Один день с электромехаником СЦБ

Заглянули на участок Службы сигнализации, централизации и блокировки в электродепо «Нижегородское»

Миссия

Московское метро лидирует по интенсивности движения поездов. Обеспечить максимальную безопасность при минимальных интервалах помогают устройства СЦБ. Увеличивать пропускную способность линий, производить установку маршрутов, контролировать управление стрелками и сигналами помогают умные системы автоблокировки, автоматической локомотивной сигнализации с автоматическим регулированием скорости (АЛС-АРС) и электрической централизации. Их монтажом, наладкой, ремонтом и обслуживанием занимаются электромеханики СЦБ. Это одна из ключевых профессий службы.

Электромеханик СЦБ – эксперт на своём участке. Он контролирует работу младшего звена – электромонтёров – и погружён во все детали. В его ведении каждая стрелка, светофор, маршрутный указатель, рельсовая цепь, автостоп на линии или парковых путях депо, а также невидимые стороннему глазу процессоры, серверы, контроллеры, коммутаторы, концентраторы, маршрутизаторы, реле и прочее сложное оборудование релейных, откуда осуществляется централизованное управление оборудованием службы.

На месте

Рабочий день электромеханика Павла Артемьева начинается, как и в нашей редакции, в восемь утра. Пока я преодолеваю путь до «Нижегородского», Павел успевает узнать, как прошла ночная смена на дистанции из утреннего селектора, выпить кофе и приступить к разбору технологического процесса на сегодня.

Первая задача дня – внешний осмотр стоек питания в щитовой АТДП (автоматики и телемеханики движения поездов). Такую проверку проводят еженедельно, а раз в полгода осуществляют внутренний осмотр с полным снятием напряжения. При отключении электричества с подстанции устройства питаются от аккумуляторных батарей, находящихся в специальном шкафу. Электромеханик фиксирует в журнале итог процесса и переходит к другому.

Следующее по плану – скачивание данных с сервера автоматизированного рабочего места (АРМ) и анализ архива ошибок. АРМ электромеханика находится в релейной. Направляемся туда – в мозговой центр управления стрелками и сигналами.

Эволюция

Релейная «Нижегородского» – помещение со множеством шкафов, заполненных мельчайшими схемами, проводками и беспрерывно мигающими индикаторами. Всё здесь – и стены, и оборудование – дышит новизной.

«Мне нравится электротехника, а точнее – процесс её эволюции. В метро мне повезло его проследить, – рассказывает Павел. – Я начинал электромонтёром на Сокольнической линии, где осваивал устройства старого поколения. Потом стал электромехаником в „Саларьево“. Оборудование там новее, но не самое актуальное. Я стремился попасть на участок с устройствами микропроцессорной централизации (МПЦ). И мне удалось: в прошлом году перевёлся в „Нижегородское“. Войдя сюда, испытал тревогу: то, что я увидел, было непохоже на то, к чему привык. Но потом пришёл азарт учиться новому».

Уточним: сегодня метрополитен внедряет современную микропроцессорную систему управления сигналами и стрелками вместо прежней маршрутно-релейной. Новые устройства устанавливают на старых линиях (начали с Кольцевой) и на недавно открытых. 10-я дистанция СЦБ, где работает Павел, обслуживает Некрасовскую и БКЛ, где как раз используют микропроцессорную централизацию.

«Главное преимущество МПЦ в том, что она работает на полном резервировании, – поясняет мой собеседник. – Если случится какой-то сбой в работе аппаратуры, то устройства СЦБ автоматически перейдут на резервный комплект для обеспечения бесперебойного движения составов на парковых путях электродепо. Резервный комплект устройств сигнализации, централизации и блокировки позволяет устранять нарушения нормальной работы устройств СЦБ во время движения поездов. Микропроцессорная централизация, в отличие от маршрутно-релейной, даёт максимальный контроль за всем. Это крейтовая система передачи информации. Цифровые сигналы о работе устройств объектных контроллеров, питания, анализа сбора и обработки данных поступают через коммутаторы на экран монитора АРМ электромеханика для быстрого и удобного контроля за ними. Все данные связаны и анализируются в едином поле и по единой логике. Проще процессы, выше оперативность и больше надёжности».

Чтобы МПЦ отвечала своим характеристикам, немало усилий сегодня требуется от тех, кто осваивает её на этапе внедрения. Они анализируют большие объёмы данных, дают обратную связь разработчикам, постигают возможности новой техники и обучают тех, кто приходит вслед.

Завершаем действия на АРМ. Впереди технологическое окно и выход в стужу.

И да и нет

Недавний осмотр показал, что из-за морозов возник люфт в оборудовании стрелочного перевода. Чтобы его устранить, к Павлу присоединяется электромеханик СЦБ Денис Коромыслов.

– Это разве не ручная работа для монтёра? – предполагаю я.

– Она не так проста, как кажется, – объясняет Павел, – делать это при минусовой температуре без специальной подготовки не стоит. Перетянешь – стрелка не переведётся и потеряет контроль, а то и вовсе треснет металл. Недостаточно затянешь – люфт не исчезнет, крепление в шарнире Гука разболтается, и мы нарушим должностную инструкцию электромеханика из-за ненадлежащего обслуживания своего устройства. И потом, совмещать умственный и физический труд – преимущество профессии.

Зазор устранён, действие зафиксировано в журнале. Павел переходит к другим задачам. Обновляет опись аварийно-восстановительных запасов. Разбирает с электромонтёрами локальные вопросы охраны труда. Рабочий день между тем завершается. Интересуюсь напоследок:

– Следующие смены будут похожи на эту?

– И да и нет. Процессы повторяются с разной периодичностью, но их очень много, особенно на новом участке. Так что завтра получился бы другой репортаж.

Вторая жизнь Павла Артемьева

В метро Павла держит не только работа. Он поёт в Академическом хоре Московского метрополитена.

– На прослушивание пришёл в позапрошлом году. В профкоме посоветовали: сбегай. Послушал и убежал надолго.

Музыкой Артемьев занимается с детства – фортепьяно и вокалом. Играл преимущественно джаз. Пел рок. Но знакомство с художественным руководителем хора Борисом Таракановым всё изменило:

– Я стал солистом академического направления. Поставить голос для оперных арий, месс, кантат и ораторий было трудно. Я начал дополнительно заниматься с педагогом, лидер-басом „Геликон-оперы“ Григорием Соловьёвым. С ним меня свёл Борис, который давно хотел усилить классический репертуар хора. А я неожиданно для себя понял, что тоже хочу в этом развиваться. Даже решил получить второе высшее образование и готовлюсь к экзаменам по вокалу.

– Как получается совмещать два дела?

– Думаю, это удаётся потому, что и в том и в другом я нахожу большой интерес.