Самый главный праздник
Зинаида Старшинова – труженик тыла, ветеран Московского метрополитена. Пришла уборщицей, стала машинистом эскалатора и положила начало трудовой династии
Работа в колхозе. Начало войны
Родилась я в 1932 году в посёлке Икша Московской области. Жили тяжело, в мае 1941 года перешли в недостроенный дом, всё вкладывали в него, чтобы поскорее сделать. У нас ни одежды, ни обуви, ни запаса еды не было – все средства шли в стройку. Мама собирала золу – использовали вместо мыла. Вымоемся – она вещи постирает и к печке повесит сушить. Утром зашьёт, где надо, – и опять надеваем то же самое.
Мой крёстный, отцов брат, пришёл с Советско-финляндской войны, дома успел побыть около года. У него был велосипед, редкость тогда, обещал нас с сестрой покатать. Её провёз вечером, а мне сказал: «Тебя – утром». А завтра была война. Он и папа ушли на фронт, и больше мы их не видели.
Худо было, голодали, картошку гнилую ели, но это ещё ничего. А вот из-за лепёшки из очисток меня рвало в поле. Мне говорили, что это мошка попала, поэтому плохо стало. Какое там!
Когда чуть подросла, пошла работать в колхоз. Полола грядки моркови и свёклы наравне со взрослыми, ползала на коленях. Хочешь не хочешь – надо помогать: всё для фронта, для Победы.
У нас в доме всегда было полно людей. На русской печке обычно со мной сидели три двоюродных брата. Когда немцы подходили к Игнатову, родной деревне матери, оттуда, за шесть километров, к нам пригнали скотину. И вот, теперь у нас в комнате ещё и корова отелилась. А в ту же ночь рожать задумали две женщины. Одна из них – моя тётя Груша, жена крёстного. Матушка побежала к ней помогать, а ей по дороге военный кричит: «Стой, кто идёт?!» Она говорит, мол, пополнение принимать. Он улыбнулся и пропустил. Жизнь продолжалась.
Дом отапливать часто было нечем. Открыто насобирать древесины было нельзя, запрещено, ведь всё для фронта. А выживать в тылу тоже как-то надо было. Засветло примечали какую-то веточку, а как стемнеет, шли забирать. Если видели, что кто-то идёт, бросали и убегали.
Работать нужно было много, и в колхозе, и дома. Когда дрова уже имелись, старшая сестра с матерью их пилили, но маме ещё надо было на работу дояркой, уставала. А однажды она сломала руку. И мы с сестрой двуручной пилой орудовали. Я нажимала на пилу, думала, так быстрее, сестра ругалась, всё кричала: «Не жми, не жми!».
Ещё в колхозе девчонки днём возили под шатёр снопы, а парни эти снопы ночью мололи. Но мальчишки – они всегда мальчишки. Помню, там колючками в нас кидались и смеялись. Даже в такое тяжёлое время нужно было как-то отвлечься.
Победа
К нам прибежал кто-то и постучал в окно с криком: «Война закончилась!» Всей деревней дружно устроили большое застолье, приносили кто что мог. Взрослые отмечали, а мы бегали кругом. Конечно, это радость со слезами на глазах. 9 Мая – самый главный праздник.
После войны соседке старший брат из Германии прислал много подарков, и одно голубое шёлковое платье презентовали мне. Красивое! А у меня ни разу не было нового, всё время в обносках. Примерила – и оно мне было как раз. Счастье длилось до первой стирки – всё разошлось по швам, так обидно.
Раньше я часто приезжала на майский праздничный митинг в родную деревню. Народу всегда было много! А в прошлом году отмечали День Победы дома на терраске. Накрыли стол, посидели. Мне подарили цветы и красивую жилетку.
38 лет в метро
Мне исполнилось 18 лет перед Новым годом, и 6 января 1951-го я устроилась в метро, уборщицей в Эскалаторную службу на станции «Таганская». Тогда женщин мало кем брали.
Но уже в сентябре меня отправили на курсы в техническую школу, на год с отрывом от производства. Я другого-то ничего не знала, поэтому пошла учиться, было интересно. Стала машинистом эскалатора.
Отучилась, поработала на «Курской» и вернулась на родную «Таганскую». Надо было всё чистить, смазывать, проверять, заменять всякие детали. Тяжёлая физически работа. Но дети из деревни – привыкшие трудиться. Тяжело было, когда помощники и сменщики халатно относились к работе, не чистили. А мне плохо становилось, что в таком состоянии будут эскалаторы. И шла сама всё делать. На меня один старший ругался: «Что ты одна от всего сердца чистишь, зачем?». А как я не буду чистить? Что же, моя машина будет хуже других?
Ещё в одно время меня откомандировали на строительство Москвы за жилплощадь. Работала каменщиком в Куйбышевском районе (существовал с 1936 по 1991 год, занимал большую часть территории современного Восточного административного округа – прим. ред.). Дали жильё в Долгопрудном. А 1973 год встречала уже в квартире в столице.
Отдыхать от метрополитена много куда отправляли, на экскурсии возили. Была в Ленинграде, Белоруссии, на юге России – много где.
Династия Старшиновых-Щегловых
Муж был ведущим инженером-экономистом. Писал как курица лапой, никто не понимал. Я переписывала, ошибки искала. Он всем говорил, что мы вдвоём институт окончили.
На пенсию я ушла в 1989 году. Но много моих родственников продолжают путь в метрополитене. Шестеро сейчас работают, ещё один скоро доучится и присоединится. На всю семью у нас около 150 лет трудового стажа.
У меня есть две любимые кружки с надписями: «60 лет Победы» и «75 лет метрополитену». Всё считаю, сколько лет из них чай пью, если в этом году – 81-я годовщина Победы, а метро – 91 год.
НАГРАДЫ
Нагрудный знак «Ветеран труда метрополитена»
Медаль «В память 850-летия Москвы»
Медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне»
Памятный знак «За трудовую доблесть в девятой пятилетке»
Премия за досрочный ввод в эксплуатацию Калужско-Рижской линии