы, чтобы обеспечить всем полный комфорт. Даже придумали, как провести горячую воду в нашу походную баню, ведь в компании – работники ЭМС.

Дачники

Мы с женой – увлечённые дачники. Огород маленький, но растёт буквально всё. К примеру, я вырастил помидор весом 900 грамм. А в прошлом году ели свой арбуз. Сейчас решили заняться персиками. Люди говорят: не получится в нашем регионе. Мы всё равно попробуем, привьём к какой-нибудь рябине. Найдём решение – будет расти.

Автогонщики

Всей семьёй, включая женщин, мы занимаемся картингом. Начали ради детей: чтобы ребёнок оставался в семье, ему нужны общие интересы с родителями. Но взрослые втянулись не меньше, и все гоняют почти профессионально. Движение – жизнь. Это моё жизненное кредо, особенно после того, как я провёл над собой определённый эксперимент.

Эксперимент над собой

Раньше я весил 127 килограммов, а сейчас – 82. Лет пять назад мой друг (такой же комплекции, как был я) заинтересовался одной программой и предложил заниматься по ней вместе. Там не было ничего необычного – диета и спорт. Никаких лекарств и операций – это была бы не победа. Началась пандемия, долгая изоляция, и я приступил к делу сам – не люблю откладывать планы. Было трудно, неловко за свою неповоротливость, но я решил не останавливаться и двигаться дальше. За семь месяцев сбросил 47 килограммов. А друг забыл про тот разговор. Когда мы встретились, он прошёл мимо. Я развернул его: «А здороваться?». Он застыл: «Этого не может быть!» Его жена тоже долго не верила и уговаривала меня рассказать про волшебные таблетки.

Ритм

Смотреть на часы мне некогда. Я прихожу на работу к семи, а ухожу как получится. Будни пролетают моментально. А когда наступают выходные, начинается другая интересная история. Мне нравится активный жизненный ритм. А поваляться на диване? Нет, это не по мне.