19 серия «Фракталы»
Петрова вбегает в школьный коридор с лестничной площадки и кричит подружкам, которые стоят поодаль.
– Девчонки, я сейчас, только рюкзак возьму.
Подбегает к двери класса, открывает его, устремляется к рюкзаку, но видит хмурого Кузякина, уткнувшегося в учебник.
– Кузякин, ты чего такой мрачный, и домой не идёшь?
– Жду Точилку по географии, чтобы пару исправить, а она сказала, что у неё ещё один урок, а если я уйду, то третью влепит.
– Так ты почитай ещё, чтобы хорошо ответить.
– Да выучил я уже всё, видеть больше не могу.
– Тогда переключись на что-нибудь и сразу легче станет.
– В голову ничего не лезет. Может, ты чего загнёшь?
– Загибают только гвозди, Кузякин, и то если руки…
– Дальше можешь не продолжать. Извини, пожалуйста, ворчу по старости.
– Ладно. Без обид.
Подбегает к двери и кричит:
– Девчонки, не ждите меня, задержусь чуточку.
Подходит к Кузякину и заинтересованно восклицает:
– А ты слышал что-нибудь про фракталы!?
Кузякин напрягся, стараясь переключиться с географии на заданный вопрос Петровой.
– Что это такое?
– Это открытие века. Из них вся Вселенная состоит. Называется «Принцип фрактального подобия».
– Это уже интересней, и что они из себя представляют, эти фракталы?
– Представь себе квадрат, который делим на четыре части, потом эти четыре квадрата опять делим на четыре части, потом опять и так далее до бесконечности. Это принцип фракталов.
– И что же всё это значит?
– Бесконечно повторяющийся элемент уменьшается до са-амого маленького или увеличивается до бесконечно большого.
– И это всё? – разочарованно.
– Между прочим, на фракталах вся компьютерная графика построена.
– Ну, а в жизни то где?
– Это дерево с веточками, роза с бутончиками, улитка, кочан капусты.
– Кочан капусты? – сморщившись, недовольно буркнул Кузякин.
– Да. Кочан капусты. Сначала маленькие листики, а потом всё больше, больше и больше. А самое главное, Кузякин, это мы, люди.
– Не понял.
– Ты же знаешь, что мы состоим из клеточек, схема совершенно проста, – пишет на доске «Клетка - Человек - Человечество - Вселенная», – и вообще всё Мироздание до бесконечности! – Опять широко раздвинув руки в стороны для большего впечатления.
– И для чего мне это всё знать?
– А для того, чтобы понять, что каждый человек — это частичка Вечности.
– Да это и так понятно.
– В том-то и дело, что непонятно. Из этой цепочки видно, что ты должен любить всех, кто рядом.
– Что и Кляксу из параллельного!?
– И Кляксу. Он такая же частичка, как и ты, и я. Слышал фразу: «Возлюби ближнего своего»? Это как раз про эту цепочку, где мы единое человечество. Ты, когда ногу на футболе подвернул, что доктора просил?
– Чтобы побыстрее зажила.
– Во-от. Ты же не просил доктора: «Отрежьте мне больную ногу, отрежьте её скорее и собакам её! Собакам!»
– Сплюнь, Петрова!
– Правильно. Ты её жалеешь и желаешь своей ноге выздоровления. Вот и Кляксе должен желать, чтобы он поумнел немного и стал сильным, честным, порядочным и совершенным, как гладкий камушек. – Улыбнувшись, произнесла Петрова, стараясь смягчить задиристый нрав Кузякина.
– Да ведь на него без слёз не взглянешь.
– Это когда ты на него в упор смотришь, а в перспективе всё по-другому.
– Клякса в перспективе, это ужасно…
– Ничего ужасного нет. Вот смотри, – показывает на букет розы, который стоит на учительском столе – сверху распустившиеся розы, от которых чудесный аромат, чуть ниже почти распустившиеся, а внизу бутончики всё мельче и мельче. Пройдёт срок, и самый неказистый бутончик тоже превратится в благоухающую розу. Эволюция развития, всему свой срок.
– Ну, тогда Кляксе, чтобы до «благоухающей розы» дорасти, не одну жизнь надо прожить.
– Кто знает, всякое в жизни бывает. Мы все равны перед Вечностью, Кузякин, и нет среди нас ни первых, ни последних. Каждому даётся шанс.
– Трудно, Петрова. Вот так вот сразу.
– А и не надо сразу, главное понять, что мы – единое целое, и желать плохое кому то – это значит желать плохое себе.
– Загрузила ты меня, как бензовоз, под самое горлышко.
– Почему бензовоз?
– Потому, Петрова, что мозги сейчас взорвутся от такой информации, а мне ещё географию сдавать…
– Ладно, не дрейфь. Если учил, значит ответишь. А географию учи, всю жизнь, что ли по навигатору ходить будешь? Нужно представлять, где какие страны и континенты.
– Где Африка я уже знаю, в Египте был.
– А пирамиды видел? – заинтересованно.
– Конечно, видел.
– Ладно, потом расскажешь, мне пора. Удачи тебе, Кузякин.
Прочитать предыдущие серии можно по ссылкам: